Рождение Тени [СИ]

— Юки, расскажи немного о себе, своей жизни. Должен же я знать, кого буду брать в слуги.

— Как скажете, Изаму-сан, — кивнула Юки. — Но бабушка Мэй просила, чтобы я кое о чем умолчала. Когда мы станем слугами вашего рода, расскажу всё.

— Договорились.

— Присаживайтесь пока у столика, — засуетилась девушка, расставляя пиалы. — А я пока чай налью. Он ещё горячий.

— Хорошо.

Я устроился поудобнее рядом с низенькой круглой столешницей, и подтянул к себе подушку. Юки тем временем разливала чай по пиалам.

— Извините, что не заварила для вас свежий, Изаму-сан, — поклонилась девчонка, протягивая пиалу, — К сожалению, это всё что у нас есть. Но могу вас уверить: вода отличная. Набу набирает её из чистого горного ручья, в паре километров отсюда.

— Ничего страшного, — отмахнулся, я, принимая круглую чашечку с исходящим паром темно-зеленым напитком. Чуть подождал и сделал глоток. Вкус, действительно, был необычный. Мягкий, с древесными нотками и слабым привкусом цикория.

— Оригинально, — выдохнул я, ощутив, как горячая жидкость, обволакивающей теплой волной, затопила горло.

— Вам понравилось? — улыбнулась Юки. — Это необычный чай. Нобу и я помогаем дядюшке Наоке, держащему лавку с чаем и специями. Брат таскает коробки, я раз в неделю прибираюсь в магазинчике. И он дает нам остатки от разных сортов чая. Бесплатно. Мы их смешиваем и пьем. Конечно, аристократы и поклонники истинного Тенчи, Сенчи, Арачи и других сортов, назовут нас варварами-извращенцами. Но, по-моему, неплохо получается.

— Неплохо, — я, утёр выступивший пот со лба, и сделал ещё один глоток. Выдохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь ароматным горячим напитком.

— Всё-таки хочу вернуться к теме нашего разговора. Расскажи о себе, — попросил девушку.

— Мы с Нобу жили в одной из приморских деревень на Окинаве. Вы не представляете, что там за место, — мечтательно вздохнула Юки, — белые пляжи, от которых слепит глаза, мелкий песок, обжигающий ноги в жару, ярко-синий прозрачный океан, сверкающий солнечными искорками, буйные тропические леса, заросшие изумрудной зеленью, а под водой россыпи кораллов и разноцветные рыбки. У одного мальчика была маска с трубкой, и он дал мне немного понырять с ней. Даже не хотелось потом отдавать ему маску. Я бы могла жить там вечно, и радоваться каждому дню, если бы не люди, — Юки резко замолкла.

— Продолжай, пожалуйста, — попросил я. — Ты так красиво о своей Родине рассказывала, я просто заслушался.

— Нас воспитывала приемная мать — Мичи. Она была одинокой женщиной — вдовой рыбака. Мичи работала на местном рыбном заводике. Я постоянно носила ей обеды. Год назад, хозяин, мистер Аки Иха, увидел меня. Поговорил, угостил чаем, проводил до проходной. Затем обратился к приемной матери с предложением отдать меня за него замуж.

— Подожди, — я поднял ладонь, останавливая Юки. — У меня возникли два вопроса. Первый. А что с твоими настоящими родителями? Второй, а зачем этому Аки жениться на тебе? Мог бы просто затащить в постель. Он богач — ты сирота. Кто ему претензии предъявит?

— Если позволите, Изаму-сан, о родителях я пока отвечать не буду, — опустила глаза девушка.

— Это связано с твоей тайной и обещанием Мэй? — уточнил я.

Юки кивнула.

— Проехали.

— Что касается второго вопроса, — девушка на секунду замолчала, пригубив чай из пиалы. — Так нельзя. У нас в небольших поселках Окинавы нравы простые. Взять и обесчестить невинную девушку невозможно — люди не поймут. Рыбаки — народ резкий, сразу за ножи схватятся. Ведь сегодня богач насильно затащит в постель сироту, а завтра может добраться до близких. Аки не нужны были лишние проблемы. Взять меня в жены, а потом делать всё что хочешь, можно. И никто слова не скажет — вмешиваться в дела супругов непозволительно.

— Почему ты не захотела выйти замуж за Аки? — поинтересовался я. — Жила бы в достатке и брата, как родственника пристроила на хорошую работу потом.

— Здесь несколько причин, — вздохнула Юки. — Во-первых, я так не могу. Не представляю, как жить с нелюбимым мужчиной. Аки ещё и противный. От него всегда пахло кислым запахом пота, изо рта воняло тухлой рыбой, а тело дряблое, обвисшее, как у старой макаки. А ещё на подбородке ужасная бородавка с тремя большими волосками. Когда его видела, меня уже тошнило. А вы, Изаму-сан, о замужестве говорите. Во-вторых, он бил и истязал своих жен. Одна повесилась, другая пропала. Люди говорили, они все в шрамах ходили. И глаза у них стали тусклые, безжизненные, как у мертвых. Слуги рассказывали, Иха страшно издевался над ними. Мог в подвале на несколько суток запереть и еды не давать, за то, что на него случайно чаем капнули. Или исхлестать плетью так, что спина превращалась в кровавый фарш, если показалось, что супруга не так посмотрела. Той, что повесилась, палец отрезал, за подгоревший пирог. Страшный человек. Я бы лучше себе сеппуку сделала или в океане утопилась, чем с таким на ложе возлегла. Если бы не брат, так бы и поступила.

— Понятно, — кивнул я. — И что Мичи ответила, когда этот вонючий козел попросил тебя в жёны?

— Отказала, конечно, — вздохнула Юки. — Она всё это знала, и такой судьбы для меня не хотела. Аки пришёл в бешенство и сразу её уволил. Мы начали перебиваться случайными заработками. Плохо было. А ещё через месяц Мичи уплыла удить рыбу на лодке мужа, и не вернулась. Через два дня её тело прибило к берегу. Для расследования полицейский из Сюри приезжал. Официальный вердикт — утонула. Но я уверена — Аки руку приложил. У неё на голове небольшая шишка была, как будто веслом ударили. Но полиция и местная власть, предпочли этого «не заметить».

— И что было потом? — я с возрастающим интересом слушал историю девушки.

— Потом нашим опекуном стал глава поселка Иширо Ито. На общем собрании жители деревни его поддержали. И я ничего не могла поделать. Все знали, что Иширо зависит от Аки и регулярно получает от него деньги. Уже на первой встрече новый опекун сказал, чтобы я готовилась к замужеству с господином Иха. Он дал нам два часа на сборы и приставил охранника, чтобы мы не сбежали. Мне удалось заманить парня в погреб, и закрыть его там. Потом друзья Мичи вывезли меня и Нобу на остров Кюсю. Мы путешествовали по всей стране, перебиваясь случайными заработками, пока не оказались в Токио. Когда поселились в этой ночлежке, подружились с бабушкой Мэй и вами, Изаму-сан.

— Понятно, — я поставил пустую пиалу на стол. — Наверняка, ты о многом умолчала. Думаю, приключений в дороге у тебя хватало.

— Хватало, — со вздохом подтвердила Юки. — На свете много плохих людей. Могут не заплатить за работу, попытаться ограбить, избить или….- девушка покраснела. — Пожалуйста, давайте, не будем об этом, Изаму-сан. Всякое бывало, но хвала Аматэрасу, мне удалось сохранить свою честь.

В дверь постучали.

— Открывай, сестренка. Усталый мужчина пришел с работы, — закричал звонкий мальчишечий голос.

— Сейчас, — Юки улыбнулась краешками губ, встала и поспешила к двери.

Лязгнул замок, и в комнату вошёл пацан лет 9-ти. Я с интересом разглядывал брата девушки. Одет в серую майку и темные, спортивные штаны. Взлохмаченные угольно-черные волосы, живые карие глаза, крепенькая для своих лет маленькая фигурка, но самое интересное, солнце щедро одарило лицо Нобу россыпью мелких веснушек. Никогда не видел японцев с веснушками.

— К нам в гости Теруо-сан пришел, — многозначительно глянула на меня Юки. — Поздоровайся с гостем.

«Молодец, поддерживает конспирацию. Даже при брате, не называет моего настоящего имени», — я мысленно поаплодировал девушке.

Девушка пыталась быть строгой, но лучащиеся смехом глаза, выдавали её.

— Привет, Теруо-сан, — ребенок так старался выглядеть солидно, что мои губы против воли расползлись в широкой улыбке.

— Здравствуй, Нобу-кун, — протянул мальчику ладонь. — Рад тебя видеть. И спасибо, что дотащили меня до дома. Ты и Юки — настоящие друзья.

— Мы не могли поступить иначе, Теруо-сан, — высокопарно ответил Нобу. — Друзей бросать нельзя. Мы с Юки примчались уже к концу разборки, но она чуть не кинулась защищать тебя от Сэберо и его крысенышей. Мне пришлось висеть на ней, чтобы не пустить в драку.

— Нобу, что ты такое говоришь, — смутилась девушка. — Присаживайся за стол лучше и попей чаю. Тебе ещё Теруо-сан пирожные принес.

— Пирожные, это я люблю, — оживился малой, опускаясь на пол. — А с чем они?

— «Моти» с клубникой и шоколадной пастой, — улыбнулся я. — Тебе они понравятся.

— Ооо, — застонал Нобу, картинно закатив глаза. — Дайте же мне эту божественную еду поскорее, если не хотите моей смерти. Могу захлебнуться слюнями и отдать богу душу.

«Артист», — усмехнулся я, наблюдая за представлением.

Девушка, сияя довольной улыбкой, открыла коробку и подвинула к брату пирожные.

— Кстати, Нобу-кун, ты — молодец, — я положил ладонь на плечо ребенку. — Правильно сделал, что удержал сестру, когда крысеныши пытались выбить из меня дух. Ни к чему хорошему это не привело. Меня бы она не защитила, и сама сильно пострадала.

— Фот и вя об фэтом, — прочавкал набитым ртом Нобу. — Нефего ей в муфских рафборках дефать.

Юки с легкой улыбкой вытерла полотенцем уголки губ и подбородок брата, перемазанные шоколадным кремом. А Нобу, усиленно работал челюстью, перемалывая пирожное и небрежно отмахиваясь от сестры.

Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

— Открывай дверь, девчонка. Хватит строить из себя недотрогу. Сегодня ты точно будешь моей! — проревел басом грубый мужской голос.

— Я убью этого подонка, — прошипел Нобу. Пацан быстро вскочил на ноги и метнулся в угол, разбросал кучу тряпья и достал старый кухонный нож.

— Не вздумай, — я опередил Юки, собиравшуюся что-то возмущенно сказать, перехватил руку малого, и, не слушая негодующие вопли Нобу, отобрал у него оружие. — Без этого разберемся.

Передал нож девушке:

— Пусть у тебя побудет.

— Да, Теруо-сан, — Юки благодарно глянула на меня и спрятала нож за спину.

— Сколько можно прятаться, малолетняя шлюха, — заревели снаружи. — Открывай, или я выломаю эту чертову дверь.

— Как я понял, это Сэдео? — уточнил я.

— Да, он, — Юки чуть покраснела. — Это вам бабушка Ай, рассказала?

— Она, конечно, — улыбнулся я. — Хорошо, пообщаемся с ним.

— Нобу, сейчас откроешь дверь и сразу назад в комнату. В разборку не лезь, я сам с ним всё решу. Понял?

Пацан недоверчиво посмотрел на меня, секунду помедлил, но потом всё-таки кивнул.

Дверь с грохотом выгнулась от мощного пинка.

— Ну всё, ты меня достала, недотрога чертова! — заорал Сэдео. — Я не только тебя трахну, но и твоего придурковатого братца! Будешь знать, как меня столько времени динамить! Сейчас выбью эту чертову дверь и устрою вам оргию на троих!

Я стал напротив двери.

— Нобу, открывай и сразу обратно, как я говорил. Понял?

Глава 7

Мальчик кивнул, рванулся вперед, резко крутанул флажковый рычажок замка. Дверь резко отлетела в сторону, с грохотом врубившись в стену, а пацан проворно метнулся назад, спрятавшись за моим плечом.

На порог шагнул настоящий монстр. Лысая рожа в шрамах, маленькие злобные глазки, квадратный подбородок. Низкий лоб неандертальца сочетался с раздутыми буграми мышц. Шары мощных бицепсов перекатывались на руках, перевитых толстыми канатами жил. Выпуклые пластины груди в сочетании с огромными плечами и широченной спиной, закрывшей весь дверной проем, смотрелись угрожающе. И стояло это чудовище на двух толстых ножищах, напоминающих столбы.

«Здоровый ублюдок, надо сразу гасить, иначе раздавит меня как гнилой орех», — мелькнула мысль.

— Что это ещё за детский сад⁈ — проревел монстр. — Так, щенки, быстро отсюда, или я вас с костями сожру. А ты, Юки, бегом ко мне.

— Стой на месте, — я сурово глянул на девушку, уже сделавшую шаг вперед. — Сказал же, сам разберусь.

— Ты, разберешься⁈ — чудовище басовито захохотало. — Иди подгузники поменяй мальчик, и попроси свою бабушку, чтобы она лапшой тебя покормила, и спать уложила. Целее будешь.

Я улыбнулся.

— Ты жертва аборта, трусы годами не меняешь, поэтому благоухаешь как уличный сортир. Неудивительно, что Юки не хочет иметь ничего общего с таким уродом, да ещё и вонючкой.

— Я тебя сейчас порву на лоскуты! — проревела обиженная горилла, и рванулась вперед.

Начало движения я позорно прозевал. Толстая ручища ударила ладонью меня в грудь, и я взлетел в воздух, ощущая похолодевшим затылком приближающуюся каменную стену. Раскинутые в стороны руки и прижатый к груди подбородок значительно смягчили удар о кирпичную поверхность и уберегли голову. Но удар я прочувствовал каждой клеточкой спины и сотрясшимся позвоночником, на пару секунд превратившимся в дрожащий холодец. Даже опущенная голова, рефлекторно дернулась вверх и глухо стукнулась о стену, слава богу, не очень сильно. Когда я потрясенный ударом сполз на пол, бугай кинулся следом с явным намерением добить. И тут в него прилетел стул, брошенный, не растерявшимся Нобу. Сэдео отмахнулся лапищей, отбивая деревянный снаряд, но на секунду замешкался, и подарил мне драгоценное мгновение, давая возможность прийти в себя.

И я этим воспользовался. Ещё лежа на полу, со всей дури всадил ребром стопы в голень. В этом месте кость, не защищена слоем мышц, и каждое попадание очень болезненно. Громила взвыл, инстинктивно отскочил назад, согнулся и схватился за поврежденную ногу. Пользуясь моментом, я привстал, подтянул ноги к себе, и оттолкнулся рукой от пола, принимая вертикальное положение.

«Теперь всё надо делать быстро, иначе меня вобьют в пол», — мелькнула мысль.

Рубиться со здоровяком или пытаться вести маневренный бой глупо. Он в два раза тяжелее меня, не говоря уже о физической силе. Я знал техники ММА, способные уложить бугая, но непонятно было, как поведет себя подростковое тело. Магию применять нельзя — чревато большими проблемами, как объяснила Мэй. Остается одно — воспользоваться подлыми профессиональными приемами и запрещенными ударами, не раз выручавшими меня в уличных драках.

От пролетевшего кулака я ушёл скачком назад, и тут же прыгнул обратно, всаживая кулак с чуть выдвинутым вперед большим пальцем точно в глаз качка.

Сэдео истошно заорал и схватился ладонями за поврежденное место. И сразу же получил стопой между ног. Я всадил туда со всей дури, и даже мысленно поморщился, представив эффект удара.

Бугай тонко, с надрывом, всхлипнул, ухватился рукой за причиндалы, согнулся, и, держась за глаз и разбитые яйца, упал на колени, завывая. Чтобы не рисковать, я пробил круговой удар ногой, с включением бедра и корпуса, прямо по удобно подставленной башке. Вой оборвался. Голова отморозка дернулась, глаза закатились, и он завалился набок. Глубокий нокаут. Теперь минуты три-четыре, как минимум, будет приходить в себя, если не больше.

— Ну ты даешь, Теруо! — подскочил ко мне Нобу. Пацана, оценившего быстроту и жестокость расправы со здоровенным бугаем, переполнял восторг.

— Здорово ты его уработал! Тебе надо в чемпионате по боям участвовать! Ты всех там порвешь, чемпионом станешь! А главное, 400 тысяч йен получишь!

— Какого чемпионата? 400 тысяч йен? — навострил уши я, и сразу же остановил, собиравшего разразиться словесным водопадом малого. — Давай об этом потом. Сейчас надо с Сэдео закончить. Найди веревки или ремни, только быстро.

— Что ты собираешься делать, Теруо-сан? — вмешалась в разговор взволнованная Юки. — Надеюсь, ты не будешь его убивать или калечить?

— Нет, — улыбнулся я. — Только пугать. Но так, чтобы это существо и думать больше не смело приставать к тебе.

Подоспел Нобу, с взятым из тумбочки мотком бельевой веревки. Вместе, пыхтя от натуги, перевернули тяжеленного отморозка на живот. Завели мощные лапищи за спину, и крепко связали. Затем спутали веревкой ноги.

Забрал у Юки нож, подхватил девушку и Нобу за локти и отвёл в сторону. Береженного бог бережет. Я мог недооценить бугая, и он очнется гораздо быстрее. А слышать ему то, что я собираюсь сказать, не нужно.

— Сейчас мы сыграем в интересную игру — «плохой и хороший», — тихо сообщил я. — Буду изображать из себя садиста и маньяка, желающего порезать Сэдео на кусочки. А вы его защищаете, и умоляете не трогать. Всё понятно?

— А можно, я тоже злодеем побуду? — глаза пацана загорелись предвкушением мести. — Эта скотина очень сильно достала. Один раз этот урод влепил мне ладонью, когда я пытался сестру защитить. Потом голова дня три раскалывалось. Я его пару раз ножиком легонько порежу, совсем чуть-чуть. Хочу увидеть, как тварь обосрется от страха.

— Нобу! — возмущенно воскликнула Юки, наткнулась на мой многозначительный взгляд, указавший на лежащего бугая, и продолжила потише. — Нельзя же быть таким злым. Он скотина, согласна. Но зачем уподобляться ему? Будь выше этого.

— Правильно, — ухмыльнулся я. — Зачем издеваться над ублюдком. Не мучай его. Сразу зарежь, и тихо выброси в темный переулок.

— Теруо-сан! Не надо так! Он же послушает, а потом так и сделает, — Юки укоризненно глянула на меня.

Я оценил задумчивый вид Нобу, явно серьезно размышляющего над моим предложением, и протестующе замахал руками:

— Ты чего? Не вздумай! Я просто пошутил, не надо никого резать!

— А жаль, — проворчал пацан, возвращаясь в нормальное состояние. — Я бы с удовольствием. Ты не представляешь, как эта сволочь нас достала. А если бы, он притронулся к сестре, точно бы зарезал.

— Не хочешь защищать Сэдео, тогда побудь нейтральным. Юки и сама отлично справится.

— Договорились, — покладисто кивнул мальчик.

Громила пошевелился.