Бабочка под сапогом

— Вот так кувалдочку двумя руками берете, отводите с поворотом, а потом прямо в лобик вот так, э-э-ээх! Грехи мои тяжкие. — Кувалда в руках старушки совершила стремительный рывок и с тупым звуком столкнулась со лбом бычка. Тот этого не пережил и молча осел в загородке. — Всё понятно, ребятки? Только смотрите, не промахивайтесь и бейте резче.

Бабушка-божий одуванчик повернулась к нам, рядовой Жуков понятливо кивнул и завалился на бок.

— И этот сомлел, малохольный. Ты хоть не того, не упадешь?

— Не-е-е. Я нормально.

— Вот принес бог помощников. Чем председатель думал, не головой поди, жопой думал. Солдаты, говорит, помогут. Ты, говорит, Васильна, не сумлевайся, эти точно не сомлеют. Грехи наши тяжкие. Он хоть заводить бычков сможет? Иль совсем неудельный?

— Он москвич.

— Тьфу, прислал бог помощников. А ты?

— А я туляк.

— Да я, милай, не про это. Ты сможешь бычков валить?

— Так чего не смочь, чай большой уже.

— Ага, я и смотрю, большой, а без гармошки. Тащи уже его на ветерок, большой. Да не бычка, сотоварища сваво.

Не знаю, что она там увидела во мне, но бычков валить меня не поставили. Я вообще подозреваю, что этот цирк колхозники нарочно устроили, чтоб мы не возмущались на другом фронте работ. Мол, сами отказались в забое работать, так что выгребайте навоз. Крестьянин, он или хитрый, или сильно голодный. А тутошний крестьянин сильно не любит голодать. Крестьянин тут всё больше сытый живет. И какое совпадение, в этих местах черных копателей не водится. Тут другое правило — не ты прикопал, не тебе раскапывать. А раскапывают, видать, регулярно, чтоб смазку поменять и снова уложить на хранение. Анекдот такой даже есть:

— Петро, шо это у тебя грядка пожухла?

— Та морковка клятая масло не любит.

— Так водой поливай.

— А воду пулемет не любит.

Анекдоты травить дело хорошее, а навоз сам себя из коровника не вынесет. Стоп, а почему нет?

— Народ, а чего у вас конвейер простаивает, пока солдаты надрываются как рабы на галерах?

— Особенно ты надорвался, я нэ бачив, як ты робыв.

— А если серьезно, почему не включаете?

— Включив один такой, потим рожу от гари отмывав. До нас цею гармату привезли, а подключить забув чи нэ успив. — работяга произносил слова так, что невозможно было понять, какая буква на конце слова, не то «В», не то «У». Получалось как у британцев.

— Да хорош брехать, Поломарчук, брешешь и брешешь! Скажи, председатель за подключение платить не захотел, мол сами подключим. Вот и стоит. Сами с усами, да без портов. — резкая какая тётя, уж не знаю в какой роли обретается тут, но палец ей в рот не клади. Да тут и не принято, небось, тетям в рот класть пальцы.

— И всё? Так может, я вам её подключу в порядке шефской помощи колхозникам от бойцов Красной Армии. Поломарчук, ты Красную Армию какими цветами встречал?

— Я запамятав. Шо сразу Поломарчук? Чи других нэ мае?

— Солдат, а ты языком молотишь или по правде соображаешь?

— Правда, правда. Ищите плоскогубцы, нож, отвертку, изоленту, если есть. Лампочка с патроном есть? Несите, и проводов каких-нибудь. Жуков, ты в трехфазке шаришь? Понял, будешь патроны подносить.

Тут главное — верный расчет. Я или смогу подключить привод конвейера, или не смогу, но провожусь до конца рабочего дня, а потом умою руки — обмотка погорела. В любом случае, в навозе возиться не готов. Мне проще бычков валить, но не доверили. Бычок, он не собака, у него глаза не такие жалостливые. Молчу-молчу. Что бы я без Димона делал? То же самое, что и с ним — трехфазник подключал. При подключении треугольником вариантов не так много, неправильное подключение не грозит аварией, просто мотор будет крутиться медленно и не туда. Работы на час с учетом того, что проводку вешал и крепил. Но я был не один, справился за три часа. Торжественного пуска и перерезания красной ленточки под оркестр не организовывал, просто показал сотворенное чудо скотнику, он сбегал за бригадиром, тот еще за кем-то… Праздник не праздник, а народ радуется. Лампочка, которой я тестировал напряжение, тоже в дело пошла — повесил над приводом, чтоб в темноте люди не шарились. Самое приятое — меня за всё время ни разу не садануло током. Может в этой жизни шрамов поменьше будет на руках…

Наступило время получать плюшки за проделанную героическую работу, но у колхозников такой временнОй формы не оказалось. Или плюшек не напекли. Или напекли, да для себя. Когда перед отъездом бригадир сказал спасибо за труд и попросил, чтоб командование и в следующий раз присылало таких грамотных помощников, я высказался:

— Такие грамотные к вам больше не приедут, ваше спасибо не то, что не булькает, оно даже салом не пахнет. От вашего спасиба говнецом коровьим несет. Прощевай, дядя!

— Ну извиняй, москаль, что сало тебе украинское не по душе оказалось. Чем богаты. Сала им, еще чего придумали. Сели на шею и погоняют.

С другой стороны, если тебе кусок хлеба без души предлагают, то хоть он с икрой или салом, пользы от него не будет. Обойдемся без их сала. Надо было вместо пришлого Жукова местного Иванца с собой брать, чтоб вопросы подкормки растущих организмов решал. Но как вышло, так вышло. Опыт не пропьешь, накидал в машину побольше сена на пол, хоть сена не жалко.

— Жорж, зачем нам сено в машине?

— Парни, объяснения потом — таскайте!

Нас в колхозе четверо работало, еще двое на другом участке, судя по лицам тоже кисель не хлебали. Мягкое душистое и совсем не колючее сено превратило пол фургона в благоухающую перину — благодать!

— Жорж, классно придумал!

— Бойцы, всё уже придумано до нас. Нам только одно остаётся: не ленись, пользуйся.

Полчаса сна в качающейся скрипящей и баюкающей шаланде прервались внезапно. Сам не понял, что меня разбудило, но сделало оно правильно — пора была просыпаться. Я вместе с сеном сполз совсем назад, дверь услужливо распахнулась, и в момент пробуждения ноги уже изрядно свисали вниз. Эдак можно не только сапоги потерять, так и самому потеряться можно. А потом начнут всякие мистические истории рассказывать про солдата, исчезнувшего в сене. Бдительность отважного бойца помогла всему отряду вернуться с задания без потерь, ура!

А ночью на нас напали. Кто? Понятно кто, темные силы. В Советской Армии такое бывает: спишь себе сном младенца, маму с пирожками во сне наблюдаешь, и вдруг за полчаса до подъема: «Тревога!» И все срываются с коек, без суеты одеваются, получают оружие, выбегают на улицу строиться, а уже там застегиваются на все пуговицы и ремни с шей на пояса перевешивают. Пресловутых сорока пяти секунд хватает на всё. Особенно, когда солдата с вечера предупредили и он в штанах спит. В этот раз тревога оказалась учебной, как и все прочие разы. Боится враг нападать, наша армия непобедима. Может и бывают где-то совсем внезапные тревоги, но не сейчас. В этот раз приехал какой-то генерал-майор из штаба округа, а такие персоны не умеют неожиданно появляться, концепция не позволяет. Красные лампасы, фуражка-аэродром, какие бывают только у генералов и прапорщиков, свита. Вот и стараются, показывают часть лицом, а не тем, что там обычно. В столовой полный фарш, не в том смысле, что накормили вкусно, а в плане сервировки. В этот день на обед выдали вдобавок к ложкам еще и вилки со столовыми ножами. Народ уже отвык, одичал. Кто всё ложкой наворачивает, кто вилку взял в правую руку — позорище! А нам до лампочки, лучше бы вторую котлету дали вместо вилки.

В таких мелочах пролетела еще неделя и лето кончилось. Работаем по распорядку в боксе, изучаем мудреную и сложную боевую технику. Вот нафига было так навертеть? Скорость цели указывается в метрах в секунду, да еще и уменьшается в десять раз, а всё для того, что хватало двух цифр и двух ячеек индикатора. То есть тысяча км в час — это двадцать восемь. Высота цели дается в километрах и тоже указывается в десять раз меньше. Пол лаптя плюс, пол лаптя минус. Но главное не удобство персонала, а чтоб попадала. А с этим проблем нет, про учения на полигоне нам рассказали — цель сбита тремя ракетами из трех запущенных. Сержант Глодан, если не врет, как раз в телеустановку смотрел и видел, как первая ракета развалила мишень, а две другие сделали горку и тут же разметали обломки. Триста процентов успеха.

В середине сентября ударил первый заморозок, как-то неожиданно. Я думал, тут сентябрь — это еще один летний месяц, а оно вон как пошло. Или просто год такой? Изучаем материальную часть путем протирки брони соляркой. Так-то машины чистые, но чуток запылились, непорядок. Вдруг крик, суета… старлей наш пожаловал. Даже не пожаловал, а прискакал: «Я вам вчера приказывал воду в радиаторы залить! Залили?» В ответ тишина и готовность слушать дальше. «Я вас еще раз человеческим языком спрашиваю — воду залили в технику?! Чего молчите? Черновалюк, твою бабушку! Кто организовывал заливку воды в радиаторы?» И тишина в ответ, никто не готов докладывать, что забыли или забили. Ну не сошлись звезды, не судьба. «Ребята, просто скажите, что не заливали, вам ничего не будет» — Завгородний решил нас подтолкнуть на признание. Ну да, не залили по ряду причин. Завгородний резко остыл: «Слава богу, и не надо было. Ночью захолодало, могли радиаторы попортить». Дык, в ПВО служим, «Погоди Выполнять, Отменят».

Секретарь комсомольской организации позвал меня к себе прямо после утреннего развода, и опять по телефону. Блин, а я так хотел изучать материальную часть боевой машины. Кстати, комплекс пока секретный, нам всем по окончании службы в армии обещают ограничения по выезду за границу на три года. Особо никто не расстроился почему-то, видимо народ не планировал посещать Мальдивы и Кубу в ближайшей перспективе. Вызвали, надо идти, вдруг что интересное расскажут.

В кабинете Прокопенко сидел товарищ в капитанских погонах с черными артиллерийскими петлицами, как у большинства местных служивых.

— Милославский, с тобой хотят пообщаться из комитета госбезопасности, ну да тебе не привыкать общаться с органами. А я пока пойду по делам, чтоб не мешать. Знакомься, капитан Онегин.

Глава 7

Разговор

Когда дверь за главным комсомольцем части закрылась, Петр широко улыбнулся:

— Ну здравствуй, рядовой Милославский. Вот ты какой стал.

— Здравия желаю, товарищ капитан! Категорически раз знакомству.

Онегин замолчал, ненадолго задумался. Жорка еще подрос, стал форменным бугаем, только стройный пока по возрасту. Но это пройдет, заматереет, шкафом станет, видно по нему уже сейчас. В глазах пропала озорная подростковая смешинка и веселость, осталась наглость и бесшабашность, которых и раньше было завались. Монстр как есть, точнее хищный котяра, которому мало задушить, сначала дай поиграться с жертвой. И ни стыда, ни совести. А спроси что, начнет с комсомольским задором доказывать, что черное это белое, только слегка наоборот. С таким характером самое оно карьеру делать, так и этого не хочет шельма. Что ему рассказывать и надо ли? Может, он и так всё ЗНАЕТ, с него станется.

Почти три года назад, когда Онегин понял, что рассказы Милославского если и мистификация, то самая качественная, из тех врак, какие правдой оказываются. Как дезинформационная операция, когда противнику выкладывают настоящие факты, чтоб он в них начал сомневаться и отбрасывать. И против кого тогда играет КГБ? Против Лукавого? Против Мироздания? Так можно было доразмышляться до чертиков и зеленых человечков. Как комсомольский функционер Петр в эти бредни не верил, а как старший лейтенант Комитета Госбезопасности в резерве, он поделился своими размышлениями с начальником. Без раскрытия источника, но с конкретикой. После смерти Андропова, когда уже не мог отмахиваться от своей совести. Полковник КГБ тоже впал в задумчивость и даже невзначай подтвердил рассказ Милославского о факте перестрелки в центре Москвы между спецгруппой МВД и заслоном КГБ перед домом своего бывшего председателя.

Начальника не очень волновали моральные терзания подчиненного, разве только в плане работоспособности и пользы делу. К счастью, дело у них было одно — Родину защищать. Предсказания о гибели СССР, а информацию восприняли как предсказание, тщательно обработали, особенный интерес вызвали факты о месяце, проведенном Горбачевым в соседней с генсеком палате. Подтвердилась и связь Чазова, наблюдавшего всех умирающих вождей, с лысым членом Политбюро. Лысых там было много, но Меченым был только один. А уж наводка на заграничные счета четы Горбачевых оказалась прямо золотой, как банковская карта. Когда прозвенел звоночек о подготовке делегации в Лондон и четкое указание из Англии на главного участника переговоров, звезды не просто сошлись, а встали на свои места с характерным щелчком, Луна была в Меркурии, а боёк смотрел точно на капсюль. Это был третий звоночек, после которого автомобиль, везущий несостоявшегося генерального секретаря и его жену на дачу, попал в смертельное дорожно-транспортное происшествие… после тяжелой болезни. Спустя какое-то время и генерал Калугин немножко много выпил и не проснулся, что характерно, тоже на даче. Впору устанавливать запрет номенклатурным работникам на посещение дач.

Руководство окончательно решило, что дни Онегина как заведующего отделом ЦК ВЛКСМ сочтены, и вывело его из резерва. Ну и майора дали. Петр был очень рад, что во всей этой катавасии он остался без ордена. С начальства станется, вручат посмертно за вклад в дело защиты завоеваний, чтоб не болтал лишнего. С другой стороны, он свой источник не сдал, игра с Мирозданием не окончена. Вот вопрос — Жору в конторе вычислили и ведут или нарочно решили не вскрывать во избежание протечки у самих комитетчиков? Или создают иллюзию, что не вскрыли? Или такой резкий призыв Милославского в ряды Вооруженных Сил и есть операция по вскрытию? Да, в арсенале рыцарей плаща и кинжала, главным оружием является как раз плащ, а не кинжал. Туман и дезинформация наше всё. Голова как опухла, так и не ссыхалась ни разу. Правильно руководство говорит, тут не рыбалка, подсекать надо не когда кажется, что надо подсекать, а когда надо на самом деле.

— А ты здорово подрос, Жорж, меня уже обогнал. Ничего, что я тебя по имени называю?

— Так точно, я фактически Жорж и есть, товарищ капитан. И обогнал только по росту, вы вон капитан, а я всё еще рядовой. Как в июле дали звание, так ни разу еще не повышали.

— Кстати, Жора, этот кабинет не прослушивается, можешь выдыхать.

— Никем не прослушивается, или только вами не прослушивается?

— А кроме нас кому тут слушать?

— Вам виднее. А так, вариантов могу накидать много — командир части, партийный комитет, темные силы. Мало ли.

— Нихрена себе, у тебя паранойя подросла. Был же таким раздолбаем, хоть с шашкой на пулеметы выпускай.

— Не привычен я с шашкой. Лучше уж по телефону артиллерию навести. Или туману, и тоже по телефону.

— Да, с тобой по-прежнему интересно общаться.

— И полезно?

— И полезно, только сон потом плохой и цвет лица.

— Сон плохой от пустого воображения. А цвет лица портится как раз от плохого сна. Но часть вины признаю. С чем пожаловал, Петр? Со сном давно проблем не было? Или с предложениями?

— Да какие могут быть предложения, ты трудоустроен на ближайшие два года, под охраной и накормлен. Заметь, всё это бесплатно!

— Угу, трудоустроен бесплатно. Ничего не напоминает? Феодализм в чистом виде. Кстати, пииии! Время разговора заканчивается, продлять будете?

— Ха-ха! Узнаю старого доброго Милославского! Буду продлять, не разъединяйте! Чем оплачивать?

— Сами придумаете. Тут рубли не очень конвертируются. В чепке их меняют на лимонад и коржики. Как вариант, на молоко и вафли. Нет, еще на подшивочный материал! Прикинь, я обязан подшивать казенные тряпки лично купленной подшивой, а чистить казенные сапоги самоприобретенным кремом. Где справедливость? А мой организм бифштекс требует со спаржей и игристое вино. Я уже на Советское шампанское согласен, если это брют.

— Даже не знаю, что с тобой делать, Жора.

— А Саенко знал! Он меня в ресторан отвел, как приличную девушку. И даже не лапал потом. Только шефство просил организовать над учебкой.

— Молодец Миша! Такие вещи хорошо вписываются в молодежную политику комсомола.

— Классно съезжаешь с темы, Петр.

— Хочешь, мы тебе звание присвоим, будешь младшим сержантом. Денежное довольствие побольше будет.

— Точно! Не семь, а двенадцать рублей! Вот прямо от души, товарищ капитан.

— Да хватит ёрничать уже.

— Раз хватит, давай делу переходить. Зачем-то я понадобился вам, раз приехал. Слушаю тебя, Петр.

— Ты понимаешь, что я не скачу как ты по миру в гордом одиночестве? У меня есть начальство, причем умное начальство, которому я докладываюсь. Фамилия твоя в моих докладах не называлась, ты проходишь как засекреченный источник. Но с некоторой доли уверенности могу сказать, что тебя мой шеф вычислил. Надеюсь, только он.

— Я тоже надеюсь, что твой приезд не потревожит какой-то сторожок на тропке ко мне, не хотелось бы становиться разменной пешкой на доске.

— Всё правильно понимаешь, Жора. Идет большая игра, в Комитете тоже не «все как один в ежином строю», как ты любишь выражаться. После разговоров с тобой, кстати, я чуток иначе стал смотреть на некоторые вещи. К сожалению, эти очень неприятные разговоры подтверждаются раз за разом. Знания эти… или предсказания? Или, может быть, прогнозы? Как это происходит? Только не надо говорить, что ты просто знаешь — уже не верю, давно не верю. Жду следующего уровня доверия между нами.

— Онегин, чувствуешь, как серой потянуло?

— Нет. А должен?

— Материалист, когда он в госбезопасности служит, почувствовав запах серы, должен сначала окропить помещение святой водой, а уже потом посмеяться над суеверием. Меня так Булгаков и Стругацкие учили.

— Не темни, ты готов говорить, как у тебя происходит процесс генерирования предсказаний? Или хотя бы ответь: это предсказания или прогнозы?

— Хорошие вопросы, Петр. Чувствуется тщательная проработка с привлечением специалистов. Пару лет назад не удержался бы от соблазна подыграть и разыграть тебя. Но ты сам заметил — расту. Я вообще благодарен вашей организации за щадящий подход к работе с источником. Откровенность за откровенность? Пожалуй. Я не совсем то, чем кажусь. В этом теле произошёл перенос сознания из него же, но более позднего по времени.

— Как это?

— Не знаю, не посвящен в детали. Может копирование, может изъятие или выброс в момент смерти. Или еще что? Допускаю вариант, что лежу под аппаратом искусственного жизнеобеспечения, а ты мне просто снишься. Может, ты мой бред.

— Бред. Ты несешь бред, Жора. Давай исходить из чего-то удобоваримого и действовать продуктивно. Согласен? Тогда еще раз и по-русски.

— Один раз я уже прожил эту жизнь, а потом бац! Снова живу, как будто на второй год оставили. И кое-что помню из прошлого прохождения. Так понятно?

— Понятно и невероятно. Теперь продуктив давай.

— Так я уже пять лет только тем и занимаюсь, как продуктивно действую. Нашел вот тебя, нашептываю на ухо всякие мерзости и глумливо подхихикиваю. А параллельно пытаюсь в головы окружающих вложить мысль, что из болота надо выползать, пока не захлебнулись.

— Согласен, ты не сидишь на заднице. Вот и давай продолжать тащить этого бегемота из этого болота. Просто у тебя теперь поддержка будет посильнее и враги посерьезнее.

— Ты, Петр, небось представляешь, как я сейчас начну выдавать сокровенные знания, которые помогут всех победить и построить светлое будущее?

— Ну да, а что, это так не работает?

— Не работает. Предсказания бывают трех основных типов: отменяющие, провоцирующие и безразличные. Сам допрешь, что это означает?

— Жорж, я не совсем пропащий, но ты всё-таки поясни, вдруг я неправильно понимаю что-то.

— Тип раз: тебе сказали, что ты сейчас упадешь в ту яму, а ты её обошел — отмена путем произнесения. Второй: тебе предсказали, что в той яме ты найдешь клад, ты полез в неё и нашел клад — предсказание бы не сбылось, если бы тебе его не рассказали. Ну и третий тип: событие, которое происходит независимо от оглашения предсказания.

— Этому вас в будущем учат?

— Странный вопрос, Онегин! Удивил, обычно хронодесантников спрашивают: «Ты из какого времени?»

— У вас еще и хронодесантники бывают?

— Шучу, нету. Да у нас и хронопутешественники-то только пешком и в одну сторону. Обычно.

— А необычно…