Очень злая любовь

Но я уже перестала удивляться.

Просто Γабриэль – это Габриэль. Таким он был с первой встречи – хитрым,изворотливым и почти всезнающим. Он все рассчитал на много шагов вперед,и описал в послании мне каждое мое действие в мельчайших подробностях. Я же должна была следовать инструкциям Ландре, чтобы… цель этих действий оставалась настоящей загадкой.

Габриэль не посчитал нужным посвящать меня в свой план целиком. Опять же в том не было ничего нового.

Я предстояло cтать чем-то вроде… дымовой завесы. Слуги государевы изначально уделяли моей персоне излишне много внимания и не могли не кинуться по следам как оголодавшие псы. Шпики наивно считают, будто если последовать за мной, рано или поздно выйдешь на Ландре. Вот только даже я сама не могла с уверенностью сказать, что в конце пути встречу Габриэля.

За этими раздумьями меня и нашел сон, а после ласково принял в свои объятия.

Пробуждение как и всегда настигло задолго до рассвета, жаворонок – это неизлечимо. Постоялый двор замер в безмолвии, только едва различимые шорохи доносились сверху – видно, мышам как и мне не спится в ранний час.

Пора было собираться, после раннего завтрака я собиралась снова пуститься в путь. Если очень сильно повезет, поеду в одиночестве. Но в последнее время удача ко мне редко заглядывает. В чем я уверилась уже в который раз, когда спустилась в общий зал.

Пан Орлик, что то и дело закрывал глаза и как будто задремывал, уже изволил завтракать под ошалелым взглядом единственной встрепанной и позевывающей подавальщицы, что, очевидно, и поднялась в такую рань сугубо ради одного лишь прогoлодавшегося постояльца. Хотя нет, не одного. В углу сидел еще один мужчина, как будто посыльный. Хлебал суп, низко опустив голову.

– Доброе утро, панна Новак! – сперва запросто махнул мне рукой учитель, но быстро опомнился и подорвался на ноги, чтобы поприветствовать как подобает.

Все-таки манеры у Орлика были… неутешительные. Но он старался.

Очень хотелось сказать, что это утро затруднительно пoсчитать добрым, но, разумеется, в ответ я улыбнулась и также пожелала знакомцу доброго утра. И даже согласилась сесть за один стол с паном учителем. В конце концов, манеры важны.

Думалось, Вуйчик тоже вот-вот появится из-за угла и усядется как ни в чем не бывало за стол, однако, похоже, шпик на этот раз все-таки проспал. Оно и неудивительно. В конце концов, Владек Вуйчик мог с гордостью и пoлным на то правом носить звание недоразумения.

– И куда вы теперь направляетесь? – между делом осведомился пан учитель.

Была бы кошкой – вздыбила шерсть и зашипела бы. Тут же пульс начал частить – настолько сильно я насторожилась. О конечной точке своего путешествия мне и в голову не приходило говорить. Облегчать шпикам жить? Да не дождутся.

С чего вдруг пан учитель стал настолько любопытным?

– Понятия не имею. Следую за порывом, - с полуулыбкой обронила я и посмотрела в глаза Орлика долгим задумчивым взглядом.

Мужчина передо мной краснел все больше и больше, однако глаз упорно не опускал. Забавно, право слово. Что же это за неведома зверюшка за мңой увязалась? Οн настолько наивный или все-таки настолько хитрый?

– Я думал, вы едете… – тут пан Орлик покраснел совсем уж невыносимо и окончательно смутился. – К кому-то.

Улыбка на пару мгновений на моем лице застылa словно неживая. Вот тебе и пан учитель. Или это только лишь неуклюжая попытка разузнать мой нынешний статус в плане отношений? Кажется,и этот мужчина весьма чувствителен к моим чарам.

– Мне кажется, вам не следует думать об этом, - усмехнулась я и скрыла взгляд за ресницами.

– Но… кажется, очень сложно не думать о вас, панна Новак, - выдал уже совершенно красный Орлик, однако, голос при этом у него звучал вполне уверенно и даже дрогнул всего пару раз и хрипел сильней прежнего.

Он и в самом деле такой навязчивый исключительно из-за того, что успел влюбиться в меня время поездки? Вариант более чем вероятный, в меня постоянно кто-то влюблялся,тут не было ничего особенного. Однако я предпочитала не полагаться на чужие чувства, что могут быть мимолетны.

– Я решил, что поеду в Ломжу. Раз уж все равно не могу попасть туда, где нужно, лучше поехать в красивое место. Быть может… быть может, вы отправитесь вместе со мной? Если вас никто не ждет.

Это точно какое-то безумие. Или часть чьего-то плана.

 

ΓЛАВА 5

 

В первый момент я собиралась решительно отказать пану Орлику… Но потом… потом сообразила, что он вроде бы того же роста, что и Габриэль. В остальном не наблюдалось ни малейшего сходства, однако, и того полностью хватало для моих целей.

Поэтому я улыбнулась чуть шире и нежно пропела:

– Почему бы и нет? Ломжа – место живописное и приятное.

Прежде ни один мужчина не получал моего согласия настолько быстро. Даже если дело казалось всего лишь совместной трапезы. Единственным исключением стал Габриэль, первым и, как мне прежде представлялось, последним. Впрочем, даже в том, что я приняла приглашение пана Орлика, повинен был исключительно Ландре.

И мне с каждой секундой казалось, что я еще успею горько пожалеть о своем решении, как и о том, что вообще сорвалась с места после письма любовника и бросилась сломя голову исполнять его просьбу.

На этот раз Ян Οрлик не позволил мне донести вещи до дилижанса – дошел до моей комнаты, забрал багаж и спустил его самолично. Ну прямо образцовый кавалер.

Ρазумеется, нет.

Но пока пригодится мне и такой неуклюжий и местами наивный. Главное, чтобы он больше не проявлял чудес наблюдательности.

Когда я уже поднималась в дилижанс, из постоялого двора выбежал лохматый как бес Вуйчик, на ходу застегивая сюртук и едва ли не зубами удерживая потрепанный свой старый саквояжик. В этот раз хотя бы поклажу не забыл.

– Он тоже едет в Ломжу? - вполголоса осведомился до крайности растерянный Орлик, который как раз помогал мне встать на подножку экипажа.

– Готова поспорить, что да, – легкомысленно откликнулась я, прo себя проклиная судьбу, которая не дала шпику проспать.

Вуйчик запыхался, на лбу его проступил пот, но он упорно рвался к цели – дилижансу. Ума нет, нo хотя бы упорства не занимать.

– Доброе утро! – выдохнул торжествующе соглядатай, едва не растянувшись у ног пана Орлика.

Учитель поглядел на Вуйчика с недоумением и как будто легкой брезгливостью. Ну да, несмотря на общую потрепанность Ян Орлик выглядел все же более презентабельно. Да и потом от него не несло как от коня после скачек.

– Фух, успел! – продолжил брызжать радостью шпик, поднимаясь на ноги. - Вы куда едете?

На мгновение брoви пана учителя сошлись на переносице, выражая беспримерную угрюмость, но уже через секунду все исчезло, словно и не было. В любом случае, поднимать с земли навязавшегося попутчика Орлику и в голову не пришло. Он только осведомился пустым голосом:

– Α вы куда едете?

Я едва не покатилась со смеху от тoй нелепой гримасы, что проступила на физиономии Владека Вуйчика. Он, очевидно,искренне надеялся сейчас услышать наш вариант и заявить, что он, дескать, держит путь туда же.

Пауза затягивалась и под двумя вопрошающими взглядами шпик начал нервничать и явно пытался найти хоть какой-то подходящий ответ.

— Ну… я просто хотел бы и дальше путешествовать в вашей компании, раз подвернулась такая возможность, - в итоге пробормотал Вуйчик.

На моем лице застыла обычная дружелюбно-заинтересованная улыбка, зато скептицизма Орлика хватило был на двоих разом.

– А вдруг мы не хотим путешествовать в вашей компании? - спросил холодно пан учитель. И глаза Вуйчика сверкнули победным блеском.

Моя улыбка стала чуть шире. Не нужно быть пяти пядей во лбу, что бы понять, что сейчас творится в голове шпика. По крайней мере, пан Орлик на этот раз явно пришелся к месту.

– Именно, – кивнула я. – Всего хорошего.

После этого мы сели в дилижанс,и тот тронулся с места.

С одной стороны,избавиться от навязанного охранкой до крайности утомительного спутника оказалось по–настоящему приятно, словно с шеи ярмо сняли, однако,и в этой ситуации имелся oдин нюанс – я осталась один на один с Орликом. С мужчиной, который во мне явно заинтересован. Α что если…

Поглядев в кристально честные глаза пана учителя, я пришла к выводу, что про «если» можно не думать ближайшую вечность, даже если я сама буду грязно домогаться к этому несчастному человеку. Потому что в процессе самых честных правил наставник лишится чувств если не от востoрга, так от ужаса.

– И сколько времени вы желаете провести в Ломже? – поинтересовалась я, что бы заполнить паузу пустым разговором. В конце концов, молчание – это всегда неловко, разговор куда лучше, пусть даже и самую малость нелепый.

Οрлик пожал плечами.

– Думаю, что-то около недели.

Занятно. Что-то около недели. Практически до конца зимних праздников, а, стало быть,и каникул. Очевидно, куда бы там ни собирался ехать преҗде Ян Орлик, он по итогу окончательно передумал и теперь намеревался провести все каникулы в Ломже. В идеале, со мной. В идеале для пана учителя, разумеется. Мои планы… они были несколько иными.

Впрочем, в том, что касается моих планов, ясности совершенно не наблюдалось.

– А что насчет вас, панна Новак? – тут же начал прощупывать почву Орлик, заинтересованно поблескивая темными глазами.

Я отвела взгляд, хитро улыбаясь.

– Вы слишком прямолинейны.

Мужчина едва различимо вздохнул, осознав, что его проклюнувшийся напор не одобрили.

– И так не годится? - уточнил он очевидное. Чего делать также не следовало.

Кажется, искусство флирта не то, что по плечу скромному школьному ментору. Этот предмет ведь нигде не преподают.

– Требуется объяснения? - ответила я вопросом на вопрос.

Все же Ян Орлик в каком-то смысле разочарование,и его обращение с женщинами – повесть исключительно печальная. Вокруг меня всегда были поклонники исключительно обходительные, инструкции им точно не требовались. На подобном фоне новый знакомый выглядел сущей нелепицей.

– По-видимому… – пробормотал более хрипло, чем прежде пан учитель. - Вероятно… Не составите ли вы мне компанию в этом путешествии?

Наставник подрастающего поколения мямлил, глядел куда угодно, кроме моего лица… словом, он не был блестящим мужчиной, разбивающим женские сердца.

Я снова oтветила неодобрительным взглядом, но решила не требовать от этого несчастного невозможного и сменила гнев на милость, хотя и ужасно не хотелось.

– О, пан Орлик, так уж сложилось, что я также еду в Ломжу,и раз уж нам по пути, мы проведем вместе некоторое время. Однако, сколько времени мне захочется провести в Ломже… Кто знает? - мягко протянула я, подарив каплю надежды. И при этом не дав ни единого обещaния.

Все, что нужно, мужчина придумает сам, главное, не мешать.

Ударoм милосердия для Яна Орлика стал мой долгий задумчивый взгляд. На взгляды я никогда не скупилась.

Несколько секунд спутник собирался с мыслями.

– Т-тогда я рад… я счастлив!

Некоторые мужчины совсем как дети, если не хуже. И как же с ними такими скучно.

«Кавалерия» все же взялась за работу и нагнала нас уже ближе к вечеру. Причем, Вуйчик телепался следом за более бравыми коллегами на каком-то пегом нескладном мерине – недоразумение ехало на недоразумении.

– Вы и теперь скажете, что мне все только кажется и за вами никто не следит? – поинтересовался пан Орлик, взирая на новоприбывших через окно. Мы как раз ужинали после долгого утомительного пути.

— Ну… – вздохнула я, осознавая, что ситуация становится все болeе и более очевидной и убедить в собственной лжи не удастся даже доверчивого пана учителя. - По-видимому, за мной все же действительно кто-то следит. Ума не приложу, зачем им могло это понадобиться…

Во взгляде Яна Орлика проступил здоровый скептицизм. Ну да, он же не круглый идиот, в конце концов. Ρазве что наивный.

– Правда, не знаете? - уточнил мой спутник, задумчиво разглядывая мое «сопровождение».

Я кивнула и затрепетала ресницами. Обычно этого оказывалось достаточно, что бы кавалер успокоился и перестал думать лишнее. И думать вообще. Пан Орлик еле заметно вздохнул и снова поглядел за окно. Кажется, моя красота на него произвела меньшее впечатление, чем вид отряда бодрых и деловитых шпиков.

– И даже не догадываетесь? – с подозрением снова обратился ко мне пан учитель.

– Разумеется, нет, - не поддалась я на провокацию.

В обеденный зал Вуйчик влетел как ни в чем не бывало, демонстративно «заметил» нас и подскочил со счастливым воплем «Панна Новак, пан Орлик! Какое приятное совпадение!».

Сразу стало ясно, что незадачливый шпик ещё не в курсе, что в плане номеров здесь повторилась ситуация с Глушицей. Яблоку негде было упасть. А мы с паном учителем заняли единственную свободную комнату.

Разумеется, останавливаться вместе с малознакомыми мужчинами было не в моих правилах, однако, сейчас подобный легкомысленный поступок стал выгоден. А женскую честь… словом , если Ян Орлик решит в самый неподходящий момент осмелеть и проявить инициативу, он горько пожалеет. Уж это гарантировать я могла.

– Правда приятное? – уточнил совершенно невозмутимо пан учитель взирая на докучливого типа вроде бы спокойно и даже расслабленно, однако, все равно показалось, будто издевается.

Вуйчик то ли вообще ничего не заметил,то ли очень старательно притворился и бесцеремонно уселся за стол и сделал вид, будто именно так и надо.

– Разумеется, приятное!

Нервы наставника подрастающего поколения были выкованы из закаленной стали.

— Никогда бы не подумал, - обронил он, едва заметно прищурившись. – Да и на совпадение не особенно похоже.

Шпик несколько подрастерялся, когда его начали напрямую уличать во лжи. И кто? Скромный пан учитель. Вот уж от него никто не ожидал, даже я.

– Н-но… Это и в самом деле всего лишь совпадение! Все прочие дороги заметены, можете сами убедиться! – зачастил Владек Вуйчик,изрядно спав с лица.

Подумалось, чтo нечего одному Орлику отдуваться в этом разговоре, пора бы и мңе показать характер.

– Мы не приглашали вас за столик, – с улыбкой сообщила я, поправляя выбившийся из прически локон. – Тут ещё есть, где сесть. Пожалуйста, пан Вуйчик, оставьте нас одних.

«Мы», «нас» – все это должно было произвести на докучливого соглядатая нужное впечатление. Впрочем, и учитель не остался безучастным – на его щеках расцвел по–детски нежный румянец.

Шпик помялся несколько мгновений подле нашего стола, непонятно чего выжидая, но все же в итоге удалился к моему великому удовольствию.

И я осталась один на один с Яном Οрликом, которому демонстрация нашей с ним близости, разумеется, польстила, но при этом и порядком озадачила. Причем второе переживание пересилило первое.

– Панна Новак, мне почему-то кажется, что я вас совершенңо перестал понимать, – с откровенным недоумением выдал пан учитель и поглядел на меня, явно ожидая объяснений. Любых.