Помоги проекту - поделись книгой:
Проскочив сквозь его тело черная лохматая тварь, чем-то похожая на худую собаку, пошла дымом, и прямо на глазах расползалась рваными лохмотьями. Горящие красными углями глаза потухли, а скулеж наконец-то стих. Руфис присел и внимательно осмотрел останки. Странное дело, он создан из воды, а это существо словно сгорело, оставив после себя лишь кучку пепла.
Он вздохнул и поднялся, Лероф был уже совсем рядом. Парень не знал, почему решил начать с него, просто сюда тянуло больше всего. Хотя, столько лет прошло, его уже и не вспомнят наверняка.
Погода портилась, и Руфис поежился, задумавшись на предмет плаща, который тут же и появился у него на плечах. Удобно. Интересно, это ему вместо магии выдали? Хотя и тут тоже были свои ограничения, вырастали только сукно или кожа, ничего металлического или стеклянного.
Город выглядел неплохо. Улицы вроде как стали шире, и чище. За первой стеной, которую он помнил, появилась и еще одна, увеличив защищенную полезную площадь вдвое. Это Риз такой молодец? Ну не лично, но правильных людей находить он умет, уж что есть, то есть.
При воспоминании о друге стало грустно. У него было время покопаться в оставленной памяти и свыкнуться с мыслью о Ру. Вот только он всё это воспринимал иначе. Ну, наверное, так, словно ему показали возможное будущее, если бы он решил стать женщиной. А для них это уже прошлое.
По внутренним ощущениям, что тогда, что сейчас он воспринимал себя целиком, и не делил на он/она. Есть и есть. А вот чувства притупились, он помнил, что Риз ему дорог, как и ворчливый алхимик, и суровый наставник, но именно что помнил, а не испытывал. Ладно, и с этим он со временем разберется.
Блуждая по незнакомым улицам, среди одинаковых домиков, он почти заблудился, да и не был уверен, что «Черный кот» находиться все еще на том же месте. Оглядывая яркие вывески, Руфис понял, что попал в квартал целителей. Над одной из самых непримечательных дверей, висела вывеска с названием — «Mailian», что по-эльфийски означало — хозяин смерти или боли, тут смотря по контексту. А внизу, мелким почерком было приписано «Раз болит, значит, еще не отвалилось».
Алхимика знающего язык старшего народа, и обладающего таким чувством юмора Руфис знал и сомневался, что даже за столь долгий срок найдется такой еще один. Но почему Лероф? Хмыкнув, он решил проверить свою догадку и толкнул дверь, жалобно скрипнув, та отъехала внутрь, а по помещению поплыл тяжелый звон. Ужас, такое если услышишь, особенно во сне…. Парень потеребил в ухе и снова хмыкнул. На лестнице скрипуче раздался звук шагов, и Руфис с удовольствием разглядел знакомую фигуру. Друг постарел, стал еще ниже ростом, но взгляд был по-прежнему живой и цепкий.
— Чем могу? — поинтересовался хозяин лавки.
— Тебе виднее, — хохотнул Руфис и удовлетворённо отметил, как дернулся Рамус, и очень живенько, для старикашки-то, подскочил к нему и попробовал сдернуть капюшон. Ну да, щаз! Рука алхимика прошла сквозь его голову и сомкнулась в кулак где-то в затылке. Парень сделал шаг в сторону, и поинтересовался:
— Что ты там найти хотел?
— Обычно там мозг, — стряхнул пару капель с руки Рамус и попытался просто заглянуть под капюшон. Когда это ему все же удалось, он крякнул и начертил в воздухе круг ограждающий от нечисти, а брови эльфа взлетели вверх.
— И давно ты так в светлых богов уверовал? — снял он капюшон сам, не желая пугать друга еще больше. Но поздно, как только он решил, что плащ ему не нужен, тот просто исчез, втянувшись куда-то к нему внутрь. Рамус снова крякнул и снова сделал круг пальцами:
— Да вот решил, что в самый раз уже, если ко мне призрак пришел.
— Размечтался, — фыркнул эльф, — Я странный, конечно, но вроде как живой.
— Про первое, определённо да, а со вторым я бы поспорил, — алхимик придвинулся к нему и осторожно потыкал в грудь пальцем, глядя как тот «входит и выходит», — Любопытно.
— Эй, эй! — отшатнулся Руфис, с некоторым испугом наблюдая, как загораются знакомым огнем глаза очкарика.
— А как ты в пол не проваливаешься? — внимательно оглядел его Рамус.
— Вот ты спросил? — почесал в затылке парень. Вопрос был интересным, пол-то деревянный, вроде как должен, — Может потому что там камень внизу? Я не знаю.
— А камни через тебя не проходят? — задумчиво потер подбородок Рамус, и запустил в него булыжником с ближайшей полки, тот резко отскочил от груди эльфа обратно, и алхимик едва успел увернуться.
— Точно туда, откуда прилетел, — снова потер подбородок очкарик, зачем-то ощупывая себе грудь.
— Да, чёрт! — возмутился уже Руфис, — Сколько лет не виделись, а вместо — «привет, как дела», ты в меня тяжелыми тупыми предметами швыряешься?
— Я тебя вообще увидеть никак не ожидал, — фыркнул алхимик, — Даже после собственной смерти. Во-первых, Ру явно будет наверху, а меня места погорячее ждут, а во-вторых тебя вообще никогда не было.
Руфис только хмыкнул от такого заявления, и попробовал сесть на ближайший стул, но оказался на полу, разглядывая весьма изящную мебель, торчащую из его груди, а Рамус с ухмылочкой неспешно сдвинул стул в сторону, и снова пробормотал:
— Очень любопытно.
— Слушай, — встал эльф и прищелкнул языком от досады, — я конечно, теперь, не устаю, но все время стоя, я же не лошадь. У тебя кольчуги какой-нибудь нет?
— Трусов железных точно нет, — хохотнул Рамус, и сам сел на стул.
— Трусов? — не сразу понял парень, а потом укоризненно посмотрел, — Можно и юбку, или просто подлиннее. Окажи услугу, а?
— Чем платить будешь, душа неприкаянная? — алхимик уже совсем пришел в себя, и с удовольствием смотрел в растерянное лицо друга. Редкое зрелище, если так-то. Но парень и впрямь быстро пришел в себя.
— В счет процентов, что за эти годы накапали.
— Я уже все вернул, — не остался в долгу Рамус, — Ру и Ризу, так что не умничай. Ты давай рассказывай, как тебя снова угораздило так вляпаться?
Руфис вздохнул и рассказал про озеро.
— И ты вот так его бросил? — не поверил алхимик, — Риза?
— Ну а что? — смутился вдруг Руфис, — Ему Ру нужна, а я так, не пойми кто.
— Это да, — поморщился Рамус, вставая, — тут не поспоришь. Пойду, — он ткнул в друга пальцем, — За кольчугой. И не вздумай никуда исчезать!
***
Алазар вышел на плато перед ущельем, лес тут почти заканчивался и потому был редким и чахлым. Старый охотник передернул плечами, внезапно стало неуютно, словно с него плащ на холодном ветру сдернули.
По всему плато были раскиданы черные, словно выжженные круги, не особо большие. Эльф осторожно присел, внимательно рассматривая ближайшее пятно. Это и впрямь был пепел, а еще пахло серой и железом. На своей памяти, ничего подобного Алазар не помнил. Ухо дернулось, улавливая низкое глухое рычание, и охотник вскочил, а под ним сразу загорелась печать. Шустрые, и черные, словно сгустки ночной тьмы, твари кинулись на него с разных сторон. Стена бушующего ветра, вырвавшись из печати, раскидала большую часть, но две все же проскочили внутрь. Алазар потянул клинок, усиливая печать еще одной сверху. Стена стала плотнее, подняв в воздух и песок с мелкими камнями, вращаясь со страшной скоростью, они резали тварей, не желающих отступать, не хуже железных лезвий.
Охотник смог их рассмотреть, очень худые, с большой головой и клыками, длинным лысым хвостом и небольшими, торчащими острыми ушами, эти звери походили на собак. Вот только собаки не дымятся и не имеют таких багровых горящих глаз. А еще, от тварей, ощутимо несло магией. Нехорошей магией, которая пахла огнём, пеплом и кровью.
Клацнув челюстью, одна из тварей бросилась к нему, а вторая, обойдя сзади, попробовала вцепиться Алазару в загривок. Мужчина пригнулся и, шагнув навстречу первой, резанул ее по животу. Руку дернуло, словно он распарывал древесину. Тварь заверещала и упала на землю, вокруг неё заклубился черный дым, а рана на глазах затянулась.
Это было плохо! Охотник настороженно смотрел, как собаки, уже снова обе, приближаются к нему. У него было с собой масло, но отчего-то эльфу сразу показалось, что огонь ему не поможет. Силы таяли, но тех тварей, что были за печатью, стало меньше, а значит, их покрошило, а точнее перетерло в вихре. То есть убить их все же можно, но буквально разодрав по кусочкам. Охотник сделал выпад в сторону собак, те отпрыгнули в разные стороны, но одну из них он все же толкнул воздушной ладонью, откидывая в область действия печати.
Вторая низко зарычала, выпуская длинные когти и прижимаясь к земле, похоже, эти твари были еще и весьма умны, а значит, надо заканчивать с ними быстрее и предупредить остальных эльфов, и обязательно собрать совет старших. Хорошо бы одну тварь поймать, но охотник сейчас на это даже не надеялся, он зашептал, создавая оттиск печати под собакой, но та успела отпрыгнуть и завыла. Неожиданно, ее очертания расплылись и, оставив после себя черный выжженный круг, она ушла под землю. Все стихло.
Осторожно оглядываясь, Алазар погасил печати, и задумчиво смотрел, как распадается созданный им вихрь. Это было непростительной ошибкой. Вокруг него замелькали вспышки, открываемых кругов, и оставшиеся пять тварей, одновременно прыгнули на охотника. Силы уже заметно поистратились, а твари явно были не последние. Скорее даже разведчики, но какой у него был выбор?
Охотник призвал печать сгущения воздуха, обрушивая на животных огромный вес, их припечатало к земле, но они рычали и, сопротивляясь давлению, упорно ползли к нему. Алазар подошел к ближайшей собаке и отрезал ей голову, запах серы усилился, а тварь словно подернулась пеплом, вспыхнула и сгорела. Если он хотел показать её остальным, то надо брать живьем. Разделавшись еще с тремя, он достал мешок, надеясь, что ткань пропитанная магией, сможет это удержать. С трудом запихав собаку в мешок, он снял печати. Глухое рычание и треск раздираемого полотна, предупредили, что идея с мешком потерпела крах. Тварь выбралась из плена и вцепилась охотнику в руку, раздирая задними ногами его грудь. Колечки тонкой кольчуги полетели во все стороны.
Выхватив нож, Алазар глубоко всадил его в тело твари, активизируя у неё внутри заклинание мгновенного расширения пространства, животное разодрало на клочья. Мужчина попробовал стряхнуть остатки со своей руки, но тварь уже расползалась рваными клочьями дыма, рану сильно защипало, а края почернели и свернулись. Похоже, слюна этой собаки ядовита, или это не слюна, а дым так действует. В любом случае, результат один. Замотав руку, охотник полез в сумку, и достал шесть колб, наполненных синей светящейся жидкостью. Когда он всё же взял их у Риза, то даже и не думал, что ему, одному из самых сильных магов, придется этим воспользоваться, но сейчас Алазар был благодарен.
Разложив шесть штук по кругу, охотник открыл печать перемещения, колбы засветились и лопнули, сгущенная в жидкость магия испарялась, напитывая рисунок силой. Алазар сделал шаг внутрь, и почувствовал, как теряет сознание.
***
Лари резко вскочил в кровати, словно его стукнули. В голове пульсировало, и он не сразу понял, что с ним такое. Только услышав знакомые голоса и заметив, что на дворе слишком светло для ночи, он понял, что так чувствует магию. Да ну? Новость шокировала, у него же нет способностей, от слова совсем.
Но это все мелочи, главное, что там были отец и Дирт. Не потрудившись одеться, мальчишка, как и был в пижаме, рванул вниз, кидаясь в объятия любимых людей.
— Пап, пап! — в глазах Лари надежда смешалась с отчаяньем.
— Да что случилось? — с тревогой оглядывая сына, присел к нему Риз. А его командиры тут же прыснули в стороны, осмотреть территорию. Дирт растерялся, не зная, что делать и решил просто остаться на месте.
— С дедом беда, — мальчишка сдерживался, но потрясение последних двух дней, с появлением такого надежного человека, прорвалось наружу и слезы потоком покатились по щекам. Риз молчал, и вопросительно смотрел на сына, ожидая пояснений.
— Он уехал, а потом вернулся, — всхлипывая и мешая слова начал Лари, Дивейн сжал сильнее его руки, тихонько встряхивая, и кивнул в сторону Дирта:
— Сходи, проверь деда, — а потом перевел взгляд на младшего сына и попросил, — Успокойся, я уже тут. Куда уехал? Что случилось?
— В Лероф, — мальчик судорожно втянул воздух и вытер лицо, потом выдохнул и продолжил, — Но они не доехали. Ночью на них напали. Какие-то мелкие твари и успели покусать деда и еще двух людей, пока охранники не покрошили их на куски.
— Что за твари? — нахмурился Риз, глядя на своих вернувшихся командиров. Ничего не найдя, но услышав слова мальчишки, те тоже хмурились.
— Я не знаю, — Лари покачал головой, — Остальные говорят, на собак похожи или кошек, но привезти даже труп у них не вышло.
— Хм, — Риз поднялся, беря сына за руку, — Идем.
По дороге герцог поймал и старшего сына, останавливая слепо мчавшегося мимо них парня, побледневшего, как полотно, за шиворот. Испуганно ойкнув, Дирт широко распахнутыми глазами уставился на отца. Ничего не спрашивая, Риз ускорил шаги, и так понятно, что хорошего он там не увидит.
Мортре лежал на кровати, едва дыша. Лицо было почерневшим, а губы словно присыпаны пеплом. Дрожа всем телом, перед ними суетился целитель, сбивчиво пытаясь рассказать собственную теорию. Значимого было не много: во-первых — это явно какой-то яд, второе, что целитель ничего не смог сделать, и третье, что все пострадавшие были в том же состоянии, что и граф.
Дети молчали. Да и понятно, возможно, вскоре им предстояло расстаться с еще одним дорогим человеком. Риз до боли сжал зубы, пытаясь понять, что можно сделать. Вот где Азавия, когда она так нужна? Может тогда Алазар? Или кто-то из его эльфов? Да даже Лафи он тоже был бы рад, лишь бы помогло.
Дилар осторожно шагнул вперед, к кровати деда, судя по его виду, мальчика сюда не пускали. Из глаз младшего, да и старшего сына, текли слезы. Риз не стал останавливать, надо учиться принимать все, как есть и смотреть в лицо, а не прятаться…. Тут он досадливо прицыкнул языком, припоминая свой последний месяц, но там другое. Другое же? Ответить ему бы не смог никто, но умерев, Ру словно забрала с собой и половину его жизни, причем лучшую.
Пока Риз прогонял непрошеные мысли, Лари протянул руку и взял сухие пальцы старика в ладони. Между ними что-то вспыхнуло, и мальчишка тихонько ойкнул, но скорее от неожиданности, чем от боли. С его руки, на грудь Мортре скользнуло что-то яркое и зеленое, очень похожее на змейку. Дирт дернулся прогнать, но Риз остановил, он не чувствовал угрозы. Покрутившись по телу графа, маленькое пресмыкающееся скользнуло обратно в рукав мальчишки. Лицо старика посветлело, и глубоко вздохнув, он открыл глаза.
— Что это? — Дирт все же подошел к брату и развернул его на себя, — С каких это пор и ты стал магом?
— Ни с каких! И я не маг! — вспыхнул Лари, — А это, — он закусил губу, переводя испуганный взгляд с отца на деда.
— Так, — решил вмешаться Риз, — Деду надо отдохнуть, а ну пошли все вон, — целитель согласно закивал, уже осматривая графа, а Дивейн повернулся к младшему, — Подожди за дверью, поговорить надо.
Втянув голову в плечи, но утвердительно кивнув, мальчишка вышел следом за всеми. Риз подошел к старику:
— И? Что случилось? Зачем ты вообще в Лероф поехал?
— Наместник решил, что тебе сейчас недосуг и прислал жалобу мне, на странных тварей, которые не так давно стали нападать в лесу. Прежде чем отвлекать короля от реализации его желания в жизнь, я решил сам все проверить, — Мортре поморщился, — И конечно, сразу вляпался. Мне никогда не везло, даже были подозрения, что вся моя удача досталась Ру.
Ничего не отвечая, Риз уступил упрекающим взглядам лекаря и оставил старика в покое. По словам того же целителя, яд вышел и Мортре скоро поправиться.
Выйдя за дверь, Дивейн наткнулся на испуганный взгляд Лари. Дирт тоже стоял тут, как и два его командира. Тяжело вздохнув, герцог кивнул всем следовать за собой, поговорить с глазу на глаз можно, но потом придется еще и всем повторять, так что лучше уж сразу пусть слушают.
Мальчишка сбивчиво и очень кратенько рассказал про свою прогулку в лесу и тайник. У старшего тут же засветились глаза, что и понятно, но и Нарус туда же? Вроде давно вырос. Покачав головой, Риз попросил показать браслет. Дилар снял сапог, и все увидели тоненькую металлическую змейку. Обычная безделушка, каких сотнями продают в мелких столичных лавках.
Подумав, Риз попросил сыновей проведать остальных пострадавших. Очень скоро вернувшись, они печально сообщили, что змейка больше не просыпалась и помочь не вышло. Это была плохая новость, и к эльфам все же придется идти. Видимо он сказал это вслух, так как мальчишки тут же оживились. Решив не откладывать, так как пострадавшие могли до завтра и не дожить, маленькая экспедиция из пяти человек, через час стояла у входа в коридор, удивленно рассматривая иллюзию. Интересно, Ру о ней знала? Или сам Мортре?
Залы тёмных эльфов были красивыми. Тут не стал бы спорить даже Алазар, не особо заморачивающийся на прекрасном. А Луаз наверняка бы пришел в восторг. Хотя, может он уже тут был.
Тёмных эльфов было еще меньше, чем лесных. Жили они в горах под землей, в обширных пещерах, изредка общаясь со светлокожими сородичами и никогда с людьми. Очень бережно, даже для эльфов обращались с книгами и традициями, и имели самую большую библиотеку в…. Да просто, самую большую, собственно именно поэтому Лафи сюда и занесло.
Из богов, темные собратья почитали Азамаи — бога жизни и смерти, и изображали его везде, поэтому пещеры были просто усеяны всевозможными скульптурами дракона, и Алиат — богиню подземного пламени. К огню, особенно магическому тёмные вообще относились с большим уважением, поэтому Лафадия была всегда для них дорогим гостем, и чуть ли земным воплощением богини.
А вот Арван, увы, нет. Его местные жители скорее побаивались, ибо он брал магию из камня, и проводил её к небу, а весь их дом собственно камнем и был. Так что старшие выделили ему сопровождающего, худого молодого эльфа, который постоянно пялился на него огромными желтыми глазами, и разрешили осмотреть любое место, а после…. После, кроме собственно этого сопровождающего, с поэтичным именем Туфар, остальных тёмных он больше не видел.
Арван поежился, его все время преследовало ощущение, словно он бродит по городу призраков: везде пусто, но так, словно это место только покинули, а за спиной постоянно что-то шептало и шуршало, но стоило ему обернуться, как он обнаруживал только пустоту.
Осматривая большой, богато украшенный дом, в котором жила Лафадия, он лишь иногда хмыкал, определенно завидуя её умению так удобно устраиваться. Ничего важного он там не нашел, хоть и пересмотрел кучу записок, нацарапанных ужасным кривым почерком. У Арвана даже голова разболелась от дикого напряжения в попытках продраться через дебри запутанных мыслей старой подруги.
Зато библиотека тёмных Арвана впечатлила. Даже очень. Огромные стеллажи, изящно вырезанные в стенах каменной пещеры, уходили вверх, под свод мерцающий кристаллами, и были заставлены различными фолиантами. Стрельчатые арки, с которых смотрели всё те же драконы, соединяли все это в удивительную конструкцию. Бродить тут можно было неделями, а то и месяцами.
Мальчишка привел его к комнате, даже не стеллажу, в которой последний месяц работала Лафи и тихонечко сел в уголке. Туф не мешал, но и не помогал. Потратив еще день на бессмысленный труд, Арван уже хотел сдаться, когда наткнулся на странные следы, уходящие за один из стеллажей. Внимательно осмотрев место, эльф понял, что стена за ним не более чем иллюзия и, запалив маленький светляк, пошел по коридору. Прямых улик, доказывающих, что его подруга тоже ушла туда, не было, но куда-то же она ушла?
Туф постоянно вздрагивал, трясся, но, тем не менее, шел следом. Арван даже и не подумал бы, что и без того огромные глаза эльфа, могут стать еще больше. И он полагал, что светляк тёмному скорее мешал, чем помогал, но без него, сам лесной эльф тут был хуже крота. Тусклый свет, исходящий от плесени на стенах, был слишком слаб.
Через какое-то время, в проходе стало суше, а оттенки вокруг с бледно-зеленого, именно так светилась плесень, перешли к более теплому желтому, а потом и к красному.
Туф, как и он, очень удивился, обнаружив в конце пути огромную пещеру, пересеченную ручьями с лавой. Присмотревшись, Арван понял, что это и не ручьи вовсе, а скорее каналы, и были они вырезаны так, что образовывали очень сложную печать, а вокруг нее, до самого верха уходили огромные колонны, усеянные яркими красно-оранжевыми кристаллами. Пахло серой, пахло железом, и почему-то кровью. Последнее сильно настораживало и наводило на нехорошие мысли.
— Что это за место? — поинтересовался маг у своего провожатого.
— Не знаю, — замотал абсолютно белыми прядями волос Туф, и снова растерянно огляделся.
Место Арвану совсем не нравилось, он чувствовал, что Лафи тут была, и что пропала она тоже тут. Ушла через печать? Но куда? И главное зачем? Решив не проверять самостоятельно, мужчина попятился обратно в коридор. Лучше не геройствовать в одиночку, а спросить сначала старших, и обязательно рассказать всё Алазару.
***
Руви, побледнев и закусив губу, смотрела, как двое охотников заносят в дом её наставника. Кожа Алазара посерела и пошла тёмными пятнами. Протолкавшись, через обеспокоенных жителей, к старому охотнику подошли Ван со своим учителем Даэталом. Почти такой же старый, как и его друг-король, целитель сдавленно охнул и, встряхнув руки, зашептал. Пятна побледнели, почти исчезнув, и даже дышать Алазар стал ровнее, но в себя не пришел. Руви чувствовала, что внутри него происходит какая-то борьба, но сама ничем помочь не могла. Не в силах больше смотреть на мучения наставника, она вышла на улицу, с облегчением вдыхая вечерний воздух.
Вот почему он пошел один? Ей запрещает, а сам именно так и делает! Девочка топнула ногой, начиная злиться, но это сейчас было не к чему, так что она просто помотала головой, постаравшись все отпустить. На смену злости, пришла глухая боль и тревога. Дабы как-то всё это унять, Руви решила пробежаться.
Ноги несли её по знакомой дорожке, и мысли приходили в порядок.
«Даэтал, самый лучший целитель в мире. Он справиться! — вот только тревога никак не унималась, — А если еще и с Арваном что-то случиться? Что ей тогда делать? Кто у неё вообще останется?!»
Ей стало тяжело дышать, и Руви рванула ворот, а заодно и шнурок с шеи. Остановилась и озадачено уставилась на блестевший камешек.
Поделиться книгой: