Уравнение для влюбленных (ЛП)

— Это я не тебя проклинаю. Я кофе пролила.

— Думай об этом как об изучении характера, — продолжала Физзи. — Что происходит, когда соединяешь двух совершенно несовместимых людей вместе? Смогут ли они превзойти ожидания? Или начнут драться…друг с другом? Она сделала паузу, и Джесс представила, как ее подруга тянется за блокнотом. На заднем плане прозвучал странный сигнал тревоги. — Двадцать четыре!

Джуно протопала на кухню, одетая для школы, но волосы всё ещё были похожи на птичье гнездо:

— Мама, можно мне смузи?

— Детка, иди причеши волосы.

— Полагаю, ты снова разговаривала с Джуно, — рассеянно спросила Физзи.

— Ну, можно, мама?

— С ней, — ответила Джесс Физзи, а затем — И, да, Джуно, детка, я сделаю один, но, пожалуйста, иди, расчеши волосы и почисти зубы.

Вернувшись на кухню, Джесс взглянула на часы и застонала. Она достала из холодильника корзинку с клубникой.

— Итак, — начала Физзи, — Сегодня у меня свидание за обедом с Эйденом Б., Базовое совпадение со счетом тринадцать, а завтра свидание за ужином с Антонио Р., также еще одно Базовое совпадение, двадцать один балл.

— Никогда не позволяй никому говорить тебе, что ты не любишь приключения.

— Мааам, — позвала Джуно из ванной. — Не забудь, что сегодня нельзя выпускать Голубку, потому что садовник здесь!

Джесс развернулась и уставилась в окно, выходящее во двор и далее вниз по дорожке к открытым воротам — следов кошки нигде не было.

— Физз, мне нужно бежать.

***

Один взорвавшийся блендер, одна погоня за кошкой на протяжении четырех кварталов, две смены одежды (Джесс), один кроссовок с напрочь запутанными шнурками (Джуно) и одна запоздалая остановка — и вот Джуно в школе, а Джесс наконец-то тащила свою задницу в центр города. В то утро её ждала одна важная встреча с бакалейной лавкой Дженнингс, два потенциальных новых клиента днем, а затем школьное собрание в шесть. Марафон, но выполнимый. Но почему природа вселенной такова, что в тот день, когда Джесс итак опаздывала, на 5-м шоссе произошла авария, объезд как раз пришелся на её маршрут, а на месте не было найдено ни одного парковочного места?

Она проезжала ряд за рядом мимо роскошных седанов и начала задаваться вопросом, неужели все богатые люди в Сан-Диего одновременно решили, что сегодня им срочно нужно быть в Квартале Газовых фонарей.

Но затем, ура: ее молитвы были услышаны вспышкой огней заднего хода справа от нее. Она покатилась вперед, включив поворотник. Чувство облегчения добавило в ее кровь адреналина, словно за удачную парковку полагался какой-то приз, а не предстоящая сложная встреча с клиентами, которые, как она была совершенно уверена, хотели целенаправленно использовать свои отобранные заранее данные, чтобы их годовые прогнозы сошлись с отчётом.

Но как только Джесс нажала ногой на педаль газа, чтобы припарковаться, из-за поворота в следующем ряду выскочил черный седан, и словно на кадрах из «Форсажа» со специфическим визгом шин по полу скользнул на её место.

Ударив по рулю, Джесс раздраженно крикнула:

— О, да ладно тебе!

В возмущении она вскинула руки, надеясь, что водитель это увидел и почувствовал себя мудаком за то, что занял место женщины, которая самым эгоистичным поступком в своей жизни считает ситуацию, когда она, будучи маленькой, съела последний Чокопай и обвинила в этом своего дедушку.

Если отбросить приукрашивания, то Джесс — всегда способная сохранять хладнокровие за рулем — на этот раз была на грани того, чтобы знатно приложиться к кнопке гудка и от души ее нажать. Но затем, дверь машины открылась, и оттуда появилась одна невероятно длинная нога, в отглаженных угольно-черных брюках и обутая в блестящий кожаный ботинок. Было что-то знакомое в появившихся следом плечах, в осанке… И тут ее осенило. Джесс не нужно было видеть его лицо, чтобы узнать наверняка, потому что это был не просто черный седан, это была черная Ауди. Его черная Ауди.

Ривер Пенья украл ее парковочное место.

Она высунулась из окна и крикнула:

— Эй!

Но он уже быстро шел по тротуару и не планировал оборачиваться.

Джесс заметила еще одну машину, отъезжающую через несколько рядов от нее, и вздрогнула от визга ее же шин, когда свернула за поворот. Готовая нажать на клаксон, чтобы никто не осмелился занять это место, она подъехала, припарковала машину, схватила все, что ей было нужно, и, мелкими шагами побежала на каблуках и в облегающей юбке ко входу.

Она опаздывала уже почти на десять минут, но в прошлый раз Дженнингс опоздали на пятнадцать, тем более вдали с другой стороны стеклянных дверей уже виднелись лифты. Она просто должна успеть…

А кто это стоит у лифта? Никто иной как Ривер Пенья. Джесс словно в замедленной съёмке наблюдала, как он протянул руку, нажимая на кнопку.

Значок над лифтом мигнул, двери открылись. Он сделал шаг вперед, и тут Джесс, прижав ноутбук к груди, бросилась бежать.

— Подождите, пожалуйста!

Повернувшись, он оглянулся через плечо, а затем исчез в лифте.

— Ублюдок! — пробормотала Джесс.

Головной офис бакалейной лавки Дженнингс находился всего тремя этажами выше, поэтому вместо того, чтобы ждать, она поднялась по лестнице.

Преодолевая по две ступени за раз.

Заметно запыхавшись, Джесс вывалилась с лестницы в коридор и сразу же столкнулась с мужской спиной. Для протокола — пахло от него потрясающе. И это её бесило больше всего.

— Осторожно, — пробормотал он, не отрывая глаз от телефона, обходя ее и продолжая идти по коридору.

Но терпению Джесс пришел конец:

— Американо!

Немного поколебавшись, он повернулся. Прядь его черных волос упала на один глаз, поэтому ему пришлось слегка откинуть её в сторону:

— Прошу прощения?

— Извинения не приняты. Ты занял мое парковочное место.

— Я занял твоё…?

— И ты не придержал лифт, — сказала она. — Я опаздывала, ты меня прекрасно видел, но даже не потрудился придержать дверь.

— Я тебя не видел. — он издал короткий, недоверчивый смешок. — Может быть, в следующий раз тебе стоит выйти из дома немного раньше.

— Вау. А ты действительно мудак.

Он нахмурился, изучая ее:

— Мы знакомы?

— Ты шутишь? — она указала на свою грудь. — Твиггс? Плюнуть в пробирку? Просто средняя? Что-нибудь из этого припоминаешь?

На его лице отчетливо отображался весь мыслительный процесс, происходящий в его голове. Удивление, узнавание, смущение.

— Я… — его взгляд скользнул по ней, а затем он посмотрел в сторону коридора, как будто в любой момент ожидая подкрепление. — Тебя было… совершенно не узнать. Я не понял, что это ты.

Хоть убей, Джесс не могла понять, было ли это обидное замечание или двусмысленный комплимент.

— Прости, не помню вашего имени, мисс…? — спокойно спросил он.

— Ты никогда его и не знал.

И на этой фразе взгляд его стал таким, будто он едва может вынести происходящий между ними диалог — и это буквально привело Джесс в восторг. Прервав зрительный контакт, он, наконец, взглянул на часы:

— Ты говорила что-то насчет опоздания?

Дерьмо!

Джесс протиснулась мимо него, пробежав десять футов по коридору к номеру 303, офису бакалейной лавки Дженнингс.

***

Тридцать один процент калифорнийских семей состоит лишь из одного родителя, но Джесс никогда бы не могла предположить подобное, судя по тем людям, которые пришли в зал на собрание по поводу ярмарки элементарной науки и искусства Элис Бирни.

Быть родителем-одиночкой на школьном мероприятии было все равно, что быть одиноким на вечеринке для пар. Еще и вино под запретом. Если Нана или Попс не были рядом, Джесс очень остро осознавала, что другие родители понятия не имели, как взаимодействовать с матерью-одиночкой. Самый длинный разговор, который у нее был, случился на праздничном концерте в первом классе, когда мама спросила, указывая на пустое место рядом с Джесс, придет ли её муж на праздник. А когда она ответила: «Мужа нет, стул свободен», женщина неловко улыбнулась, а затем, предварительно затаив дыхание, в течение пяти минут рассказывала о том, как ей жаль, что она не знает ни одного хорошего одинокого мужчины.

Но в этот раз впервые, войдя в холл, она поняла, что почувствовала облегчение оттого, что пришла одна; ей не придется вести светскую беседу. Она не была уверена, что готова делать это сегодня вечером; каждая встреча, которая была у нее в этот день, не закончилась ничем хорошим. Ну, кроме встречи в бакалейной лавке Дженнингс. Там была полная катастрофа.

Одним из самых больших грехов в статистике является избирательный подход — выбор, какой набор данных следует включить в анализ после завершения исследования. Существует множество законных оснований для отклонения параметра: данные собраны неправильно и т. д. Но если элемент данных влияет как на результаты, так и на прогнозы, он должен быть включен. И, как и подозревала Джесс, бакалея Дженнингс не просто хотела исключить несколько элементов данных из набора, который они ей прислали; они хотели полностью исключить огромное количество несостыковок в своем отчете акционерам, потому что цифры не соответствовали их прогнозируемым целям продаж.

Она отказалась — несмотря на то, что потратила четыре месяца на тщательную разработку анализа, написание кода, создание программы. Во время встречи руководители периодически обменивались продолжительными молчаливыми переглядываниями и в конце концов выгнали Джесс из комнаты, сказав, что будут на связи.

Глупо ли быть такой несгибаемой с ее самым крупным клиентом? Она не могла избавиться от чувства паники. Если она потеряет Дженнингс, то потеряет треть своего годового дохода. Джуно, возможно, понадобятся брекеты, и потом через восемь лет она будет водить машину. А что, если она захочет начать участвовать в танцевальных конкурсах? Что, если она заболеет? Нана и Попс тоже не становились моложе.

Боковым зрением она заметила какое-то движение. Обернувшись, Джесс увидела, как учительница второго класса Джуно, миссис Клейн, и директор, мистер Уокер, вышли в переднюю часть комнаты. Миссис Клейн была одета словно некий гибрид ученого и художника: лабораторный халат, защитные очки, берет, палитра для красок. Мистер Уокер играл роль, как предположила Джесс, ребенка: мешковатые шорты, носки до колен и бейсболка «Padres». Они сели в кресла, повернувшись лицом к собравшимся родителям.

Директор школы скрестил руки на груди, театрально надул губы, и в комнате воцарилась тишина:

— Я даже не понимаю, что такое научно-художественная ярмарка. Обязательно в ней участвовать?

— Тебе не НУЖНО участвовать в ярмарке научного искусства, — ответила миссис Кляйн, подыгрывая толпе, — но ты МОЖЕШЬ участвовать в ярмарке научного искусства!

Комната наполнилась вежливым смехом, а остальные члены команды разносили раздаточные материалы с информацией, пока небольшая сценка продолжалась. Джесс просмотрела на скрепленные страницы, бегло просматривая инструкции о том, как помочь детям найти художественный проект, основанный на какой-то области науки: растительная жизнь, животный мир, инженерия, химия. Растение из папье-маше с различными надписями. Картина с изображением собачьего скелета. Дом, сделанный из палочек от эскимо. Это была одна из вещей, которая так нравилась Джесс в этой маленькой школе — творческая учебная программа, акцент на интегрированном обучении — но из-за шепота голосов, доносящихся из толпы, ей пришлось вернутся из своего маленького пузыря мыслей. На сиденьях вокруг нее родители склонились в возбужденном разговоре. Каждая пара мужа и жены, словно команда, проводили между собой мозговой штурм, обсуждая веселые проекты для своих детей, и живот Джесс скрутило из-за страха одиночества. По бокам от нее было по пустому месту, такая своеобразная буферная зона, чтобы защитить других родителей от инфекции одиночества.

Настроение все еще было подавленным, несмотря на — она должна была признать — несколько довольно смешных шуток от мистера Уокера и миссис Кляйн. Чуть позже Джесс практически ползком добралась до парковки. Ее машина была припаркована рядом с жемчужно-белым «Порше», по сравнению с которым ее красная «Королла» 2008 года выглядела как старый роликовый скейт, потерявший хозяина. Однако Джесс не стыдилась своей развалюхи; эта машина когда-то привезла ее домой из родильного отделения, а затем всего месяц спустя на выпускной в колледже. Также это именно она привозила их на различные экскурсии, чтобы попробовать что-то новое по воскресеньям, а еще поездки в Диснейленд и…

— Джессика.

Она резко обернулась на звук пронзительного голоса и увидела высокую худую блондинку, которая махала ей рукой. Дон Портер: Президент Родительского комитета, Мать года, Вероятно Нулевой рвотный рефлекс. Джесс собралась с духом, готовая почувствовать себя дерьмовой мамой минимум на пять минут.

— Дон! Привет. — Джесс поморщилась в упреждающем извинении. — У меня был долгий день и…

— О, Боже, согласна. Я знаю, что ты… типа, все время измотана. Бедняжка. Могу я отнять у тебя всего одну секунду? Я хотела проверить сайт аукциона, который ты собиралась сделать? Сбор средств на новое оборудование для детской площадки?

Дерьмо.

Тот сайт, над которым Джесс должна была работать, но в один день Джуно вырвало в школе и ее нужно было забрать, затем, когда у клиента в последнюю минуту было собрание акционеров и ей нужно было провести двенадцать часов в Лос-Анджелесе, и в следующий раз, когда ее прервал телефонный звонок от мамы с просьбой помочь с арендой.

Сайт, о котором Джесс совершенно забыла до этой самой секунды.

Отличная работа, Джесс.

— Сейчас я как раз полностью погружена в его разработку, Дон, — сказала она. — Просто в последнее время была немного загружена.

— Ох, знаю, мы все так заняты. — Дон нажала кнопку на брелке, который держала в руке. Огни на сверкающем «Порше» мигнули, и задняя дверь открылась с мягким звуком. С заднего сиденья Дон свисали аккуратные маленькие сумки с монограммой имен ее детей — Хантер, Паркер, Тейлор — и подписями Закуски, Книги и Развлечения в машине!

В багажнике машины Джесс же лежала пара спутанных кошачьих поводков, дюжина пакетов для продуктов, цепочка из тампонов, которую Джуно соорудила, пока они ждали помощь, чтобы заменить спущенное колесо, и по меньшей мере тридцать два других предмета, которые она планировала занести в дом… когда-нибудь.

Дон положила пачку школьных тетрадей в одну сумку, отодвинув вешалки с одеждой из химчистки, затем снова нажала на брелок, чтобы также беззвучно закрыть дверь.

Она снова повернулась к Джесс.

— Я спрашиваю только потому, что Кайл… Ты же знакома с моим мужем Кайлом? — она указала на мужчину, болтающего с двумя другими папами на другой стороне парковки. — В любом случае, он сказал, что может попросить одного из помощников юриста в Портере, Аарона или Ким, что-нибудь придумать. Для них не составит трудности это сделать — они любят помогать, а каждый раз, когда я смотрю на тебя, я думаю: «Бедная Джессика просто измотана!».

Её защитный рефлекс взял верх:

— У меня всё под контролем.

Дон наклонила голову, удивленная силой такой реакции, и Джесс захотелось забрать слова обратно. Этим утром Джесс потребовалось дополнительное время и интенсивное использование тональника, чтобы убрать темные круги под глазами, к тому же лампы дневного света, освещающие парковку, определенно не делали её симпатичнее. Сегодня был просто адский день, и последнее, чего хотелось Джесс, это стать предметом мамских сплетен. Она подумала о тех десятках вещей, которые могла бы сделать за это время, потому что, ну, серьезно, какая ей разница, кто создаст этот дурацкий сайт?

Потому что я хочу быть хорошей мамой, — подумала она. — Я хочу участвовать в жизни Джуно, даже если иногда мне кажется, что я не состоялась как мать.

— Серьезно, — заверила ее Джесс. — Я почти закончила. — слава Богу. — Совсем скоро я покажу тебе результат.

— Что ж. Тогда всё отлично! Я сообщу совету директоров, чтобы они перестали меня дёргать!

— Отлично, — повторила Джесс, пока Дон садилась на пассажирское сиденье своей машины. — Отлично.

***

— Я прячусь в ванной, и плачу, сидя на унитазе, — выпалила Джесс, когда час спустя Физзи взяла трубку.

Подруга Джесс разразилась смехом и воскликнула:

— О, мне так нравится, когда ты игнорируешь границы. Обычно это мой профиль.

— У меня был ужасный день. — Джесс вытерла нос рукой, — Мне одиноко. И я чувствую себя такой идиоткой, когда жалуюсь, но ты всегда будешь большей дурочкой, чем я, так что пожаловаться тебе я могу.

— Клянусь, Джессика, ты определённо знаешь, что сказать, чтобы мое сердечко растаяло. — забавно, что Физзи говорила серьезно. — Расскажи мне всё.

Джесс закрыла глаза, прислонившись спиной к бачку унитаза.