Помоги проекту - поделись книгой:
— А почему здесь, а не в нашем блоке? На кровати же удобнее, — растерянно пробормотал чересчур наивный друг моего мужа, осматривая кипу старых метел, ведра и кучу сломанных учебных пособий.
— Так правила же, — не сумела промолчать я. — Без нижнего белья в нашем блоке никак нельзя.
— Ты! — зарычал мой муж, больно схватив меня за предплечье.
— Ну не при свидетелях же, — ответила я укоризненно, отчего Бриан отдернул ладонь как ошпаренный, да и цветом лица стал напоминать вареного рака. В глазах же была бездна обещаний мучительной смерти…
К счастью, я плохо умею читать по взглядам и мимике, иначе, право слово, обиделась бы. Я и обращалась-то как бы не к Бриану. Одно дело — натравить вьюнок на неизвестного нападающего защищаясь, другое — осознанно, да еще и имея свидетеля, который явно не на моей стороне. И попробуй объясни потом комиссии, что я здесь вовсе ни при чем, вьюнок мой вполне сформировавшаяся личность со своим вредным характером. Если уж на то пошло, это вовсе тема моей будущей курсовой, а после — дипломной работы, ну и в перспективе диссертации. Проще говоря, не до Бриана мне с его фантазиями, вот совсем.
— Вы тоже видели эти правила на доске, да? Представляете, кто-то отнес их ректору и… и… — Фо, запнувшись, уставился на меня чуть расширенными глазами. Похоже, до бедняги все же дошло, не все потеряно. — Заче-ем?
И в этом простом слове было столько всемирной тоски, обиды и непонимания, что на какой-то миг я даже всерьез задумалась, не пора ли мне усовеститься. Увы, совесть в данный момент вышла по делам, так что внутри ничего не екнуло. Голову больше занимали рассуждения, у всех ли боевиков так туго с соображалкой, или Фо особенный? Вообще странно, если верно первое предположение. Поговорка «Сила есть — ума не надо» не должна работать по отношению к людям, которым приходится сражаться с нежитью. Там ведь не только тупые гули и почти безобидные злогны, но и немало классификаций коварной, расчетливой и мстительной гадости, обладающей интеллектом, которую чистой силой не задавить. И все же к Фо очень много вопросов… Как и в целом к их компашке — додумались же сочинить те пришибленные правила! Хм… В связи с этим открытием не подать ли в учебную часть идею провести внеочередную аттестацию боевиков на соответствие выбранной специализации?
Глава 6
Бриан
— С этой стервой надо что-то делать, иначе она нам жизни не даст, — мрачно огласил я повестку сборища.
Мы с друзьями засели в «Поварешке и книжке», нашей любимой забегаловке недалеко от академии. Владел ею бывший двоечник, который вылетел с третьего, кажется, курса, потому что не сдал хвосты еще за первый. Как эрл Понк умудрился это сделать, при том что от книги его за уши не оттянуть, — для большинства нынешних студентов оставалось загадкой. Он даже за стойкой умудрялся одним глазом смотреть в кружку, куда льется пиво, а другим — в книгу, которая лежит рядом на той же стойке.
Наши преподы, ровесники трактирщика, только многозначительно закатывали глаза в череп и отказывались поведать сию занимательную историю. За что имели постоянную скидку в заведении.
А мы скидки не имеем, поэтому дружно унываем. Распитие спиртных напитков в жилом блоке отныне запрещено, поэтому брать дешевое пойло на вынос смысла не имеет. Приходится куковать здесь. Нет, со временем мы придумаем, как обойти запрет. Или мы не третий курс боевки. Но пока надо собраться с силами, как следует подумать и успокоить нервы.
— Разведись, — хмуро предложил Фо. — Я задолбался строить из себя недоумка. Давайте сменим мне роль? А то ее жалостливо-расчетливые взгляды уже пугают.
— Да если бы я мог! Забыл, что весь сюжет интриги построен на том, как эта мымра первая захочет от меня сбежать?
— Я уже сомневаюсь, — задумчиво сдул пену с кружки Морид. — Скорее она нас выживет, чтобы сожрать тебя без помех. Или превратит в удобрение для своих цветочков.
— Это еще Кук не приехал и ничего не знает, — заметил Фо, вспомнив четвертого члена нашей команды, Коукервилле Росса. Заковыристым именем сына наградили мама с папой, северные кочевники из тех, что рассекают полярное сияние меж рогов ледяных оленей. Они так и рассекают его до сих пор, являясь крупнейшими владельцами бескрайних снежных равнин и бесчисленных стад особо морозоустойчивого скота. Друг на каникулы и на все практики ездит к ним в тундру и с официального разрешения ректората опаздывает к началу учебного года дней на десять — с первого курса так повелось.
— Слушайте, — Морид вдруг подавился пивом и вытаращил на нас квадратные глаза, — а как же Снежок?!
— Что Снежок? — не понял было я и тут же повторил фокус друга — подавился.
— Ой, ма-а-ать… — Фо не успел отхлебнуть, поэтому выразил наш общий ужас словесно.
Снежок — магический пес Коукервилле, огромный, похожий на зверски обросшего белоснежным мехом-пухом волка. И эта псина, магическая полуразумная тварь, всегда спала в общей комнате жилого блока под дверью Кука, потому что с младенчества заклята охранять хозяина. У них в тундре так принято. А мы же в правилах прописали запрет на домашних животных!
— Может, уговорим Джойс сделать исключение? — без особого энтузиазма предложил Фо после длительной, наполненной нервным сопением паузы. — Скажем, что Снежок — это не домашнее животное…
— Ага. Дикое, — поморщился я.
— Вообще не животное! — возбудился Морид. — Помните, мы для смеха устроили ему тесты у мэтра Лироландо? И они выдали результат…
— Какой результат? — Фо так вдумчиво изучал дно опустевшей кружки, что мне самому захотелось еще пива. Или чего покрепче.
— Какой? Не помню точно, — немного скис Морид. — Но какой-то неординарный. Мы еще ржали, помните?
— А… что-то вроде «где вы нашли этого наивного, но не по возрасту развитого ребенка и зачем притащили в академию», да? — подхватил Фо.
— Может выгореть, — протянул я задумчиво, сделав подавальщику знак принести нам еще пива. — Но, чур, не я объясняю моей, чтоб ее Снежок обчихал, женушке, что с нами в блоке проживает обильно линяющий ребенок, обожающий слюнявить всех и все вокруг. О том, что он чихает снегом, можно не сообщать, как и о ледяных соплях, которые не так просто счистить с бархатного сюртука или дорогущего платья. В общем, пускай будет сюрприз.
— Хорошо, — легко согласился Морид. — Я ей сообщу. А ты тогда обрадуешь Кука, что отныне он отец-одиночка, в связи с чем, готов поспорить, ему достанется сполна внимания от этой твоей гадюки. Она же к каждому правилу цепляется, выворачивая его в свою пользу, можешь себе представить, какие требования выкатит к содержанию «ребеночка»?
— С нее станется и королевской детской опекой начать угрожать, — пробормотал я, холодея от ужаса, осознав все перспективы. И принесенное пиво ни капли не подняло мое настроение.
— А те, не будь дураки, примут ее жалобу и перенаправят в общество защиты магических созданий. Точнее, намекнут, что перенаправят, если их не задобрят веской суммой. Все знают, насколько богата семья Кука, — кивнул Фо, отхлебнув из кружки.
— Тогда ты его и обрадуй. Почему я-то? — не выдержал я.
— Во-первых, эту напасть в наш блок привел ты. Во-вторых, у меня и так роль дурачка, забыл? Я уже в пострадавших, так что имей совесть, пока она не поимела тебя.
— В лице Джойс? — скривился я, попытавшись коряво пошутить. Но ни один из моих друзей не улыбнулся. Наоборот, как-то очень уж понимающе вздохнули и отвели взгляды. Да чтоб ее!
— Возвращаемся к повестке дня! Джойс должна уехать! — напомнил я, невольно повысив голос. Впрочем, в таверне, как всегда, было шумно, если кто меня и услышал, то мои проблемы все равно никого не волновали.
— Должна, — кивнули друзья и уставились на меня, ожидая продолжения. Как будто я прямо сейчас возьму и выдам им адекватный хитроумный план, который заставит эту выскочку наконец-то слинять из моей жизни. А впрочем…
— Что волнует мою невестушку больше всего на свете и за что ее многие не любят? — начал я вкрадчиво.
— Бесящая она, — пожал плечами Морид.
— Потому что выскочка, — согласился Фо.
— Вот именно. А почему выскочка?
— Считает, что самая умная, все на свете знает, что касается корешков, лепестков, стебельков, тьфу! Лучше бы тряпками увлекалась так, как органикой своей.
— Да она и по части тряпок тоже задних не пасет. Как раз за это ее большинство девок и не любит, — возразил Морид. — Вечно по последней моде все эти рюши-кружавчики-бантики.
— А ты откуда знаешь? — не удержался от вопроса я.
— Кларисса жаловалась на днях. Какие-то там особые перчатки у Джойс или шарфик из последней коллекции кого-то там, а она их сняла в оранжерее, потому что мешали в практической работе… — охотно пояснил он. — Не смотрите на меня так, тряпки и тряпки, от меня требовалось лишь кивать в тему и держать заинтересованное выражение лица.
— О, так у вас с Клариссой все на мази уже? Это где она тебе такое рассказывала? Таки выбил у нее согласие на свидание и молчал?
От нетерпения Фо даже подался вперед. Я и сам едва удержался, чтобы не забросать друга уймой вопросов. Он же за Клариссой увивался с первого курса, а она даже не смотрела в его сторону. И тут вдруг такие откровения. Но своя судьба меня все же волновала больше.
— Так, вам не кажется, что мы сошли с основной темы сегодняшнего вечера? — напомнил я недовольно. — Какие выводы можно сделать из всего вышеперечисленного?
— Тебе досталась в жены светская кобра, помешанная на учебе, — отсалютовал Морид кружкой с плескавшимся уже на дне пивом.
— В точку! И учится она не только в отведенное для этого расписанием время. Вы видели размеры ее чемоданов? А слышали, как там что-то звенело и булькало? Уверяю, это не склад косметики. Явно же какие-то практические пособия. Мы сплоховали, в правилах не прописали запрет на проведение экспериментов или обучение в нашем блоке, — поморщился я. — Да и было бы странно, в общем-то. С другой стороны, это не мешает и нам заниматься тем же.
— Рассматривать ее растения под микроскопом? — захлопал глазами Фо.
— Пожалуй, пора тебе сменить роль, что-то ты очень уж сжился со своей маской, — забеспокоился Морид.
— Да тьфу на вас, уж и пошутить нельзя. Понял я все. Мы вполне можем устроить мозговой штурм как одна команда в комнате Бриана, громко и со вкусом обсуждая хотя бы стратегию нападения на вурдалаков. И кто виноват, что это мешает одной эрлессе сосредоточиться или даже уснуть за стенкой? Если же не поможет, то пусть правилами академии и не поощряется, но и прямого запрета нет на отработку практических навыков в своем блоке. А там и шальной пульсар может сорваться, и тот же Морид может «случайно» пропустить удар и завалиться на ее бесценные образцы, уничтожая их… Жизнь с боевиками чревата сюрпризами, — коварно усмехнулся Фо.
Такая же ухмылка зеркально отразилась и на лице Морида, и на моем. Не зря мы давно и прочно сформированная команда. Побеждать врага общими усилиями — то, чему нас учили с первого курса. Кто бы знал, в какой ситуации это может пригодиться!
Глава 7
Джойс
— Они меня считают полной идиоткой? — спросила я вслух у зеркала следующим утром. Потом полюбовалась в нем собой — все ли в порядке? Вот эта прядка, кажется, не очень лежит… а, нет, Орхидейка ее просто поудобнее пристраивала, вот и показалось, что криво. Теперь идеально.
Цветочек повозился у меня в волосах еще с минуту, располагаясь так, как ему казалось удобнее всего. Вообще-то эта южная красавица — плотоядная. У себя на родине, в мангровых лесах, она свешивается с древесных ветвей, чтобы вцепиться в шерсть мимохожего животного, запустить тонкие корешки ему под кожу и прорасти на его крови нежно-розовым бутоном. А потом выпустить острые ядовитые семена, похожие на маленькие стрелки. Они разлетаются в разные стороны, впиваются в древесную кору новых веток, и цикл размножения запускается заново.
Но у меня в волосах Орхидейка питается магией. А заодно держит прическу лучше любых шпилек и заколок. Сама укладывает пряди в нужном порядке, стоило один раз руками под нее собрать волосы так, чтобы именно для цветка получилась удобная «корзиночка».
И плюется семенами в любого, кто без разрешения поднесет руку слишком близко к моей голове. От этой привычки, увы, розовую прелесть так и не удалось отучить. Так что я сама привыкла и даже нашла эту ее особенность полезной.
— Неужели думают, что староста не знает про четвертого члена их команды и его магическую собаку? — Беседа с зеркалом у меня всегда протекает одинаково. Я высказываюсь, оно кивает. — Впрочем… эта их детская хитрость с интеллектуальными тестами и «усыновлением» даже интересна. Открывает множество перспектив… которые я пока придержу в рукаве. Пусть думают, что переиграли меня, верно?
В ответ Орхидейка выпустила с десяток побегов, каждый украшенный длинным острым шипом, и зловеще зашипела-зашелестела.
— Нет, сразу мстить им мы не будем. Нам пока не за что, забыла? — укоризненно поцокала языком я. Орхидейка понуро склонила соцветье и втянула побеги. Но зато активизировалась Лапочка, выпустив усики из моего рукава и ехидно ими пошевелив.
— Сработать на опережение? Мысль, конечно. Но попахивает коварством. В духе маменьки, между прочим. С другой стороны, она вечно сетует, что я характером вообще не в нее… Мы же не будем огорчать мою дражайшую маман, дадим ей повод для радости? — задумчиво протянула я.
Краем глаза уловила свое отражение в зеркале. Вот улыбка у меня сейчас точно один-в-один как была у нее, когда я сдуру согласилась на помолвку. Что ж. Гены пальцем не раздавишь.
— Лапочка, ты все еще хочешь провести ревизию моих алхимических порошков? — поинтересовалась я невинным тоном. Любопытное создание вечно так и норовило с головой нырнуть то в цианистый калий, то и вовсе в серную кислоту, я едва успевала остановить.
Чихучий вьюн с готовностью переполз мне на плечо и вытянулся в струнку, всем своим видом демонстрируя готовность пакостить… то есть выполнять важное поручение. И робко потянулся усиком в сторону моего чемоданчика с препаратами с бабушкиных курсов.
— Нет смысла, маман противоядия уже выслала, — пришлось разочаровать мою Лапочку. — Оставим на потом, когда ослабнет бдительность. А вот чесоточный порошок противоядия не имеет. А знаешь, как славно пускать побеги сквозь мельчайший песочек, купаться в нем? А после можешь покопаться в ящике с нижним бельем Бриана… Вдруг он там хранит что-то опасное, что может нам навредить?
Орхидейка вновь выпустила все свои побеги с шипами. На конце самого крупного даже начала назревать мутноватая капля.
— Солнышко мое агрессивное, да никак ты перешла в стадию полового созревания и теперь умеешь плеваться ядом? — умиленно воскликнула я, всплеснув руками. Метнулась к столу и схватила первую попавшуюся чистую пробирку. — Золотце, плюнь сюда побольше, сколько можешь, я вечером исследую.
Орхидейка кокетливо пошевелила лепестками, сменив оттенок с нежно-розового до пурпурного, и послушно выполнила мою просьбу. Яда получилась всего пара капелек, что несколько расстроило мою красавицу.
— Ну-ну, ты и так молодец, иногда и капли бывает достаточно, чтобы стать снова свободной эрлой, — похвалила я ее.
Все внутри бурлило от нетерпения, хотелось отложить все дела на далекое потом и немедленно заняться исследованиями. Это же какой прорыв! У родичей моей малышки всегда ядовитыми были только семена, а тут она сама научилась генерировать яд! Нужно немедленно изучить его свойства.
Бросив взгляд на часы, я с сожалением поморщилась, времени на дополнительные исследования не оставалось. Пары вот-вот начнутся, а мне еще требовалось забежать в деканат, забрать журнал, переброситься парой слов с секретарем декана, да и обронить мимоходом пару-тройку идей касательно боевого факультета будет совсем не лишним… И взялся же этот Бриан на мою голову!
Когда я вышла в общий коридор из нашего жилого блока, меня встретил уже знакомый по первому курсу, но слегка позабытый за время учебы шепоток за спиной. Да-да, вот такая я девочка-припевочка. Натуральная блондинка с миниатюрной фигурой и стройными ножками, в розовом платьице, на каблуках, с цветами в чуть небрежной на первый взгляд кокетливой прическе.
И глаза у меня голубые. И выражение лица наивно-кукольное. И весь образ такой безупречно-сладкий, что вместо оскомины вызывает оторопь.
У меня даже на шелковых чулках никогда ни одной морщинки. Все девушки иззавидовались. А секрет прост — из ядовитого вьюна получаются просто потрясающие самозатягивающиеся и саморегулируемые подвязки для чулок. Заодно вьюн не позволяет вроде бы легкомысленному развевающемуся платьицу задираться выше положенного уровня. А если в толпе какой-нибудь наглец задумает из-за спины товарищей полезть ко мне под юбку или шлепнуть по попе — он сам виноват, а лекарства от укуса ядовитых растений стоят дорого. Полторы стипендии одна доза!
Но дойти до деканата этим утром мне было не суждено. Потому что едва я выбралась из корпуса на посыпанную гранитной крошкой дорогу к главному зданию, как случилось непредвиденное…
Глава 8
Бриан
— Снежок! Фу! — орал во все горло Кук, вцепившись в поводок своего магического пса. Но, вопреки собственной разумности и флегматичному характеру, огромный ком белоснежного меха с рыком рвался вперед, да так, что из-под лап летело не только гравийное покрытие дорожки, но и комья земли.
— Да что ж такое… — пропыхтел Фо, тоже вцепляясь в стальную цепь, на которой с одной стороны висел наш вернувшийся друг, а на другой свирепо хрипела собака… такая! И медленно, но верно волокла их с хозяином к своей потенциальной добыче.
— Убери ее! — рявкнул на меня Морид, который первый вычислил, куда именно пытается прорваться Снежок. — Ну! Твоя жена, если ее сейчас сожрут, тебе и отвечать!
— Да какого! — только и успел вякнуть я, когда выведенный из терпения друг выдал мне такого мощного пинка в зад, что я ласточкой пролетел с десяток гигантских шагов и едва не сбил с ног эту сте… старосту!
— Бриан? — удивленно обернулась блондиночка с розовым цветочком в волосах, в розовом платьице чуть выше колен, шелковых чулочках и розовых туфельках на каблуках. — В чем дело?
— Ни в чем! — соврал я, хватая девчонку в охапку и собираясь пуститься вскачь куда глаза глядят, лишь бы подальше от взбесившегося пса. Что на него нашло вообще?!
— С ума сошел?! — предсказуемо взвизгнула Джойс и почему-то схватилась за свою прическу. Тоже мне… блондинка. Нашла время думать о глупостях! Ай!
— Не пинайся, зараза!
— Ошалел, придурок? Сейчас еще не так пну, только…
— О-о-о, внученька. Оказывается, не все так плохо с твоим замужеством, — сказал вдруг у нас за спиной глубокий и красивый женский голос. — Фу! Сидеть!
Мы с «женой» дружно обернулись. И обалдели.
Ладно, я обалдел.
Рядом с нами на дорожке стояла богиня. Честно, таких красивых женщин я не видел никогда. Высокая, стройная, но потрясающе фигуристая (какая грудь! А задни… кхм…) дама в элегантном брючном костюме смотрела на нас со снисходительной улыбкой и при этом держала раскрытую ладонь прямо перед мордой сорвавшегося-таки с поводка Снежка. Бешеный пес налетел на эту нежную узкую ладонь как на стену, ткнулся в нее носом и свел глаза в кучку, словно пытался повнимательнее рассмотреть дамские пальчики. От его стремительного торможения на дорожке осталась глубокая борозда.
— Бабушка? — изумленно охнула в моих руках Джойс. — Ты что тут делаешь?
Осознав эти слова, я чуть не уронил собственную жену. Это ее БАБУШКА?!
Поделиться книгой: