Помоги проекту - поделись книгой:
Пьер Монте
Вечный Египет. Цивилизация долины Нила с древних времен до завоевания Александром Македонским
© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Центрполиграф», 2017
© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2017
Предисловие
История Древнего Египта началась после завершения объединения страны под властью одного правителя, а завершилась, когда Александр сделал эту страну частью своей державы. Манефон, египтянин, написавший труд по истории своей родины на греческом языке в начале III в. до н. э., сообщает, что после правления первого фараона Менеса и перед царствованием великого завоевателя Александра в Египте правили представители 30 династий, состоявших из разного количества царей. Всего страной правило около 330 монархов. Современные исследователи пытались выяснить, как звали этих правителей, какие археологические памятники относятся к времени их правления, разместить их имена в хронологическом порядке и, если это возможно, описать события, происходившие в их царствования. Эта работа не была тщетной. Несмотря на то что в истории Древнего Египта много темных пятен, мы можем утверждать, что довольно много знаем о правлении представителей нескольких династий: той, в царствование которой были построены пирамиды Гизы, при которой был сооружен Лабиринт, а также XVIII, XIX и XXVI династий. На фоне множества безликих царей четко выделяются несколько выдающихся правителей: царица Хатшепсут, сумевшая на протяжении всей своей жизни не подпускать к трону своего племянника и приказавшая построить одно из самых красивых в Египте зданий; великий воин Тутмос III; Аменхотеп III, желавший увидеть богов; его сын Эхнатон, преследовавший их и переместивший столицу страны; и, наконец, Тутанхамон, мгновенно прославившийся благодаря одному поразительному открытию. Они являются приятными исключениями из правила. О многих фараонах нам известно очень мало. Мы знаем лишь об их вступлении на престол, оборонительных и наступательных войнах, которые они вели, немногочисленных зданиях, сооруженных ими, и о том, где находятся их гробницы. Некоторые правители известны нам только по именам. Важную роль в Египте играли традиции, вследствие чего одни и те же явления и события повторялись там с завидным постоянством. Сами египтяне были совершенно правы, говоря, что в их стране ничего не менялось с «времени богов». Историк, взявшийся за написание труда, посвященного истории фараонов, вскоре осознает: сведений, которыми он может воспользоваться, крайне мало. В то же время, если его целью является изучение института царской власти и рассказ о занятиях и обязанностях фараонов, в его распоряжении имеется огромное количество источников. Изменений в этой сфере происходило так мало, что для того, чтобы охарактеризовать такой феномен, как фараон, который больше походил на божество, чем на человека, можно использовать тексты и археологические памятники, относящиеся к совершенно разным историческим эпохам.
То, что справедливо для царей, относится также к самой стране и ее жителям. В целом, не считая незначительных перемен, можно утверждать, что в правление последних независимых египетских царей климат, очертания Нила, флора и фауна, земледелие и скотоводство, ремесла и искусство не отличались от существовавших во времена царствования фараонов, приказавших построить пирамиды. Некоторые виды растений и животных вымерли, а другие, например лошади, завезенные в страну гиксосами, персея и петухи, с которыми египтяне познакомились в Поздний период, наоборот, появились. Какими бы важными ни были эти перемены, мы не должны забывать о том, что именно Нил, каждый год разливаясь в определенное время, даровал Египту, представлявшему собой узкую равнину, заключенную между двумя бесплодными утесами, жизнь. Река играла роль властного, но благожелательного господина, решающего судьбу народа один раз, но навечно.
Приспосабливаясь к природным условиям, практически не изменявшимся на протяжении длительного времени, египтяне создали цивилизацию, не похожую ни на одну другую, наиболее характерной чертой которой являлось постоянство. Иероглифические знаки, изобретенные в конце доисторической эпохи и постоянно использовавшиеся в период правления Менеса, покрывают стены и колонны храмов, построенных в эллинистическую и римскую эпохи. Они ушли в небытие только после того, как древние культы уступили место христианству. До тех пор египтяне продолжали верить в своих богов и помещать мумии умерших родных и близких в тщательно спроектированные и построенные гробницы. В сочинениях античных авторов, начиная с Геродота и заканчивая Страбоном, Плутархом и Ювеналом, содержатся сведения, которые подтверждают и дополняют данные, содержащиеся в автохтонных письменных источниках.
Цель данной книги заключается в том, чтобы выделить черты, в неизменном виде характерные для культуры этой страны на протяжении длительного времени. Однако при этом необходимо обратить внимание и на ряд нововведений, неизбежно появлявшихся в стране, где традиция, как бы тщательно ее ни придерживались, иногда уступала место страстям. В первых пяти главах речь пойдет о природных условиях и политической жизни страны; в четырех следующих будет уделено внимание некоторым представлениям о богах и загробном существовании, вкладе египтян в мировую литературу и науку и, наконец, об их потрясающих достижениях в сфере искусства. В последних главах собраны сведения о персонажах, сохранившиеся в историческом наследии других народов, поддерживавших с ними контакты, в частности евреев и греков. В заключение будет сказано о зарождении и развитии египтологии и о том, каким образом ученые постепенно открывают миру великолепную цивилизацию.
Так как далее мы будем упоминать царства, династии, переходные периоды и Поздний период, нам следует очертить здесь хронологические границы египетской истории, а также ее этапов. Сказав своим солдатам: «Помните, что сорок веков смотрят на вас с этих пирамид», Бонапарт с неоспоримостью Александра решил (и его расчеты были недалеки от истины) проблему, до сих пор представляющую для нас сложность.
Заключается она в том, что вместо того, чтобы вести летоисчисление от какого-либо действительно произошедшего или воображаемого события, которым могло стать основание Мемфиса или объединение двух частей страны, египтяне в начале правления каждого царя «обнуляли» счетчик лет. Огромное количество письменных источников предваряет формула: «Десятый год правления царя такого-то…» Однако, даже сложив вместе годы, отнесенные в текстах к царствованию одного монарха, мы далеко не всегда можем определить, сколько он правил. Это нам точно известно в случае с Рамсесом II. В нашем распоряжении имеется остракон, где написана дата – год 66, а Рамсес IV на стеле, найденной в Абидосе, выражает желание править столько же, сколько и его предок, царствовавший 67 лет. Но это скорее исключение. Со времени правления многих выдающихся фараонов сохранились лишь несколько датированных текстов, в которых говорится только о ранних периодах их царствования. Если сложить все известные нам годы правления различных царей, их сумма, скорее всего, значительно превзойдет общую продолжительность эпохи царствования в Египте фараонов. Кроме того, у нас далеко не всегда есть возможность разместить имена царей в хронологическом порядке. Пара чиновников помогла нам решить эту проблему благодаря тому, что различные этапы их продвижения по служебной лестнице приходились на время царствования разных последовательно сменявших друг друга фараонов. Эти сведения крайне необходимы нам, но отнюдь не достаточны. Наибольшее, что можно сделать с их помощью, – это проверить знаменитые царские списки, важнейшие из которых были сделаны в период правления Сети I (этот перечень из Абидоса состоит из семидесяти шести имен) и Рамсеса II (в этом, Саккарском, списке перечислены пятьдесят девять правителей). Однако в этих перечнях, которые довольно сложно привести к единому знаменателю, отсутствуют некоторые имена, а те, что в них перечислены, расположены в произвольной хронологической последовательности. Если Туринский папирус сохранился бы до нашего времени целиком, нам не пришлось бы обращаться к другим источникам. Этот превосходный текст был аккуратно составлен в период правления Рамсеса II в административном учреждении, где требовался точный список царей. После каждого имени правителя была указана продолжительность его царствования. Кроме того, в папирусе подведены итоги правления династий. К сожалению, Туринский папирус с царским списком распался на фрагменты, определить точное место которых в тексте крайне сложно. Многие имена и цифры утеряны. Однако нам повезло: мы знаем, что, по подсчетам египетского писца, между правлениями Менеса и Иби, царствовавшего в конце Древнего царства, прошло 955 лет и несколько дней. Он также сообщил нам о том, что потомки Итхт-Тауи, то есть представители XII династии Манефона, царствовали на протяжении 213 лет, 1 месяца и 19 дней, а гиксосы правили 108 лет. Изначально в анналах, составленных в эпоху Древнего царства и вырезанных на плите, наиболее крупный фрагмент которой хранится в музее Палермо, а остальные – в Каирском музее, были перечислены имена всех царей, начиная от обожествленных правителей и заканчивая представителями V династии, а также наиболее важные события, произошедшие в каждом году. В нашем распоряжении имеется лишь небольшой отрывок этого бесценного текста. Исторический труд Манефона также не сохранился. В нашем распоряжении лишь несколько отрывков из этого сочинения, процитированных автором трактата «Против Апиона», и ряд сокращенных вариантов царского списка, в которых приведены вымышленные или неточные цифры. Однако не все содержащиеся в них сведения неверны. Прежде исследователи не верили словам Африкана и Евсевия и сомневались в том, что Неферхерес был преемником Псусеннеса. Однако во время раскопок в Танисе был найден текст, где эти два имени стоят рядом.
Если бы не датировки, основанные на цикле Сотиса, который можно определить, хронология истории Древнего Египта была бы весьма относительной. Теоретически древнеегипетский год, состоявший из 365 дней, начинался в день гелиакического восхода Сотиса (Сириуса, «собачьей звезды»). Сразу после этого события, очевидно, начинался разлив Нила. В каждом пятом году звезда восходила на день позже, поэтому каждые четыре года из египетского календаря «выпадал» целый день. Постепенно разница увеличивалась до тех пор, пока не достигла максимума, затем она стала уменьшаться и через 1457 гражданских лет исчезла. На протяжении четырех лет день начала нового года оставался неизменным: теория и практика сошлись в одной точке. Такое совпадение, согласно письменным источникам, произошло в 139 г. н. э., вследствие чего мы можем предположить, что до этого оно случалось около 1320 г. до н. э. и примерно в 2780 г. до н. э. Египтяне иногда отмечали в своих календарях дни празднования восхода Сириуса в правление Птолемея Эвергета, основателя XIX династии Менофреса (Рамсеса I), Тутмоса II и представителя XVIII династии Аменхотепа I и царя XII династии Сенусерта III. Таким образом, мы можем датировать начало царствования представителей XII династии примерно 2000 г. до н. э., XVIII династии – около 1580 г. до н. э., а XIX – примерно 1380 г. до н. э. Благодаря источникам, упомянутым выше, мы можем определить даты правления царей, занимавших египетский престол после Аменемхета I. Но нам не хватает знаний о периоде между царствованием Аха (Менеса) и Аменемхета I, длившимся от одного до двух с половиной столетий[1]. Эта неточность оказывает негативное воздействие на возможность точно определить продолжительность эпохи правления в Египте фараонов, а значит, события, произошедшие в период Древнего царства, мы можем датировать лишь приблизительно.
В последние годы этот метод определения древнеегипетской хронологии неоднократно подвергался критике, причем иногда против него выступали те, кто прежде яростно его защищал. Однако нам не следует пытаться получить, используя его, больше информации, чем он может дать. Даты, полученные с его помощью, точны в рамках четырехгодичного цикла (возможно, этот промежуток времени чуть меньше). Территория Египта охватывает несколько градусов географической широты, в результате чего гелиакический восход Сириуса жители Асуана наблюдали за семь дней до обитателей побережья Средиземного моря. Нам неизвестно, где находилась обсерватория, где египетские астрономы наблюдали за появлением звезды. Возможно, она располагалась в Мемфисе или Гелиополе, но у нас нет оснований утверждать это. Некоторые исследователи небезосновательно предположили, что календарный год, состоящий из 365 дней, был введен в начале периода Сотиса, около 2780 г. до н. э. Можно предположить, что этот год относится к правлению царя Джосера, основателя III династии, в царствование которого египетская цивилизация совершила значительный скачок вперед. Эта датировка не хуже других, и ее можно считать верной до тех пор, пока благодаря одному из открытий в Египте не будет найдена точная копия исторического сочинения Манефона, а лучше полная версия Туринского папируса. Использование радиоуглеродного метода датирования не внесло в египтологию никаких новшеств.
Проверить, насколько вкусен пудинг, можно, только съев его. Так и в точности предлагаемого метода датировки можно удостовериться, если благодаря ему удастся точно определить даты событий из истории Египта и даже соседних стран, происходивших в период Нового царства и позднее. Исследователи больше не могут вычитать некое количество лет из времени правления одного царя и добавлять их к царствованию другого. Если изменить приведенную ниже хронологическую таблицу, она не будет соответствовать тому, что нам известно о Древнем Востоке. Ниже приведены имена царей, которые впоследствии будут упомянуты в данной книге, а также даты их правления.
Глава 1. Черная земля, Кемет
В конце XVIII в. перед глазами ученых, входивших в состав комиссии по изучению современного состояния Египта, предстала страна, совершенно не похожая на современную. Численность ее населения, хотя и довольно значительная, была гораздо ниже выявленной в результате последней переписи населения. Тогда в Египте почти не было европейцев, плотин, железных и щебеночных дорог и небоскребов. Производство сводилось к ручному труду и деятельности ремесленников.
Исламский Египет, увиденный ими, сильно отличался от Древнего. Эпоха правления фараонов продолжалась очень долго, и не стоит забывать о том, что ко времени появления в стране войск Александра облик долины Нила совсем не походил на тот, к которому привыкли египтяне, жившие в период правления царей, построивших пирамиды. Еще более заметные изменения произошли с тех пор, как нога человека впервые ступила на берега великой африканской реки. В те далекие времена Нил впадал в морской залив треугольной формы, испещренный островами разного размера. Это был широкий и бурный поток, который подпитывали притоки. Для Северо-Восточной Африки в те времена был характерен теплый и влажный климат, благодаря которому здесь образовался богатый растительный мир. Жизнь первых людей находилась в опасности из-за соседства с животными, ныне обитающими только в верхнем течении Нила или в бассейне Конго: слонов, носорогов (рис. 1), львов, тигров и змей (например, питонов (рис. 2). Вследствие этого они тщательно избегали долины реки и предпочитали жить на плато. В начале эпохи неолита климат изменился – он стал сухим, будучи при этом теплым. Вода больше не поступала в реку из притоков, и ее русло постепенно приняло форму, которую сохраняло на протяжении всей эпохи правления в стране фараонов.
Рис. 1. Вереница животных и охота на страуса. Слоны, носороги и жирафы переселились южнее до начала царствования представителей I династии. Страусы и антилопы не покинули египетские пустыни
Рис. 2. Слон и змея. О вражде между этими двумя животными писали еще греческие и римские авторы
Многие животные ушли на юг. Человек переселился ближе к Нилу и крупным озерам, полным чистой воды. Некогда к югу от Гебель-Сильсилы находилось озеро, вода в которое поступала из притоков Нила. Когда оно высохло, обитатели ее берегов разбрелись по черной земле, Кемет, как называли эту страну.
Нил с шумом врывается на территорию Египта. Ему пришлось пробить путь через гранитную преграду шириной примерно 13,7 км, фрагменты которой превратились в скалистые острова: Сехель, Филэ и Элефантину, ставшие впоследствии знаменитыми. Течение реки над островом Сехель, там, где ее водам приходится «протискиваться» между скоплением островов и восточным берегом, в настоящее время более быстрое, чем в каком-либо другом месте. Две тысячи лет назад там, вероятно, был порог. Античные авторы сообщают, что людей, живших по соседству, оглушал рев, а персы были не в состоянии на протяжении длительного времени слушать звук льющейся воды.
К югу от Асуанского архипелага на протяжении примерно 80 км Нил течет вдоль узкой долины, после чего встречается с другой преградой – Гебель-Сильсилой, которая в эпоху палеолита сдерживала воду, текшую из Абиссинии. Реке, хоть и с трудом, удалось пробить себе путь, и на протяжении более чем двенадцати сотен лет она течет по узкому промежутку между двумя холмами, похожими на косяки некоторых монументальных дверей. Здесь поклонялись Нилу, олицетворением которого был бог Хапи. Цари и сановники, жившие в эпоху Нового царства, вырезали там скальные гробницы, надписи и рельефы, стремясь добиться благосклонности бога Нила.
Преодолев Гебель-Сильсилу, Нил, русло которого приобретает форму меандра, медленно течет в сторону Средиземного моря, иногда огибая группы небольших островков. Первоначально кажется, будто он вот-вот направится к Красному морю, так как в Кене река подходит к нему на расстояние всего 150 миль (241,4 км). Однако затем она поворачивает на запад, а чуть дальше, недалеко от деревни Ху, – на север. В этом месте долина становится гораздо более широкой. При этом берега реки заметно отличаются друг от друга – Нил протекает недалеко от Восточной пустыни, причем на протяжении нескольких миль это соседство было настолько близким, что не позволяют выращивать там что-либо, хотя на левом берегу земледелие процветало.
По обе стороны (но в основном слева) от Нила отходят небольшие рукава, орошающие землю, граничащую с пустыней. Один из них течет по направлению к Сохагу, огибая гору в Асьюте и впадая в несколько болот. В Дейруте он впадает в крайне важный водный объект – Бахр-Юсуф, извилистое русло которого почти напрямую граничит с пустыней. Этот канал протекает через города Оксиринх и Гераклеополь. Достигнув Эль-Лахуна, он поворачивает на запад и прокладывает себе путь между двумя высокими пустынными плато. Его ответвления снабжают водой Фаюмский оазис, который формировался начиная с эпохи неолита, а в римский период там находился ном, названный Арсино-польским, являвшийся, по словам Страбона, лучшим местом в Египте. Во времена правления царей, соорудивших Лабиринт и построивших знаменитый храм бога-крокодила Себека, большую часть Фаюма занимали пахотные земли. Остальная его территория находилась под водой и пользовалась большой популярностью у охотников и рыболовов. Эта местность называлась Та-Ше, «земля озера», а также уадж-ур (в этом названии подчеркивается, что здесь было очень много зелени, вследствие чего оазис походил на настоящее море). В эпоху Нового царства Фаюм обрел новое наименование – Па-Им, «море», превратившееся в коптском и арабском языках, а также в современных диалектах в Фаюм. Даже в римский период это море было гораздо больше той полоски соленой воды, к которой мы привыкли.
Воды Нила, направляющиеся к морю, затем достигают Мемфиса. Рядом с древней столицей, между Гебель-Турой и плато, на котором стоят пирамиды, долина сужается в два раза, однако к северу от Гелиополя промежуток между двумя холмами снова расширяется. Залив, над которым они возвышались в эпоху палеолита, был частично занесен илом; к тому же в Нижнем Египте с его хорошими землями, богатыми урожаями и многочисленным населением встречались как огромные болота, так и песчаные острова. Именно поэтому его называли Та-Мех, «земля, что под водой», причем так он именовался вплоть до конца римского периода. Происходившее в Фаюме повторялось и вдоль побережья Средиземного моря. Гигантские озера, почти непрерывно простирающиеся от Александрии до Порт-Саида: Мареотида, Бурлус и Мензалех, – прежде были пресноводными, а на их поверхности росли водяные лилии, папирус и тростник. Вследствие оседания почвы в районе береговой линии в них попала морская вода, и вся растительность погибла. Широкие полосы земли вокруг Суэцкого перешейка, где проживало многочисленное население и процветало земледелие, пропитались солью и стали непригодными для сельского хозяйства.
Достигнув Дельты, Нил разделяется на несколько отдельных каналов. Один из них, называвшийся Ити и текший на запад, снабжал водой Гелиополь, огибал пустыню и впадал в Вади-Тумилат, по которому на протяжении нескольких месяцев в году плавали суда. В конце концов он впадал в озеро Тимсах, в названии которого до сих пор сохранились отголоски древнеегипетского слова
Рис. 3. Кишащее крокодилами озеро на Суэцком перешейке. Озеро служило границей между Египтом и пустыней, населенной кочевниками. Рельеф из Карнака
По мнению египтян, это были воды Авариса, по которым корабли плыли в Сирию, в то время как те, кто хотел попасть в Египет из моря эллинов, использовали Западный Нил. Многочисленные каналы, отходившие от основных рукавов, помогали орошать внутренние территории и способствовали тому, что их жители могли поддерживать связь с обитателями других частей страны. Одним из ключевых был канал Анпи, протекавший мимо двух крупных городов: Тмуиса и Меднеса, располагавшихся по соседству.
По мнению греков, египетская прибрежная полоса являлась крайне неблагоприятным местом. Уже в глубокой древности египтяне основали наблюдательные пункты, не позволявшие пиратам проникнуть в устье реки. Следует отметить, что в эпоху фараонов на побережье не было крупных городов. Эдфу, считавшийся самым северным городом Египта, располагался более чем в 30 милях (48,2 км) от побережья. До того как Александр основал новую столицу Египта, назвав ее своим именем, на ее месте стоял лишь небольшой торговый городок – Ракотис. Египетские порты: Навкратис, Танис (прежде – Аварис) и Пернефер рядом с Бастом (Бубастисом) – были речными.
Задолго до того, как Геродот назвал их страну даром Нила, египтяне прекрасно осознавали, насколько велик их долг перед рекой. В повседневной речи они называли ее просто
Пользуясь этими тремя точками отсчета, геометры сумели определить расстояние между Элефантиной и Пер-Хапи, составлявшее 86 атуров (430 миль, примерно 692 км), а также между Пер-Хапи и Эдфу, равнявшееся 20 атурам (ок. 160,9 км).
В период правления XII династии в этих трех городах были сооружены нилометры, с помощью которых измерялись ход разлива, его высота и продолжительность. На основании этих данных определялся размер доходов государства. Уровень воды у Элефантины составлял 21 локоть и 3 пальца (ок. 11,52 м), в Пер-Хапи – 12 локтей, 3 ладони и 3 пальца (примерно 6,62 м), а в Эдфу – 6 локтей, 3 ладони и 3 пальца (ок. 3,17 м). Существовал и другой метод, который, возможно, считался более точным.
Рис. 4. Исток Нила. Сокрытый в своей пещере, Хапи делает так, чтобы Нил с его спасительными водами разливался как в Верхнем, так и в Нижнем Египте. Рельеф на острове Филэ
Уровень воды, покрывавшей поля, измерялся тогда, когда разлив достигал своего предположительного апогея. В Верхнем Египте этот показатель равнялся 3 локтям, 3 ладоням и 1/3 пальца; в Нижнем Египте – 4 локтям и 3 ладоням.
Так как Нил был источником богатства как государства в целом, так и каждого его жителя в отдельности, следовало выразить ему свою признательность. В надписи, вырезанной по приказу Рамсеса III, составлен перечень всех подношений, сделанных им Нилу в Пер-Хапи, в озере Возлияния, храме Ра-Хорахти и в храме Анубиса в Туре, а также полученных богом реки на протяжении 31 года и тех, что были дарованы Хапи в Мемфисе на протяжении трех лет. Богу подносили хлеб, пиво, мясо скота и птицы, вино, мед, виноград и другие фрукты – все, что так ценили египтяне, не говоря уже о статуях из золота, серебря, ляпис-лазури, бирюзы и других относительно редко встречающихся материалов. Египет процветал, пока бог был доволен тем, насколько уважительно относятся к нему люди.
Когда природа уже была изнемождена жарой, деревья становились серыми из-за пыли, а немногочисленные огороды, жизнь в которых теплилась благодаря титаническим усилиям их хозяев, становились единственными зелеными пятнами на поверхности страны, приходило время, когда Хапи должен был показать себя. Воды Белого Нила, разливавшегося из-за экваториальных дождей, и Голубого Нила, выходящего из берегов благодаря таянию снега в Абиссинских горах[2], достигали Хартума, неся с собой наносную породу, на протяжении нескольких дней окрашивавшую их в зеленый цвет. Разлив реки фиксировали в Асуане примерно 8 июля, в Каире – с 17 по 20 июля. Еще через два дня уровень воды поднимался и в Дельте. За зеленым Нилом следовал красный. Река разливалась, переполняя свое прежнее русло, и ее воды начинали растекаться по полям. Когда разлив достигал своего апогея, приходившегося на вторую половину сентября, вся долина превращалась в мелководную реку, зажатую между двумя пустынями. Города и деревни, построенные на холмах, превращались в крошечные островки, соединенные насыпными дорогами. Природа начинала снова оживать; люди и животные радовались; бог-крокодил Себек плескался в своем озере. Вся работа прекращалась; единственное, что следовало делать, – это защищать дороги и стены. Тогда же священные ладьи покидали свои причалы и отправлялись в путь, везя верующих в паломничество.
Иногда разлив, уже пойдя на убыль, возобновлялся. В правление одного из представителей Саисской династии из-за неожиданно начавшегося дождя в горах Пунта, то есть Абиссинии, уровень воды в реке поднимался дважды.
Примерно в начале октября Нил возвращался в свое обычное русло и продолжал высыхать до следующего лета. Разлив тянулся в течение четырех месяцев. Период между двумя половодьями был разделен на два равных по продолжительности сезона, каждый из которых состоял из четырех месяцев:
Если смотреть на пустынные холмы, граничащие с долиной Нила, с большого расстояния, то кажется, будто это две стены одинаковой высоты. При ближайшем рассмотрении становятся различимы амфитеатры, крупные каменные блоки, которые иногда напоминают по форме человеческие головы, лежащих львов или даже пирамиды, как, например, к западу от Карнака. Многие вади исчезают, затерявшись в песках пустыни. Другие в определенной точке превращаются в пересекающие пустыню дороги, ведущие к колодцам, золотым приискам и рудникам, в связи с чем их пристально охраняли египетские солдаты. Три из них вели из Коптоса на восток, к Красному морю – туда, где в эллинистический период стояли процветающие города Береника, Кусейр и Миос-Гор-мос. Дорогу, располагавшуюся посередине, в основном использовали рудокопы и рабочие каменоломен, направлявшиеся в долину Рохан, находившуюся в трех днях пути от золотых приисков и сланцевых разработок. Вади-Тура, шедшая вдоль Муккатама и Гебель-Туры, являлась началом дороги, заканчивающейся в районе Суэца. Путь, который в эпоху Нового царства называли дорогой филистимлян, начинался на перешейке, в Чару (современная Эль-Кантара), и вел обратно на побережье. Другая дорога, также начинавшаяся в Чару, шла мимо нескольких источников и заканчивалась в Ханаане. От городов Гермонтиса, Ху, Сака, Неннесу и Мемфиса отходили важнейшие пути, благодаря которым поддерживалась связь между долиной Нила и цепью оазисов в Ливийской пустыне. В целом долина была хорошо защищена, но в ее обороне имелись бреши, через которые легко пройти, но и отбивать атаки несложно. Подобное положение дел было крайне выгодным для египтян, отправлявших экспедиции в пустыню и посылавших в соседние страны купцов и солдат. Однако в то же время по этим дорогам в Египет приходили захватчики.
Из-за характера почвы и разливов Нила в долине произрастали в основном однолетние культуры, использовавшиеся в пищу, при изготовлении тканей и красителей, в медицинских целях и в качестве украшений. Исследователи до сих пор спорят о том, росли ли в Египте ячмень и пшеница изначально или были ввезены в доисторические времена в страну из Месопотамии. Как бы то ни было, ячмень (iot) и пшеница-эммер (boti) являлись древнейшими злаковыми культурами, известными египтянам, так как их названия выписывались с помощью наиболее примитивных идеограмм. Для обозначения ячменя использовалось изображение трех зерен, а пшеница – уха. Наименования других злаков, которые египтяне стали выращивать позднее, выписывались с помощью фонетических знаков. На рельефах, датированных эпохой Древнего царства, изображено выращивание зерновых культур и льна. На них также можно увидеть изображения латук-салата, лука, арбузов и огурцов. В древнеегипетских текстах, составленных позднее, а также в Библии и сочинениях античных авторов упоминаются чеснок, лук-порей, бобы и чечевица. Масло получали из кунжута и клещевины. Врачи выяснили, что касторовое масло можно использовать в качестве слабительного, оно способствует росту волос и выздоровлению от некоторых кожных заболеваний. Античные авторы упоминают египетский хлопок, но мы не знаем, какое слово использовали для обозначения этого растения сами египтяне. Красильщики применяли алкану, марену, хну и индиго.
Виноградники, считавшиеся даром Осириса, разбивали в эпоху Древнего царства в Дельте, в основном вокруг озер Мареотиды и Мензалех. Оттуда виноград, использовавшийся в пищу в качестве десертного блюда и применявшийся для производства вина, поступал на Средний и Верхний Египет, а также в основные оазисы. Один из округов, располагавшийся недалеко от порога Нила, назывался Иреп; этим словом египтяне называли вино. Сложно поверить в то, что виноградники росли на столь далеком юге; это наименование, вероятно, свидетельствует о том, что туда возили вино, предназначенное для продажи.
В Египте не было лесов, хотя, судя по некоторым фиванским настенным росписям, у нас нет оснований полагать, будто там совершенно не было деревьев. Египтяне любили их за их красоту, за прохладную тень, которую они отбрасывали, и за приносимые ими плоды. В каждом номе, недалеко от главного храма, стоял священный фруктовый сад. Ани, землевладельцу, жившему в период правления царей XVIII династии, принадлежал собственный сад, где росли двадцать три разновидности деревьев, впоследствии изображенных на стенах его гробницы.
Поистине египетским деревом был сикомор,
В действительности в саду, где росло 481 дерево, была всего лишь одна кокосовая пальма. Нередко встречались фиговые деревья, а когда инжир созревал, в сборе урожая принимали участие дети и обезьяны, делая это по-своему. Коллекцию венчали ивы, тамариск, ююба, баланитес египетский, моринга, рожковое дерево, гранат и чауаба, не говоря уже о нескольких других видах деревьев, которые ученым пока не удалось идентифицировать. Гранатовое дерево, судя по всему, было ввезено в Египет в начале правления XVIII династии. Оно росло в саду, разбитом Тутмосом III, и было изображено на стенах храма Амона. Ботаники отождествили дерево чауаба с мимусопсом Шимпера, известным арабам как
Рис. 5. Белый и голубой лотос. Художники часто изображали оба этих растения. Розовый лотос, который, по словам античных авторов, рос в Египте, был обнаружен только на греко-римских некрополях. Из гробницы Ти
Царицей цветов для египтян, не видевших ни одной розы вплоть до римского периода, был белый или голубой лотос (рис. 5). С помощью огромных букетов, составленных из этих цветков, украшали залы. Женщины, принимавшие гостей или посещавшие родственников и друзей, держали их в руках или вставляли в прически. Даже мужчины во время земледельческих праздников носили короны, сплетенные из цветов лотоса. Клубнеплоды этого растения можно было жарить или варить, а из семян делали определенную разновидность выпечки.
Рис. 6. Соцветия папируса. Многие авторы не отличали лотос от папируса. В действительности они совершенно не похожи друг на друга; именно такими их и изображали на египетских рельефах. Изображение из гробницы Ти
Существовало несколько вариантов использования папируса. Нижний край стебля жевали (это роднит его с современным тростниковым сахаром). Остальные части растения применяли для изготовления коробов, корзин, клеток и легких лодок. Корзина, в которую положили младенца Моисея, была сплетена из папируса. Однако важнее всего было то, что из него можно было делать «бумагу», пригодную как для письма, так и для рисования и хранившуюся на протяжении неопределенно длительного срока. Север Египта был покрыт густыми зарослями папируса. В развесистых соцветиях этого растения, высота стеблей которого в пять или шесть раз превышала человеческий рост, гнездились зимородки и другие речные птицы, опасавшиеся, что на них в любой момент могут напасть виверры, крысы или дикие кошки (рис. 6). В корнях папируса друг за другом гонялись и ловили друг друга рыбы, выдры, гиппопотамы и крокодилы.
В Верхнем Египте, судя, по крайней мере, по изображениям, датируемым периодами Среднего и Нового царства, папирус стал ниже и рос в гораздо меньших количествах, чем в Дельте. К настоящему времени это растение почти полностью исчезло; остались лишь несколько экземпляров, растущие в садах Каира. С другой стороны, оно свободно растет в долине Верхнего Иордана и вдоль берегов озера Хула, сохранившего свое древнее название –
Слоны, носороги, жирафы и питоны, обитавшие в Египте в эпоху неолита, в начале исторической эпохи переселились на юг. Других животных оттеснили обратно в пустыню, а некоторых, таких как собака, бык, осел, коза и овца, одомашнили. На многочисленных рельефах, созданных в эпоху Древнего царства и посвященных деревенской жизни, изображены быки двух разновидностей. У
Другие четвероногие животные, одомашнить которых не удалось, поодиночке или стадами жили в пустынных вади. Еще в период Древнего царства египтяне ловили их и пытались приручить. К числу таких зверей относились сернобыки с длинными прямыми рогами, олени, дикие горные козлы, муфлоны, антилопы мендес и грациозные газели. Отправляясь на охоту, египтяне встречали различных хищников: львов (рис. 7), которые постепенно перестали водиться в Египте, из-за чего в эпоху Нового царства фараонам приходилось отправляться на львиную охоту в Месопотамию, пантер, волков, лис, шакалов и гиен, выслеживавших ту же добычу, что и люди. Попытки выдрессировать гиен для того, чтобы использовать их во время охоты, не увенчались успехом.
Рис. 7. Лев, вытаскивающий газель из-за ограды. В гробнице Птахотепа, сооруженной в тот же период, изображены охотники с пойманными ими львом и пантерой. Гробница Ти
Зоологам удалось идентифицировать этих и других животных потому, что египетские художники были крайне наблюдательны и умели выделять черты, характерные для каждой особи и даже отдельного вида. С тем же мастерством они изображали рыб и водоплавающих животных. По своему размеру окуни (египтяне называли эту рыбу
В Египте обитали и более крупные водоплавающие. Крокодилы, которым хватало сил на то, чтобы затащить неосторожного прохожего под воду, встречались вдоль всего течения Нила, а также в озерах и болотах. Обычно они жили в тех местах, где обитали гиппопотамы. Два этих вида находились в состоянии непримиримой вражды. Крокодилы внимательно следили за самками гиппопотама, ожидая, когда те произведут на свет потомство; затем они пожирали новорожденных детенышей. Самец появлялся слишком поздно, и ему оставалось лишь броситься на негодяя. Египтяне мумифицировали крокодилов тысячами и охотились с гарпунами на гиппопотамов, нередко переворачивавших их папирусные лодки. На зиму в Египет прилетали многочисленные перелетные птицы, привлеченные фруктовыми деревьями, полями и гигантскими болотами; часто они селились там. Ибисы, которых мумифицировали и хоронили, считая богами, вымерли, несомненно, одновременно с лотосами и папирусом. Даже в наши дни стаи уничтожающих все на своем пути маленьких птиц придают сельской местности дополнительную живописность. Когда собранное зерно еще не разгружено, тучи перепелов слетаются на ток, и крестьяне не пытаются ловить их, так как все живое имеет право на существование. В древности хищные птицы гнездились в углублениях в скалах на обоих берегах Нила. К их числу относились несколько разновидностей грифа, коршуны, канюки, соколы и ястребы, без которых Египет, вероятно, был бы непригоден для жилья. Коршунов считали похитителями, но соколам и грифам поклонялись, считая их священными.
На краю пустыни обитали страусы, по утрам бегавшие навстречу поднимающемуся солнцу. Из-за укусов скорпионов, гадюк и кобр погибло огромное число людей. Они нападали даже на богов. Некоторые благочестивые и мудрые люди прославились при жизни и сохранили свою известность после смерти, ибо им удалось защитить свое окружение от этой ужасной угрозы.
Египтянам очень повезло – и греки считали это своего рода чудом, – что разлив начинался тогда, когда страну испепеляло летнее солнце. Нередко жара была очень сильной на протяжении всего сезона
Он балдахин в сезон разлива,
Охлаждающий глоток летом.
Он теплое сухое убежище зимой.
Он гора, защищающая нас от ветра, когда в небе бушует буря.
Жнецы просят, чтобы им выдали пива. Один из них отмечает, что солнце очень жаркое. Подобные жалобы очень умеренны, и мы можем утверждать, что египтяне, жившие как в Верхнем, так и в Нижнем Египте, были вполне довольны климатом своей страны, причем как зимним, так и летним. Дети бегали голышом. Мужчины, как бедные, так и богатые, носили лишь набедренные повязки. Крестьяне надевали передники, а женщины – сорочки. Пастухи останавливались на ночь или укрывались от ветра в хижинах, сплетенных из тростника. Иногда они облачались в вязаные кофты. В эпоху Нового царства мужчины надевали поверх набедренной повязки тонкое гофрированное одеяние, являвшееся больше данью моде, чем защитой от холода. Право носить шерстяную одежду они оставили за азиатами. Совершенно ясно, что жители Египта спокойно относились к перепадам температуры, хотя они были довольно ощутимыми.
Это чересчур оптимистическое описание жизни египтян. Сведения, содержащиеся в Библии, позволяют несколько уточнить его[3]. Казни, которые пророки наслали на Египет, чтобы напугать фараона, представляют собой собирательный образ всех бедствий, происходивших в стране без какого-либо сверхъестественного воздействия и время от времени значительно осложнявших ее обитателям жизнь. Следует помнить, что вторая, третья и четвертая казни заключались в нашествии лягушек, мошек и мух. Египтяне почти не обращали внимания на первых, но делали все возможное для того, чтобы защититься от мошек, москитов и мух, а также от крыс. Нашествия саранчи, восьмой казни, настолько боялись, что нередко крестьяне возносили молитвы богу саранчи. Пятой казнью служила болезнь, которой страдал домашний скот, десятой – болезнь, убивавшая новорожденных детей, а шестой – эпидемия, распространявшаяся среди всего населения страны. Град, седьмая казнь, часто повреждал урожай. Египет подвергался и одиннадцатой казни – в определенные дни весной западный ветер поднимал облако пыли, которое было настолько плотным, что вся округа погружалась во тьму.
Подобные бедствия происходили в действительности, но они не были характерны для Египта, о чем были прекрасно осведомлены дети Израилевы, искавшие там убежища, когда в Ханаане царил голод. За долгую историю своей страны египтяне неоднократно страдали от этой беды. Ее причиной мог стать недостаточный разлив Нила, а усугубить – анархия и неэффективная система управления. Эпидемии считались делом рук Сехмет, богини с головой львицы, которая также могла положить им конец, так как ее жрецы в то же время были врачами. Сопоставив все имеющиеся в нашем распоряжении сведения, мы можем прийти к выводу о том, что природа очень щедро одарила Египет. Там царил умеренный климат и никогда не шел снег или дождь, а жара даже в самый разгар лета не была невыносимой. Почва регулярно удобрялась естественным образом благодаря разливам и прекрасно подходила для выращивания культур, с помощью которых жители страны могли прокормить себя.
Соседствовавшие с долиной пустыни, казалось, были созданы специально для того, чтобы защитить ее от вторжения извне. Кроме того, в них были сокрыты несметные сокровища – драгоценные металлы и другие полезные ископаемые.
Благодаря действию всех этих факторов в Египте сложились условия, идеально подходящие для появления и развития там великой цивилизации. Упорядочивая деятельность земледельцев и поддерживая дисциплину, облегчавшую задачу властей, Нил, который считали богом, порождал согласие между всеми жившими на его берегах. Несомненно, ни в одной другой стране не царила такая идиллия.
Глава 2. Египтяне в долине Нила
Люди появились в Египте очень рано. Орудия труда, обнаруженные геологами Сэндфордом и Аркеллом на террасах, возвышающихся над Нилом, датируются временем начиная с раннего периода господства аббевильской культуры и заканчивая эпохой мустье. До этого Бовье-Лапьер обнаружил в каменоломнях Аббассии, там, где расширяется Нил, орудия труда, относящиеся к тому же периоду. Они были вымыты водами Нила и оказались в археологических слоях. В оазисе Харга также были найдены орудия, датирующиеся ашельской эпохой. Артефакты периода мустье в больших количествах встречаются в оазисах, особенно в регионе, расположенном чуть западнее Наг-Хаммади. В районе Ком-Омбо, на берегах озера, ограниченного расширением Гебель-Сильсилы, вода в которое поступала из двух притоков Нила, на протяжении длительного времени жили носители себильской культуры. Хотя первоначально они использовали типично мустьерское оружие, в конце концов научились применять при изготовлении стрел и копий микролиты. Когда озеро высохло, они рассредоточились по долине вплоть до Фаюма. Рубила и микролиты были найдены в Асуане, Медамуде (Фаюм), в Харге и в Ливийской пустыне. Они также были обнаружены на другом берегу Нила – в Хелуане и Аравийской пустыне. Орудия, относящиеся к тому же типу, встречаются в Тунисе; кремневые лезвия и маленькие рубила, найденные в Фаюме, очень похожи на орудия, обнаруженные в гроте Регина в Киренаике, а наконечники стрел из Хелуана – на свои аналоги из Палестины. Очевидно, в эпоху верхнего палеолита племена кочевали по Северо-Восточной Африке, пересекая при этом в обоих направлениях Нил и передавая друг другу знания и навыки.
Поделиться книгой: