От развода до свадьбы. Развод

Я встала с его помощью и пошатнулась — не знала, что мне так в ноги дало. Но Вит был начеку и обнял меня за талию. Мы прошли через гостиную и поднялись на второй этаж.

— Ого! — восхитилась я, оказавшись на площадке, из которой коридор расходился на два крыла. — Да ты буржуй! Сколько же тут комнат?

— Восемь, — с гордостью подтвердил, что буржуй, Вит и повёл меня вправо.

Толкнул одну из дверей и завёл внутрь. Это оказалась спальня. Стильная мужская спальня в серых и синих тонах с огромной кроватью в центре. Но меня это даже не насторожило, потому что нашей целью была не она, а фотографии, украшавшие стены.

На всех был Вит. С самого детства и по настоящее время. То, что хозяин дома нарцисс, сомнений не вызывало. Но вообще-то ему было чем гордиться. Вит с младенчества радовал мир собой. Сладкий пирожочек, сидящий в крутой детской машине, вызывал волну умиления и желание его потискать. Юный спортсмен в кимоно — пожать руку. Парень в плавках, готовый нырнуть с вышки — пробежаться пальцами по кубикам его пресса, а мужчина со стильной бородой у штурвала яхты — желание стянуть с него шорты и посмотреть, что он под ними прячет. Хотя бы одни глазком.

— Впечатляет. Твоя бывшая — натуральная дура, — совершенно искренне заявила я, разглядывая фото, где голый Вит сидит на в бане, прикрывшись веником.

— И это ты ещё не знаешь, как я целуюсь, — согласился с моим заявлением Вит.

А я развернулась и шагнула к нему. Да, не знаю. Но почему бы не узнать? Поцелуй — это же не измена.

Глава 11

Наши губы встретились и больше не смогли расстаться. Взрыв! Вот что я испытала от их соприкосновения. Давно забытое чувство, по которому я скучала. Оно ушло от нас с Андреем спустя пару поцелуев, а я думала, что так будет всю жизнь, и расстраивалась, что больше никогда этого взрыва не испытаю. И тут он!

Я не сдержала восторженного стона и обхватила шею Вита руками. Он положил ладонь мне на затылок и углубил поцелуй. Возбуждение окатило меня с головы до кончиков пальцев ног и подняло все волоски на теле. Меня мелко затрясло. Глаза закрылись, в голове зашумело. Я поплыла, а под закрытыми веками расцвели радуги.

Наверное, во всем был виноват коньяк, но я никогда раньше так не заводилась. Никогда.

Вит подхватил меня под ягодицы и поднял, я обхватила ногами его бедра и снова застонала. Неизбежное трение моей промежности о вздыбленную ширинку Вита вызывало ощущения острее, чем наш с мужем секс в последний год. Я потянулась к краю футболки Вита и потянула ее вверх. Мне до зуда в сосках хотелось коснуться его голой кожи и пересчитать-таки кубики пресса.

Вит тоже не бездействовал. Он выпутал меня из спортивной кофты, швырнул её в угол и взялся за мою футболку. И всё это он проделывал, разворачиваясь, чтобы уронить нас на кровать. С меня слетели кеды, а за ними брюки и носки. С грохотом от пряжки ремня за ними проследовали джинсы Вита. Много килограммов чистого тестостерона нависли надо мной, и прямо через ткань бюстгальтера Вит втянул в рот мой торчащий сосок. Я выгнулась, упираясь пятками в матрас, и запрокинула голову. Но когда мужская рука накрыла лобок, а пальцы устремились к пока ещё спрятанному кружевом трусиков клитору, я громко вскрикнула и провалилась в параллельную реальность.

…Яхта покачивалась едва заметно. Над нами — за мной стоял кто-то сильный и надёжный — кружили чайки, дул лёгкий ветерок. А мы держались за штурвал и смотрели вдаль — туда, где из-за горизонта вставало солнце. Чего-то ждали. То ли появления дельфинов, то ли нападения пиратов, но я испытывала волнение и желание куда-то бежать.

Море вдруг потемнело и заволновалось вслед за мной. Ветер стих, и навалилась духота. Я схватилась руками за штурвал ещё крепче, прижалась к нему грудью, чтобы не качаться, и сделала три глубоких вдоха ртом — воздух имел ужасный привкус, ничего не помогало. Происходящее мне переставало нравиться. Подступала морская болезнь, и я сглотнула горечь. Но это не помогло. Замутило ещё сильнее, и куда-то бежать уже не просто хотелось, а стало жизненно необходимо.

Я сорвалась с места и…

…села, распахнув глаза.

Твою ж мать! Боже!

Я скатилась с кровати и понеслась искать ванную или туалет. Они были в комнате Вита, но не будить же его звуками арии Ригалетто…

Вита! Какой кошмар!

Я напилась и уснула у него. Да не просто у него, а в спальне на его груди! Ладно хоть в белье! Господи, спасибо тебе…

Ну и Виту, что у нас ничего не зашло дальше поцелуя.

Я неслась и толкала двери, пока не нашла ещё какую-то спальню, а в ней санузел. Забежала и упала на колени перед фаянсовым другом как раз вовремя — вчерашний коньяк решил меня покинуть. Я больше никогда в жизни не буду пить! Честное слово! Слёзы катились градом, пока меня рвало.

Спустя долгие пять минут стало легче, и я, дрожа, как осиновый лист, поднялась, чтобы снова впасть в шок от своего вида. Мама дорогая! Я никогда в жизни не ложилась спать, не смыв макияж, поэтому смотревшее на меня из зеркала чудовище стало потрясением. Я включила поскорее воду и совершила ужасное преступление против кожи — умыла её мылом и водой. Естественно, в этой пустующей спальне не было ни молочка, ни тоника, ни крема, но спасибо, что нашлось полотенце и гель для душа.

Я быстро ополоснулась и натянула обратно вчерашнее белье. Меня по-прежнему слегка мутило, и раскалывалась голова, но все это было терпимо и вообще мелочи по сравнению с чувством вины и раскаянием, из-за которых слезились глаза.

В спальню к Виту я возвращаться не стала. Там ничего моего нет. Спустилась на первый этаж и нашла гардеробную, где оставила свои вещи и сумочку. На неё смотрела как на мину с часовым механизмом — в её боковом кармане лежал телефон, который мне сейчас придётся включить, чтобы заказать такси. Ну а что меня после этого ждёт — одному черту известно.

В приоткрытую дверь вошла Лариса, а за ней Наташа, и, клянусь, обе смотрели на меня с осуждением.

— Это, честное слово, все моё! Я ничего чужого не возьму, — поклялась я хриплым голосом заправского пропойцы и проскользнула мимо них.

Вышла во двор через гараж. По ощущению, было раннее утро, и надежда, что все обойдётся лишь моим чувством вины, ещё теплилась. Но только до тех пор, пока я не нашла калитку, не выбралась за ворота и не включила телефон.

Сердце рухнуло от сотни сигналов о пропущенных звонках и сообщениях. Господи, помоги мне все это разгрести! Я никогда больше так не буду! Честное слово!

Глава 12

Вит

Что-то впивалось в кожу плеча и мешало спать. Не открывая глаз, я отодвинулся и нащупал рукой какой-то гвоздь с округлой шляпкой. Откуда он взялся в моей постели? Просыпаться не хотелось, но глаза все-таки пришлось открыть. Ну а сразу после того, как я разглядел жемчужную серёжку, все встало на места.

Таня!

Ее рядом не было.

Я нехотя поднялся и дошёл до двери ванной, повернул ручку, и она открылась — окинул помещение критическим взглядом. Так, тут Таня даже не была.

— Тань, ты где? Кофе варишь? — покричал, выглянув в коридор, но вместо Тани мне ответила Лариса.

Мелочь проскакала по ступенькам на второй этаж, выразительно потявкала наверху и понеслась обратно. Пришлось идти за ней, раз вредина решила мне показать, где наша гостья.

К сожалению, внизу аромата кофе не ощущалось, а Лариса промчалась к двери, ведущей в гараж. Я на всякий случай заглянул в гардеробную, хотя уже и без того понял, что Таня сбежала. Ушла по-английски. И вроде бы это мелочи, но я расстроился. Потёр грудь в районе сердца и пошёл в кухню сварить кофе. Мне нужно было подумать, что вчерашний вечер мне дал.

Налил большую чашку двойного эспрессо и вышел на трассу. Хорошо, что вечером, когда Таня так внезапно отрубилась, я, чтобы снять возбуждение, убрал со стола. Потом почистил мангал и поплавал в бассейне, прежде чем вернуться и сделать несколько потрясающих компрометирующих мою гостью фотографий.

Вспомнил о них — и сразу захотелось подняться в спальню за телефоном, чтобы перекинуть снимки на ноут и рассмотреть на большом экране. Но я напомнил себе, что мне не пятнадцать, чтобы трястись от фотографий девушки в белье.

И я продолжил пить кофе. То, что Таня сбежала, оставив мне серёжку, как та Золушка туфлю, мне не нравилось. Мне вообще не очень нравилось сегодняшнее моё отношение к хозяйке салона. Вместо того чтобы радоваться добытому компромату, я хотел её увидеть и повторить вчерашний вечер, но без коньяка.

Удивительно, но мне было с ней как-то уютно… комфортно. А совершить подлость перехотелось. И это я ещё с Егором не связывался и не узнавал, что у Тани стряслось.

Допил кофе и все же отправился за телефоном.

На часах было десять, и я смело набрал главу службы безопасности своей фирмы.

— Утра, Егор! Ну что там? Есть новая информация? — спросил, едва он принял вызов.

— Доброе, Вит. Да, есть. У Андрея Верникова есть любовница — его секретарша. Он с ней отдыхал в загородном пансионате «Палитра» с пятницы по сегодняшнее утро. В пять десять утра Верников оставил любовницу в коттедже и вернулся в свою квартиру. Свидетели говорят, что их связь длится примерно шесть месяцев, он снимает любовнице квартиру по адресу…

— Стоп. С этим ясно, — оборвал я дотошного зануду. На кой хрен мне адрес любовницы этого козла? — Ты мне лучше расскажи, что удалось узнать про саму Верникову.

— А она ни в чем таком замечена не была. Верная жена и трудоголичка. Очень много времени уделяла своему салону, поэтому муж и загулял.

— А вот выводы я сделаю сам, — рявкнул в трубку.

Почему-то слушать подобное про Таню мне было неприятно. Это звучало так, словно Егор меня обвинял в том, что я усердно учился и получал образование, и из-за этого Лара променяла меня на давно окончившего учебу старика.

Я вдруг почувствовал с Таней какую-то связь, мне захотелось навалять её мужу-потаскуну по рогам. Но при этом меня мучил вопрос: почему Таня с ним не разведется, если знает, что он блядует? А она точно знает. Со вчерашнего дня — сто процентов. Теперь у меня в этом сомнений не возникало. Именно поэтому она поехала со мной — хотела ему отомстить. Но не смогла, потому что порядочная.

А хотя зачем мне её мужу стучать по рогам? Совершенно бесполезное дело! Мне будет правильнее ему руку пожать за прекрасный повод убедить Танюшу начать новую жизнь.

— …Бабка тиран, мать порхает по жизни, как бабочка. Верникова-младшая тянет её на себе, — продолжал докладывать Егор, пока я копался в себе.

Ясно. В отягчающих дело обстоятельствах мы имеем: груз ответственности за мать и чувство вины перед бабкой. Это я тоже решу, а потом и до развода Таню доведу, а за ним и до продажи салона.

— А отец не в городе, правильно я помню? — уточнил напоследок.

— Да. Он уехал давно и занят другой семьёй.

Вот и отлично. Не будет путаться под ногами. А уж с мужем-слизняком и двумя женщинами я как-нибудь разберусь.

— Понял. За квартирой их присматриваешь?

— Да, соседка будет все докладывать.

— Отлично. До завтра.

Я сбросил вызов и повертел в пальцах Танину серёжку, которая как-то незаметно опять оказалась в моей руке. Бросил ее в антикварную вазу и рванул на улицу. Мне срочно нужен турник и бассейн, чтобы выгнать из головы вчерашний коньяк и хорошенько обдумать новую стратегию покупки салона.

Глава 13

— Где ты шлялась всю ночь? — поприветствовал меня разъяренный муж, едва я открыла входную дверь.

Андрей стоял в коридоре, сложив руки на груди, и полыхал праведным гневом. Он был одет в домашнее: футболку и шорты. Но я понятия не имела, когда муж вернулся домой: вчера или сегодня. Звонить и писать он начал вечером около девяти, а вот смог ли спокойно провести ночь с любовницей, потеряв меня, или сорвался на розыски — я не знала. Хотя склонялась к тому, что никуда он в ночь не поехал. Только позвонил моей родне и заставил нервничать ещё и их — от мамы и бабушки я тоже обнаружила кучу пропущенных.

Но я уже по дороге домой пережила стресс от того, что меня поймали, и была готова дать отпор.

— Приятно проводила время с одним новым знакомым. Почти так же весело, как ты со своей секретаршей, — невозмутимо пожала плечами и, аккуратно сняв туфли, убрала их в обувницу. — Напомни, как её?.. Арина? Алина?

Андрей не сразу пришёл в себя, но когда я попыталась его обойти, очнулся и схватил меня за руку.

— Ты… ты…

Он больно сжал мою руку, даже показалось, что ударит меня. Я вся подобралась и сощурила глаза.

— Только попробуй — и тебе придёт конец, — прошипела угрожающе и пнула его в голень.

Перед глазами замелькали красные мушки. Накатывала ярость.

— Сука. Какая же ты тварь! — «приласкал» муж, но всё же руку мою отпустил.

Он всегда был немного трусоват, вот я и воспользовалась этим.

Прошла в нашу шикарную совмещенную с кухней гостиную. Подошла к барной стойке, взяла его любимую кружку с недопитым кофе и сделала то, что хотела — метнула в гада, который разрушил мою мечту и сегодняшним утром заставил чувствовать себя так погано. У меня не было ни малейших сомнений в том, кто виноват в случившемся.

К сожалению, Андрей увернулся, и кружка, грохнувшись на напольную плитку, разлетелась на мелкие осколки. Прямо как мои розовые очки вчера.

Я зловеще ухмыльнулась.

— Не тебе, предатель, говорить со мной в таком тоне. Уйди, пока я не запустила в тебя чем-нибудь ещё.

— Таня, Танюша! Что с тобой?! — решил сменить тактику Андрей и попробовать выставить меня идиоткой. — О чем ты?! Ты говоришь непонятные для меня вещи!

— Ой, только не надо, а? — устало попросила изменника и налила из кулера ледяной воды.

Пить хотелось страшно. Осушила стакан залпом, налила ещё. Сев на высокий стул и, подперев щёку, уставилась на Андрея в ожидании его нового хода.

Андрей соображал туго. Конечно! Я ведь застала его врасплох. Я буквально видела на таком когда-то родном лице весь ход его мыслительной деятельности. Он решал: уйти в глухой отказ и нападение или же сознаться, покаяться и сохранить брак. Мужские инстинкты требовали включить несознанку, а врожденная изворотливость и знание моего характера советовали договариваться.

Андрей вздохнул, прошёл в кухню, вытащил веник, совок и тщательно собрал осколки. Потом так же не спеша достал пылесос, прошёлся им по всему коридору и, убрав обратно, отправился к кофемашине.

Он думал.

Я не мешала.

Сидела и спокойно цедила воду, потому что практически не сомневалась в том, что вскоре услышу.

Наконец, кофеварка замолчала, муж сел напротив меня, пододвинул ко мне чашку капучино. С густой плёнкой и нарисованным на ней сердечком.

Что и требовалось доказать.

Я вскинула на мужа презрительный взгляд и вздернула бровь.

— Тань, я ошибся. Но ты сама виновата, — трагическим голосом выдал Андрей ровно то, что я и ждала.

— В том, что заботилась о нашем будущем и хотела обеспечить детям материальную базу, а себе безбедный декрет? — уточнила.

— Ты стала ко мне безразлична! Ты перестала меня хотеть, и я почувствовал себя ненужным, — посыпал упреками предатель.

— Послушай, ты что, маленький мальчик? Брак — это партнерство, — холодно бросила. — Ни для кого не секрет, что влюблённость со временем притупляется, но остаются уважение и долг. Ты не справился с ролью хорошего мужа и предал меня. Я теперь не уверена, что нам нужно сохранять то, что от нашей семьи осталось.

— Танюша! Что ты такое говоришь?! — Андрей вскочил и, обогнув стойку, упал передо мной на колени. — Я люблю только тебя! Я жить без тебя не смогу! Прости мне эту ошибку!

Удивительно, но мне было все так безразлично, что даже страшно. Я не чувствовала к Андрею ни-че-го. В сердце поселилась пустота, а во рту пустыня. Сделала глоток кофе, безжалостно разбивая нарисованное признание в любви.

— Я пока не знаю, — сказала тихо и вытащила из хватки мужа свою руку, которую он покрывал сухими поцелуями.

— Тань, я тоже забуду сегодняшнее происшествие. Клянусь, — опять сменил тактику Андрей, решив напомнить мне, что я тоже ему изменила. — Ты ведь мне отомстила, но я готов сделать вид, что ничего не было.