Война по радиоперехвату

Это обстоятельство в полной мере проявилось в эпопее вокруг базы Нонг Чан, главной базе KPLNF, которой командовал Чиа Чут. Вьетнамцы уже окружали эту базу в январе 1983 года, и после этого, очевидно, она была перенесена ближе к таиландской границе. Таиландские военные, конечно, поддерживали кхмерских партизан, но их главной заботой было то, чтобы сражения за партизанские базы не переросли в масштабное вьетнамское вторжение в Таиланд. Потому они в определенной степени рассматривали кхмерских партизан как первую линию обороны, позади которой стояли уже таиландские войска. На границе были сосредоточены крупные силы: не только пехота, но и танки, артиллерия и авиация. Если партизанам становилось туго, или же вьетнамцы явно демонстрировали стремление перейти границу, то таиландская артиллерия могла поддать «огоньку». Первоначально, очевидно, открытие огня обставлялось рядом условий, но потом, судя по событиям, сотрудничество таиландской армии и кхмерских партизан дошло до стадии, когда артиллерийский огонь открывался по требованию партизан.

Сражения сухого сезона 1984-1985 года начались с попытки вьетнамцев взять Нонг Чан. В начале октября около 3000 вьетнамских солдат захватили часть этой базы352. Повторилась история с Амфилом, бои приняли ожесточенный характер и велись на близких позициях. Националисты оказали необычно сильное сопротивление, поскольку вьетнамцы смогли взять базу только 20 ноября 1984 года, после шести недель боев, потеряв 1200 человек ранеными и убитыми353.

Никто не хотел уступать. Вьетнамцы перебросили пополнение и довели свои силы до 2500 человек, у кхмерских националистов оставалось еще от 3 до 4 тысяч бойцов. Очевидно, основную часть своих сил они приберегли на случай взятия базы. После того, как вьетнамцы ее захватили, отряды KPLNF пошли в контратаку354. Большой битвы не случилось. На следующий день газеты сообщили, что сражение за Нонг Чан кончилось из-за того, что у обоих сторон кончились боеприпасы355.

База осталась в руках вьетнамцев, и туда вскоре была переброшена артиллерия и танки. Таиландские военные восприняли это как подготовку ко вторжению и начали обстрел базы, который вылился в десятичасовую дуэль между вьетнамскими и таиландскими артиллеристами356. Под прикрытием этого обстрела, около 80 вьетнамских солдат перешли границу и наткнулись на длинный ирригационный канал, который таиландские военные предусмотрительно прокопали вдоль 122-км участка границы к югу от Амфила. Этот канал, одновременно выполнявший роль противотанкового рва, перекрывал наиболее удобное для вторжения в Таиланд направление. За ним находились позиции таиландской армии. Вьетнамские солдаты обнаружили канал, постреляли через него из стрелкового оружия и повернули обратно357.

Вьетнамские потери были более чем ощутимые. Из этой базы вывезли 30 грузовиков с телами убитых358. Судя по всему, вьетнамцы не собирались даже удерживать эту базу, поскольку 12 декабря 1984 года обстреливали ее снова. По всей видимости, они ограничивались тем, что разрушали окопы, огневые точки, сооружения. Однако, базу вскоре снова занимали партизаны и восстанавливали ее. Нонг Чан первым показал всю уязвимость самого замысла «Бамбукового занавеса». В тех случаях, когда партизанские базы находились вплотную к таиландской границе и были, по сути, под прикрытием таиландской артиллерии, изолировать ее заграждениями было невозможно, а штурмы приводили лишь к бесмыссленным потерям. План строительства заграждений мог бы сработать также, если Таиланд был бы нейтральной страной. Но правительство Таиланда боялось вьетнамского вторжения и потому поддерживало партизан в рамках задачи недопущения вьетнамских войск на свою территорию.

Поражение коалиции

Вьетнамцы намеревались разгромить партизанскую коалицию по частям, атакуя массированными ударами, как они полагали, более слабого противника. Потому сражения во время сухого сезона 1984-1985 года шли, главным образом, вокруг баз KPLNF.

После неудачи с базой Нонг Чан, вьетнамцы выбрали для себя другую цель – базу Бак Сей, так же как и Нонг Чан, расположенную совсем рядом с таиландской границей. На ней находились запасы вооружения, боеприпасов и продовольствия, и потому вьетнамцы рассчитывали взятием базы подорвать способность кхмерских националистов к ведению боев. Однако, и здесь они столкнулись с упорной и жесткой обороной базы, которую в декабре 1984 года штурмовало около 2 тысяч вьетнамских солдат из состава 9-й и 307-й дивизии. Попытка окружить базу привела к столкновению с таиландскими войсками. От 300 до 500 вьетнамских солдат перешли границу, но были вытеснены назад359. В конечном итоге, вьетнамцы все же взяли базу и захватили складированные там запасы, но это не особенно им помогло.

Подобным осадам и штурмам подверглись многие базы кхмерских националистов. Например, командующий базой в Ритхизен Лиа Не рассказывал, что бои шли настолько упорные, что партизаны и вьетнамцы сражались на позициях в 20-50 метрах друг от друга360. Против двух других крупных баз: Амфила, где находилось командование KPLNF, и Нонг Самета, которую в газетах называли «раем контрабандистов», вьетнамцы бросили более 3 тысяч человек при поддержке 50 танков Т-55361. Удачное нападение красных кхмеров на склады в Сисофоне, когда сгорело около 15 тысяч литров топлива, не смогло приостановить вьетнамский натиск.

Штурм базы Нонг Самет на Рождество 1984 года был ужасным и кровавым. Партизан было больше, около 3500 человек, и занимали они более выгодные позиции. Вьетнамская артподготовка не причинила обороняющимя особого вреда, и вьетнамские солдаты пошли на неподавленную оборону. В ходе этого рождественского приступа, они потеряли около 500 человек убитыми362. Кхмерские националисты потеряли 40 человек убитыми и 260 ранеными, но отступили, дав возможность противнику захватить базу. 30 декабря 1984 года вьетнамские солдаты вошли в почти полностью разрушенную базу Нонг Самет.

На рассвете 4 января 1984 года кхмерские националисты отбили базу назад, несмотря на заградительный артиллерийский и минометный огонь, а также выставленные минные поля363.

В общем, «слабейший противник» оказался весьма крепким орешком. Если красные кхмеры были мастерами рейдов и внезапных атак, то отряды кхмерских националистов проявляли необычайную устойчивость в обороне своих баз против сильного противника. Каждый штурм базы превращался в упорное и кровопролитное сражение. Но у вьетнамцев не было другого выбора, кроме как штурмовать базу за базой, в попытке сломить сопротивление. Следующей их цель был Амфил.

Атака на Амфил началась 7 января 1985 года. Вьетнамцы собрали против базы около 5 тысяч человек пехоты, танки и артиллерию. Уже ставшая классической для этой войны операция на окружение базы также была связана с заходом на таиландскую территорию, поскольку Амфил располагался на самой границе, а поросший лесом участок базы находился даже на таиландской территории. Но тут вьетнамцы заранее предупредили таиландских военных, что это операция против базы, а не вторжение, и обещали через два дня отвести войска на 500 метров от границы364. На Амфил обрушился массированный артиллерийский огонь, в котором вьетнамцы выпустили 12 тысяч артиллерийских снарядов за день365.

Амфил был сразу окружен и бои в нем разгорелись очень жестокие, прямо на территории самой базы. Автоматический и минометный огонь велся с расстояния 170 метров. Однако, партизаны не могли долго сражаться в окружении против превосходящего противника. 8 января 1985 года база была захвачена.

Вьетнамцы, почувствовав, что инициатива перешла в их руки, принялись за остальные партизанские базы. В начале февраля 1985 года около 300 вьетнамских солдат, после интенсивного обстрела 130-мм гаубиц и 107-мм реактивных снарядов, захватили часть базы красных кхмеров в Пном Чакрей, правда, это обошлось вьетнамцам потерями 200 человек убитыми и четырьмя уничтоженными танками366. У красных кхмеров оставалось еще две крупные базы: Пном Малаи и Хао Дин. В последней базе находилось около 7 тысяч бойцов из состава 320-й дивизии красных кхмеров. Всего у них было около 10 тысяч человек. Против них вьетнамцы бросили в наступление около 18 тысяч человек367. Целью наступления было выбить партизан из их основных баз.

Эпицентром этих сражений стали холмы Пном Малаи, которые в начале февраля 1985 года несколько раз переходили из рук в руки. Но в целом, красные кхмеры не стремились во что бы то ни стало оборонять сильно разрушенные базы, а рассчитывали на контрудары в тылу противника. 9 февраля 1985 года красные кхмеры провели две одновременные атаки на Баттамбанг и Сием Реап. В Баттамбанге они почти полностью уничтожили аэродром368. Однако, 15 февраля 1985 года пали Хао Дин и Пном Тхмаи – крупнейшие базы и штаб-квартира командования красных кхмеров369. 21 февраля вьетнамцы окончательно захватили Пном Малаи370. Основные базы красных кхмеров в Кампучии были потеряны.

Красные кхмеры разделились на мелкие отряды, которые вели бои с вьетнамцами во всей оккупированной ими зоне, стараясь пробиваться к таиландской границе. Однако, в силу сильного численного превосходства вьетнамцев, сталкиваясь с танковыми подразделениями и попадая под газовые атаки, они несли тяжелые потери.

Как раз именно в это время в газетах отмечается начало работ по строительству лннии К-5. Рабочие появились в приграничной зоне в январе 1985 года, а в конце февраля 1985 года в газетах отмечали, что идут работы по расчистке джунглей и установке проволочных заграждений371. Продолжался в южном направлении ров, только он на холмистом пограничном участке приобрел градиозные размеры и имел 15 метров в глубину. Такой ров копали на протяжении 48 км вдоль границы372.

Вьетнамцы праздновали успех: взятие крупных баз красных кхмеров и кхмерских националистов, приступ к строительству «Бамбукового занавеса». Однако, этот успех им обошелся в 8 тысяч человек убитыми.

Сражения продолжались. Теперь вьетнамцы повернули свое оружие против сианукистов и их основной базы в Татуме. Кроме этого, около тысячи вьетнамских солдат вошли на территорию таиландских провинций Сурин и Сисакет, где заняли господствующие высоты 361, 400 и 426, чтобы воспрепятствовать возвращению красных кхмеров, укрывшихся на таиландской территории. Вдоль высоты 361 проходила дорога, ведущая к осажденному Татуму.

5 марта началось наступление на базу сианукистов Татум, которую защищало около 2 тысяч бойцов. По словам спикера Сианука Труонг Меали, вьетнамцы использовали для обстрела базы снаряды, снаряженные отравляющими веществами373. Сианук находился на этой базе до 13 марта 1985 года и покинул ее незадолго до того, как ее окружили вьетнамские войска. Сианукисты решили не драться в окружении, оставили базу вьетнамцам, а сами перегруппировались в 4 км к северо-западу от Татума374.

В день взятия Татума, в дело вмешались таиландские войска. Против вьетнамцев, окопавшихся на стратегических холмах, были брошены танки, артиллерия и пехотные подразделения. Таиландские войска несли существенные потери: 14 убитых и 105 раненых. Вьетнамцы тоже подтянули танки, таиландские военные заметили несколько Т-55 на кампучийской территории. Хотя на территории тайской провинции Сурин оборонялось около 200 вьетнамцев и еще около 600 человек на территории провинции Сисакет, а потом около 400 вьетнамцев захватили позиции в провинции Трат, дело могло кончиться большой войной. Потому командующий 2-го армейского района Таиланда генерал-лейтенант Писит Хемабутр объявил военное положение в приграничных провинциях.

Впрочем, проникновение вьетнамских войск на таиландскую территорию к большой войне так и не привело. Вьетнамцы не продвигались вглубь страны, и таиландские войска не рисковали перейти в решительное наступление против вьетнамцев, стараясь выбить их с занимаемых позиций артиллерийскими и авиационными ударами375.

В конце марта 1985 года отряды KPLNF стали отбивать у вьетнамцев свои ранее захваченные базы: Ритхизен, Нонг Самет, и сумели частично вернуть над ними контроль. В апреле 1985 года была разгромлена атакой с вертолетов база красных кхмеров в деревне Отхамор, на озере Тонлесап. Огнем с земли был сбит один из восьми вертолетов376. Но это были уже частные успехи, которые не изменяли ситуацию в целом. Большинство партизанских баз теперь располагалось на таиландской территории, на рассстояние 5-7 км от границы. Все три движения, входящие в коалицию, лишились своих штаб-квартир в Кампучии.

После завершения боев с наступлением сезона дождей, в Кампучии наступило длительное затишье. Вьетнамцы выполнили в основном программу по взятию основных партизанских баз, занимались строительством заграждений своего «Бамбукового занавеса». Из Вьетнама прибывало свежее пополнение для возмещения потерь и замены сильно поредевших в боях подразделений. К ноябрю 1985 года в Кампучию прибыло 26 тысяч пополнения, и вьетнамские силы достигли своего максимума – 200 тысяч человек377.

Партизанская активность на территории Кампучии по-прежнему отмечалась, но была значительно меньшей по масштабам. Так, красные кхмеры с началом сезона дождей до начала июня 1985 года убили 1,7 тысяч и ранили 1,8 тысяч вьетнамских солдат. Рейдировать стало труднее, поскольку вьетнамских и хенгсамриновских войск стало больше, вооружение их стало лучше, поскольку Советский Союз увеличил военную и экономическую помощь, оказываемую Вьетнаму.

Однако, при всех успехах, полной победы над партизанами не было достигнуто. Они отступили на территорию Таиланда, воевать с которым у Вьетнама уже не было сил. Таиландская армия имела под ружьем 175 тысяч человек и 500 тысяч человек в резерве378. Подразделения соорудили вблизи границы многочисленные укрепления и заграждения, вроде уже упомянутых каналов, бывших одновременно противотанковыми рвами. К границе были стянуты танки, артиллерия и авиация. Хотя вьетнамские подразделения вторгались на территорию Таиланда, пытаясь преследовать кхмерских партизан, но всякий раз встречали массированный артиллерийский огонь, авиаудары и танковые контратаки со стороны таиландской армии. Вьетнамское командование так и не решилось на крупномасштабную операцию против Таиланда, что позволило антивьетнамской коалиции кхмерских партизан сохранить свои силы и подготовиться к последнему раунду сражений.

Глава девятая. Победа Сианука

Летом 1985 года правительство Кампучии считало войну в основном выигранной. Была обещана амнистия партизанам, а в августе 1985 года Хун Сен, ставший главой провьетнамского правительства Кампучии, провозгласил, что вьетнамские войска покинут страну в 1990 году379. Действительно, после сражений сухого сезона 1984-1985 года крупных боевых действий в Кампучии, хоть сколько-нибудь сопоставимых с уже отгремевшими боями, уже не было, вплоть до начала сухого сезона 1989-1990 года. Теперь главным средством борьбы стали международные встречи и переговоры. На авансцену войны в Кампучии снова вышла большая политика.

Заключение Пол Потом союза с некоммунистическими силами на условиях отказа о коммунистической идеологии для продолжения войны, конечно, имело в тот момент свои тактические выгоды, но в общем плане таило в себе серьезную угрозу. Сианук и Сон Санн готовы были объединиться с Пол Потом только когда верили, что ему по силам разгромить вьетнамскую армию, свалить провьетнамский режим и перенести коалиционное правительство в Пномпень. Конечно, с самого начала это было временное соглашение, так сказать, «до первого поворота». Стороны соглашались сотрудничать только до момента взятия власти по всей стране, а после этого их дорожки круто разошлись бы. Пол Пот пошел на это соглашение, будучи уверенным, что в любом случае сила останется на его стороне, и он сумеет подавить возможные попытки своих партнеров по коалиции по отрешению его от власти. Сианук и Сон Санн присоединились к нему в расчете, что на плечах полпотовцев они войдут в столицу, а там придумают способ избавиться от Пол Пота. Их настоящие цели были довольно ясны, хотя, по ходу дела, конечно, маскировались разнообразными заявлениями и уверениями.

Но война пошла не тем путем, каким они рассчитывали. Сражения 1981-1985 годов шли с переменным успехом, и окончились поражением коалиции, в котором они понесли большие потери, потеряли свои базы в Кампучии, и в общем, лишились всякой надежды на силовой возврат власти. Больше всего, с политической точки зрения, поражение в 1985 году сильнее всего ударило по красным кхмерам, которые лишились ореола победителей и грозы вьетнамцев, а также своего лидерства в повстанческом движении. Кхмерские националисты и сианукисты сами сформировали крупные силы, включающие в себя 15-17 тысяч человек, то есть вместе были уже примерно равны красным кхмерам по численности. У них был собственный боевой опыт, подготовленные кадры и опытные командиры. Особенно ярко это проявилось в KPLNF, военными подразделениями которых командовали опытные военные, сразу озаботившиеся подготовкой кадров.

Летом 1985 года сложилась ситуация, когда появилась перед Сиануком и Сон Санном заманчивая перспектива избавиться от Пол Пота и вернуться к власти на основе соглашения с провьетнамским правительством Кампучии. Такую идею им подали вьетнамцы. В ноябре 1984 года в главной вьетнамской газете «Nhan dan» появилась статья, в которой говорилось, что вьетнамские войска покинут Кампучию, как только будет полностью устранена возможность возвращения Пол Пота к власти.

В марте 1985 года, в разгар боев на западе Кампучии, эта идея обкатывалась уже на международном уровне. Министр иностранных дел Австралии Билл Хэйден провел переговоры с министром иностранных дел ДРВ Нгуен Ко Тхатем и премьер-министром Кампучии Хун Сеном, на которых было предложено достичь соглашения с Сиануком и Сон Санном за счет вывода красных кхмеров из процесса урегулирования380.

Эта формула стала потом основой для всего политического процесса, кторый шел в Камбодже в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Однако, сам ход этого процесса изображается в литературе крайне однобоко и искаженно. Например, Олег Самородний пишет об этом процессе как о череде предложений тех или иных стран, переговоров на высшем уровне. Подобным же образом ход событий изложен и в других работах. Из этого можно сделать вывод, что вопрос с Пол Потом был предрешен и его отстранение от политического процесса было лишь вопросом времени и подходящих обстоятельств. Но эта точка зрения не учитывает очень важных обстоятельств.

Этот политический процесс в Кампучии имел сильную военную составляющую, и был в действительности, военно-политическим. Правительство провьетнамской Кампучии соглашалось на переговоры с Сиануком, но отрицало его право на особую политическую роль. В 1983 году официальный представитель МИД Народной Республики Кампучия Чум Бунрунг заявил, что Сианук не имеет особых прав: «Если он прекратит деятельность, направленную против НРК, заявит о признании конституции НРК, то он сможет возвратиться в страну в качестве рядового гражданина. У него нет каких-либо оснований претендовать на особое положение и тем более на участие в руководстве НРК».

На такие условия Сианук, конечно, не был согласен. Его цели состояли в другом, добиться государственной власти, поста главы государства. На меньшее он был не согласен. Потому, провозглашая на словах стремление к мирным переговорам, Сианук не порывал с красными кхмерами и не отказывался от идей продолжения вооруженной борьбы. Более того, он очень активно использовал отряды красных кхмеров в своей политической комбинации. Силовое давление должно было сделать партнеров по переговорам сговорчивее.

В ходе неформальных переговоров с Хун Сеном в Париже, в ноябре 1987 года, эта позиция Сианука проявилась лучше всего. Правительство НРК заявило, что «Кампучия готова предоставить принцу Сиануку высокий пост в органах государственного руководства, соответствующий его вкладу в дело мира, национального примирения и независимости родины». Это заявление означало, что это Хун Сен и его приближенные будут определять меру вклада Сианука в национальное примирение и в достижение независимости Кампучии. Пост может быть любой, но он будет тогда зависим от решения главы государства. Сианука могут с помпой назначить, но потом взять и отстранить от дел совершенно, превратив в рядового гражданина. Ему такой подход определенно не нравился, и после двух встреч с Хун Сеном в ноябре 1987 года и в январе 1988 года, Сианук объявил о продолжении вооруженной борьбы381.

Тяжелые экономические последствия кампучийской войны

Военная победа над коалицией на западе Кампучии, все же очень дорого обошлась и Вьетнаму, и провьетнамскому правительству Кампучии. Она потребовала столь крупных расходов, что подорвала экономику обоих стран. Экономические опоры Вьетнама стали ощутимо подгибаться, и это обстоятельство заставляло вносить коррективы в политические планы.

Изначально, Вьетнам собирался превратить Кампучию в сателлитное государство, в определенной степени ее колонизировать и превратить в источник продовольствия. Предполагалось, что после окончательной ликвидации красных кхмеров, производство риса будет быстро восстановлено до довоенного уровня, при советской помощи тракторами, машинами и удобрениями, и избыток риса будет отправлен во Вьетнам. В самом начале 1980-х годов вьетнамцы действительно вывозили рис из Кампучии.

После завершения Вьетнамской войны, Вьетнам испытывал дефицит продовольствия, который не был разрешен вплоть до 1990 года, когда нехватка риса составляла 2,9 млн. тонн. Это означало, что 12,5% населения Вьетнама, или 8 млн. человек, недоедало и голодало382. Распределение риса в стране велось по карточкам по фиксированным государственным ценам. Регулярно продовольственное положение осложняли стихийные бедствия и неурожаи, падение урожайности в связи с тем, что во вьетнамском сельском хозяйстве преобладал ручной труд, а также тот факт, что при нехватке продовольствия, Вьетнам вынужден был экспортировать около 1,2 млн. тонн риса в год для финансирования торговли с СССР и странами соцлагеря. В свете этого положения, планы на производство риса в сателлитной стране выглядели решением этого сложного вопроса.

Однако, этим планам не суждено было сбыться. Разгромить и ликвидировать красных кхмеров не удалось. Более того, на западе Кампучии началась долгая и упорная война. Провинция Баттамбанг – основная рисовая житница Кампучии превратилась, по сути, прифронтовую зону, а также красные кхмеры регулярно наведывались и в другие провинции, где в числе объектов их приоритетного внимания были, конечно, запасы продовольствия. Боевые действия привели к тому, что площадь обрабатываемых земель установилась на уровне 1400 тысяч гектаров, а урожайность упала до 0,7-0,9 тонн риса с гектара. Так, в 1984 году сбор риса составил 1268 тысяч тонн383, что составляло менее половины от довоенного производства. В таких условиях Кампучия едва могла прокормить сама себя, и о сколько-нибудь масштабном вывозе риса во Вьетнам не могло быть и речи.

Хотя конкретных данных об этом обнаружить не удалось, судя по всему, вьетнамцы не только не добились своих экономических целей в Кампучии, но и сами были вынуждены помогать своим кампучийским союзникам продовольствием и вооружением. Не говоря уже о том, что 200-тысячная вьетнамская группировка сама по себе потребляла большое количество риса, топлива, боеприпасов и снаряжения. Ее содержание ложилось тяжким бременем на вьетнамскую экономику, толком не восстановившуюся после опустошительной Вьетнамской войны.

Слабая вьетнамская экономика, которая, к тому же, находилась в изоляции и не вела торговли с соседними странами, в 1980-х годах переживала процесс упадка. Нормированное снабжение сокращалось, а государственные цены росли, причем повышения цен проводились во время крупных военных операций в Кампучии, в 1981-1982 годах и особенно в 1985 году. Кампания 1985 года стала переломной для вьетнамской экономики. В ходе боев выстрелили сотни тысяч снарядов и миллионы патронов, сожгли десятки тысяч тонн топлива, съели десятки тысяч тонн риса, мяса и рыбы. Бюджетный дефицит в 1985 году составил 45% – самый высокий уровень за все военные годы384. Нехватку денег попытались погасить эмиссией, что привело к гиперинфляции, которая в 1986 году составила 774,7%. Объем денег в обороте вырос в 1987 году в 400 раз по сравнению с 1980 годом, но проблему бюджетного дефицита это не разрешило.

Ведение войны, развитие промышленности и поддержка сельского хозяйства и населения требовали крупных расходов, как внутренних, так и внешних. Правительство ДРВ тратило крупные средства на дотации государственным предприятиям, чтобы удержать свое хозяйство на плаву. Но источников доходов и внешних источников капитальных вложений явно не хватало – Вьетнам находился в политической и экономической изоляции, поддерживал связи только с СССР и социалистическими странами. Вьетнамское правительство шаг за шагом делало уступки в пользу частного аграрного производства, и уже в 1979 году ввело семейный подряд на выращивании риса, и по мере усугубления хозяйственного кризиса склонялось к тому, чтобы отступить от планирования, вернуться к рынку, ввести элементы капитализма и открыть страну для внешней торговли и иностранных инвестиций. Решение об этом принял VI съезд Коммунистической партии Вьетнама в декабре 1986 года.

В 1987 году вышел закон о частных инвестициях, и вьетнамское руководство стало привлекать иностранных инвесторов из соседних стран, в первую очередь из Японии, Сингапура и Гонконга. Однако, дальнейшее открытие страны упиралось в политический вопрос – вывод вьетнамских войск из Кампучии. Руководство ДРВ долго колебалось, поскольку это ставило крест на всей вьетнамской политике в Индокитае. С мечтами о лидирующей роли Вьетнама в Индокитае пришлось бы расстаться. Также это означало бы, что провьетнамское правительство Кампучии будет оставлено на произвол судьбы. Партизаны, удерживаемые вьетнамскими войсками на территории Таиланда, снова вступят на кампучийскую территорию и поставят Пномпень в очень тяжелое положение. В это время выдвигались оценки, что после ухода вьетнамских войск, Хун Сен не продержится дольше нескольких месяцев. Хотя этот прогноз и не оправдался полностью, тем не менее, он оказался правдивым: наступление партизан во время сухого сезона 1989-1990 года поставило Хун Сена в столь тяжелое положение, что он был вынужден принимать условия, которые ему почти открыто диктовал Сианук.

В общем, положение Вьетнама, несмотря на одержанную в Кампучии в 1985 году победу над партизанами, было настолько тяжелое, что неизбежно вело к полному политическому поражению. По этой причине, в литературе по экономике Вьетнама этого периода, которая основана на вьетнамских источниках, ни слова не говорится о том, что вьетнамские войска вели в Кампучии войну и совершенно обходится вниманием роль этой войны в хозяйственном кризисе. Даже вьетнамские рыночники, критиковавшие плановую экономику, ни слова об этом не говорят, хотя ключевая роль военно-политических условий в развитии кризиса более чем очевидна. Складывается странное впечатление, что вьетнамские исследователи считали, что будто бы Вьетнам был мирным государством, которое отчего-то впало вдруг в затяжной кризис. Видимо, это политическое поражение в Кампучии было воспринято как сильнейшее национальное унижение, что сделало ее фигурой умолчания.

Линия Сианука и кампания 1989-1991 годов

Сама по себе готовность Вьетнама на переговоры и на вывод войск, открыла для Сианука самые широкие политические возможности, поскольку теперь решение вопроса о власти в Кампучии переходило с военного уровня, где Сианук был на третьих ролях, на уровень большой международной политики, в которой бывший король и глава государства имел большой практический опыт. Что ни говори, а Сианук был мастером международных интриг и это помогло ему выжить в ходе кампучийской войны. Появилась возможность разыграть политическую комбинацию, чтобы вернуться на пост главы государства.

Здесь нужно особо подчеркнуть, что за долгие годы войны, Сианук уже не был тем, каким его знали в 1960-е годы: светски утонченный, европейски образованный монарх, прожигатель жизни в роскошном дворце и поместьях во Франции. Орел его прошлого многих, даже весьма искушенных политиков, приводил к неверным выводам относительно личности Сианука и его нынешних замыслов. После периода власти красных кхмеров и нескольких лет войны в джунглях, после обороны Татума и вьетнамской газовой атаки, он, конечно, был уже другим человеком, несравненно более жестким. Его безопасность и положение могла гарантировать только верховная государственная власть, никакие другие посты его не интересовали. У него же уже был печальный опыт занятия декоративных должностей, на которых он полностью зависел от других, вплоть до угрозы убийства. Теперь Сианук явно нацелился на взятие верховной власти любыми средствами, не исключая и предательства части союзников.

Первым делом, Сианук оценил общую ситуацию, и понял, что положение его главных оппонентов вовсе не такое блестящее, как можно было подумать после победы в сражениях сухого сезона 1984-1985 года.

Если посмотреть на ситуацию в целом, то одержав военную победу над партизанскими силами коалиции, Вьетнам и провьетнамское правительство Кампучии попали в сложное положение. Во-первых, война стоила немалых жертв. Каждый год войны уносил десятки тысяч жизней в обоих странах, без каких-либо перспектив на окончательную славную победу. Во-вторых, как уже говорилось, были очень сильны экономические трудности, усугублявшиеся колоссальными затратами на ведение войны. Кампучия по-прежнему сильно недоедала, не могла восстановить производство риса на довоенном уровне, а Вьетнам переживал сильный хозяйственный кризис, который все углублялся. В-третьих, война привела и ДРВ и НРК к политической и в значительной степени экономической изоляции от внешнего мира. У Вьетнама были очень напряженные и враждебные отношения с Китаем, что вынуждало вьетнамское руководство опасаться китайского удара и держать войска на северной границе страны. Народная Республика Кампучия не была признана на международном уровне и не могла развивать внешние экономические связи.

Сражения на западе Кампучии позволили разгромить основные силы партизан, захватить их базы, но не покончили с ними и не положили конец войне. Уже в 1984 году стало ясно, что эта война не может продолжаться бесконечно, и нужно искать какой-то выход из сложившейся ситуации. Вьетнамцы предложили сделать ставку на раскол коалиции и договориться с Сиануком. Мол, если не будет Пол Пота, то можно признать и партизан в качестве легальной политической силы.

Таким образом, несмотря на военную победу вьетнамской армии, все же наилучшие позиции были как раз у коалиционного правительства Демократической Кампучии, возглавляемого Сиануком. Оно вовсе не нуждалось в немедленном мире и могло вести войну до победы или до последнего кампучийца, благо оно имело внешнюю поддержку, особенно со стороны Таиланда и Китая. Сложное положение Вьетнама и провьетнамского правительства в Пномпене, их зависимость от внешней помощи и политическая изоляция, позволяли Сиануку навязывать им свою волю, заставлять их делать вынужденные ходы. Сочетание политических переговоров и военного давления открывало для него возможность загнать Хун Сена в угол и вырвать из его рук государственную власть. С этой точки зрения, нельзя согласиться с мнением Олега Самороднего, который полагает, что будто бы Сианук отказывался от переговоров в силу сильного на него американского влияния. У Сианука были собственные причины и побуждения не делать на политические методы решащую ставку.

Если вкратце обрисовать дальнейшую политическую линию Сианука, то она складывалась из четырех основных элементов. Во-первых, добиться вывода вьетнамских войск из Кампучии, что привело бы к возвращению партизан обратно в страну и к новому наступлению против хунсеновских войск. Во-вторых, военным давлением и наступлением довести Хун Сена до наиболее «переговороспособного» состояния, то есть поставить его в самое тяжелое положение, когда у него не будет выбора. В-третьих, занять верховный государственный пост. В-четвертых, избавиться от тех, в ком надобность отпадает, для упрочения своей власти. Надо сказать, что своих целей Сианук, в конечном итоге, добился.

Обычно, когда говорят о выводе вьетнамских войск из Кампучии, то утверждают, что этот вывод был мирным и не сопровождался боями. В документальных фильман показывают кадры кинохроники, на которых улыбающиеся вьетнамские солдаты машут руками из грузовиков, покидающих Кампучию. Но в действительности, как видно по газетным материалам, все было в точности до наоборот. Еще до завершения вывода вьетнамских войск вспыхнули бои на западе страны. Военная кампания 1989-1990 годов поставила провьетнамское правительство Кампучии на грань поражения, что и позволило Сиануку захватить верховную власть.

Первым шагом к этому стала договоренность правительства ДРВ и НРК, заключенная в январе 1989 года, что вьетнамские войска полностью покинут территорию Кампучии в сентябре 1989 года385. Вьетнамское руководство, в самом начале этой длинной войны, рассчитывало держать свои войска дольше и заявляло только о сокращении группировки в 1990 году. Но тяжелая ситуация заставляла изменять планы.

Это решение о скором выводе было вынужденным, поскольку изменилась советская политика в Индокитае. СССР восстанавливал связи с Китаем, и на встрече на высшем уровне в Пекине в октябре 1988 года было решено, что кампучийская проблема является фактором, препятствующим нормализации советско-китайский отношений. Из этого следовало, что СССР вскоре изменит позицию и откажет Вьетнаму в помощи и поддержке. Этого же требовал Китай, и на встрече в январе 1989 года китайские представители обусловили нормализацию отношений выводом войск из Кампучии. Этого же требовали США и страны АСЕАН, также ставившие нормализацию отношений и экономическое сотрудничество в зависимость от вывода войск. Вьетнам находился в политической изоляции и мог рассчитывать только на советскую поддержку. Когда эта опора стала ненадежной, вьетнамскому руководству не оставалось других вариантов, кроме как решиться на ускоренный вывод войск.

Помимо договоренности, в январе 1989 года на вьетнамско-кампучийской границе стали строться сооружения для обслуживания выводимых войск и складирования вооружения, и в это же время были выведены 38 тысяч солдат.

Вывод войск ослабял провьетнамское правительство Кампучии. Хотя иногда можно встретить утверждения, что якобы вьетнамцы создали 100-тысячную кхмерскую армию, силы Хун Сена были значительно меньше. По оценкам, приводимым в газетах и основанным на сведениях таиландских военных, регулярная армия насчитывала 40 тысяч человек и еще 60 тысяч человек служили в вооруженной милиции. Против них красные кхмеры имели 25 тысяч вооруженных бойцов и 15 тысяч невооруженных сторонников, сианукисты имели 15 тысяч бойцов, и 8 тысяч бойцов имелось в отрядах KPLNF386. Силы провьетнамской кхмерской армии и отрядов партизан были примерно равны. Хотя, это не единственные оценки, есть и более высокие, но и они показывают примерно такое же соотношение сил.

Конечно, «Бамбуковый занавес» не помог. Партизаны научились его преодолевать. Пном Малаи к моменту начала вывода вьетнамских войск снова стал партизанской базой. Кхмерская армия с 20 марта 1989 года начала бои против партизан в этом районе387. В июле 1989 года, вьетнамские войска осуществляли серию наступлений против красных кхмеров в районах южнее Сисофона, в районе Пном Малаи и в окрестностях Пайлина.

Вьетнамцы не выводили свои подразделения из западных провинций Кампучии до самого последнего момента – они прикрывали вывод всей остальной группировки войск. Только 22 сентября 1989 года 10 тысяч вьетнамских солдат покинули провинцию Баттамбанг388. На следующий день, было официально провозглашено, что вьетнамских войск в Кампучии не осталось. Хотя, чуть позднее выяснилось, что вьетнамцы все же оставили некоторые свои части для помощи своему союзнику.

Следом, сбивая сопротивление кхмерской армии, шли партизаны. Уже 1 октября 1989 года отряды KPLNF осадили Сисофон, Тхмар Поук, Бантеай Чхмар и Сре Сарр – города в провинции Баттамбанг389. Вскоре там была установлена и гражданская администрация правительства Демократической Кампучии. В октябре 1989 года красные кхмеры перерезали все дороги, ведущие от Баттамбанга к таиландской границе, взяли под контроль шоссе 10 между Баттамбангом и Пайлином. 22 октября 1989 года Пайлин был занят отрядами красных кхмеров и вплоть до 1996 года сделался их базой390. Эти успехи заставили провьетнамское правительство Кампучии ввести военное положение в провинции Баттамбанг с 29 октября 1989 года.

В октябре-декабре 1989 года развернулось сражение за Сисофон и его окрестности. Стратегическое положение этого города было очевидно, в нем сходились дороги, ведущие из центральной части Кампучии на запад, кроме того, вьетнамцы создали в этом городе довольно мощную военную инфрраструктуру, которой теперь пользовалась кхмерская армия. Город запирал дальнейшее продвижение сил коалиции на Пномпень, не позволял развивать наступление на Баттамбанг и на Сиемреап.

Отряды KPLNF, очевидно, попытались взять Сисофон сходу, но у них не получилось. Город был осажден, и начались сражения за обладание ведущими к нему дорогами. Ожесточенные бои развернулись за Свай Чек, столицу провинции Бантеай Меанчей, от которой шло шоссе 69 на Сисофон. Отряды кхмерских националистов сумели к 28 ноября 1989 года окружить гарнизон Свай Чека и частично захватить сам город. Контроль над шоссе 69 несколько раз переходил из рук в руки. Но в начале декабря 1989 года войска Хун Сена провели удачное наступление, очистив шоссе 5 и шоссе 69, установив сухопутную связи столицы с Баттамбангом, Сисофоном и Свай Чеком391.

Впрочем, этот успех уже мало что дал. Перегруппировавшись, войска кхмерских националистов и сианукистов взяли город Треас на шоссе 69, затем Свай Чек, а потом перерезали шоссе 5 и 6 к югу и востоку от Сисофона392. Сисофон оказался блокированным. Красные кхмеры пошли в глубокие рейды. 3 января 1990 года была перерезана железная дорога между Пномпенем и Баттамбангом. 8 января красные кхмеры атаковали сам город393. 15 января 1990 года красные кхмеры вошли в Ангкор Ват394.

Военные успехи шли вместе с интенсивной пропагандой и давлением на нервы. Так, 10 января 1990 года радио красных кхмеров заявило том, что готовится атака на Пномпень395. В таких условиях Хун Сен был вынужден отдать указание проводить набор в армию любой ценой. Впрочем, и его главный оппонент прибег к мобилизации. 23 января 1990 года Сианук призвал кхмерскую молодежь присоединиться к его армии и принять участие в свержении провьетнамского правительства396. В это время решалось на поле боя, кто будет диктовать условия дальнейшего политического процесса, и военные успехи партизан создавали преимущество на стороне Сианука.

На политическом фронте ситуация также складывалась в пользу Сианука. В январе 1990 года на неформальной встрече в Джакарте была разработана «дорожная карта» нормализации ситуации в Кампучии, включавшая в себя три пункта:

Передача под контроль или управление ООН ключевых министерств Кампучии, включая министерства иностранных дел, информации, финансов, внутренних дел и обороны.

Разоружение всех вооруженных формирований: сианукистов, националистов, красных кхмеров и армии НРК.

Организация и проведение под контролем ООН парламентских выборов397.

Эта «дорожная карта» предусматривала, по существу, ликвидацию кхмерского государства и последующее его повторное учреждение под контролем ООН. Это решение было очень выгодно бывшему королю, поскольку устраняло с дороги провьетнамское правительство Кампучии и создавало все условия для Сианука прийти к власти, поскольку он все-таки имел самую большую известность в стране и все еще был ее национальным символом. На международной арене Сианук тоже считался наиболее приемлемым лидером Кампучии, причем привлекательность его кандидатуры только выросла на фоне длинной войны, рек пролитой крови, разрушений и голода.

Сианук на новые политические возможности отреагировал незамедлительно. 25 января 1990 года он оставил пост главы коалиционного правительства Демократической Кампучии. Через несколько дней он объяснил это решение обвинениями со стороны ряда правительств и со стороны прессы, что он сотрудничает с красными кхмерами. Между ним и его партнерами по коалиции вспыхнула дискуссия, поскольку другие участники коалиции вовсе не желали оставаться без главы коалиционного правительства. Очевидно, это был демарш Сианука, в стиле его политики образца 1960-х годов, с целью политического давления на красных кхмеров и националистов. Он, судя по всему, удался, Сиануку удалось убедить своих партнеров в том, что настало время ликвидировать прежнее государственное образование, которое они некогда создали. 4 февраля 1990 года Сианук официально объявил, что Демократическая Кампучия упразднена, а теперь будет Камбоджа – демократическое государство с президентским правлением398.

Сианук в этих событиях проявил себя выдающимся манипулятором, использовавшим все стороны и все возможности для своего продвижения. Силами красных кхмеров он давил на Хун Сена, заставляя его двигаться к признанию предложений ООН. Но на международных площадках он то разыгрывал неприязнь к красным кхмерам, то наоборот, отстаивал их право присутствовать на переговоров и при подписании соглашений.

Красные кхмеры для Сианука была очень важны, поскольку кхмерские националисты не смогли взять Сисофон и продолжить наступление. Более того, 25 февраля 1990 года хунсеновские войска отбили Свай Чек. Красные кхмеры в это же время осадили Баттамбанг, заставив его гарнизон обороняться, а также действовали в глубоких рейдах, разрушавших весь тыл хунсеновской армии и осложнявших положение самого Хун Сена и его правительства. Некоторые отряды красных кхмеров проникали в центральные и южные провинции Кампучии. Помимо этого, красные кхмеры помогли дискредитировать Хун Сена. Вьетнам обвиняли в том, что он секретно посылает свои войска воевать в Камбоджу399. Несколько тысяч солдат были переброшены в Баттамбанг и там принимали участие в боях. Несколько вьетнамских солдат попали в плен к красным кхмерам, и были представлены общественности.

Это был сильный политический удар. Хун Сен, вместе с вьетнамцами, не только ославился на международной арене как нарушитель договоренностей, но и внутри Камбоджи его представляли как агента «юон» – вьетнамских завоевателей. Даже после того, как вьетнамцы вывели свои войска, он все равно тайно использовал вьетнамских солдат на войне. Как результат такого события, удачно использованного коалицией, были мятежи и волнения. Хун Сену стало трудно найти подчиняющиеся приказам войска400.

Это предрешило дальнейший ход событий. Хотя хунсеновская армия все еще могла вести действия, тем не менее, было очевидно, что долго ему не продержаться. Повторилась ситуация с Кхмерской Республикой и Лон Нолом, когда тот имел большую армию, но контролировал только часть территории страны, зависел от иностранной военной и продовольственной помощи, и в итоге пришел к поражению. У Хун Сена была такая же перспектива, с той лишь разницей, что из-за смены внешней политики СССР, поддержка Кампучии и Вьетнама могла прекратиться в любой момент. В общем, ему надо было договариваться. 14 марта 1990 года провьетнамское правительство НРК согласилось с проведением выборов под контролем ООН. В сущности, это было решение о ликвидации Народной Республики Кампучия как таковой.

Хун Сена принудили к этому. И не дипломатическими ходами, как утверждают некоторые авторы, а силовым давлением и угрозой военного поражения.

Уже после подписания первого перемирия 22 мая 1990 года, которое вскоре было нарушено, начался процесс ликвидации кхмерского государства. В августе 1990 года принципы урегулирования были одобрены Советом Безопасности ООН. В сентябре 1990 года в Индонезии, в Джакарте, состоялась решающая встреча, на которой все определилось. Во-первых, все стороны согласились с принципами урегулирования, одобренные СБ ООН. Во-вторых, был избран Высший национальный совет (ВНС), орган сугубо консультативный, не имеющий права принимать решения. Однако, этот орган обеспечивал юридическое правопреемство. Главой этого органа стал Сианук. В-третьих, Хун Сен старался укрепить свои позиции, пытаясь выдавить красных кхмеров из переговорного процесса, обвинить их в геноциде. Но это ему не удалось, Сианук приложил все усилия, чтобы не допустить раскола оппозиции. Порывать с красными кхмерами ему было рано, поскольку Хун Сен явно был недодавлен, он все еще претендовал на пост заместителя председателя ВНС и пытался сохранить свое политическое положение. Красные кхмеры не только сами вели боевые действия, но и убеждали следовать им партизан других фракций401.

Очевидно, Хун Сен рассчитывал на военную силу и на наступление в сухой сезон 1990-1991 года. Однако, одержать сколько-нибудь значимых побед ему не удалось, а события в СССР ясно показывали, что вскоре НРК не сможет рассчитывать на внешнюю помощь. Провоевав до начала сезона дождей, Хун Сен согласился на второе перемирие с 1 мая 1991 года. В предыдущий раз он отказался подписывать документ, мотивировав это тем, что не будет подписывать соглашений с красными кхмерами. Спустя год, он стал более сговорчивым, и перемирие было установлено.

На переговорах после заключения перемирия, Сианук сумел окончательно переломить ход событий в свою пользу. На совещании ВНС в Паттайе, в Таиланде, 24-26 июня 1991 года, он сумел убедить все фракции согласиться на окончательное установление перемирия, на отказ от любой военной помощи извне, а также перенести штаб-квартиру ВСН в Пномпень. В июле 1991 года состоялась встреча Сианука и Хун Сена в Пекине, на которой Сианук добился отказа своего оппонента от поста заместителя председателя ВНС, в обмен на то, что бывший принц покидает свою партию ФУНСИПЕК (Фронт национального единства за независимую, нейтральную, миролюбивую и сотрудничающую Камбоджу), созданную в феврале 1990 года, и становится независимым по отношению ко всем фракциям. Это решение сделало его главой переходного правительства Камбоджи. Полномочия ВНС как единственного представителя кхмерского народа были подтверждены Парижскими соглашениями по Камбодже от 23 сентября 1991 года. Реальная власть передавалась Временной администрации ООН в Камбодже.

Крушение красных кхмеров

Сианук, добившись политического признания своей главенствующей роли, с этого момента повел линию на разрыв с красными кхмерами, которые уже были ему больше не нужны. Он добился своего, получил верховную власть в Камбодже, пусть пока номинальную, но которая, без сомнения, станет реальной после выборов.

После ухода вьетнамцев и прекращения войны, политические условия в Камбодже резко изменились. Народ устал от войны, постоянной опасности и полуголодного существования. Симпатии стали склоняться в пользу умеренных политических сил. В этой обстановке Сианук стал создавать коалицию с Хун Сеном, демонстративно с ним сближаться. Этот альянс между сианукистами и сторонниками Народной партии Камбоджи, возглавляемой Хун Сеном, создавал для Сианука возможность превратить на парламентских выборах формальную власть в реальную. Собственно, так оно и получилось. На выборах в 1993 году ФУНСИПЕК и НПК собрали большинство голосов, 45 и 38% соответственно. Парламент принял новую Конституцию Камбоджи, восстанавливавшую конституционную монархию. Сын Сианука, принц Нородом Ранарит стал первым премьер-министром, Хун Сен – вторым премьер-министром, а сам Сианук отказался от давнего обещания не возвращаться на трон и был провозглашен королем Камбоджи. В сентябре 1993 года он добился своего, получив и закрепив за собой высшую власть в стране, никем более не оспариваемую.

Для красных кхмеров резкие изменения политической обстановки создали крайне сложные условия. Пол Пот лишился главных аргументов в пользу своей власти.

Отказ красных кхмеров от коммунистической идеологии сказался со всей разрушительной силой. Провозгласив в 1981 году это решение, полпотовцы перешли, по сути дела, на позиции сианукизма и кхмерского национализма, составив левый фланг этих течений. Это положение, связанное с отсутствием собственного идеологического лица, было терпимым и даже выгодным, когда красные кхмеры воевали в составе коалиции, главой которой был Сианук. Кхиеу Самфан мог тогда объяснять, что ошибки прошлого преодолены, что теперь главная цель – это изгнание вьетнамских захватчиков из Кампучии. И в таком же духе они могли объяснять свое участие в войне населению, беженцам, да и своим бойцам. Но когда цель войны была достигнута, вьетнамские войска покинули страну, а Сианук снова стал главой Камбоджи, что теперь полпотовцы могли сказать своему народу?

Правда, и с коммунистической идеологией, красные кхмеры были бы в крайне тяжелом положении, поскольку в 1991 году социалистический лагерь развалился, Советский Союз рухнул, у Китая больше не осталось причин поддерживать своих кхмерских союзников. Вьетнам и СССР отказались от своей прежней политики в Индокитае, которую Китай рассматривал как угрозу. Но у них оставался бы шанс провозгласить строительство коммунизма полностью своими силами, и, возможно, пользоваться определенной поддержкой КНДР. В конце концов, сохраняя значительные вооруженные силы и собственную идеологию, красные кхмеры могли договориться с Сиануком о фактическом разделе страны на своего рода «политические зоны». Пример капитуляции Иенг Сари в 1996 году, когда ему оставили под управление весь район Пайлина, показывал реалистичность подобного сценария. Более того, в 1990 году некоторые таиландские военные вполне серьезно высказывали идеи разделения Камбоджи.

Однако, отказ об собственных идеологических установок фактически выбросил их из политического процесса, задолго до того, как начались вооруженные конфликты красных кхмеров с новой камбоджийской власть. Это обстоятельство полностью обусловило их крах.

Позиция красных кхмеров в период своего краха была противоречивой. С одной стороны, они поддерживали Сианука, который в 1993 году одержал победу на парламентских выборах, а партия его сторонников восстановила в Камбодже конституционную монархию и возвела Сианука на престол. Но с другой стороны, полпотовцы выступали против него, словами и делами, старались расширить подконтрольную территорию, а в январе 1994 года Кхиеу Самфан в воззвании «Обращение к согражданам» объявил власть, установленную в результате выборов незаконной.

Итогом этого была полная политическая изоляция и объявление красных кхмеров решением Национального собрания, принятого в июле 1994 года, вне закона. Этот специальный указ устанавливал шестимесячную амнистию для рядовых бойцов, предусматривал сохранение личной безопасности, имущества, права служить в королевской армии по месту жительства с сохранением прежнего звания. После его опубликования около 7 тысяч красных кхмеров перешли на сторону Сианука, а из них около 2 тысяч человек вступили в ряды королевской армии. Формальное провозглашение Кхиеу Самфаном восстановления Демократической Кампучии не сыграло никакой роли.

Красные кхмеры удерживали ряд районов на западе Камбоджи, в особенности вокруг Пайлина, чьи шахты и добыча сапфиров были одним из существенных источников дохода. Однако, в августе 1996 года Иенг Сари во главе с 4,5 тысячами бойцов сложили оружие. Им гарантировали амнистию, оставили район под их контролем и разрешили свободную торговлю с Таиландом. Не нужно говорить, насколько деморализующее и разлагающее воздействие это событие оказало на остатки красных кхмеров. Большинство из них, так или иначе, приходило к решению, что лучше выйти из джунглей, чем продолжать борьбу без определенных целей и каких-либо перспектив.

Конфликты внутри руководства, массовое дезертирство, распад движения, исчезновение опорных районов вели остатки некогда могучих красных кхмеров к окончательному краху. После убийства Сон Сена и его семьи по указанию Пол Пота в июле 1997 года, сторонники ранее арестованного лидера красных кхмеров Та Мока, взбунтовались, освободили своего лидера и арестовали Пол Пота. После суда, Пол Пот доживал свои дни под охраной и умер на базе, в джунглях, в июле 1998 года. В декабре 1998 года правительственным войскам сдалась последняя группа красных кхмеров во главе с представителями руководства: Кхиеу Самфаном, Нуон Чеа и Ке Паок. Та Мок был арестован на камбоджийско-таиландской границе в марте 1999 года. После этого красные кхмеры окончательно прекратили свое существование.

Сианук в этой гражданской войне победил, в конечном итоге. Он вернул себе высшую власть, восстановил конституционную монархию и правящую династию. У истории войны в Камбодже удивительное завершение. После многих лет ожесточенной и кровопролитной войны все вернулось на круги своя, и на трон Королевства Камбоджа сел тот же самый человек, который эту войну и развязал.

В качестве заключения. Предательство своих идей – это дорога поражения

Исследование странной коммунистической войны в Камбодже, конечно, начиналась под влиянием стремления разобрать и опровергнуть «черную легенду» о Пол Поте. Эта задача выполнена: восстановление контекста событий и возможно более полной хронологии событий этой войны полностью опровергло эту самую «черную легенду».

Это опровержение вовсе не означает утверждения, что людей в Камбодже не убивали. Но оно означает, что гибель около 2-3 млн. камбоджийцев (точных оценок, увы, дать вряд ли возможно), нельзя приписать злодеяниям «клики Пол Пота – Иенг Сари». Основная масса погибших – это жертвы войны, погибшие от ковровых бомбардировок, обстрелов, боев и штурмов, от голода и болезней. В числе демографических потерь Камбоджи есть также и беженцы, покинувшие страну и в нее больше не вернувшиеся. Именно война была причиной массовой гибели людей и спрашивать нужно с тех, кто эту войну разжигал.

Современное правительство Камбоджи, конечно, полностью поддерживает эту «черную легенду» и даже в конце 2000-х годов начало процессы против тех лидеров красных кхмеров, которые прекратили сопротивление. Правда, к настоящему моменту эти процессы не доведены до приговоров, и, судя по всему, вряд ли будут завершены. Цель и поддержки «черной легенды» о Пол Поте, и проведения этих повторных трибуналов состоит в отведении ответственности за войну и ее последствия от Хун Сена, наследников почившего в 2013 году Сианука и многих других лиц, которые 20 лет убивали камбоджийцев в борьбе за власть, а потом все свалили на Пол Пота.

Исследование обстоятельств показывает, что обвинения в адрес «клики Пол Пота и Иенг Сари» являются целенаправленной клеветой, довольно грубо сработанной и опирающейся на полную фальсификацию истории кампучийской войны.

Однако, кроме этого вывода, исследование дало другие интересные наблюдения, весьма важные для понимания как событий в Индокитае, так и мировых процессов, в частности, распада мирового коммунистического движения и социалистического лагеря.