Школа Особого Назначения

Школа Особого Назначения

Пролог

Опустился в землю гроб, стих гимн Федерации. Пришедшие проститься образовывали две, так не похожие друг на друга, группы. Слева от могилы, стоял ровный, четкий строй молодых ребят и девчонок, лет семнадцати-восемнадцати, в одинаковой форме, цвета морской волны, что без ошибок выдавало в них курсантов Училища. Справа, чуть более многочисленная и более разнообразная группа, в самых разных мундирах и самыми разными знаками различия. Человек, разбирающийся в военной форме и званиях, без проблем, только с легким удивлением, опознал бы мундиры и эмблемы Космодесанта, Морской Пехоты, Бронепехоты, ВДВ, Генштаба, Первого Ударного Флота, Солнечной Гвардии и многих других. Так же, не мог не удивить разброс званий, от лейтенантов до генералов и Первых Адмиралов. Слегка неуместными вкраплениями в этой группе казались люди в строгих штатских костюмах, с солнечнозащитными очками на лицах. Чуть поодаль от этих двух групп одиноко стояла тоненькая, как тростинка, девушка в черном платье, чье лицо было закрыто траурной вуалью.

За церемонией похорон по видеофону наблюдали двое. Сухопарый, высокий, абсолютно седой старик с холодными глазами цвета льда, и среднего роста, похожий на девятиклассника, крепкий черноволосый юноша, лет шестнадцати- семнадцати.

— Это не должно было быть так!

— А как ты хотел? Мы эту операцию готовили полгода, у тебя в ней важная, можно сказать ключевая роль, а ты приходишь и говоришь- я не буду?

— Многое изменилось.

— Да? И что с тех пор изменилось?

— Тогда у меня не было жены и ребенка!

— У тебя их и сейчас нет! А может, и не будет!

— Ты не посмеешь! Если ты только подумаешь причинить им вред, я тебя убью!

Старик с шумом выдохнул.

— Ну давай, скажи что-то вроде — дожили, воспитал внука, куда мир катиться, ну? — издевательски сказал парень.

— Так, — сказал старик, выдержав паузу, — куда-то мы не туда с тобой зашли, внук. Давай еще раз: это ты ко мне пришел полтора года назад и сказал, что хочешь стать Ликвидатором? Это тебя готовили по спецпрограмме. Это тебе поставили имплантаты шестого уровня. Это под тебя почти полгода готовили операцию. И я тебе сразу сказал- захочешь стать Ликвидатором, придется для всех умереть! Для всех, без исключения! Все верно?

— Все. Но…

— Подожди. Ты понимаешь, что мы не можем отыграть все назад?

— Понимаю.

— Эта операция для тебя экзамен, выполнишь успешно- будешь Ликвидатором. Если нет, — старик помолчал, — значит нет. Хватит разговоров, лови файл, там твоя новая биография, твой новый адрес. Запомни, теперь ты Старинов Илья Григорьевич. Твой отец, Старинов Григорий Андреевич, полковник СПБ, погиб на задании два месяца назад. Мать умерла, когда тебе было два года. Ты жил на Клейморе, от отца тебе остался в наследство дом на Земле. Тут, в пакете, твои новые документы, аттестат, грамоты, документы на дом, банковские кристаллы. Подашь документы в Валдайскую Гимназию, в одиннадцатый класс. Твое задание связанно с этой гимназией. Там твориться что-то неладное, восемь самоубийств, а с учетом того, что основной контингент там дети крупных чиновников Федерации и топ-менеджеров Корпораций, как ты понимаешь, на самотеке мы пустить ситуацию не можем.

Юноша покопался в пакете.

— Скаутский отряд «Юный разведчик»? Ты это серьезно?

— Серьезно, а как мы еще можем залегендировать твою подготовку и выправку? Училища исключены!

— Тем более, я не оперативник, я не смогу вести расследование! Ты же знаешь!

— Знаю, именно поэтому самому вести расследование тебе не придется, этим займется другой человек, имеющий соответственную подготовку, а ты обеспечиваешь его силовое прикрытие и отвлекаешь внимание от него. Начнешь копать демонстративно, плюс, мы допустим по тебе утечку, это опасно, но тут ты точно справишься.

— Кто этот другой?

— Пока я тебе не скажу, он сам выйдет на тебя, когда будет нужно.

— Что по семье? Отец в курсе?

— Он да, больше никто. Для всех остальных ты погиб.

— Что с моей женой и ребенком?

— Пока идет операция, я запрещаю тебе к ним приближаться, для них это может быть очень опасно.

— А потом?

— А потом будет видно. Не беспокойся, твоя жена и ребенок ни будут ни в чем нуждаться. Ты подобрал себе оперативный псевдоним?

— Ронин.

Старик чуть задумался:

— Раз тебя потянуло на японскую романтику, то второй агент получит позывной «Исиро», общаться с ним будешь в чатах. Если ему потребуется помощь, он выйдет на тебя лично и, в качестве пароля, предложит тебе посмотреть ретрофильм «47 ронинов». Мой позывной для связи- «Даймё». Свободен.

Глава 1 В которой происходит судьбоносная встреча, но об этом еще никто не догадывается

— Ребята, минуточку внимания, у вас в классе новый ученик! — приторно-медовым голосом пропела директриса, — Его зовут Старинов Илья! Поприветствуйте вашего нового друга.

Крепкий, среднего роста, совсем не похожий на ученика выпускного класса, а скорее класса девятого, парень, внимательно оглядел класс. Мимолетного взгляда Шкипу, а это был конечно он, вполне хватало, чтоб составить мнение об присутствующих. Школьная форма на ребятах была одинаковой, но разное качество тканей, смартбраслеты, украшения, манера поведения, позволяли со стопроцентной точность составить психологические портреты новых одноклассников и определить их статус в местной иерархии. На последних и предпоследних партах всех трех рядов, расположились явно «центровые» и «заводилы» класса, со своими подпевалами. Первые парты достались скорей всего личностям гораздо проще, может новичкам, может выходцам из бедных семей. Весь их вид выражал неуверенность и осторожность. Да и взгляды, которые они бросали на Шкипа, были скорее опасливыми, чем любопытными. Но были и исключения. Вот, взгляд уперся в блондинку, на третьей парте левого ряда. Она настолько бесцеремонно разглядывала новичка, что Шкипа прям передернуло от ее влажного и плотоядного взгляда. Вот, взгляд Шкипа остановился на довольно любопытной компании на правом ряду, у окна, на первой и второй партах. На первой парте, слева, сидела очень красивая девушка с длинным вьющимися пышными волосами, золотистого цвета, и крайне задумчивым выражением карих глаз. Рядом с ней, справа, сидел плотный, сильно лохматый брюнет, в достаточно мятой школьной форме. Позади этой парочки, на второй парте, с видом аристократа, расположился стройный блондин с пронзительными зелеными глазами. То, что эти трое, как минимум, хорошие приятели, а то и друзья, было заметно.

— Илья переехал к нам с планеты Клеймора, я очень надеюсь, что вы все, дружно, поможете новичку влиться в наш дружный коллектив…

Ага, как местный, «дружный», коллектив был горазд помочь новичку, Шкип прекрасно слышал, обостренный слух легко перехватывал реплики ребят с мест, хотя те искренне считали, что говорят очень тихо.

— Да уж, привалило нам счастье.

— Понаехала лимита, бл. ть!

— Куда вы все сюда прётесь, Земля не резиновая!

— Еще таращится, ушлепок!

— Пропишем лошка на перемене?

— Сопляк, ты классы не перепутал? «Началка» на первом этаже.

Особенно «старались» в остротах как раз сидящие на последних и предпоследних партах.

Кончики губ Шкипа поползли вверх, обнажая по привычке, в кривой ухмылке, клык, но каким-то неимоверным усилием он сдержался- еще не время.

— И несмотря, что по ряду причин Илья не смог начать учебный год вместе с нами, я думаю, что он сможет догнать всех по программе. Ну, — стала закруглять директриса, — чтоб время больше не терять, Илья, ты можешь пройти на любое свободное место.

Шкип еще раз окинул класс взглядом, собственно, свободных мест было пять. На первой парте левого ряда, на третьей парте на том же ряду, рядом с «влажной» блондинкой, на второй парте у крайне правого ряда, рядом со стройным блондином с узким лицом, и целая третья парта на среднем ряду. Недолго думая, он направился туда, игнорируя призывный взгляд блондинки, и несмотря на чуть слышное шипение сидящих на задних партах:

— Тут занято, лошок!

— Куда прёшься? Кранты тебе, придурок!

Дождавшись, когда Шкип сядет, директриса обратилась к учителю, ведущему урок:

— Простите, Пал Палыч, за прерванный урок, можете продолжать, — и улыбнувшись ушла.

Нужно отметить, что живые учителя, остались только в земных школах, да в некоторых элитных на наиболее крупных планетах. В остальных давно перешли на дистанционное образование, предпочитая экономить деньги.

Причина, по которой Шкип опоздал почти на месяц, была простой- его снова, как и после операции в подземном комплексе, накрыла жесточайшая депрессия. Сказалась крайне сложная ситуация, связанная с Оксаной. Но тогда, в прошлый раз, справиться оказалось легче. Рядом был взвод, Лапа, Сталь, штатные психотерапевты Училища. Дед совершил ошибку, забыв про Шкипа с начала операции, предоставив того самому себе.

Весь месяц прошел как в тумане, оставшись в памяти лишь редкими кусками запомнившихся событий. Большую часть времени, Шкип провел на грани яви и бреда, практически не включая дома свет, практически не вставая с кровати, и погрузившись в воспоминания…

Теплая девичья ладошка лежала на шкиперской груди, а Оксанин носик уткнулся ему в подмышку.

— Шкип? — тихонько позвала Оксана.

— Уууу?

— А что теперь будет?

Шкип скосил глаза, посмотрев в неожиданно серьёзные, полные надежды и тревоги, глаза Оксаны, и не удержавшись, лизнул ее в носик.

— Ай, — острый кулачок ткнулся в ребра, — прекращай, Шкип.

— Прости, не смог удержаться. А если серьёзно не переживай, все будет хорошо. — успокаивающе ответил Шкип.

— Правда?

— Правда!

— И все-таки? — не успокаивалась девушка.

— Оксан, ты же знаешь, что у меня контракт с Министерством Обороны, практически на двадцать пять лет? Захочешь- можешь мотаться со мной по гарнизонам и военным частям, но это так себе идея. Захочешь- купим нам домик, где угодно, хоть на Земле, денег хватит, да и с разрешением на переезд проблем не будет. Ты растить детей, а я приезжать при любой возможности.

— А твоя семья, как думаешь, примет меня? — чуть погодя спросила Оксана.

— Конечно, у меня хоть и суровая семья, но вполне вменяемая, не переживай. Отцу ты точно понравишься, Дед, конечно, по привычке, поворчит, информацию по тебе покопает, но сильно против не будет. Братья тоже вряд ли будут возражать, а если будут, то по рогам получат. А многочисленные дяди-тети, разные там двоюродные и троюродные, даже вмешиваться не будут. Так что все будет хорошо, не переживай.

Они немного помолчали. Шкип немного поерзал, расцарапанная спина чесалась.

— Вставать пора, в Универ скоро, опоздать могу, — грустно сказала Оксана, которой явно не хотелось вылезать.

— А может ну его, Универ? Есть более интересное предложение. — ответил Шкип, пытаясь обнять девушку.

— Нет, нет, нет, — ловко вывернулась Оксана. — прости, но я в душ!

— Тогда я с тобой! Как тебе такая мысль?

— Тоже мимо Шкип, ты же знаешь, пойдем вдвоем, зависнем там надолго. А я действительно уже опаздывают.

— Ладно, тогда ползи в душ, а я пока завтрак приготовлю.

Легко выскользнув, завернувшись в простыню, Оксана скрылась в душевой, Шкип, вздохнув, направился на кухню…

Почти месяц ада. В какой-то момент, Шкип отчетливо понял, что сходит с ума. Жесткие тренировки оказались бессильны помочь, алкоголь, даже крепкий, не брал модифицированный организм. Попытка снять девчонку на дискотеке и закономерно последовавшее за этим, ничего кроме омерзения не вызвали. Наркотики? Достать наркоты проблемы не было, знающему человеку, но тут Шкип твердо решил, что обдолбанный наркотой человек с его уровнем боевой подготовки, это не то, что нужно этой планете. Помощь пришла неожиданно и совсем не с той стороны, как можно было ожидать. Шкип прекрасно помнил тот момент. Тогда, отчаянье и депрессия навалились наиболее сильно, и в памяти всплыли строки одной древней- древней книги- «…Теперь ты понимаешь, почему самураи делали себе харакири? Не демонстративный героизм средневековых психов, а жест милосердия: иногда жить становится так больно, что меч, раздирающий внутренности, приносит облегчение… Но у тебя ни меча, ни даже мужества, дружок, только боль, так уж ты нелепо устроен!» (Макс Фрай. Книга Огненных страниц) Меча действительно не было, уже было не время для мечей. Но было кое-что другое. На столичной планете, с колоссальным уровнем безопасности, раздобыть оружие было очень сложно, почти невозможно. Для обычного человека. Но при наличии знаний законов преступного мира, хорошей подготовки, связей, ничего запредельного. Конечно, речь не шла о «плазме» или бластерах, а простую кинетику или игольник- можно. Именно такой, сравнительно небольшой, игольник, так похожий на игрушечный, держал в руках Шкип. Он машинально проверил уровень давления, выщелкнул и вставил обратно кассету с иглами, тихо щелкнул предохранителем. Игольник был слабый, метров двадцать прицельная дальность, но для того, что задумал Шкип, этого хватало. Холодный ствол игольника ткнулся в висок, закрылись глаза.

— Немедленно прекрати! Прекрати, я сказала! — вдруг услышал он разгневанный и такой, до боли, знакомый голос.

Шкип изумленно открыл и поднял глаза. У двери стояла Оксана, вернее, ее силуэт. То, что это всего лишь мираж, Шкип понял сразу, слишком уж прозрачен был силуэт, но и этого хватило, рука с игольником медленно опустилась. Вид Оксаны был очень разгневанный, он даже ни разу не видел ее в таком состоянии.

— Что с тобой происходит, Шкип? Ты только посмотри на себя, во что ты превратился!

— Я просто не могу без тебя, — прошептал Шкип, — я не могу и не хочу без тебя жить!

— А я могу? А ты не подумал о том- как жить мне!? Это не ты стоял на краю моей могилы! Это не у тебя было чувство, что хоронят не тебя, а меня, причем заживо! Знаешь, Шкип, я всегда уважала тебя, даже когда мы ссорились, ты всегда был таким несокрушимым, надежным! А кого я вижу сейчас? Тряпку и размазню! И тебе нет оправданий!

— Но что мне делать?

— Борись! Ты справишься! И не заставляй меня жалеть, что я когда-то полюбила тебя…

Уже давно растаял Оксанин силуэт, а Шкип так и продолжал сидеть на кровати с игольником в руке. Внезапно, будто очнувшись, Шкип разрядил и отложил в сторону игольник. Поднялся с кровати, дошел до душевой, разделся, залез, врубил холодную воду. Простояв около десяти минут под струей ледяной воды, вылез. Выйдя из душевой в сомнении остановился- кухня или тренажёрка? Кухня. Он пошлепал на кухню.

Дом, конечно, Дед подогнал отменный, видимо чуял вину перед внуком и как мог старался, хоть немного компенсировать. Располагался дом на берегу Селигера. Хоть и не большой, но уютный: бревенчатый, в два этажа, на первом гостиная, даже с настоящим камином, и кухня, на втором- три комнаты, одну из которых Шкип использовал под небольшой тренажёрный зал, одну под спальню, в третьей разместилась вирткапсула. Но самое интересное располагалось в подвале. Там стоял автодок, последней модели, да еще и улучшенный техническими специалистами СПБ, трехмерный тактический лазерный тир и небольшое потайное спецхранилище, для снаряжения и оружия, сейчас практически пустое. Вот, собственно, и все, участок шесть соток, посадочная площадка для флайера, да небольшая пристройка для гравибайка.

…От размышлений Шкипа отвлекли тихое шипение выдуваемого воздуха, такое, как обычно получается, если выдувать воздух в трубочку, и прилетевший в затылок кусочек жвачки.

— Кранты тебе на перемене, лошара, — донеслось в спину.

Ну, это было ожидаемо, устроить «прописку» новичку- святое дело. Шкип даже бы удивился, случить по-другому. Пссс, чпок — прилетел второй кусочек жвачки. Решив не обращать, до некоторых пор, внимания, Шкип вернулся к размышлениям.

С того самого вечера, образ Оксаны появлялся еще несколько раз. Как правило, в те моменты, когда Шкип, делал что-то не то, неправильное. Закатил истерику деду, когда тот, по какой-то надобности решил выйти на связь, нахамил женщине с ребенком в Торговом Центре…Он даже решил провести эксперимент и привязаться к первой попавшейся компании, прилетев ради этого на гравибайке на ближайшую дискотеку. Но в тот раз это не сработало, пинки и затрещины перепали, попавшим под горячую руку ребятам, зря. Но каждое появление Оксаны действовало как хорошая порция регенератора, заживляя раны на сердце, но, в тоже время, погружая в безумие. Еще немного помогали тренировки и ночные полеты на гравибайке. Каждый день был похож на предыдущий- подъем, пару часов бега, силовая, стрельба, отработка связок рукопашки, ночные полеты. Самым главным было — оставлять себе как можно меньше времени на размышления, иначе тоска и депрессия накатывались с новой силой. Очень тяжело было по утрам и вечерам, когда, приводя себя в порядок, Шкип в ванной натыкался взглядом на свое новое отражение в зеркале. Пластические хирурги СПБ поработали на славу, теперь бы никто не узнал Шкипа, доведись им даже столкнуться лицом к лицу. Но это только добавляло дискомфорта, к мысли, что он потерял своих друзей, любимую девушку и ребенка, добавлялась мысль, что он потерял и себя. И от этого пустота внутри только увеличивалась, заполняясь злостью и цинизмом.

Еще одна проблема, стоящая перед Шкипом была связанна с учебой. Вернее, с отставаниями по учебе. Пропущенный месяц и специфика программы Училища создали не шуточную проблему. Неверно думать, что в Училище совсем уж не уделяли внимания обычным «школьным» предметам. Но, приоритет отдавался так сказать, «набору диверсанта» — физике, само собой химии, инопланетным языкам, физкультуре, математике. Остальные были достаточно поверхностны. Нельзя сказать, что мнения окружающих так уж сильно волновали Шкипа, честно говоря, ему было совершенно пофиг, что про него думает администрация, учителя и одноклассники, но бывший командир одного из лучших взводов Училища не привык ходить в аутсайдерах.

Какое-то движение, замеченное периферийным зрением, заставило Шкипа отвлечься. На краю парты сидел самодельный дрон, размером где-то с фалангу пальца, замаскированный под таракана. Для того, чтоб понять, что дрон был самодельным, Шкипу хватило одного взгляда- опыта общения с подобными дронами было прилично и отличить промышленную модель от кустарной было просто. Заметив, что на него обратили внимание, дрон шустро подбежал поближе, лихо используя различные предметы на парте в качестве укрытия. С трудом поборов искушение прихлопнуть электронное насекомое, Шкип стал ждать развития событий. Дрон подбежал ближе, и заныкался под Универсальны Обучающий Модуль, который был на парте каждого ученика, приподнял голову, посмотрев на Шкипа. Убедившись, что на него обратили внимание, дрон опустил голову. Из его головы замелькал тонюсенький лазерный лучик, а на парте появилась чуть заметная надпись «привет», убедившись, что Шкип прочитал, дрон продолжил: «На перемене» «не выходи», «привяжутся», «изобьют». Закончив, дрон-малыш убежал.

Шкип бросил короткий взгляд на смарт, до перемены оставалось еще минут десять, вникать в тему урока не хотелось, от слова совсем, а значит можно было вернуться к воспоминаниям, к той единственной ночи, когда они с Оксаной были вместе:

— Шкип, — спросила Оксана, оторвав щеку от груди Шкипа. — скажи, а зачем тебе это все нужно?

— Что именно? — уточнил тот

— Армия, твоя служба, война. — пояснила девушка.

— Ну ты спросила. — изумился Шкип.

— И все же?

Шкип вздохнул: