Там и Здесь. Хранители рубежей

Тень выкрикнула:

– Наш господин не оставит меня!

– Ты о повелителе Десмонде Варгасе? – уточнил Алекс, а я постаралась запомнить новое имя. – И какое отношение он имеет к твоему вселению в девочку?

– Я ничего! Ничего тебе не скажу! Аха-ха-ха!

Тварь зашлась в истеричном хохоте, и я поняла, что сегодня она больше ничего не расскажет. Алекс, похоже, того же мнения, потому что он поднялся и вышел из комнаты допроса.

– Что за Десмонд Варгас? – спросила я.

– Тебе не обязательно знать, – хмуро бросил Алекс.

Мне надоели его надменные выходки, я проговорила:

– Слушай, хочешь ты или нет, Спрутовская уже все сказала, так что нам придется вместе работать и как-то притираться. Не то чтобы я в диком восторге от этого, но вариантов нет. А чтобы тебе меньше отвлекаться на меня, лучше введи в курс дела. Тогда я хоть как-то смогу о себе позаботиться.

– Научись сперва кидать дротики.

– Судя по всему, у меня это неплохо получается, – заметила я, кивая на заживленную гномом ногу.

Алекс Хром покривился. На его лице мелькнуло выражение недовольства и борьбы, но спустя пару мгновений он все же проговорил:

– Мир два-пять называется Небулан, относится к категории «Навь»,

– Что за «Навь»?

Алекс закатил глаза и проговорил:

– Лучше бы на лекцию пошла. Узнала бы, что категория «Навь» это миры, где существа вышли из определения «живой», но с низкими вибрациями.

Я пожала плечами.

– Миха считает, что учиться эффективнее на практике.

Алекс покривился.

– Миха и блох травит. Ладно. Слушай дальше, если уже задала вопрос. Десмонд Варгас – это владыка Небулана. Заправляет миром мертвых живых…

– Это вроде ада что ли?

Алекс сокрушенно закрыл лицо ладонями и выдохнул в них.

– Какая же у тебя в голове каша, – сказал он. – Ну причем тут ад? Ты хоть понимаешь, что ад – это место, где находятся мертвые и бестелесные сущности, которые терзаются собственными энергиями?

Я почувствовала себя полной дурой, но все-таки спросила:

– Эээ… А разве проклятая душа, которую ты допрашивал, не вот та самая сущность?

– Ты ее видела?

– Ну… Да.

– Значит она не бестелесная, – пояснил Алекс. – Короче, эта тварь из Небулана. Там живут живые мертвые. Они зависимы от ресурсов живых живых. Потому что только живые живые способны продуцировать так называемую энергию ци. Или чи. Или эфира. Суть понятна? Ну и некоторым небуланцам нужна питательная жидкость.

Я выпучилась.

– Кровь что ли?

– Ты сама догадливость, – фыркнул Алекс Хром.

Я почесала затылок и проговорила:

– Погоди, ты же говорил, что они не вампиры. Но кровь сосут. Это как?

Алекс двинулся к выходу, приглашая меня за собой, и проговорил:

– А так. Что все эти твари – полуночники. Человек продуцирует жизненные силы из еды. А эти так не могут.

– Паразиты какие-то.

– Ну, в общем-то, да. Жизнеустройство их – это система рангов. Упыри, которых ты, дитя телевидения, зовешь вампирами, и вурдалаки – самые примитивные полуночники. Они даже разговаривать не умеют. Ходят, хрипят, пытаются вцепиться в глотку, не выносят света солнца. Но очень обучаемы простым задачам. Умеют воду носить, кирпичи класть. Небуланцы их обычно содержат в качестве наемных служащих. Следующий и самый большой класс, так называемый средний – носферату. Это обычные жители Небулана. Им солнечный свет безвреден, внешне неотличимы от людей. Единственное что, глаза красные и клыки не втягиваются. Ты такого уже видела.

Я кивнула.

– Да-да, помню погоню за сумкой.

– Ну вот. И есть элитный класс небуланцев – альпы. Они вообще неотличимы от людей, а главный альп Десмонд Варгас. Понятно?

Я уточнила:

– Значит, этот Десмонд Варгас управляет всеми этими вурдалаками?

– И вурдалаками тоже. Но в целом, думаю, мысль ты уяснила.

Мы завернули за колонну, коридор здесь из белого мрамора и красиво залит солнечными лучами через широкие окна. Я проговорила:

– Значит, если эта проклятая душа тут, то этот Варгас за ней не уследил?

– А вот это хороший вопрос, – сказал Алекс. – Одно из двух, либо он реально не уследил, на что очень хочется надеяться. Либо он в курсе. И вот это уже напрягает.

– Почему?

– Ну давай, Ярослава, включи соображалку, – хмыкнул он. – Ты же уверена, что имеешь право здесь учиться и работать.

Меня окатило жгучим возмущением, но виду не подала. Наоборот улыбнулась как можно дружелюбней и стала рассуждать.

– Ну, предположим, что этот Десмонд Варгас знает о проклятой душе. Значит, он может быть сообщником. Или вообще, одобрить это проникновение. Ведь, как ты уже сказал, тот клыкастый тоже из мира два-пять… Ну, то есть из этой Нави… Или как его, Небулана.

– Ну-ну, – смешком подбодрил Алекс Хром.

Я продолжила:

– Значит, у нас уже двое из того мира. А, как говорил Ян Флеминг, один раз – случайность, два – совпадение, а три – вражеские происки. Пока мы видим странное совпадение. Надеюсь, третьего раза не будет. Хотя я пока не знаю, чем мог бы грозить третий раз.

Алекс Хром хмыкнул:

– Браво, Ярослава. Ты проявила чудеса эрудиции и проницательности.

– Что-то мне кажется ты совсем этому не рад.

Коридор кончался широкой дверью, Алекс Хром остановил меня перед ней и развернулся ко мне, опять впившись своими голубыми глазами. На меня напал ступор и смущение, а он проговорил:

– Ты слишком неподготовлена для всего этого. Ты ничего не знаешь о других мирах. И я не понимаю, зачем Спрутовская навязала тебя на мою голову. Точнее, понимаю, но это слишком, как мне кажется. Я постараюсь уговорить ее вернуть тебя в прежний мир и посыпать твою память порошком фей. Только так ты будешь в безопасности от всего этого.

Не знаю, что меня больше взбесило – то, с какой уверенностью он это говорил, или то что решил, что для меня лучше. Я ответила ему также прямо, наши взгляды встретились, и я еле удержала его незримую психологическую атаку.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – проговорила я. – И если я не сбежала из АКОПОС и академии Парамагии в первые же минуты, значит у меня были веские на то причины.

Алекс наклонился ко мне, его голос стал ниже, а я снова ощутила его терпковатый, чуть пряный и свежий запах.

– Тебе безопаснее там, в мире обычных людей, – сказал он настойчиво.

Мое сердце заколотилось от сокращения расстояния между нами, но я ответила все так же решительно:

– Ты не знаешь, где мне безопаснее.

Он продолжал смотреть на меня сверху вниз, сверля яростным и недобрым взглядом, его ноздри раздувались, как у быка, губы сжались в тонкую линию, а желваки очень бодро заиграли. Показалось, он сейчас припечатает мне слева, чтобы одумалась и вняла его житейской мудрости. С дуру у меня с губ само слетело:

– Имей в виду, я запомнила заклинание «эхо».

В глазах агента Хрома мелькнула такое бешенство, что я даже отдернулась, решив, что сейчас реально вмажет, но он проговорил натянуто и зло:

– Дура. Я помочь пытаюсь.

– Помоги, – согласилась я, глотая пересохшим от напряжения горлом, – но по-другому. Мне некуда идти. Совсем. Я бы не осталась, будь у меня альтернативы. Хотя… Нет. Осталась бы. Но сейчас у меня вообще нет вариантов.

– Да что ты мелешь, – рявкнул Алекс. – Ты же где-то живешь. У тебя есть дом.

Я тяжело вздохнула.

– Полагаю, уже нет.

Глава 8

Агент Хром сказал, что надо заглянуть с докладом к Спрутовской. Пока мы шли я думала над увиденным и услышанным. Тень отказывалась отвечать на вопросы, а по моему опыту, когда кто-то упирается и не желает говорить, значит ему есть, что скрывать. Да, бывает, что человек просто набивает себе цену, но, во-первых, это не человек, а, во-вторых, было не похоже, что проклятая душа нуждалась в удовлетворении чувства собственной важности. Тогда что она скрывает?

Я поймала себя на мысли, что действительно включилась в рабочий процесс АКОПОС, а еще испытала острую нехватку знаний. Наверное, Алекс все-таки прав и мне стоит почаще посещать занятия в академии Парамагии.

Виолетта Спрутовская восседала на полу, шевеля своими украшенными дорогими кольцами щупальцами, одетая все в тот же деловой костюм. Фиолетовые волосы затянуты в пучок, но уже другой формы. Она внимательно выслушала доклад Алекса, потому потерла подбородок и спросила:

– А девочку, в которую вселялась тварь, допросили?

Алекс покачал головой.

– Еще нет. Она в лазарете. Вселение проклятой души и ее извлечение повлияло на нее больше, чем мы думали. Но целители говорят, она идет на поправку и скоро ее удастся допросить.

– Хорошо, – кивнула Спрутовская и покосилась на меня. – Обычно жертвы подселений помнят мысли своих захватчиков. Так что ее показания будут очень ценными. Двое нелегалов из мира два-пять за пару дней – это перебор. Не нравится мне это.

После доклада у Виолетты я хотела отправиться допрашивать девочку, но Алекс наотрез отказался, сославшись на то, что туда Спрутовская брать меня не приказывала. Так что мне пришлось отправиться в корпус академии. Там я побродила по большим и светлым коридорам, в поисках хоть какого-нибудь намека на расписание занятий. Мне срочно требовалась информация, потому что только теперь окончательно дошло – мир совсем другой. Он не похож на тот, о котором нам рассказывали в школе и о корором говорила мама. И об этом новом мире я не знаю ровным счетом ничего.

Мысль о маме заставила вспомнить и отчима. Я никогда не думала, что такие твари реально существуют на земле. Он втерся в доверие к маме, даже меня умудрился очаровать своим расположением к ней, дарил подарки, цветы. Напел в уши, что поможет поступить на медицинский. Мама так и растаяла. Еще бы не растаять, когда одна поднимаешь ребенка, выплачиваешь ипотеку и тянешь бизнес. Хоть маленький, но свой. А по нему еще кредиты. Я помогала, как могла. Но когда появился Влад Лисицын показалось забрезжил луч надежды выбраться из этой долговой ямы. Кто же мог подумать, что он убедит маму включить себя в список собственников квартиры, стать совладельцем бизнеса, а потом все это целиком отжать. Мама пыталась с ним судиться, но Лисицын оказался опытным мошенником с кучей полезных знакомых. В итоге ее упекли в «реабилитационный центр», как он выразился, что на обычном языке звучит как дурдом. А меня поставил перед выбором – либо стать его любовницей, ибо валить на все четыре стороны. Естественно, я выбрала второе. Поэтому поступление в «Пироговку» на бюджет, где дают общежитие, для меня было единственным выходом. Чего не случилось. И, наверное, кража сумочки представителем мира Небулан – лучшее, что могло со мной произойти. Если у меня получится стать полноправным сотрудником АКОПОС, я вытащу маму из «реабилитационного центра», а Лисицын заплатит за все.

Вынашивая планы, я набрела на стеклянную дверь в сад, из-за которой доносятся воодушевленные голоса. Выглянув, я оказалась во внутреннем дворике в тени раскидистых веток клёнов. В середине вокруг фонтана студенты в плотном кругу, они что-то галдят, аплодируют, кого-то подбадривают.

Осторожно я приблизилась и спросила крайнего:

– А тут что?

Ко мне обернулся кудрявый парень с такой густой порослью на лице и шее, что он, скорее всего, оборотень.

– Батл! – сообщил он радостно.

– Да? И в чем соревнуются?

– В скороговорках!

– Чего? – не поверила я.

Кудрявый оглядел меня с сомнением сверху вниз и проговорил:

– А, ты эта. Новенькая. Ярия?

– Ярослава, – поправила я.

– Не важно. Короче, видишь вон там, – сказал он, указывая в плотную толпу, сквозь которую я, конечно, ничего не увидела, – Славка Пересвет и Лебёдка?

– Верёвка что ли? – не поняла я.

Кудрявый покривился.

– Какая веревка. Лебедь Белая в смысле.

– Погоди, – решила уточнить я. – Пересвет? Это тот самый Пересвет? Который на Куликовом поле Челубея победил?

– С дуба упала? – выпучился кудрявый. – Это потомок его.

Я озадачилась, по истории у меня в школе была четверка, но все же уточнила: