Райдзин. Резервация "Восток"

Беседовали мы с государыней императрицей еще около получаса, а после в рабочей области стола загорелась иконка оповещения. Ярко загорелась, так что даже я увидел. Видимо, это было запросом на видеосвязь. Собеседника я снова не слышал, лицо императрицы после доклада не изменилось никак. Закрыв окно монитора, она немного подумала, потирая лоб пальцами, потом посмотрела на меня.

— Барон Радецкий арестован, его сейчас допрашивают менталисты. Модест исчез. На Земле его нет, полагаю скрылся в Инферно.

Некоторое время в кабинете стояло молчание, после чего императрица поднялась, одновременно сделав мне знак оставаться на месте. Скрывшись в комнате, она отсутствовала несколько минут. Когда ее императорское величество вышла, она совершенно преобразилась. Футуристический костюм медсестры сменил на первый взгляд классический военный мундир с духом старины: синий китель с воротником стойкой, обтягивающие белые бриджи, высокие черные сапоги до колен.

Мундир классический, но заметно учитывающий женские анатомические особенности, отчего выглядел вполне современно. Знаков отличий на мундире не было, кроме одного — на рукаве у императрицы красовался шеврон с четырехлучевой звездой.

— Я почетный ректор школы «Аврора», — пояснила императрица, заметив мой изучающий взгляд. — Пойдем.

Вместе с ней, идя уже не под руку, мы вышли из номера и направились к выходу из здания. Уже не безлюдного, но людей вокруг было совсем немного. Несмотря на внешнюю их незаинтересованность, я прекрасно чувствовал на себе всеобщее внимание.

Едва выйдя через главный вход, мы сели в уже ожидающую нас машину, которая поехала сразу за ворота. Но ехали недолго: покинув остров с гимназией имени Пахтусова проехали через круговую площадь с четырехлучевой звездой и заехали в ворота школы «Аврора».

Когда машина медленно покатила по брусчатке, я с интересом оглядывался по сторонам. Императорская высше-магическая школа «Аврора» разительно отличалась от Арктической гимназии: если на острове Ягры среди северной природы воцарился сверкающий голубым неоном хай-тек, создавая впечатление приземлившейся эскадры космических кораблей, то здесь — на другом берегу, бал правил античный стиль.

Широкие улицы и впечатляющие дворцы, колоннады и амфитеатры, внешний облик и антураж делал похожим школу на центр старых городов римской империи в блеске своего могущества. Машина вскоре привезла нас на главную площадь внушительной территории школы, к широкому — как у Казанского собора, крыльцу самого настоящего дворца.

Покинув машину, мы вместе с императрицей зашли в широкий и светлый, а главное совершенно безлюдный атриум. Всех людей похоже отсюда заранее удалили. Вдвоем с императрицей Ольгой мы шли по пустому дворцу, по череде анфилад и крытых галерей. Я даже почувствовал себя словно на обзорной экскурсии. Проходящей, правда, в полном молчании.

Вскоре мы оказались в широком коридоре, по обеим стенам которого были развешены ростовые портреты самых разных людей. Самых разных девушек, вернее — ни одного мужчины не видно. Я это понял не сразу, потому что практически все портреты выполнены в одном стиле. Лишь единицы девушек на портретах в платьях или мантиях, большинство же изображены в мундирах. В том же стиле, что и наряд почетного ректора сейчас на императрице. Современные (подчеркивающие женственность) мундиры с печатью старины, стилизованные под наряды восемнадцатого века.

Подписей ни под одним из портретов не было. Но как понимаю, судя по возрасту и иногда изображенным на портретах регалиям, вижу я сейчас лучших выпускниц школы.

— Это галерея лучших учениц каждого года выпуска с момента основания школы «Аврора», — неожиданно нарушила императрица долгое молчание.

Произнесла она это как раз в тот момент, когда мы проходили мимо ее портрета. Массивная рама картины была подсвечена едва заметным лиловым сиянием, так что я догадался, что это признак принадлежности к факультету ментальной магии. Подобных лиловых подсветок, кстати, в галереи было совсем немного, в основном преобладало синее и голубое свечение. Вскоре мы с императрицей, по ее жесту, остановились у очередного портрета.

— Принцесса Елизавета Брауншвейг-Мекленбург-Романова, — сообщила мне императрица Ольга. — Супруга нашего президента Сергея Александровича Николаева.

Постояли немного, вдвоем глядя на портрет юной девушки, изображенной в античном портике в саду среди сиреней.

— У нее недавно были все возможности занять трон Российской Империи. Но она отказалась от короны в мою пользу, — неожиданно прокомментировала ее императорское величество.

Сразу после этого сделав приглашающее движение, императрица пошла дальше. Пройдя с десяток портретов с голубым и синим сиянием, мы подошли к очередному, подсвеченному лиловым отсветом.

— Саюми Кодзима. Лучшая выпускница школы «Аврора». Тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год, факультет ментальной магии. Ты знаешь, почему нашего государя императора называют Миротворцем? — вдруг совершенно невпопад спросила ее императорское величество.

— Нет.

— Как у тебя в общем с историей?

— Ничего не вспомнил, мало что восстановил в памяти.

— В семнадцатом году… в семнадцатом году двадцатого века, была совершена неудачная попытка государственного переворота: заговорщики попытались добиться отречения от императора Николая. Он был очень мягким правителем, тогда дело закончилось всего лишь самоубийством одного великого князя и парой виселиц для армейских генералов. Вышло совсем неубедительно: великих князей, как и их амбиций, уже тогда было слишком много. Николая убили в двадцать шестом. Сразу началась смута, перешедшая в гражданскую войну. Федерализация как компромисс в попытке избежать большой крови, грядущая потеря статуса великой державы… У России тогда, сразу после окончания Великой войны, почти не было одаренных. Страна покатилась прямо в ад, великая победа в великой войне грозила обернуться великим поражением. Но волей Господа у нас появился новый государь — император Александр. А у государя были мы, Дом Мекленбургов — первые из владеющих даром, кто присягнул ему на верность.

Императрица говорила не глядя на меня, смотрела она только на девушку на портрете.

— Реставрация монархии, создание Конфедерации на обломках возрождающейся Империи, собирание «исконных земель русских» — от Японского архипелага до Ольденбургского герцогства на берегах Рейна… Это все было после, а сначала в России кардинально сократилось количество амбициозных людей у подножия трона. Тех, кому жажда власти слишком застилала ум, и тех, кто был готов поменять величие страны на собственное личное благополучие в роли туземного администратора. Государь тогда буквально утопил Петербург в крови, об этом до сих пор даже шепотом боятся говорить. И ни у кого никогда не возникало ни капли сомнений, что государь способен легко уничтожить и извести под корень всех, кто хочет развала и гибели России. Ни у кого не было сомнений, — повторила Ольга. — Но никто и никогда не смог бы даже в мыслях предположить, что государь может изменить императрице. Никто и никогда, — повторила ее императорское величество, после чего впервые за время долгого монолога посмотрела на меня. — Наш государь Повелитель молний. Саюми — могущественная менталистка, чей потенциал развития возможно даже не уступал моему. Но она добровольно отказалась от своего дара перед самым рождением ребенка и погасила Источник. Никто тогда так и не понял, зачем она это сделала, а сама она никому ничего объяснять не желала. Ее дочь, Сати Александрова, появилась на свет без малейшей магической искры. Это был совершенно обычный ребенок.

Постояли у портрета еще немного, помолчали. Я, в принципе, уже понял все. Все — в смысле хронологию событий. Не понимал я мотивы действующих лиц в прошлом, и не понимал перспективы момента настоящего. И это меня сейчас интересовало больше всего.

— Зачем мы здесь? — спросил я у императрицы.

— Потому что, во-первых, после твоего рассказа о призрачном волке я догадалась почему государь сделал то, чего от него никто и никогда не ожидал.

— Во-вторых?

— А во-вторых, Дмитрий, нам с тобой надо обсудить множество важных вопросов. Кому из нас с тобой жить и править миром, а кому умереть, например. Как ты, не против побеседовать откровенно на эту тему?

Глава 3

«Как ты, не против побеседовать откровенно на эту тему?» — прозвучал эхом вопрос, когда глаза императрицы вдруг засияли ровным фиолетово-лиловым отсветом.

— Всегда готов.

— Тогда пойдем, — произнесла императрица, беря меня за руку.

Как только она меня коснулась, на несколько мгновений возникло ощущение полета в серой пелене, после чего я вновь осознал себя стоящим на застекленной террасе, выдающейся далеко вперед над каменистым побережьем северного моря. Едва восприятие себя и окружающей действительности пришло в норму, сразу оглянулся.

Вокруг уже виденный ранее скалистый пейзаж с массивными многочисленными ветряками и цветущим городом под куполами. Но в этот раз рядом не было Альбины и призрачного волка. Впрочем, в прошлый раз здесь волк тоже не сразу появился.

— В этот раз не появится, я учла совершенную по незнанию ошибку, — произнесла императрица Ольга.

Она сейчас стояла со мной рядом держа за руку — также, как держала только что в коридоре галереи портретов в школе «Аврора»; похоже, делала она это для большего контроля перемещения. Как раз сейчас, кстати, стоило только мне об этом подумать, императрица мою руку отпустила.

— Пойдем, — приглашающим жестом она поманила меня за собой.

Покинув террасу, мы двинулись вдоль аккуратных бассейнов в ярком тропическом саду. Я с интересом осматривался вокруг, спутница это заметила и заговорила, поясняя.

— Мы сейчас в созданной мною для тебя ловушке сознания. Это слепок моего сознания, воссозданный с реальной местности. Он существует только здесь и сейчас, только для нас двоих — в реальности время течет параллельно в обычном режиме, а мы сейчас с тобой стоим в картинной галерее выпускниц.

— Это не опасно?

— Главное здание совершенно пустое. Если кто-то нарушит мои указания и там появится я это почувствую, а мы с тобой сразу вернемся в реальность.

Императрица прекрасно поняла мой вопрос, потому что спрашивая об опасности я именно это и имел ввиду. Интересно еще, как там Альбина, но об этом спрашивать не стал. Уж не сломается, думаю. Надеюсь.

— Мы на Кольском полуострове?

— Да.

Больше я вопросов не задавал. Тем более что мы уже двигались по панорамной галерее, было на что посмотреть. Почти другой мир, словно форпост человечества на необитаемой планете — удивлялся я, осматривая окружающие пейзажи.

Недолго рассматривал — мы уже свернули в одни из коридоров. Лестница, еще одна — винтовая, потом снова лестница, но обычная — мы спускались ножками, не на лифте. Переходы по лестницам привели нас к дверям кабинета, расположенного явно прямо в толще скалы.

Судя по табличке на двери, это был кабинет командующего Русской Арктической экспедиции князя Николая Бутакова. Императрица открыла дверь и глядя на меня заговорила, сопроводив слова приглашающим жестом:

— Отсюда, Дмитрий, наша Родина диктует свою непреклонную волю остальному мировому сообществу.

Сказанное месту вполне соответствовало. Не кабинет, а самый настоящий пункт управления, с огромным совещательным столом в центре мозаичной четырехлучевой звезды на полу. Императрица уже подошла ко столу и оживила рабочую область, сразу после чего на огромной столешнице возникла удивительной четкости рельефная карта мира. Которая волей императрицы приобрела объем, превращаясь в изображение земного шара, видимого теперь частично — примерно наполовину.

Посмотрев на меня, убедившись в моем внимании к проекции земного шара, императрица повела рукой по изображению, и за движением ее руки на карте начали одна за другой загораться голубые, бело-голубые, белые и синие четырехлучевые звезды. Они опоясывали шар, и я вдруг понял, что возникают все звезды по периметру Северного полярного круга. Две голубые звезды увидел неподалеку от Архангельска — гимназия имени Пахтусова и школа «Аврора», похоже. Две из множества других звездочек на карте.

— Это все российские военные базы, цитадели и высше-магические учебные заведения, — пояснила императрица.

Российские. Не очень привычно — несколько звезд были и в Гренландии, делая круг практически полным. Не очень привычно, но удивления я не испытал — с новейшей историей, основными вехами, уже ознакомился. И знал — когда после Парижского инцидента Трансатлантическое содружество поглотило Европейский союз, став Трансатлантическим союзом и превращаясь в игрока условно равного Российской Конфедерации и Британской Империи, Гренландия под шумок была аннексирована русскими, которые под предлогом национальной безопасности проводили масштабную экспансию в Арктике.

Императрица еще раз повела рукой по сияющим холодным светом отметкам, после чего голубые звезды разгорелись ярче. Шесть звезд, шесть высше-магических учебных заведений, судя по тому, что две из них — школа Аврора и Арктическая гимназия имени Пахтусова.

— Больше пяти десятков лет в высше-магические школы Севера охотно шли представители не слишком влиятельных и богатых родов старой аристократии. И все те, кто демонстрировал способности выше среднего, гарантированно попадали под крыло к Дому Мекленбургов, главой которого ныне я являюсь. Под моей рукой сейчас тысячи лояльных лично мне владеющих даром управлять водной стихией и ледяным пламенем. Русская магическая школа Воды является одной из лучших в мире, а наши магические школы Льда и Холода являются непревзойденными совершенно и безоговорочно. Ты знаешь, как меня называют?

«Ваше императорское величество?»

Если бы я это сказал, думаю прозвучало бы глупо. А как по-другому ее называют, я не знаю. Поэтому не отвечая вслух, неопределенным жестом пожал плечами.

— Меня называют Королевой Севера.

Некоторое время царило молчание, после этого императрица легким движением заставила планету медленно закружиться.

— Ты слышал о перекосе среди владеющих даром в соотношении мужчин и женщин?

— Да.

— В России и остальном мире не так давно зрел масштабный заговор, который некоторые поставленные о нем в известность называли «заговор скучающих мамаш». Целью было, прости Господи, попытка введения матриархата на планете, — с нескрываемым пренебрежением произнесла императрица. — В России, в ходе управляемого переворота планировалось добиться отречения императора, который должен был занять почетную роль главы Госсовета. Я была пешкой в этом заговоре, и мне предстояло занять трон в качестве абсолютно управляемой фигуры. Я была против и с течением времени мои аргументы стали настолько весомыми, что заговор в результате заболел, пару раз кашлянув кровью, а потом и вовсе был отменен. Но после того, как во время Ассамблеи ООН в Париже произошел прорыв демонов, и наш государь пропал без вести, политическая ситуация в стране оставляла желать лучшего. Страна находилась на пороге новой смуты, так что при полной поддержке президента и большинства элит, пользуясь проделанной работой тех, кто долгое время двигал меня к власти, я заняла трон Российской Империи хотя изначально не собиралась этого делать. Тебе, наверное, интересно зачем сейчас я это все рассказываю.

— Конечно.

— С тем, что я заняла трон, согласны не все. Не только в мире, где все ждали смуты у нас, но и непосредственно в России.

Императрица повела рукой и глобус повернулся, так что теперь фокус внимания был юго-западные имперские губернии и субъекты Конфедерации вокруг и около Черного моря.

— Юго-Западный край. Бывшая клановая Вольница, после подавления мятежа в Елисаветграде потерявшая былые права и привилегии. В большинстве регионов на руководящих должностях назначенные мною генерал-губернаторы, но по факту наибольшим авторитетом и влиянием здесь обладает княгиня Анастасия Юсупова, глава императорского княжеского рода Юсуповых, а также глава национальных кланов Разумовских и Шуйских, объединивших под собой все то, что осталось после разгрома клановой Вольницы. Как ты уже мог догадаться, Анастасию Юсупову в противовес мне называют Королевой Юга. Ты же слышал про высше-магическую школу «Ля Фудр», которую недавно расформировали во Французской Гвиане? — вдруг совершенно неожиданно перевела тему императрица.

— Да.

Еще бы я о ней не слышал, ведь в мундире этой школы я участие в смертельном матче принимал.

— Еще бы ты о ней не слышал, ведь в мундире этой школы ты участие в смертельном матче принимал, — улыбнулась императрица. — Нет-нет, я не читаю твои мысли, просто ты думаешь иногда настолько громко, что они звучат для меня словно крик в ушах. Полагаю, мне придется прислать тебе грамотного наставника, чтобы помог тебе повысить умение ментальных практик защиты.

«Придется прислать наставника», — так безоговорочно сказано. В смысле, без упоминания чего-либо по типу «если мы договоримся». Или это просто такой успокаивающий и настраивающий на рабочий лад прием?

Пояснять мои мысли императрица не стала, хотя думал я специально «громко», и не услышать она не могла.

— Так вот, насчет расформированной школы. Ее преподавательский состав в немалой части состоит из потомков русских эмигрантов, бежавших из страны по время смуты тридцатых годов двадцатого века. Сейчас они вместе с немалой частью материальной базы перевезены в Геленджик по программе репатриации соотечественников. Новое название высше-магической школы «Сила Ветра», но предпочтение в обучении будет отдаваться совершенно другой стихии…

Некоторое время мы молчали. Я не очень понимал, к чему собеседница ведет речь, глядя на меня глазами с фиолетово-лиловым отсветом. Если дать мне время, наверное, догадаюсь, но похоже я именно из тех людей, которым очевидные (а также достойные, саркастические, хлесткие и обезоруживающие) варианты ответов в диалоге приходят на ум через неделю-две после уже состоявшегося разговора.

— Вода, — пояснила императрица Ольга, не дождавшись от меня ответа. — Основная стихия проходящей реорганизации школы «Сила Ветра», которая в большинстве преподавательского состава с сохранением более чем трети обучающихся переехала из-под французской юрисдикции в российскую, будет Вода. Сам факт того, что Франция потеряла высше-магическую школу, а Россия приобрела, сейчас подается как значительная геополитическая победа русских, об этом безостановочно говорят по всему миру. Но есть нюанс, — усмехнулась императрица и снова показала на Юго-Западный край.

— Анастасию Юсупову, фактически правящую Юго-Западным краем, в противовес мне называют Королевой Юга. Вот только она, будучи королевой на юге — Повелительница Ледяного пламени, самый настоящий гений стихий Льда и Холода. Она, если бы была моей союзницей, могла бы претендовать на трон царицы Польской, но ее личные амбиции оказались сильнее — Анастасия несогласна с тем, что трон Российской Империи занимаю я. Сейчас ее практически открыто поддерживает Речь Посполитая и неявно — Трансатлантический союз. Пример, который я тебе привела с высше-магический школой лишь один из многих. И геополитическая победа не доставляет мне радости — это не Россия приобрела новую школу, это Анастасия Юсупова лично приобрела в сферу своего усиливающегося влияния еще одну высше-магическую школу.

Императрица смотрела на меня, а я в ответ кивнул. В этом мире высше-магическое образование определяло будущее владеющего даром четко и навсегда, причем не только выбором стихии. Это не мой привычный мир, и даже по вполне обрывочным знаниям я уже понял, что здесь выпускники учебных заведений по окончанию всегда тесно связаны (скорее даже завязаны) друг с другом и с покровительствующей учебному заведению элитой, так что любая высше-магическая школа всегда является важным стратегическим активом для любого государства.

Собеседница кивнула, почувствовав, что я действительно понимаю о чем речь. И продолжила:

— С тем фактом, что я заняла трон Российской Империи, было и остается много несогласных. Но ни тогда, ни сейчас никто не задавал и не задает вопросов. Пока не задает. Потому что здесь я в полной безопасности, — императрица вновь повернула изображение планеты, показывая окруженный звездами военных баз, магических школ и цитаделей Север. — Пока в безопасности, потому что мои противники делают все, чтобы заполучить аргументы в возможном разговоре со мной с позиции силы. Пройдет всего три-четыре года, и у Анастасии Юсуповой будет несколько сотен способных владеющих стихией Воды, подчиненные только ей. Север неприступен зимой, но летом… при наличии желания, могут найтись те, кто попытается рискнуть. И это один из многих подобных аргументов, которые готовят к тому, чтобы в будущем положить на стол во время серьезного разговора со мной насчет справедливости моего нахождения на троне.

Я внимательно смотрел на императрицу. О том, что она сейчас говорит, в новостях конечно писать бы никто не стал. Но никаких намеков на подобное в местной Сети я даже близко не нашел и как-то даже не предполагал, что все настолько плохо. А вот оно как оказывается выходит.

— По тональности беседы ты уже наверняка понял, что твое происхождение или заведет тебя в могилу, или гарантирует место на самой вершине мира. Изначально, не буду скрывать, отправляя к тебе Надежду я предполагала использовать тебя втемную.

— Как, если не секрет?

— На тебя в самое ближайшее время должна выйти принцесса Ядвига. Вряд ли она сразу попытаться склонить тебя на свою сторону, но для начала как минимум даст понять, что не держит зла за произошедшее в Познани. Кроме того, в твое окружение уже ввели принцессу клана Новиковых, который всецело поддерживает Анастасию Юсупову. Возможно и сама Королева Юга предпримет шаги чтобы познакомиться с тобой в самое ближайшее время. У меня в окружении обеих этих дам — имею ввиду Анастасию и Ядвигу, в самом их ближнем кругу есть свои люди, поэтому я абсолютно в курсе всего происходящего. И в предполагаемом мною изначально варианте событий от твоих действий зависели бы мои дальнейшие решения. Если бы ты сохранил верность трону — я бы приблизила тебя к себе. Если бы прельстился предложением Ядвиги, предложением которое несомненно последует — стать правителем Московии, я бы тебя уничтожила сразу на взлете. Не сомневайся, ресурса для того, чтобы из Дмитрия мгновенно превратить тебя в Лжедмитрия, у меня хватит. Ты помнишь, что я обещала тебе откровенный разговор?

— Да.

— Я выполняю свое обещание. И не буду скрывать, что второй вариант меня привлекал даже больше. Это настолько хороший триггер, чтобы спровоцировать и задавить смуту на начальной стадии, что я даже обрадовалась. «Если бы Дмитрия Новицкого не было, его стоило бы придумать», — сказала я сама себе и до недавнего момента планировала не очень приятную для тебя беседу, ненавязчиво толкая тебя в сторону Польши или Юга. Надеюсь без обид? — внимательно посмотрела на меня императрица.

— Ничего личного.

В любом анализе, планировании или дискуссии правила номер один, два и три должны формулироваться так: «Ничего личного, ничего личного, ничего личного». Это была явно не моя мысль, цитата всплыла в глубинной памяти старого мира. Попытался вспомнить где и от кого слышал, но не удалось — императрица помешала, вновь заговорив.

— Прекрасные правила любого анализа, планирования или дискуссии, — согласилась она с моими мыслями.

Глаза ее сейчас были обычными, безо всякого намека на магический отсвет. Но я и без ее комментария не сомневался, что именно сейчас она вопреки всем правилам хорошего тона обошла мои ментальные барьеры и как детектор лжи пытается сканировать мои эмоции.

— Когда речь идет о деле государственной важности правила хорошего тона отходят далеко на второй план. Рада, что ты это понимаешь, — кивнула императрица. — Могу попросить прощения, если ты хочешь.

Вслух отвечать я не стал, просто отрицательно покачал головой. И, неожиданно, почувствовал слабый отклик удовлетворения и облегчения. Видимо, мои способности эмпата настолько сильны, что в ловушке сознания не только мои мысли для императрицы криком звучат, но и ее эмоции я улавливаю усилившимся восприятием.

— Именно так, — кивнула заметно озадаченная императрица. На краткий миг заметно озадаченная, продолжила она как ни в чем не бывало: — Когда я узнала о божественном вмешательстве, я уже не была уверена в своем актуальном плане действий. Ну а когда увидела твоего призрачного волка окончательно поняла что именно происходит, и мой первоначальный замысел потерял актуальность. Поэтому и говорю тебе сейчас о нем совершенно открыто.

— И что сейчас по планам?

— Ты же слышал определение homo deus?

— Да.

— Это больше, чем название нового человеческого вида, обладающего новыми способностями. Если мы все не сгорим в пламени второй великой войны, мы действительно станем для обычных людей как боги из греческих мифов, и это не метафора. Подобное будущее сложно понять и принять, но сделать это нужно, чтобы понять к чему все идет. Мы, владеющие даром, уже победили смерть — каждый, в ком присутствует яркая искра силы, уже получил возможность технического бессмертия. Вопрос только в том, кто окажется в конце пути на Олимпе, — с легкой улыбкой пожала плечами императрица. — Это все, что я тебе сейчас говорю, очень широкий вопрос, и об этом я тебе говорю, чтобы ты понимал какие ставки в игре. Но самое главное для нас — для нас как для владеющих даром, сейчас то, что в этом мире есть еще кое-кто, кто обладает не меньшей, а в некоторых аспектах гораздо большей силой чем мы.

Императрица сделала паузу, словно предлагая мне догадаться. Альбины рядом не было, подсказать некому. Но в этот раз я не тупил в пустоту, даже для меня все довольно очевидно: если речь идет о людях божественных и совсем недавно я стал не просто свидетелем, а главным участником как сказала Бертезен «божественного» вмешательства, то скорее всего эта сила…

— Боги?

— Именно так. Мы, владеющие даром, только поднимается на свой Олимп. В очередной раз меняя его контуры для того, чтобы все оставалось как было. В шестнадцатом веке за власть над планетой, если обобщать модель управления миром, боролись духовенство, монархия, аристократия и свободные города, суть корпорации. Власть тогда взяла монархия при поддержке аристократии, Вестфальским миром засвидетельствовав начало эры государств. В канун Великой войны человечество обрело магию, в результате был подписан Стихийный пакт, который практически не изменил положение вещей, лишь аристократия разделилась на соперничающие Старую аристократию и Новую знать. В начале же двадцать первого века корпорации вернули себе былую силу и влияние для того, чтобы вновь попробовать поучаствовать в гонке за властью над миром. Ты слышал определение homo deus, но наверняка не слышал про homo bionicus.

— Не слышал.