Измена. Магическое расследование попаданки (СИ)

– Я заметил. Насчет Альдора не переживайте. Мы были с ним в гостиной, и за ним неожиданно заехал экипаж. Альдор покраснел, побледнел и сказал, что это друг. А друзей невежливо оставлять ждать. И ушел, оставив меня в гордом одиночестве, скучать и ждать вас, – хмыкнул Феб, не обращая внимания на мои возражения.

Он перехватил ленточки на корсете. Ловко связал их вместе небольшим бантом, продел сквозь петельки, и… готово? Я заморгала.

– Благодарю, – чопорно поблагодарила я Феба и снова отошла на пару шагов, безопасности ради. – Но лучше мне не рисковать. И не давать поводов для ревности Альдору.

Феб заметно поморщился при очередном упоминании имени моего мужа. И посмотрел на часы. Он явно спешил меня увезти в отделение. Так не терпится запереть меня в камере, или что?! Я никогда не пойму этих мужчин. Тем временем, Феб продолжил:

– У Вашего мужа двойные стандарты, раз только вчера Вы застали его с любовницей. А Вам он не позволяет даже невинной беседы с мужчиной. Что ж, наверное, у него просто большое сердце. Или не только сердце, но неважно. Я не хотел бы Вас оскорбить.

– Все в порядке, – прошептала я и покосилась на колыбельку, где лежала Айрин. – Скажите, а я могу взять с собой на допрос дочку? Няня сегодня в отъезде, а я не доверяю Альдору ребенка.

Феб благосклонно кивнул, позволяя взять малышку с собой. И я, облегченно вздохнув, полезла в шкаф в поисках одеяльца для Айрин. Я выдохнула и расслабилась. Но рано, конечно! Феб продолжил нашу милую светскую беседу, все больше напоминавшую допрос, только без тюремной камеры. Он явно не планировал отступать. И это меня бесило! Слишком умен оказался господин дознаватель. Слишком хитер и коварен.

Все время рядом с Фебом мне казалось, что этот белокурый херувим никакой не дознаватель по праву. А просто его поставили на этот пост папенька с маменькой, подключив свои связи в верхах. Но после следующего вопроса Феба я перестала считать его хреновым дознавателем. И даже слегка умолкла, не зная, что отвечать:

– А насчет того, что вы не доверяете Альдору… Это мне понятно после того, что я увидел. Ваш муж жестоко обращается с вами? Расскажите, леди Мэри. Это очень важный момент для расследования и… лично для меня?

Я дернулась, как от удара. Но ничего не ответила. Лишь уставилась огромными перепуганными глазищами на Феба, который и впрямь посерьезнел. Он снова сократил расстояние между нами тем, что подошел ближе. И взял меня за руки. Очень учтиво. Я попыталась попятиться, но мой трюк не прошел. Я уперлась лопатками в стену. Феб скользнул по мне пристальным взглядом. Странным, изучающим. Ни капли сексуального интереса в этом взгляде я не почувствовала.

«Что все это значит?!» – захотелось заорать мне и вырваться из его рук.

Но нет, не вышло. Феб крепко держал мои запястья, до синяков, словно наручниками прижимая к себе.

– Молчишь? – выдохнул он мне горячо в шею, шепча это на ухо. – Я сам все вижу, милая Мэри. Можешь молчать, выгораживать своего муженька, но твое тело говорит само за себя.

– Отпусти меня! – дернулась я резко, но пальцы Феба прошлись по моей коже.

О боже, какой стыд! Я даже на Земле себе такого не позволяла с незнакомыми парнями, а тем более не собираюсь разрешать так своевольничать в другом мире! Но тело предало. Даже от невинного прикосновения к моему плечу, когда пальцы скользнули по коже, в моем животе запорхали бабочки. Я попыталась убить этот инсектарий на корню, вытравить все желание внезапно проснувшегося тела к Фебу, как он снова заговорил...

Глава 2

– Вот синяк. И дальше, на спине. И на шее. Эти уже почти сошли. Этот свежий.

Я скрипнула зубами. Значит, Фею и вправду не клеился ко мне. А таким хитрым способом выбивал из меня информацию?! Черта с два я ему рассказала бы все, тут слуги ходили рядом, подслушивали!

– Это я упала. И ударилась спиной.

Мне захотелось самой закатить глаза от себя. На Земле я презирала замужних дам, которые говорили подобные вещи. Но им не грозило тюремное заключение, если они брякнут лишнее слово! Вот нажалуюсь я Фебу и что? Потом он приплетет еще и Альдора к своему расследованию. А слуги прискачут, доложат, что это моих рук дело, потому что я наябедничала дознавателю. Тогда Альдор точно прикончит меня, запрет на веки вечные, отберет малышку, не даст с ней видеться… Лучше молчать и не высовываться!

– Об эти места не падают. Ты мне лжешь, Мэри, – с разочарованием выдохнул Феб и вдруг прильнул ближе.

Наши тела почти соприкоснулись. Я затаила дыхание, замерла, уже не пытаясь вырваться. Надеясь только, что этому странному молодому дознавателю надоест меня… допрашивать таким вот нестандартным образом. И Феб отпустит меня. Но не тут-то было. Его наглые пальцы переместились с плеча на тонкую ткань платья, прямо на мою грудь, обтянутую корсетом. И накрыли ее.

– У тебя так сильно бьется сердце, – промурлыкал Феб, выглядевший хозяином положения, ему явно понравилось загнать меня в угол. – Ты боишься меня? Почему же боишься меня, милая Мэри, если тебе нечего скрывать? Наверное, потому что я раскусил твою ложь насчет Альдора?

По коридору послышались шаги. Я рванулась из рук Феба так, что едва не порвала платье. И подскочила к зеркалу, поправляя разметавшиеся по плечам волосы. Феб нахмурился и обернулся на приоткрытую дверь спальни. И негромко выругался, наверное, поняв свое упущение. Разжал руки, покачав головой.

– Феб, пожалуйста, давай поедем в отделение, – взмолилась уже я, цепляясь за него.

В любом случае, как бы ни повернул разговор, Феб не имел права сажать меня в тюрьму вот так сразу. А допрос – это повод вырваться из дома, из заточения Альдора. Сбежать от мужа и больше не вернуться.

– Да. Берите с собой малышку. И личные вещи. Все самое необходимое. Возможно деньги, украшения? – помедлив, Феб проговорил это тихо, склонившись к самому моему уху.

Я вопросительно посмотрела на дознавателя.

– В тюрьме мне понадобятся украшения и деньги? – чуть насмешливо, но также тихо ответила ему я вопросом на вопрос.

– А кто сказал, что Вы окажетесь в тюрьме? – покачал головой Феб, подхватывая малышку на руки, причем, без разрешения! – Поторопитесь. Я помогу Вам. А взамен Вы поможете мне.

– Чем же? – прищурилась подозрительно я. – Возьмете меня в помощницы дознавателя? Буду помогать брать отпечатки пальцев у подозреваемых и заниматься опознанием жертв?

Феб откинул голову и рассмеялся. Он казался совсем мальчишкой в этот момент. Отросшая белокурая челка упала на глаза, голубой взгляд искрился весельем. Айрин понравилось на руках у Феба. Она сразу же схватила за его шейный платок и потянула, грозя придушить несчастного.

– Нет, Мэри. Вы просто расскажете мне все, что знаете. Без свидетелей. Этим вы поможете расследованию.

– Я готова. Поехали, пока Альдор не вернулся.

Я схватила сумочку, сгребла в нее немного украшений. Денег у меня, то есть у Мэри, отродясь не было. Всеми финансами заведовал Альдор. Я потянулась к шкатулке, где Мэри держала любимые сережки, и вдруг оцепенела. Рядом с жемчужинками, оправленными в золото, лежало письмо. Вернее, обрывок письма, с рваным краем, обагренным кровью.

«Помог…» – на этом письмо, написанное неровным быстрым подчерком, обрывалось.

Я оцепенела от ужаса. Но механически потянулась к шкатулке дрожащей рукой. Сильные пальцы помрачневшего Феба стальным захватом сжали мое запястье.

– Не трогайте, Мэри. Я сам.

***

Я застыла, как вкопанная, не в силах ни поднять, ни опустить руку. Будто боясь нарушить приказ Феба. А он спокойно, словно сто раз уже так делал, потянулся за перчатками и идеально чистым белым конвертом, который достал у себя из небольшой сумки. Миг – и письмо уже легло в этот конверт, переставая мозолить мне глаза. Я тихо всхлипнула, прекрасно понимая, как это выглядит со стороны:

– Феб, я, клянусь, я… Я не убивала сестру! Мне подбросили это письмо. Вы верите мне, Феб?

Молодой дознаватель лишь заломил бровь и окинул меня долгим испытующим взглядом. Но ничего не ответил.

– Успокойтесь, Мэри, – я заметила, что недавно он снова перешел с интимного «ты» на наше обычное «Вы», и от этого почему-то стало горько. – Это всего лишь улика. Я отдам письмо в магическую лабораторию при участке. Возможно, мы сможем найти следы чужой магии или еще что-то, что укажет на настоящего убийцу.

Я моргнула. Внутри потеплело от слова, одного только слова Феба про настоящего убийцу. Значит, что он все-таки не верил в то, что я убила сестру? Просто… как дознаватель не имел права показывать эмоции.

– Мэри, Вы скоро? А то, если вернется Альдор, я уже не смогу Вам помочь убраться из дома. Я так понимаю, Вы этого хотите.

– Я готова, – тихо, опустив взгляд, ответила я.

Прижимая к груди сумочку с украшениями, я взяла из колыбельки Айрин. Феб положил ее туда, как только обнаружилось письмо.

– Спасибо Вам, Феб. Да, Вы правы. В ту ночь, когда умерла моя сестра, Альдор запер меня в спальне. И я не смогла выбраться и сбежать из дома. Как собиралась.

– Альдор утверждает обратное, – со вздохом покачал головой Феб, подхватывая меня за руку. – Выйдем через черный ход? Чтобы не привлекать внимания слуг, и они не доложили Альдору, когда тот вернется, во сколько по времени мы уехали из дома.

– Но я… У меня нет ключей… – растерянно пробормотала я, увлекаемая Фебом за собой.

Кажется, он лучше ориентировался в этом доме, чем я. Ну, ладно я, вчерашняя попаданка, а он откуда знает, где у Альдора черный вход? Феба же здесь никогда в жизни не было!

В ответ на вопросительный взгляд он на ходу пожал плечами, идя по коридору.

– Постройка этих особняков довольно стандартная. Я прекрасно знаю, где черный вход, так как у моей… невесты точно такой же дом. И мы часто сбегали друг к другу через черный вход по ночам, целоваться под луной.

Я дернулась, как от удара, когда услышала про невесту. Конечно, я подозревала, что такой красавчик-блондин, еще и на хорошей должности дознавателя, вряд ли может быть свободен. Да и я, как бы, замужняя дама. Еще и с маленьким ребенком! Но из головы не выходили те касания Феба, невинные, но такие горячие, когда он помогал завязать корсет. Когда подавал графин. Я думала, я ему понравилась! Не зря… Феб решил помочь мне сбежать из дома Альдора, под прикрытием поездки в участок? Хотя это точно превышение должностных обязанностей! Так, во всяком случае, говорили у нас на Земле. Я тряхнула головой. А может, Феб – такая же сволочь, как Альдор! И изменял своей невесте направо и налево с замужними дамами? Потому что так удобнее: не нужно жениться по любви, никто не разобьет ему сердце и не съест мозг чайной ложечкой… ой, все!

– Так вот, а дверь от черного входа я открою универсальным ключом. Мне сделал его мастер-золотые руки, ювелир, вообще-то, по профессии. Но для дознавателя не жаль!

Ой. Оказывается, пока я горела от нелогичной ревности, Феб тут распинался и рассказывал какую-то интересную историю про себя и свою работу? А я все прослушала… Ну, да ладно. Сделаю вид, что услышала, и покиваю даже. Интересно, а дверь от его универсального ключа откроется? Ух! Открылась!

– Бегом в экипаж, пока нас никто не заметил. Пригнитесь, Мэри.

– Так это… мы же имеем право с Вами поехать в участок, Вы же сами сказали об этом при Альдоре, – пискнула я, послушно пригнувшись и пробегая до небольшого темного экипажа, куда Феб запрыгнул первым и протянул мне руку, помогая забраться внутрь.

– Да, – пожал плечами Феб, усаживаясь поудобнее. – Имеем право. Но если Альдор заподозрит, что после участка Вы не вернетесь домой, то лучше иметь фору в несколько часов. Пока он не знает, где Вас искать. Пусть слуги думают, что Вы еще только собираетесь, очень долго и неспешно.

Айрин заплакала, и я примостилась почти на плече у Феба, покачивая малышку. Она быстро успокоилась, а мои глаза сами собой прикрылись. Все-таки нервы и сложная ночь дали свои плоды. И я уснула… прямо под мерное покачивание экипажа. На плече у дознавателя, который обвинил меня в убийстве. А затем помог сбежать из дома. Уснула так доверчиво на плече у мужчины, которого видела в первый раз в жизни!

Малышка Айрин тоже притихла и задремала, смешно морща носик. Феб тепло улыбнулся, глядя на ребенка. А потом перевел задумчивый взгляд на меня. Жаль, что я спала и не видела, как он потянулся ко мне. Робко, словно пересиливая себя. По лицу было видно, что ему хочется это сделать. Он коснулся моей щеки осторожно, убирая локон, сначала пальцами, а потом склонился надо мной, мазнув по щеке легким поцелуем. Думая, что я не замечу?

Я распахнула глаза и повернулась, чувствуя его губы так близко, и… Вместо того, чтобы коснуться новым поцелуем второй щеки, Феб накрыл своими губами мои. В случайном, но таком сладком поцелуе. Я могла отпрянуть, но нет… Наоборот, изгибаясь телом, я потянулась к Фебу с ответным поцелуем, снова закрыв глаза. Ощущая только, как кончик его языка беззастенчиво очерчивает краешек моих губ, увлекая в новый, уже не такой целомудренный поцелуй.

Перед глазами неожиданно потемнело. И не от страсти. Мир поплыл, меняясь. Я будто бы теряла сознание, падая, как Алиса, в чертову кроличью дыру. Я вспомнила похожее ощущение в момент, когда горел самолет, и по-настоящему испугалась, что меня снова утягивает в другой мир. Нет, нет, здесь Феб и малышка Айрин! Я схватилась за его запястье, оцарапывая до крови. И осталась здесь. С ним. В этом мире, только… Увидела прямо перед закрытыми глазами вспыхнувшую картинку. Девушку, лежащую в луже крови, и Феба, склоненного над ней, держащего в руках что-то острое и блестящее.

– Стой, Феб! Нет! Останови экипаж! – я вдруг оторвалась от губ дознавателя, резко дернувшись вбок.

Феб с удивлением распахнул свои огромные голубые глаза и посмотрел на меня, как на дурочку.

– Что случилось, Мэри? – мягко проговорил он, потянувшись ко мне.

Я замотала головой, всхлипнув и спрятавшись за волосами.

– Останови экипаж, пожалуйста! – в моем голосе звучало такое отчаяние, что Феб сдался.

Глава 3

Он кивнул и вылез в окошко, что-то крикнув кучеру. И тут, в момент, когда экипаж замер прямо посреди небольшой проселочной дороги, я выскочила из него. И неловко прижимая Айрин к груди, побежала прямо в лес. Феб, сдавленно выругавшись, тоже выбрался из экипажа и рванул за мной. Но не тут-то было! Господин дознаватель не был в курсе того, что на Земле я занималась бегом. И даже учувствовала в школьных и в институтских соревнованиях. Поэтому легконогая и быстрая Мэри с ее молодым телом быстро переняла мою собственную память тела. И бежала едва ли не лучше самого Феба. Но… в физическом плане женщина все равно с большей долей вероятности проиграет мужчине в подобном состязании. Проиграла и я. Когда, запыхавшись, ухватилась за дерево, чувствуя, как от быстрого бега темнеет в глазах и бешено бьется сердце.

Айрин плакала у меня на руках. А я не могла избавиться от липкого удушающего страха перед дознавателем, чьи шаги уже слышала за спиной.

– Мэри?! Какая муха тебя укусила?! – рявкнул Феб, не выбирая выражений.

Он перехватил меня за плечи достаточно сильно, но осторожно, и я забилась в его руках, как безумная, с рыданиями:

– Нет, нет, не убивай меня, как ее, как их, пожалуйста…

Феб заморгал. И отпустил меня. Но сил бежать от него у меня все равно не было. Да и дикая паника постепенно отпускала. Больше того, мне становилось за нее стыдно. Что я такое надумала?! Феб не мог быть убийцей. Он дознаватель. Он сто раз мог остановить экипаж и убить меня, если бы захотел. А я? Начала ломать комедию от какого-то поцелуя, перетекшего в кошмар?!

– Мэри? – осторожно заговорил со мной, не касаясь меня, Феб, изгибая бровь. – С тобой… э-э-э… все в порядке?

– Да не сошла я ума! – нервно бросила я и отвернулась, пытаясь прийти в себя, хотя бы отдышаться после панической атаки и быстрого бега. – Просто не спала ночь. И примерещилось что-то, наверное, после сна у тебя на плече. Кровь, мертвые девушки, нож с резной рукояткой… прости, что напугала, Феб.

– А… Откуда ты знаешь про резную рукоятку? Тебя же там не было, – вдруг изменившимся голосом спросил Феб, глядя на меня во все глаза.

Я сглотнула от страха. От того, каким огнем вдруг вспыхнул его обычно спокойный, уверенный голубой взгляд. И попятилась.

– Н-не было. Я н-не знаю. Приснилось, наверное, – я позорно заикалась, понимая, что не нужно было трепаться.

Мало ли, что мне привиделось? Я же не ведьма, не магичка какая-то, не экстрасенс, чтобы по касаниям прошлое видеть или что там произошло на картинке? А теперь я зародила новые подозрения насчет себя у Феба. Он и так считал меня убийцей. Фу, черт! Нужно срочно отводить подозрения. Только как это сделать?

– И вообще! Я не поэтому попросила тебя остановиться! – я встряхнула головой, чувствуя, что во время бега в моих волосах запутались и еловые иголки, и всякая другая лесная дрянь.

Феб промолчал, лишь склонил голову, показывая, что внимательно меня слушает.

– Ты… ты сказал, у тебя есть невеста! Какого черта ты полез со мной целоваться?! У-у, ненавижу обманщиков и изменников! С меня Альдора хватило!

И тут я поступила совсем нелогично. Забыв о том, как пару минут назад рыдала от страха и билась в руках дознавателя, искренне считая себя потомком великой предсказательницы всех времен и народов. Я замахнулась пощечиной по красивому, немного хищному лицу Феба, портя его правильные черты тонкой алой царапиной. И тело Мэри привычно сжалось, ожидая ответа на эту вспышку. Ох. Кажется, ей сильно прилетало от Альдора за подобное? Но Феб не дернулся даже. Принял пощечину достойно, даже не потянулся поймать меня за запястье. Может, не хотел пугать? Этого я не знала. Но он лишь поморщился после, стирая кровь с царапины белоснежным платком.

– Вот, значит, какого Вы обо мне мнения, леди Соул? – его холодный надменный тон полоснул меня по нервам.

И я снова сжалась. Но уже внутри. Я обидела Феба? Но почему… если это неправда и он оскорблен в лучших чувствах, почему не отрицал наличия невесты?! Черт. Эмоции нахлынули на меня по полной программе, и мне почему-то захотелось плакать. Я ощущала себя разочарованной. Ведь подсознательно я думала, что Феб разуверит меня в том, что у него есть невеста. Или скажет, например, что они недавно расстались? И что он не изменник, и что его сердце свободно, а я… я ему понравилась. Но нет.

Вместо этого господин дознаватель сверлил меня убийственным взглядом и молчал. Как партизан на допросе. Ему, блин, подходила его профессия! Мне захотелось заорать и стукнуть кулаком по его широкой красивой груди. Но я сдержалась. Феб и так считал меня истеричкой. Или душевнобольной. Не стоило усугублять плохое впечатление о себе.

– Хорошо. О невесте ты говорить не желаешь, отмалчиваешься. Это я поняла. Я не настаиваю. Дело личное, – горько усмехнулась я.

Я пыталась убедить себя в том, что господин дознаватель мне никто. Первый встречный. А то, что рискнул ради меня жизнью, если Альдор убийца, и работой, если он напишет кляузу королю на то, что дознаватели распоясались и уводят чужих жен сначала на допрос, а после, кхм, в свою постель… так то ничего! То каждый мужик, первый встречный слесарь Вася даже на Земле на месте Феба так поступил бы?

– Скажи тогда о другом. Какого черта ты рискуешь, Фебиан? Я тебе никто. Зачем ты помогаешь мне сбежать из особняка Альдора? Я же к тому же и подозреваемая.

– Во-первых, то, что подозреваемая, я помню. Допрос в участке не отменяется, – усмешка Феба была странной, и теплой, и задумчивой одновременно, в ней сквозила легкая грусть, словно он погрузился в воспоминания. – А во-вторых, почему я помогаю тебе…

Феб сделал паузу. Распустил шейный платок так, словно ему не хватало воздуха. И скользнул по мне немного отчаянным взглядом. Словно было сложно говорить со мной об этом. Но Феб все-таки продолжил:

– Я помогаю тебе в память о своей невесте. Она умерла несколько лет назад. От руки своего… жениха. Ханна была моей невестой неофициально. Мы влюбились друг в друга, собирались сбежать и тайно обвенчаться. Но вообще, Ханна была обручена с Чейзом Рэнсолом. Это богатая семья аристократов. Когда Ханна попыталась разорвать помолвку с Чейзом, он ее убил. Случайно, в порыве злости и ревности. Зарезал фамильным кинжалом с особой резной рукояткой. Я поэтому так удивился, когда услышал про твой… сон, – усмешка Феба превратилась в дьявольскую.

У меня мурашки побежали по коже, когда до меня дошел ужас всей этой истории. Но я не смогла вставить и слова. Мои губы дрожали, а Феб тем временем продолжал:

– Я помню этот кинжал. Я держал его в руках, стоя над трупом Ханны. Я очень сильно любил ее, Мэри. И был молод, горяч. Я хотел вонзить этот кинжал в черное сердце Чейза. Но… не сложилось. Его сначала посадили в темницу по обвинению в убийстве. Потом нашлись деньги и связи, нашлись смягчающие обстоятельства, Чейза перевели в другую тюрьму, по пути он сбежал и пропал из виду… Правда, мое личное расследование показало, что он утонул на одном из кораблей, которые шли через океан, в другую далекую страну. Чейз хотел сбежать навсегда и начать новую жизнь. Но небо не дало ему такой возможности. И восстановило справедливость.

Я прикусила губу до крови, чтобы не закричать. Так вот значит, о чем было мое видение? Это не была моя сестра или какая-то другая девушка. И Феб в этом видении оказался не убийцей. А жертвой. Я просто… неправильно распознала картинку. Которую послали мне высшие силы этого мира? О нет! Я что… выходит… обладала магией?! Мне резко поплохело. Нет, нет, я не хотела, мне было страшно! У меня и без магии проблем выше крыши! Убийство это, ребенок на руках, Феб… с его чертовым благородством.

«Пожалуйста, не надо, мироздание, демиурги, кто вы там есть? – мысленно взмолилась я. – Вы же есть, иначе вы не засунули бы меня в этот мир, в тело Мэри, когда я умирала! Вот… и оставьте все, как есть. Заберите магию, я не хочу видеть трупы, кровь и смерть, мне это не надо!»

– Тебе плохо, Мэри? Прости, что рассказываю такие ужасы, – встревоженно потянулся ко мне Феб, обнимая меня за плечи.

На этот раз я не дергалась, не рвалась сбежать. А просто тихо приникла к его груди, покачивая Айрин.