Там и Здесь. Хранители рубежей

– А ее зачем привезли? – спросил агент Хром строго и кивнул на меня.

Миха ответил удивленно:

– Так а как ей учиться, если не в бою?

– Как, как, в академии Парамагии, вот как, – огрызнулся Алекс Хром. – Ладно, давайте закругляться. Сол, обработай мать девочки порошком фей, пускай помнит, что отправила ребенка к подруге на пару дней. Миха, девочку в машину и к целителям. Тоже потом откорректировать память. Группа портальщиков уже подъезжает, они тут закончат.

Я на все произошедшее смотрела как на ремонт космического корабля на заднем дворе среди грядок. Это что сейчас вообще такое было? Почему комната похожа на развернувшийся ад? Чего вдруг девочка парила в воздухе, и что за тварь верещит в коконе у Алекса Хрома?

Все эти вопросы мне хотелось прибавить к уже имеющимся и задать всем сразу, чтобы хоть кто-то дал на них ответ. Но судя по недовольной физиономии агента Хрома, который сел на заднее сидение со мной и коконом, сейчас не лучший момент, чтобы их задавать. Хотя, с другой стороны, когда настанет такой момент? Если ждать, можно никогда не дождаться. Поэтому, едва мы отъехали от многоэтажки, я, борясь с дурнотой от бешенной скорости авто, спросила:

– Что это за тварь в коконе?

– Проклятая душа, – сухо ответил агент Хром.

– И что она делала эм… в девочке?

– Вопросы будешь задавать на занятиях, – отрезал Алекс Хром, я осажено насупилась, а Сол за рулем хмыкнул и заметил:

– Я говорил, брать ее с собой плохая идея.

Медведь на переднем сидении даже не обернулся.

– Это для Хрома она плохая, – прорычал оборотень, поправляя бесчувственную девочку на руках. – Но оставил он Ярославу мне, а у меня эта идея самая что ни есть прекрасная. Эй, Ярослава, тебе понравилось? Ну, давай, честно только? Интересно было смотреть, как магия вживую творится или в штаны наложила и сейчас побежишь плакать в подушку?

Повисла тишина, в которой слышен только тихий шум мотора. Что ответить? Сказать, что не понравилось – так медведь больше мне помогать не будет, а он, по моим ощущениям, очень уважаем и любим в АКОПОС. Сказать – понравилось, так Хром на меня взъестся. Хотя он и так всем не доволен, так что какая разница.

– Ну, – протянула я, – в штаны я, конечно, наложила.

– Хе-хе, – усмехнулся медведь.

– Но было интересно, – продолжила я. – Я тоже смогу вот так желтым светом пулять?

Медведь и Соловей засмеялись, а агент Хром фыркнул.

– Это одно из высших магических заклинаний, – сказал он. – Ему в первый год в академии не учат.

– Конечно, – согласился Сол, кивая. – Только избранные потомки Алеши Поповича достойны постичь сакральную мудрость заклинаний плена, изъятия и блокировок.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – Соловей не слишком доволен распределением ролей, чего даже не стесняется. Я думала Алекс Хром ответит ему что-то злое и резкое, но тот только пожал плечами и сказал:

– Ну кто тебе виноват, если твои предки сидели на деревьях и калечили людей.

– Пошел ты, Хром, – огрызнулся Соловей и вдавил педаль газа так, что когда мы прибыли обратно меня так замутило, что не могла идти. Только благодаря крепкой и сильной лапе Михи, я устояла на ногах.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Да какие вопросы, – оскалился в улыбке медведь. – Обращайся, красивая ты наша.

– А они всегда такие? – спросила я, указывая взглядом на агента Хрома и Соловья, которые вдвоем вытаскивали сияющий кокон из машины.

– Какие? – не понял медведь.

Я пояснила:

– Ну в смысле то собачатся, то работают вместе.

– А, ты об этом, – протянул Миха. – Ну а чего ты хотела? Пращур одного дружил с пращуром того, кто отчехвостил его предка. Вот и собачатся. Хотя вообще-то в команде работают слажено. Потому Сол верно говорит – то дела былые. Он-то не его прапрадед. А совсем другой соловей.

– Надо же.

– Слушай, ты бледная какая-то, Ярослава Воронцова, – сообщил мне Миха. – Давай-ка я тебя вручу нашей славной Свирэли. Тебя ж никуда не поселили? А Хром вроде говорит, Спрутовская тебя учиться приписала. Значит комнатку выделяют. Короче, отдохнуть и проспаться тебе надо.

То, что этой его эльфийской Свирэли я не понравилась, стало понятно еще тогда, в кабинете. Но разве я могла отказаться от ультимативной заботы медведя-оборотня? Поэтому через пять минут, когда он понес девочку в лазарет, я уже тащилась за блондинистой эльфийкой по светлым коридорам АКОПОС.

Агент Хром и Соловей со мной даже не попрощались – были очень заняты коконом с верещащей тенью. А может сделали вид, что заняты. Теперь я наблюдаю обтянутый красной кожей зад эльфийки, которая ритмично покачивается вправо-влево.

– Командир Спрутовская выделила тебе стандартную комнату при академии Парамагии, – вещала она немного претенциозно. – Там все есть: кровать, шкаф, зеркало, окно. Обогревается с помощью гномьего камня. Но сейчас лето, он вряд ли понадобится.

– Это радует, – пробормотала я.

– Душевые и туалет общие, – продолжала Свирэль. – Они на каждом этаже. Тебя поселили на пятом.

– А сколько всего этажей? – спросила я.

– В АКОПОС сто восемь этажей вверх и двадцать один вниз, – почему-то с гордостью сообщила эльфийка. – Сбоку примыкают еще тридцать этажей академии Парамагии.

Я почесала лоб. Вообще-то, когда Алекс Хром привез меня на Пятницкую, никаких намеков на сто с лишним этажей в доме, куда он меня завел, не было.

– Я не видела сто восемь этажей, – заметила я.

Эльфийка фыркнула.

– Ну конечно не видела, – сказала она. – Они же скрыты незримым пологом. Ну не могут же жители города видеть, что у них под носом магическая башня АКОПОС, а при ней академия.

– Ясно, – согласилась я. – Чего ж тут не ясного. Тогда еще один вопрос. А почему я не нравлюсь всем, кроме Михи?

Глава 6

Вопрос эльфийку так взбесил, что она со словами «всё, пришли», бросила меня перед небольшой дверью в коридоре, где таких дверей еще пять.

За ней, как и обещалось, небольшая, уютная комната. Гномий камень, который обещала эльфийка, оказался большим валуном. Он бледно светится возле стены. В форточку тянет свежестью, и в этой тишине и спокойствии я вдруг ощутила, как жутко устала за этот день. По безумству он может сравниться только со вторжением инопланетян, поэтому, подойдя к кровати, я упала на нее, как была в одежде и вырубилась без снов.

Кто бы мог подумать, что утром мне удастся понежиться в постели аж до десяти часов. Наверное, Миха подсуетился и мне дали время прийти в себя и все разложить в голове по полочкам. А раскладывать есть что. Итак, я стала участником и свидетелем проникновения в наш мир нежити, которая в него проникать без разрешения не должна. Поэтому теперь я студентка академии Парамагии и помощница агента АКОПОС, Алекса Хрома, который такому напарничеству совсем не рад. Кроме того я познакомилась с человеком-медведем, Соловьем Разбойником в пятом поколении и видела, как из девочки извлекают проклятую душу. Ничего не забыла? Ах да. Мой начальник – женщина-осьминог, а эльфийка-секретарь за что-то меня невзлюбила. Довольно содержательный набор. А учитывая, что способностями к магии я не обладаю, очень любопытно, чему меня будут учить в академии.

Полежав еще минут пять, я слезла с кровати и, поковырявшись в шкафу, с полотенцем в руках и тапками подмышкой, отправилась искать душ. Не мылась я со вчерашнего дня, а с учетом всего экшна, искупаться не помешает.

Душ я нашла в конце коридора за дверью из зеленого матового стекла. Едва я приблизилась, она превратилась в дым, и передо мной предстали ряды полуголых мужчин, старательно намыливающих свои тела. Тела, к слову, не только фактурные и рельефные, но еще и принадлежат людям, гномам, эльфам и сатирам, довольно лохматым в нижней части, и выглядят они как помесь мокрых собак с человеко-козлами.

– Ох ё… – вырвалось у меня, и я тут же отпрыгнула назад в коридор.

Судя по тишине и спокойствию, мое появление в мужской дешевой никого не смутило. Ну и прекрасно, ну и славно, а то стыда не оберешься. Пришлось топать в другую часть коридора, где обнаружилась такая же дверь, но желтого цвета. За ней обнаружились не только душевые, но и купели, видимо, мужчинам в АКОПОС плескаться в ваннах не разрешается.

Пока шла по теплому кафелю, старалась не глазеть, но взгляд сам время от времени сползал на купели. А там, разомлевшие от теплой воды и ароматной пены, возлежат, эльфийки, люди, какие-то крылатые женщины с мокрыми перьями.

– Новенькая? – раздался зычный голос слева.

Обернувшись, я увидела крупную блондинку с вьющимися локонами до пояса, совершенно голую, с такими рельефами и бицепсами, что позавидует любой культурист. В пауэрлифтинге она точно заняла бы первое место. Голубые глаза смотрят ясно и по-доброму.

Но я во все глаза пялилась на ее кубики пресса и огромные квадрицепсы. Наверное, слишком сильно, потому что блондинка усмехнулась грудным голосом.

– Челюсть-то подбери. Амазонок, стало быть, ты никогда не видела. Ну не беда, все бывает в первый раз.

Я заметила, опасливо оглядывая ее мускулы:

– Да что-то за эти сутки у меня все в первый раз.

– Главное, не паникуй. Притрешься. Ты чисто помыться или зарелаксить пришла?

– А как можно? – поинтересовалась я.

– Можно и то, и другое, – сообщила амазонка. – Ты какая-то потерянная. Хотя это понятно, уже слушок прошел, что Виолетта Спрутовская тебя наказанием для Хрома назначила. А ты у нас неприкаянная и ничего не знаешь. Я Меотида, главная банщица при АКОПОС и академии Парамагии. Тебя как звать?

– Ярослава, – сообщила я. – Воронцова.

– Будем знакомы, Ярослава. Ну пойдем, выдам тебе мочалку и рыльно-мыльные принадлежности.

И развернувшись ко мне спиной, она, зрелищно напрягая мощные ягодицы, направилась к большому каменному шкафу у дальней стены банного комплекса.

Меотида выдала мне длинную мочалку, два вида мыла – одно для тела, другое, для интимных мест, так же я получила шампунь и бальзам для волос, несмываемый спрей для кончиков, масло для тела после мытья, зубную щетку и пасту, крем для лица с пометкой «Для всех типов кожи. Одобрено ассоциацией русалок мира один-один». Еще мне полагался безразмерный белый банный халат.

– Это кто оплачивает эти разносолы? – изумилась я, еле удерживая в руках банки и тряпки.

Меотида ухмыльнулась и повела меня к небольшой свободной купели.

– У АКОПОС есть средства, если ты об этом, – сказал она. – Контроль за границами миров требует больших бюджетов.

– И где они эти бюджеты берут?

– Ну, – хмыкнула амазонка. – У агентства крупные сети предприятий по всему земному миру. Заводы, банки. Оно и в разработках участвует. А ты думала АКОПОС деньги из воздуха берет? Ахаха, видела бы ты свое лицо.

Лицо мое сейчас очевидно выражает искреннее обалдение. Вот чего-чего, а того, что агентство АКОПОС владеет корпорациями и банками я точно не ожидала. Но в целом это вполне логично и закономерно. Им ведь нужно где-то зарабатывать деньги на все эти машины, порталы и баночки для мытья.

– Ладно, Ярослава, вот тебе купель, – сказала амазонка, кивая на небольшой бассейн в углу среди горшков с циперусами. – Если что, я вон там, у русалок.

И ушла, оставив меня с охапкой банок.

Правды ради все эти средства оказались отличного качества. Я хорошенько искупалась, вымыла голову, нанесла на себя все, что можно нанести и с тюрбаном из полотенца на голове закуталась в халат. Чтобы немного остыть села на лавку возле раздевалки, стараясь не смотреть на плескающихся повсюду голых женщин.

– Тебе к двенадцати надо быть на занятиях в корпусе академии, – услышала я голос из раздевалки, в котором узнала Свирэль.

Эльфийка интенсивно растирала крепкое, стройное с фантастически идеальными пропорциями тело полотенцем. Я поглядывала на нее не с завистью, но определенно с восхищением – у людей таких пропорций я не видела даже в кино.

– А где этот корпус?

Свирэль ответила, даже не удостоив меня взгляда:

– Мне поручено тебя отвести.

Ее тон выражал неприкрытое недовольство, а я поежилась – чего они все, за малым исключением, на меня взъелись? Я же не напрашивалась в напарники и студентки. Но такому повороту в целом рада, потому что сейчас идти мне особо некуда – отчим вышвырнет с чемоданом на улицу, как только узнает, если уже не узнал, что опять провалила экзамены. Работы нет, деньги сперли. Так что АКОПОС с его академией Парамагии сейчас единственный здравый вариант, как бы странно это не выглядело.

– Ну, веди, – сказала я и зашла в раздевалку, чтобы переодеться.

Разоблачаться перед этой идеально сложенной эльфийкой довольно неловко, но деваться некуда. И все же я развернулась лицом к стене и только так смогла влезть в белье, джинсы и блузку. Босоножки тоже обула сразу, а не у выхода.

Шли молча, но в этом молчании я отчетливо улавливала враждебность. Свирэль даже ушами как-то нервно дергала, пока мы петляли по светлым коридорам и катались в стеклянных лифтах.

– Слушай, – не выдержала я, когда поднимались по ступенькам, – что не так-то? А? Чего ты на меня смотришь, как на врага народа?

Брови Свирэль сдвинулись, она будто обдумала, потом проговорила уверенно:

– Тебе здесь не место.

– А кто решает?

Эльфийка нахмурилась еще сильнее и сказала:

– В АКОПОС все решает командир Виолетта Спрутовская.

Я кивнула и сказала:

– И она решила, что я гожусь для АКОПОС. Как и для академии Парамагии. Уж не знаю, но мне кажется, она разбирается в том, что делает. Так что извини, но пока я побуду здесь. И у нас два варианта – либо устраивать грызню, либо подружиться.

Для убедительности я улыбнулась со всей доброжелательностью, на какую способна. Надеялась, что это сработает, ведь я открыла перед ней все карты. А это, как показывает практика, обычно обескураживает.

Мы остановились у очередных дверей на две створки, Свирэль на них кивнула.

– Тебе туда, – сказала она, а потом подшагнула так близко, что я уловила запах ее цветочных масел. Нависнув надо мной, она проговорила тихо, но четко: – Не приближайся к Михе.

После чего развернулась и быстро ушла, оставив меня в легком ошеломлении. Выходит что? Это эльфячья ревность? Вот этого мне точно сейчас не надо. Не до того совсем. Но исключить общение с медведем я не могу, он же сам возникает, когда пожелает. Не буду же я от него бегать с криками «эльфийка запрещает с тобой разговаривать и готова выцарапать глаза любой, кто к тебе подойдет». Так что придется этой фурии как-то смириться.

С этой мыслью я толкнула двери и вошла.

Лицо окатило туманом и на пару мгновений пахнуло холодом, я в испуге закрылась руками, но все же вошла. А когда дымка рассеялась передо мной раскинулось нечто абсолютно невероятное. Хотя куда невероятнее после всего, что я увидела. И все же висящие среди оранжево-розовых облаков ступеньки, уходящие в эти самые облака способны удивить. Пол в розово-желтой плитке тоже подернут дымкой, она мерцает в солнечном свете, который непонятно откуда исходит.

Я вылупилась на эту микеланджеловскую красоту.

– Ого…