В джазе только чижик-пыжик

Следующий разговор состоялся уже в вагоне СВ поезда Москва — Санкт-Петербург.

— Дорогие места, — отметил Валериан.

— Любишь экономить? Нас двое, купе на двоих. Чего непонятного? Зачем нам чужие люди в купе? Мы же с тобой знакомые, должны держаться вместе, — захрустела яблоком Яна. — Выпить хочешь? За дорогу.

— Не пью, — ответил парень.

— Это вот плохо. Мне что теперь, и выпить будет не с кем?

— А это для вас проблема? — спросил Валериан.

— Еще какая! Я вообще пьющая! — подмигнула ему Яна. — Может, я и лечиться от этого буду! — Она выложила на столик запасы еды, выставила бутылку шампанского и пластиковые стаканчики. — Налетай!

Парень взял бутылку и открыл ее достаточно быстро и легко.

— Ого! А говоришь, не пьющий. Откуда навык?

— Чего тут уметь? Навык чисто в открытии, для девушек открывал на свиданиях, — как бы оправдался Валериан.

— И много их было?

— Средне…

— И свидания доходили до логического завершения? Извини, очень личный вопрос. Можешь не отвечать.

— Спасибо и на этом.

— Нет, просто если девушка сидит, пьет шампанское, а молодой человек напротив трезвый сидит, как стекло… Так ведь они неизбежно начинают существовать в параллельных реальностях. Да и много мне — целая бутылка.

— Ладно, немного выпью за знакомство, — сдался Валериан, не захотевший существовать с Яной в параллельных реальностях, потому что и без этого смотрел на нее с подозрением.

— Видишь! Уже исправляешься! И хватит говорить мне «вы». Давай на «ты». Так комфортнее.

— Попробую.

Яна сбросила сабо и уселась на своей полке напротив Валериана в позе лотоса, с легкостью скрестив ноги.

— Так люблю путешествовать по железной дороге!.. Стук колес, укачивание, виды в окне… И самое главное — ты на земле. Если честно, боюсь летать.

— А плавать?

— Издеваешься? Плавать не боюсь, хотя сама плавать не умею. Но от Москвы до Питера как мы поплывем? Только любимая железная дорога. А ты? Ты чего-то боишься? Или не так спрошу. От чего собрался лечиться?

Валериан посмотрел на нее большими карими глазами.

— Ты мне тоже не ответила на этот вопрос.

— Мужчины вперед!

— Есть у меня одна особенность… — Валериан огляделся по сторонам, словно в купе мог быть кто-то еще, кроме них. — Налей еще шампанского.

— Ты скрытый алкоголик? — догадалась Яна, но шампанское налила. — Вообще-то наливает мужчина.

— Учту. Извини! Иногда на меня нападает такой приступ немотивированной агрессии, которую я в себе гашу, и она переходит в сильную тревогу, почти в панику.

— Знаешь, ты вот прямо рассказал мне про мое утро. Я почти до обеда все эти эмоции испытываю…

Яна оторвала от копченого цыпленка крылышко и захрустела.

— И еще, — добавил Валериан почти шепотом, — бывает, мне кажется, что за мной следят. Это всё.

Яна закатила глаза.

— Нервы… Да, нервы. Ну ничего, подлечишься, и все будет хорошо.

— Теперь твоя очередь.

— Моя? — словно невинный ребенок, округлила свои огромные голубые глаза Яна.

— С чем ты ложишься лечиться?

— Извини… Ну, я это… Я, ну, как… — искала Яна подходящую причину. — Вот — от боязни летать! — радостно нашла она.

— И это все?! — удивился Валериан.

— Мало? Говорят, это очень плохо лечится.

— У меня и немотивированность, и страхи, и паника, и мания преследования… А у тебя — боязнь летать самолетами? Это несправедливо! — не согласился парень.

— Считаешь, маловато? — обеспокоилась Яна. — Надо что-то еще накинуть? Что же, что же… Сексуальное расстройство!.. — внезапно даже для себя предположила Яна.

Валериан округлил глаза.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но на сексуальную маньячку ты не похожа. И я бы с таким признанием не рисковал. Еще не известно, какие методы лечения там практикуют при таком диагнозе.

— Точно! Ты — гений! Что же еще? Может, что вот я старею и схожу с ума. Хочу выглядеть пятнадцатилетней! Это же у многих женщин наблюдается?! — предположила Яна. — Я и заплакать могу вполне правдоподобно.

— Такие женщины обычно все время что-то делают с собой, что-то колют в лицо, в губы, увеличивают части тела, превращая себя в трансформеров, и ходят потом с мертвыми, анемичными лицами. Нет в тебе этого.

— Много ты понимаешь! Я тоже колола себе ботокс. Один раз. От морщин. Правда, деньги мне потом вернули — эффекта не было. Сказали, что меня даже ботокс не берет, — засмеялась Яна. — Хорошо, это не подойдет…

— Предлагаю анорексию, — сказал Валериан. — Ты очень худая. Гни эту линию. Мол, переживаю. У тебя, кстати, муж есть?

— Нет, — ответила Цветкова.

— Вот! Жми на это, мол, нет счастья в личной жизни. Нервничаю, плохо сплю, есть не могу, худею.

Яна внимательно слушала его.

— Ты серьезно? Я всегда такая была. Думаешь, реально это тянет на заболевание? — забеспокоилась она.

— У тебя сколько родов за плечами? — вопросом на вопрос ответил Валериан. — В смысле, детей?

— Рожала дважды, детей трое. А что? — не поняла Яна, куда он клонит.

— Интересен уже ответ, но не суть. Двое родов, и ты не располнела?

— Как видишь.

— Ну, это же ненормально! Ладно, после первых, но уже со вторыми родами точно должна была, — заверил ее Валериан.

— Думаешь? Нет, ты говоришь, как моя подруга Ася! Но люди-то все разные. Беременности у меня были тяжелые, я всегда худела. Какой там набор веса! — отмахнулась Яна.

— Но ты выглядишь так, что можно работать в этом направлении. Еще бы белой пудры на лицо, темные тени под глазами…

— Да ты еще и стилист!.. — хмыкнула Цветкова. — Сам-то как будешь закладываться? Доказывать свое расстройство? Отстреливаться от предполагаемой слежки невидимым пистолетом? — спросила Яна.

— Обиделась? — встрепенулся Валериан. — Я не хотел. Ты спросила, что бы я посоветовал, ну, я и посоветовал.

Яна отвернулась к окну, хмуро сдвинув брови, и только сейчас заметила, что на улице стемнело.

— Спать надо ложиться.

— Мы не допили и не доели, — отметил Валериан.

— Это, конечно, меняет дело, — вздохнула Яна и начала нервно чистить мандарин. — С тобой не поспоришь. Давай доедим и допьем.

Валериан схватил бутылку и разлил остатки шампанского в пластиковые стаканчики, но похвалы от Яны, мол, исправляется, не дождался, потому что в их купе постучали. Парень дернулся, словно его ударили током, сжался и тихо прошептал:

— Не открывай!

— Ты что? — растерялась она. — Мы же не у себя дома.

— Билеты у нас на входе проверяли. Не открывай! — снова попросил Валериан, заметно бледнея.

— Извини, — ответила Яна, отодвигая дверь купе в сторону.

А парень действительно страдает манией преследования.

Перед ними возникла высокая и полноватая женщина в форме проводника с пергидрольными волосами и несколько кривовато накрашенными ярко-малиновыми губами.

— Извините, что помешала, — несколько смущенно сказала она, — у меня очень такая информация… Туалет у нас био, туалетную бумагу туда не бросать.

— Мы в курсе, — ответила Яна.

— Титан горячий, у проводников можно взять чай, кофе, печенье, шоколадки… Всё включено в стоимость билетов. Чай в фирменных подстаканниках, — продолжила женщина, цепким взглядом ощупывая купе.

— Хорошо, мы учтем, — снова совершенно спокойно ответила Яна.

— И последний вопрос. Вы до конечной? В смысле, будить где-нибудь в Бологом вас не надо? — спросила проводница.

— До Питера мы, сами встанем, — заверила ее Яна, и проводница отступила, дав закрыть дверь.

— Странная она какая-то!.. — тут же подал голос Валериан.

— Чем? По-моему, обычная, — вернулась на свое место Яна.

— Высматривала тут все. Ты заметила?

— Работа у нее такая. Может, пыталась понять, кто мы друг другу? Мать и сын или любовники?

— Зачем? — не понял парень. — И так понятно, что… никто.

— Во-первых, ничего не понятно, во-вторых, плохо ты знаешь женщин. Их именно такие вещи и возбуждают, и интересуют. А уж когда такая разница в возрасте, то и подавно. Прекрати паниковать! Это — нормальная практика. Продолжаем вкушать яства, — предложила Яна.

— Любишь поесть? — уточнил Валериан.

— Да, несмотря на анорексию, — хохотнула Яна. — Я и мучное, и сладкое тоннами могу поглощать — и ничего. Обмен веществ у нас такой, то есть у меня.

— Подруги, наверное, ненавидят, — прищурился парень.

— Не знаю, не спрашивала. Может, где-то в глубине души и завидуют, и ненавидят. Тебе легче?

— Мне-то что, — хмыкнул Валериан.

— У тебя щеки порозовели, наверное, шампанское подействовало, — отметила Яна. — Ой! А это остановка. Неужели Тверь? Потом спать ляжем. Выйдем на перрон? — предложила она.

— Зачем? Мне и здесь хорошо.

— Да ты что! Подышать воздухом. Да и минералку я хочу купить, на платформе всегда продают.

— В купе останусь.

— Тебе что купить? — спросила Яна, засовывая ноги в сабо.

— Нет, по-моему, у нас все есть, — ответил Валериан.

Яна вышла из купе, закрыв за собой дверь. На перроне суетились люди. Многие были в шортах, в смешных, вытянутых на коленках трениках. Яна смешалась с толпой. Люди покупали чипсы, орешки, воду. Яна встала в небольшую очередь в одну из палаток и посмотрела вдоль перрона. Одна колоритная фигура ее весьма заинтересовала.

Минуты через две, уже с бутылкой минеральной воды, она подошла к проводнице, стоящей у их вагона и уже тревожно посматривающей по сторонам, выискивая глазами своих пассажиров, словно утка своих утят. Взгляд проводницы остановился на высокой, стройной женщине в вишневой футболке и узких джинсах. На ногах красовались красные сабо на каблуках, а на привлекательных губах алела яркая помада Длинные светлые волосы были скручены в небрежный хвост.

— Вы у нас билеты проверяли, вы наша проводница? — спросила Яна.

— Я помню, — улыбнулась проводница. — Вы едете с молодым человеком в третьем купе.

— Даже купе помните? — удивилась Яна.

— Это профессиональное, — засмеялась проводница.