Нереальные истории 2

Очухался тогда, когда руки от усталости опускались, кисточку держать уже не мог, ноги болели, да и спина словно кол в неё воткнули, а как в туалет хотелось. Вот туда первым делом и помчался, нужно скинуть накопившийся балласт. Вернувшись в мастерскую посмотрел в телефон, звонков не было, вот только время меня удивило, день, десять минут второго.

— Неужто за час управился — подумал я, но взглянув на дату и обомлел. Сегодня суббота, а к картине приступил в среду, не уж-то три дня тут стоял, не может быть.

Пошёл на кухню, поставил чайник и насыпал кофе, добавил сахару и уселся в ожидании любимого напитка. Чайник завыл как волк, налил себе кипятку и пошел в мастерскую, нужно проверить, как там моя картина, но все было нормально, картина, как картина: пляж, белый писок и океан, по нему плывет не большая лодка, в общем-то и все, но красивая зараза получилась, глаз не оторвать, будто живая. Она не ожила, никто из неё не выбрался, значит можно заняться и заказами. Я развернулся и пошел на кухню, надо что-нибудь перекусить, а то желудок совсем прилип к спине.

И как всегда меня спасают пельмешки из морозилки. Вот ими я и насытился. Закончив с трапезой, встал со стула поглаживая набитый до краев живот. Почувствовал странный холодный ветерок по полу, вроде как все закрыто у меня, но сквозил так, будто дверь открыта и вентилятор в мою сторону направлен.

Не спеша побрел в поисках, коварного сквозняка, дуло почему-то из мастерской, да и запах такой повеял, будто я на море, снова в Анапу приехал на отдых. Открыл двери и чуть на задницу не сел.

Моя картина, снова ожила, внутри неё волны бились о песчаный берег, солнце светило, отражаясь в воде, птицы летали, гоняясь друг за другом, и белый песок бросился моим глазам. Подойдя к картине в плотную, я не мог поверить своим глазам, будто портал в другой мир открылся, но пока никто из неё никто не вылез и не напал и это успокаивало меня.

Просунул руку в неё, тепло и сыро, да и звуки птичьи появились, будто песни они там пели. Как вдруг за моей спиной послышался дикий стук в дверь. Развернувшись направился в коридор, посмотреть, кто же там так ломиться ко мне, но кто же это может быть, конечно тетя Зина, пришла меня проведать, открыв дверь услышал много всего ласкового о себе:

— Ты что тут варишь, ду…к — зарычала она, увидев меня.

— Да ничего, пельмешки только что варил, вроде все.

— А что за запах из твоей квартиры так тянет, соли варишь, что ли? — её лицо исказила гримасу не навести ко мне.

— Теть Зин, отстаньте, никакие соли тут не варю, идите к себе, а то…. — не успел договорить я

— Сейчас полицию вызову — закричала она — ты у меня надолго в тюрягу загремишь — сказала она, но что я отвечу на это, а ничего, не скажу же ей что у меня картина ожила, опять, а если скажу, то точно в психушке окажусь, поэтому закрыл я дверь перед ней и пошел проверять, куда же меня на этот раз отправить судьба.

Подойдя к картине, еще раз протянул руку в неё, ничего, только сырая немного стала, как раз волна ударила и брызги прямо в меня прилетели. Не задумываясь прошел в неё, вернее пролез, мгновенно оказавшись на огромном пляже.

Стоял я на камне лежащим в песке, спрыгнув с него попал прямо в воду, что только что волной принесена. Вода теплая, скинул сырые тапочки и закинул их в картину и пошел не много прогуляться по поберегу, желая немного осмотреться, а может и немного позагорать. Обернулся и увидел не большой проход, в глубине которого моя комната с картинами на стенах, я улыбнулся и пошел дальше бродить по берегу.

Спустя пару часов я накупался вдоволь, даже загорел немного, а как же, солнце так палило, что голова начала болеть, пришлось спрятаться под пальмой и немного тут посидеть.

— Красиво здесь — думал я, не знаю, что за мной уже наблюдают.

Я даже немного задремал, проснулся от того что кто-то мне ноги связывал. Открыл глаза и увидел аборигена, прям как в журнале — на голове странный костяной шлем, на пузе ничего, его поясницу закрывает небольшая причудливая юбка из травы, в руках копьё и так злобно смотрит на меня.

— Ээ, ты что творишь — заорал на него и подогнул ноги и выпрямил их, удар пришел в грудь аборигена, тот отлетел метра на два, но встать я не смог, другой прижал меня к земле, и заорал что есть мочи, тут же появилась толпа этих туземцев, они быстренько скрутили меня. Между связанных ног и рук просунули длинную палку, толпой подняли с земли и понесли.

И вот, я как заслуженная добыча повис привязанный к палке, несут меня неизвестно куда, а ведь могут шкуру снять, а потом обжарить на огне и съесть, и вот тут я испугался, не буду врать так я никогда не боялся за свою шкуру. Начал брыкаться на палке, в надежде, что веревка не выдержит и порвется. Они вроде, как и не замечали мои попытки спастись, просто шли вперед, мне даже показалось они очень рады, пойманной добыче и скорому обеду, наверное, поэтому они не обращали на меня внимание.

Но в какой-то момент, мои путы протерлись, и я упал, жестко ударившись о землю, вскочил и побежал, так я никогда не бегал. Бежал через заросли, перепрыгивая через упавшие деревья, ломился сквозь чащу леса, и не разу даже не споткнулся. Я и сам не понял, как оказался на горе перед огромным водопадом, за мной кто-то бежал, путь оставался один, вниз, но страх не позволил рискнуть собой. Моя погоня почти достигла меня, вниз я не хотел, но углядев небольшую тропку, бросился по ней, выбежал на огромное поле, вдали дым и надо к нему, а вдруг там помогут, как же я ошибался.

Не пробежал и сотни метров, мои ноги что-то опутало, и я упал, да и упал прямо в яму для ловли животных. На какое-то время сознание померкло, очнувшись обнаружил себя лежащим на дне довольно глубокой ямы, хорошо так утыканной копьями, а мне повезло, не насадил себя на шампур.

Осмотрелся, вроде как живой, только царапины и ссадины, но вот проблема, бежать не куда, толпа местных туземцем здесь и неприятно на меня поглядывают, а я на дне ямы и не выбраться, видимо сожрут меня.

Один из аборигенов ловко спрыгнул в низ, и хорошо поставленным ударом отправил в глубокий нокаут. Пару раз я приходил в сознание, вот на земле, мои руки снова связаны. Вот опять на палке, куда-то несут меня, а вот и в клетке сижу, метр на метр, в ней и ноги не вытянуть, да и сгорбился в три погибели, немного в ней покрутился, стало как-то поудобнее. Через часик меня достали и увели к странной женщине, здесь опять привязали, но уже к столу и усердно что-то втирали в меня, а пахнет приятно.

Запах, очень похож на уксус, с чем-то ещё, но не разобрать. Блин да вы меня запечь собрались, понял я их намерения и запаниковал, неужто меня съедят в собственной картине, от этих мыслей меня вырвало, прямо фонтанчик устроил на кухонном столе, от этого начал задыхаться, что-то попало не в то горло и воздух исчез, да и вдохнуть стало невозможно, что-то мешало.

Женщина запаниковала и позвала своих помощников, они увидели все непотребство, которое я тут натворил, стащили меня со стола, перевернули на бок и пару раз получил чем-то тяжелым по спине. И вот тут мне полегчало, они стояли над мной, поглядывали улыбаясь. Лица, конечно у них, таких встретишь на улице в вечернее время и обделаешься на месте. Здесь и губы проколоты, и растянуты до неимоверной длины, у некоторых в носах чьи-то кости вставлены, были и те, у кого уши до плеч растянуты, просто страх, да и только, им бы в фильмах ужасов сниматься, их на руках носили бы.

В какой-то момент они отвлеклись от меня, почувствовал, что ноги и руки свободны, и бросился бежать, вскочив на ноги растолкал их и выскочил на воздух. Как же их много, это была небольшая деревня, здесь и маленькие дети носятся, есть и постарше, много взрослых, но все как один смотрели на меня, мне показались они облизнулись, вот именно это и предало мне сил. Сорвавшись с места, я побежал, из каждого домика, что пробегал выскакивал человек с копьем и бросался вслед за мной, они бросали в меня буквально все что попадалось им под руку, летели копья и палки, странного вида молотки и тарелки, даже кокосы пару раз пролетали, но пока везло, вырвавшись из деревни устремился в лес, в самой чаще они немного отстали от меня. Да и мне пришлось притормозить, а то чуть с утеса не упал.

Переда мной тот самый водопад, что повстречался мне в первый раз моего побега, куда бежать я и сам не понимал, дальше в лес, меня тогда точно поймают, а если в низ, может я и выживу, но шансов маловато — думал я, но решение пришло, само собой. Копьё пролетело рядом со мной, значит они рядом и теперь дорога одна, вниз и я прыгнул, три секунды и вот вода. Ушел глубоко, постарался выбраться, но не тут-то было, течение несло меня, словно бревно выплюнуло на поверхность и теперь несет меня в перед. Аборигенов не видно и это хорошо, сейчас скорость спадет и выберусь на берег.

И вот я на берегу, бегу вдоль реки, наверняка она уходит в океан, а там пляж, и мое спасение. Выскочив на песчаных пляж, пришлось остановиться и затаиться. Пяток аборигенов прямо передо мной, они кидают копья в моря и дико кричат. Присмотрелся, а там лодка с людьми, они пытались пристать к берегу, но не тут-то было, дикари их прогнали.

Дождался, когда они уйдут, а лодка исчезнет на горизонте, побрел по берегу, в последний раз омывая ноги в теплой водице океана. Вход все также находился там же, подошел к нему и глянул назад.

— А как хорошо здесь, жаль, что скушать могут — проговорил я вслух, ушел обратно в свой странный угрюмый мир.

Оказавшись в квартире, снял холст с мольберта, свернул его в трубочку, засунув в старый картонный тубус, спрятав его на антресоли в коридоре, но сегодняшние приключение ещё не закончились, в дверь кто-то позвонил.

— Кто там? — спросил я, подойдя к двери.

— Полиция, открывайте — сказали они и я открыл.

Передо мной стояли люди в полицейской форме, а за ними пряталась тетя Зина. Они смотрели на меня, а я на них и вот этого я точно не ожидал услышать:

— Опять ты — почему-то удивились они, я также узнал их, это они меня прессовали вчера.

— Он, он, он тут соли варит, а потом продает — закричала тетка Зина.

— Что вам нужно? — поинтересовался у них, ничего не говоря они прошли в квартиру и все перевернули вверх дном, чего искали я и сам не понял, но закончив, они с грустью в глазах посмотрели на меня и ушли, не говоря и слова.

Тетка Зина так и стояла на пороге, она не понимала, что произошло, стояла на месте и смотрела то на меня, то на разгромленную квартиру. Дверь я закрыл прямо пред ней и ушел, надо немного поспать, а потом и за приборку.

И вот я в кровати, глаза почти закрылись, вдруг в дверь опять постучались….

Открывать не хотелось, поэтому проигнорировал, но в дверь опять постучались и уже куда настырнее, сложилось впечатление кто-то в дверь пинает.

— Как же вы меня все достали! — подошел к двери, и резко открыл её.

Передо мной стояла тетка Зина, она подняла ведро воды и швабру, отпихнула меня в сторону и прошла в квартиру.

— Я тут помогать ему пришла, а он мне ещё и не открывает — разворчалась она. В лучшие дни она не раз прибиралась у меня, и теперь отлично знала где надо помыть, а где просто подместись. Как-то злость на неё мигом куда-то ушла. Я посмотрел на неё и возражать не стал, пошел на кухню ставить чайник.

Насколько помню, тетка Зина очень любила кофе с молоком, только не обычный, чайная ложка кофе, пару ложек сахара и залить все молоком, без добавления воды, получается шикарный сливочный вкус. Закончив с кофе, позвал её на кухню.

К это времени она закончила одну из комнат и пришла на кухню. Мы уселись за стол, я посмотрел на неё, а она на меня.

— Ты извини меня, что-то переборщила я с полицией, мир.

— Да я не обижаюсь, время сейчас такое, вернее полоса черная ко мне дорожку нашла — ответил ей.

— Да, а может на тебя порчу навели — подхватила она.

— Все может быть, может и порчу, а может просто, не везучий я.

— Ну тут ты зря, в детстве, а ты ведь помнишь, это я ведь всегда с тобой сидела, пока твои родители на работе пропадали — она зачем-то толкнула меня в плечо и заулыбалась, вспоминая те деньки, когда она носилась за мной по всему двору.

— Да помню, помню, я тогда ещё той занозой был, все сломать да раскидать — она улыбалась во весь рот, те времена её радовали, а сейчас она одна и одиночество обозлило её на весь мир.

— Скажи, теть Зин, а ты скучаешь по тем денькам.

— Очень — ответила она — а ещё по Григорию Ивановичу скучаю — она прекратила улыбаться, глаза стали влажны — Пойду я, надо закончить уборку и к себе идти, скоро телешоу любимое начнется, пойду, она быстренько закончила с кофе и пошла дальше прибираться.

Я немного подумал, и решил немного порадовать соседку. Её муж лет десять назад ушел в мир иной и с тех пор она сама не своя, со всеми ругается, на людей бросается, общаться особо не желает, вон полицию пару раз на меня вызывала. Нарисую ей её мужа, если получиться она сможет денек с ним провезти.

Закончив с уборкой, тетка Зина ушла, не сказав не слова, но, а я первым делом достал чистый холст, установил на мольберт и пошел искать фотографию Григория Ивановича, помню, была она у меня. Фотографию нашел в старом альбоме, здесь как раз такой каким я его и запомнил.

И приступил к работе. Решил сначала создать Григория Ивановича, а потом и квартиру тетки Зины добавить. Как только кисточка коснулась краски, я будто в транс ушел, все было как в тумане, вот я машу кистью нанося краски, а вот без сил падаю в кресло и закрыв глаза засыпаю от усталости.

Проснувшись, когда уже стало светло, первым делом проверил время и дату, опять прошло три дня, мой желудок снова пытается меня есть изнутри, но я сопротивляюсь, бегу в туалет, потом одеваться и в магазин. Не обращая внимание на картину, ухожу. Спустившись на первый этаж, меня тормозит моя соседка.

— Ну что, голубчик, опять — она показывает рукой на странную надпись на стене, сделанную фломастером, работала какая-то бездарность, пытаясь изобразить старую каргу.

— Это не я — спокойно ответил ей.

— А не знаешь кто? — спросила она, немного задумавшись ответил ей.

— А вы с кем вчера ругались, вот тут и ответ.

— Федька, подлец, он негодник, вот я ему задам сейчас — она хотела уже идти разбираться с ним, но остановившись посмотрела на меня — А ты чего какой, прям осунулся, давно ел? — Не знаю зачем, но ответил ей.

— Дня три назад, наверное, заработался.

— А ну ка пойдем ко мне, супом накормлю, а то столько наготовила, сама наверняка не осилю, а я и не против, её супы всегда вкусны и сытны, по крайней мере с детства помню — не сопротивляясь направился к ней.

Усадила меня за стол, передо мной поставила борщ со сметаной, рядом пару долек чеснока.

— Ешь давай — сказала она, усевшись напротив меня.

Как же давно я не ел борщ, это такое наслаждение, что хочется ещё и ещё, вот и я, уговорив первую тарелку потребовал добавки, та тут же стояла передо мной. Наевшись разлегся на стуле, вытянув ноги, так не хотелось никуда идти, а просто посидеть, дождаться, когда еда провалиться и идти к себе, не много полежать. Как же она вкусно готовит.

С трудом покинув квартиру тетки Зины, меня ещё и оладьями хотели накормить, но их надо ждать. Решил, что пора, надо отдохнуть немного, заодно проверить как там мое произведение. Вернувшись в квартиру, первым делом прошел в мастерскую, а тут прям кино, ты будто по телевизору смотришь как там живет человек. Он ходит, что-то делает, даже ругается периодически, перед картиной простоял целый час, наблюдая как живет Григорий Иванович, самое удивительное он меня не видел. Вдруг в дверь позвонили, и я пошел открывать, на пороге стояла тетка Зина, держа в руках огромную тарелку, полностью покрытую оладьями.

— Так Миш, давай чаю ещё попьем — предложила она.

— Давайте — и пропустил её в квартиру.

Прошли мы на кухню, чайник довольно быстро вскипел, и мы уселись за стол. Оладьи мы сметелили за считанные минуты, пошевелиться уже не мог, стало как-то тяжело. Неожиданно кто-то за стеной прокричал.

— Зина, ты где? — Зинаида Геннадьевна даже немного испугалась.

— Кто там у тебя? — спросила она.

— Зина, блин, ты где, иди сюда — позвали её, я с трудом встал, преграждая ей дорогу из кухни, понимаю куда она сейчас направиться, но подойдя ко мне, она сильно наступила мне на ногу, этого не ожидал, больно как-то было, я и отошел в сторону. Она вышла в коридор и направилась в мастерскую.

Открыв дверь, она обомлела, перед ней картина, внутри которой её давно умерший муж, он ходит по комнате и завет её.

— Что за….. — столько мата я давно не слышал — она шла к картине, не сводя с неё глаз, остановилась она возле неё.

— Зина, да где же ты? — ещё раз произнёс мужик в картине. Она посмотрела на меня потом на него. Картина на моих глазах увеличилась, и она шагнула во внутрь её, оказавшись внутри, она подошла к мужу и обняла его. Было видно, она плачет, а как тут не плакать, столько времени прошло, как он умер. Я ещё долго наблюдал за ними, как они оба сидели на диване и смотрели кино, потом она приготовила ему поесть, и они легли спасть.

Я даже прослезился и тоже пошел немного вздремнуть, проснулся от того что меня кто-то стащил с кровати, открыл глаза и увидел их, тётку Зину и её мужа. Они стояли надо мной.

— Ты почему раньше, не открыл проход к нему? — спросила она, но ответить не успел, получил нормального такого леща от Григория Ивановича.

— Да потому что он к….. — проговорил он и влепил мне пощечину, от такого непотребства, я даже прикрыл глаза, понимая что сейчас будет еще одна пощечина, а потом другая, так и произошло, вдруг звуки пропали и появились снова, пред глазами предстал яркий свет, видеть я ничего не видел, но ощущал вполне нормально, несколько ещё пощечин и видеть я тал лучше.

Протерев глаза, увидел, что сейчас я не дома, вокруг белые стены и люди в белых халатах:

— видимо крыша у меня окончательно поехала — подумал я, но резкий рывок и чувствую меня куда-то тащат, посмотрел в верх и моим глазам предстала она, та блондинка с голубыми глазами, она рывками куда-то тащит меня.

— Да очнешься ты — причитала она. Нюх как-то резко вернулся ко мне, запах гари ударил в нос. Мимо нас пробежали люди в белых халатах, но на нас они и внимания не обратили.

— Где это я? — произнес я вслух, она тут же отпустила и посмотрела на меня.

— Ты очнулся — обрадовалась она — давай вставая, тут пожар, я тебя одна не вытяну — сказала она.

Я попытался встать, ноги плохо меня слушались, но встать получилось. Облокотился на неё, и мы пошли, шли медленно, ей было тяжело, да и ноги меня не слушались, если честно руки тоже плохо реагировали на мои движения.

В какой-то момент, идти стало некуда, впереди огонь, сзади огонь, до лестницы не добраться, осталось только в лифт, это конечно не самая лучшая идея, но другого выхода не было. Зайдя в него, мы нажали кнопку первого этажа, но за место этого спустил он нас в подвал, здесь дыма не было, он вот как выбраться отсюда, мы не знали, да и сам он перестал работать.

Мы ещё прошли десяток метров, и упали, оба обессиленные.

— Почему я в больнице — спросил у неё.

— Мы с тобой, оба под молнию попали, она нас в комму и отправила, я неделю провалялась, а ты три. Вот только сейчас в себя стала приходить, а тут пожар, нас бросили, я решила тебя не оставлять, вот теперь мы в подвале и как выбираться отсюда, ума не приложу — затараторила она.

Я осмотрел себя и теперь понял я, ещё тогда обратил внимание, что мое тело все покрылось весьма странным рисунком, посмотрел на неё, она также вся была в нем.

— Их называют фигурами Лихтенберга — произнесла она, заметив, что я её разглядываю

— Без меня ты легко выберешься, иди — предложил ей, понимая, что моя жизнь, как только она уйдет, закончиться.

— Нет, я тебя не оставлю, ты мне всю неделю снился, может это судьба — сказала она и улыбнулась мне.

— Знаешь, а мне ведь ты тоже снилась, правда, и многое другое, я даже думал, что схожу с ума, но нет, оказывается это были сны и только, рад что я не псих.

Она прижалась ко мне, положила голову мне на плечо, а я на неё, вот так мы и просидели, до тех пор, пока дым и сюда не пришел, а с ним и вода пришла и много, к тому времени мы уже смерились с исходом, но спасение пришло тогда, когда мы его уже не ждали. Нас вытащили обезвоженными и изнеможденными, но живыми. Еще долго пришлось лежать в больнице, потом заново учится ходить, но она была рядом, а больше мне и не надо.

Суд

Данька, целый год ждал этот день, день, когда ему исполнится восемь лет, и ему подарят квадрокоптер. Ещё год назад, ему обещал подарить отец и вот он каждый день ходил и напоминал отцу об этом подарке.

— Пап, пап, ты не забыл, завтра мой день рождения и ты мне обещал — напомнил он отцу.