Лия (не слушая ее. Как бы про себя). Как здесь печально и как хорошо. Я не ушла бы из этой старенькой и бедненькой синагоги... Мне хотелось бы нежно ласкать ее, прижаться к ней, спросить ее, отчего она такая печальная и задумчивая, такая заплаканная и безмолвная... Хотелось бы... сама не знаю чего, но во мне сердце разрывается от жалости и нежной печали...
Фрада (умильно). Когда ты так говоришь, Лиеле, мне кажется, что слышу голос твоей бабушки, праведницы Рохеле.
Меер (приносит завесы, развертывает). Вот самая старая. Ей более двухсот лет. Мы навешиваем ее только в Пасху.
Гитель (в восторге). Какая красота! Посмотри, Лееле! Густым золотом вышито по плотному малиновому бархату. Два дерева, на них сидят голуби, а внизу два льва держат Щит Давидов. Теперь ни так6го золота, ни такого бархата не найти...
Лия. Какая она нежная и тоже печальная... (Целует завесу и ласково гладит ее.)
Меер (развернув другую завесу). И вот жемчужная завеса. Наверху цветочки из алмазов. А все слова Благословения вышиты чистым жемчугом. Это мы навешиваем в Судный день.
Лия и Гитель рассматривают завесы.Фрада (Мееру, указывая головой на Лию, негромко). Золотое дитя! Чистая голубка! А Бог наказал ее, послал на нее хворь. Похудела вся, ослабела, по ночам плачет. Я и посоветовала ей вышить завесу для. кивота. Это помогает... (Тише.) Говорят, Хонке вернулся?
Меер. Да, уже несколько недель. Он здесь. Хотите, я его позову?
Фрада. Нет. Если он сам не приходит к нам, значит не надо... Ну, как он? Меер. Изменился сильно. Стал задумчив. Углубился в каббалу...
Фрада. Углубился?.. (Вынимает из кармана горсть бобов.) На, дай ему горстку бобов, пусть полакомится.
Меер. Он не ест. Пост от субботы до субботы.
Фрада. От субботы до субботы.. Хоть бы его посты помогли Лиеле, чтобы она выздоровела.
Гитель (заметив Хонона, хватает Лию за руку, шепотом). Лиеле, погляди! У амвона стоит юноша и глядит на тебя. Как странно он на тебя глядит!
Лия (не поднимая глаз). Это ешиботник... Хонон... Он у нас получал стол... И жил у нас... Его долго не было здесь...
Гитель. Какими блестящими глазами он на тебя глядит.
Лия. Он всегда глядит на меня блестящими глазами. У него такие глаза... И когда он говорил со мною, у него захватывало дыхание... И у меня тоже... Ведь грех, когда чужие юноши и девушки разговаривают друг с другом...
Гитель. Он точно зовет тебя глазами... Ему, верно, хотелось бы подойти к тебе, но непристойно.
Лия. Я хотела бы знать, отчего он так бледен... Он, верно, был болен.
Фрада. Меер, дай-ка нам поцеловать священные Свитки. Как же это, быть у Бога в гостях и не поцеловать Его Торы.
Меер. Пойдемте. (Идет вперед.)
Гитель ведет Фраду, за ними Лия. Меер раскрывает кивот, вынимает Свитки, подставляет Фраде и Гитель для поцелуя.Лия (поравнявшись с Хононом, останавливается и, чуть подняв голову, глядит на него и снова опускает глаза). Добрый вечер, Хонон... Вы опять приехали?
Хонон (шепотом). Да...
Лия. Вы теперь к нам не приходите...
Хонон (еле выговаривая слова). Я не могу приходить...
Лия. Ваша комната не занята. И все книги остались на местах, как раньше.
Хонон. Знаю. (Хочет что-то сказать, но не может.)
Лия. Только теперь у нас в доме тихо... Никто не читает Талмуда, никто так не поет молитв, как вы... Стало тихо...
Хонон. Я больше не читаю Талмуд... и не пою...
Фрада. Лиеле, иди сюда, поцелуй Свитки!
Лия подходит и, вся дрожа, припадает к Свиткам долгим страстным поцелуем.Фрада (тревожно.) Ну, довольно, доченька, довольно. Тору нельзя много целовать. Она огненная. Она писана черным огнем по белому огню... (Начинает вдруг тревожно торопиться.) Пойдемте, деточки, домой, пойдемте домой! Ай как поздно! Ай как поздно!
Уходят поспешно. Меер, закрыв амвон, убирает завесы и выходит. Хонон сидит неподвижно, с закрытыми глазами. Долгая пауза. Хонон продолжает петь «Песнь Песней» с того места, где остановился: «Как лента алая, губы твои и уста твои прекрасны. Как пласт гранатового яблока, виски твои под кудрями твоими...»Энех (подымает голову, слушает). Что ты! Поешь?
Хонон умолкает, открывает глаза, глядит неподвижно, ничего не видя.У тебя мокрые волосы! Ты вечером опять окунался?
Хонон (машинально). Да.
Энех. При окунании ты все время справляешь проникновение, совершаешь сочетания, произносишь имена? По книге «Ангела Розиеля»?
Хонон. Да.
Энех. И тебе не страшно?
Хонон. Нет.
Энех. И ты постишься от субботы до субботы? Тебе это не трудно?
Хонон. Мне труднее в субботу есть, чем в будни поститься. Я потерял охоту к еде.
Пауза.Энех. Зачем ты все это делаешь, чего ты хочешь добиться?
Хонон (не сразу, точно отвечая себе). Хочу... Хочу добыть яркий алмаз, растопить его, превратить в светлые слезы и впитать в свою душу. Хочу привлечь к себе лучи из «Третьего Чертога», из Чертога Красоты. (Не может больше говорить от волнения. Вдруг очень беспокойно.) Да! Еще одно! Хочу иметь два бочонка золотых червонцев... (Шепотом.) Для человека, душу которого можно привлечь только червонцами, золотыми червонцами...
Энех. Вот что! (Качает головой.) Берегись, Хонон, таких вещей прямым путем не достигнешь...
Хонон (восторженно). Я уже многого добился. Три раза! (Шепотом.) Слушай, я тебе открою: вчера я сотворил во сне Запрос — и во сне же получил ответ. Я теперь знаю, что делать. Мне только надо отгадать тайну одного слова, имеющего численное значение 36.
Энех. Берегись, Хонон. Враг силен! (Встает.) Скоро полночь. Пойду в большую синагогу справлять полуночное бдение. (Уходит.)
Приходит Меер. Из молельни выходит 1-й старик.1-й старик (Мееру). Прочли восемнадцать Псалмов, и довольно. Не весь же Псалтырь прочесть за злотый... Но толкуй с ними. Они любят Псалмы петь.
Входит Хаим.Хаим (возбужденно). Только что видел Боруха-портного. Он вернулся из Климовки, куда Сендер ездил смотреть жениха. Говорит, что все расстроилось. Сендер требовал кроме приданого еще десять лет стола для молодых, а сват давал только пять, и разошлись. (Уходит в молельню.)
Меер. Уже четвертый раз! Какая досада!
Хонон (выпрямляясь. С восторженной радостью). Я снова добился своего! (Падает на скамью в изнеможении, остается с застывшим выражением торжества на лице).
Из молельни выходят старики, ешиботники.Старинки (друг другу). Пошли, Господь, болящей исцеления.
2-й старик. Теперь следовало бы выпить и закусить.
Меер. Я уже приготовил и водку, и коржиков. (Вынимает из бокового кармана бутылку и рюмочку.) Пойдемте в притвор, там и выпьем.
Шумно раскрывается дверь. Входит Сендер и несколько евреев.Сендер (останавливается, весело оглядывается. Громко). Вот тебе раз! Думал, они сидят за священными книгами или спят, а они совсем собираются устраивать выпивку! Поистине, Тартаковские хасиды. Ха-ха-ха!
Все (устремляются ему навстречу. Радостно). А-а, раби Сендер! Во-от неожиданный гость! Выпьете с нами?
Сендер. Дурни, сам поставлю угощение. Поздравьте меня. В добрый час обручил дочку.
Хонон выпрямляется. Глядит, пораженный, на Сендера.Все (радостно). Поздравляем, поздравляем!
Меер. А нам только что сказали, что все расстроилось и вы едете ни с чем обратно. Мы были страшно огорчены.
Сендер. Сперва-таки было разошлись. Из-за стола для молодых. А в последнюю минуту сват поддался, и мы совершили помолвку, в добрый час.
Хонон (задыхаясь, шепотом). Помолвку? Помолвку?.. Значит, все было напрасно... Не помогли ни посты, ни проникновения, ни окунания, ни сочетания. А?.. (Восторженно.) Теперь мне все ясно! Все! Теперь знаю, что означает число 36! Что означает имя Лия — Ло-hа. Не-Бог, Не Через Бога. (Задыхаясь от восторга.) Победа!.. Я... (Слабый крик, падает на пол.)
Сендер (указывает на бутылку в руке Меера). Что это у вас за выпивка? (Хаиму.) Хаим, сбегай ко мне, скажи, что я велел дать бутылку хорошего спирта, пряников, редьку в меду — и притащи сюда! Живо!
Хаим выбегает.1-й старик (Мееру, шепотом). Спрячь пока эту бутылочку. Пригодится на завтра.
Меер прячет бутылку за пазуху.Сендер. Меерка, отчего так темно? Ты бы свечи зажег! Веселее стало бы.
Меер зажигает.Сендер. Пока принесут угощение, расскажите что-нибудь о нашем цадике, о ребе Шлоймеле. Кто знает что-нибудь новое из его деяний? Может быть, изречение его, притчу. Каждое его слово — жемчуг!
Садятся у стола.Прохожий старик. Если хотите, я расскажу одну его притчу. Пришел однажды к нему богач. Раби Шлоймеле взглянул на него своими святыми очами и сейчас отгадал, что тот скуп. Вот он взял его за руку, подвел к окну и спрашивает: «Что ты видишь?» Богач посмотрел в окно на улицу и говорит: «Я вижу людей». Затем раби Шлоймеле подвел его. к зеркалу и спрашивает: «А теперь что видишь?» Богач ответил: «Теперь я вижу себя». Тогда раби Шлоймеле ему и говорит: «Понимаешь ли: и то стекло, и это стекло. Но это немного посеребрено и уже перестаешь видеть людей и начинаешь видеть одного себя».
3-й старик. А! А! А! Слаще меда!
2-й старик. Божественные слова! (Пауза.) Спеть бы что-нибудь! Мендель, ведь ты знаешь песни раби Лейви-Ицхока Бердичевера? Ну-ка спой что-нибудь!
Сендер. А ну-ка, ну!
3-й старик. Что же спеть? Разве его «Ты»? (Поет.)
«Создатель вселенной, (bis) Я Тебе сыграю «Ты». (bis) Где Тебя нахожу? И где Тебя не нахожу? Куда ни взглянешь — только Ты! И нет предмета без Тебя. Все — Ты, лишь Ты, един — Ты! Ты, Ты, Ты, Ты! Коль хорошо — значит Ты, А если нет — все же Ты! Но если Ты — то хорошо. Все — Ты, лишь — Ты, един — Ты. Ты, Ты, Ты, Ты! Север — Ты, запад — Ты! Юго-восток — снова Ты! В высях Ты. — Ты в низах! Все — Ты, лишь — Ты, един — Ты! Ты, Ты, Ты, Ты!» 2-й старик. Святая песнь! Святая!
Сендер. А теперь поплясать! Что? Сендер выдает замуж единственную дочку и не поплясать? Какие мы были бы Тартаковские хасиды!
Старики и Сендер делают круг. Кладут друг другу руки на плечи. Закинув головы набок, закатив глаза, начинают медленно кружиться, напевая однообразный, печальный мистический напев. Входит Ха и м, расстроенный, взволнованный.Меер (подходит к Хаиму). Ну? Где же водка и закуска?
Хаим (шепотом). Какая тебе водка и закуска! Там не до того! Дочь Сендера лежит в обмороке, и не могут ее привести в чувства... Мне велели сказать Сендеру, чтобы он шел домой.
Меер. Ну, ну! Нечего тебе к нему лезть! Он этого не любит. Еще пару пощечин получишь! Сам скоро пойдет домой.
Сендер (выйдя из круга). Ну, а теперь веселую! Эй! Юноши! Где вы? Куда запропастились?
Подходят ешиботники и Хаим.3-й старик. Где ещё? Где Энех? Где Хонон? Тащите и их!
Сендер (смущенно). А! Хонон! Ведь мой Хононке здесь! Где он? Где он? Разыщите его! Достанется ему от меня!...
Меер (увидев издали Хонона). Он спит на полу.
Сендер. Разбудите его, разбойника! Разбудите!
Несколько человек подходят к Хонону.Меер (испуганно). Он не просыпается!
Все подходят, суетятся вокруг него.1-й старик (вскакивает). Он умер!
Прохожий старик (подымая с полу книжку, в ужасе). У него в руке была Книга Ангела Розиеля! Он — сражен... Сражен!!..
