Артефакты

— Оба были без сознания. Уши и глаза в крови. Думали, хана, но вкололи интенсив, очухались быстро — спокойно пояснил Эрл.

Снова наступила тишина, которую прервала «Эстрада».

— Так, что там с «Ковчегом»? Может поделитесь секретом?

— Большого секрета тут нет — начал Боло — Мы еще перед подготовкой экспедиции на Парпланд сделали свои расчеты. Самая прореженная и менее опасная часть атмосферы у планеты со стороны хвоста даже с учетом его длины в десятки тысяч километров. Вот оттуда и заходили на посадку, в отличие от преторианцев, которые до нас пытались «оседлать» ее в лоб… Ну, и корабль лучше примитивной формы и побольше. Так он менее подвержен…

Однако он не договорил. В нейро-эфире прозвучала тревога, поднятая кем-то из местных. Со стороны сломанного «Груффало» были атакованы ремонтные дроны.

«Вестники»

— Опаньки! Хуги, «Груффик» на месте! Охраны нету! Только несколько тех-дронов, что-то ремонтируют!

Голос принадлежал серовласому серобородому коротышу-крепышу.

Их было двое. Оба, пользуясь уже разбитой технической дверью, проникли на территорию космопорта и сейчас сидя за горой мусора наблюдали за работами у большой боевой машины.

— Я смотрю, они даже не удосужились поворот башни поменять, чтоб отойти на дозарядку — прокомментировал второй.

Ему на глаза попала огромная клешня-лапа машины, у основания которой дымился остов какого-то боевого робота.

— Едрить-колотить, Муни! Да это же «Снайпер» Ирмы! Упасть-не-встать! … Подтолкни меня выше, а то ноги онемели почти не чувствую.

Тот, которого звали Мунин, подставил плечо напарнику и чуть подтолкнул его. Оба коротыша были ранены и ноги того, кого звали Хугин, были зафиксированы полимерными шинами. То, как он ими двигал, говорило о том, что обе его ступни были с переломами. Повреждено было также колено и локоть. Второй с именем Мунин, выглядел более здоровым. Полимерные фиксаторы покрывали его левую руку до самой кисти. Оба перемещались крайне неуклюже, однако для еще более нерасторопных тех-дронов представляли серьезную опасность, будучи вооружены и почти незаметны в своих грязных кое-где пропаленных темно-серых комбинезонах. Две вспышки бластера смели двух дронов-ремонтников почти одновременно. Мунин скатился с горы мусора и обломков зданий кубарем, не совладав с равновесием. С диким рычанием от боли следом за ним съехал его напарник с больными ногами.

— Муни, Хель тебя бери! Меня почему бросил!? — ревел он на него.

Тот повернулся к нему, чтоб помочь, как из жерла «Груффало» показалась фигура в темно-синем костюме локалов и тут же снова спряталась. До черноты входа оставалось всего 4 метра, как дверь закрылась прямо перед носом «вестников».

— Вот гад! Там внутри еще один был! — взвыл от досады Хугин.

— Быть того не может! Мы с тобой 2 часа пролежали на куче, наблюдая за движениями! — не согласился Мунин.

На какой-то момент наступила тишина. Огромная машина не проявляла признаков жизни. Ее «брюхо» все так же было «припарковано» к площадке.

— Ха! Да он не умеет управлять им! Помоги мне подойти к двери!

Сказав это, Хугин облокотился на Мунина и потихоньку ковыляя добрел с ним вместе до входа и, прислонившись к броне, активировал аварийный код открытия. Дверь тут же открылась обнажив свое темное нутро.

— Ну, вот и все! Выходи, дурень, иначе мы тебе кишки выпустим! — крикнул он что было силы.

Однако ответа не последовало. Тогда оба «вестника», прислонившись к стенкам слева и справа, выставили вперед свои бластеры и неспеша двинулись к лифту и аварийной лестнице. Внутри было тихо и темно. Из нутра шел заметно разбавленный но чувствующийся запах гари и оплавленных метало-волокн.

— Что за запах! Они тут что, перестрелку устроили!? … Теперь ясно, почему «груффик» как неживой. Видимо, кокпит поврежден… Муни, давай в ангар. Он ближе.

Лифт не работал, но используя поворот в коридоре оба «вестника» вышли в ангарное помещение. Было пусто и тускло. Путь освещали только блеклые красные аварийные огни вдоль прохода.

— Как все запущено! Капец! — вырвалось у Мунина.

Откуда-то с другого конца ангара послышался возглас:

— Вы «вестники»!?

Оба коротыша выстрелили одновременно в сторону звука. Оба попали во вскрытый и вывернутый контейнер, пробив и оплавив в нем металлическую лицевую плоскость.

— Да, не стреляйте вы! Война окончена! Вас ищут ваши с «Зова»!

— А ты кто такой? — спросил его Хугин.

— Я из технической бригады сил обороны Парпланда. Пытаюсь починить этот агрегат. Кто-то из ваших испортил тут все внутри перед тем, как сбежать.

Хугин и Мунин, кряхтя и постанывая, неспешно приближались к источнику звука с двух сторон.

— Я уже послал сигнал Патрулям, что вы тут. Они сейчас придут!

На этой фразе Мунин и Хугин замерли, как по команде.

— Патруль!? Звездный Патруль!? Они уже тут!?

В ответ на эти слова где-то снаружи раздался очень громкий и четкий голос через усилитель.

— Говорит Антон Коприн, командир отряда «Вихрь», Звездный Патруль! Война окончена! Немедленно выходите! Повторяю…

— Не надо повторять! — взревел Хугин, не желая еще раз слушать этот раскатистый голос, прошибающий броню машины и добивающий до самых отдаленных нервных окончаний головного мозга.

Однако тот, кого звали Антон, не слыша ответных воплей, повторил свой приказ еще раз. Спустя некоторое время Хугин и Мунин с кряхтением и стонами добрели к выходу и сморщились от боли. Резкий яркий свет ударил прямо им в лицо у самого выхода. На другом краю площадки в 20 метрах с мерным гулом в воздухе висел космолет с включенными яркими прожекторами.

— Ну, точно. Узнаю Звездный Патруль. Эти всегда орут, будто все кругом глухие.

Мунин помог напарнику выйти и направиться к источнику света.

— Да, выруби ж ты фонари! — заорал Мунин.

Освещение тут же поубавилось, и перед их взором предстал «файтер» класса «Сапсан». Чуть в стороне от него сложив руки за спину в серебристом комбинезоне стоял высокий лысоватый гладко выбритый мужик лет 40–45. На бедре висела кобура с бластером.

— «Какой самоуверенный! Даже бластер не достал!»

— «Думаешь, успеем срезать? А потом его птичка от нас мокрого места не оставит».

Оба «вестника» обменялись мыслями через свои обручи, неспешно приближаясь к Патрулю.

— Хугин и Мунин? «Вестники»? — спросил Антон.

— Ну, допустим! — ответили оба.

— «Токуши» на орбите ждет вас.

— Так мы что, не пленники?

Вместо ответа тот из Патруля просто улыбнулся. Хугин же повернул голову назад и взглянул на «груффика».

— Нам надо забрать свое, командир! Без этого не улетим! — уверенно сказал Хугин.

— Тут, боюсь, помочь не смогу.

На этих словах Антон повернул голову и показал рукой.

— Вон там штаб локалов. Хотите отведу вас. Сами договаривайтесь. Только оружие придется сдать мне.

— А, ну ясно. Патруль же теперь у нас за сепаратистов! А то ж я забыл совсем! — пробурчал Хугин вместо ответа.

Улыбка сошла с лица Антона. Он слегка положил правую ладонь на кобуру и ответил:

— Звездный Патруль, нейтральная организация. Окончательной резолюции по планете еще нету. Мы сотрудничаем с теми силами, кто способен представлять Парпланд. Преторианский Альянс сбежал отсюда, как собственно и ваши бойцы.

Антон закончил речь, похлопал ладонью по кобуре и добавил:

— Хочу, чтоб вы кое-что уяснили. Если оба погибните при перестрелке или умрете от своих ран тут, на площадке. Ваши на орбите получат наши искренние соболезнования.

Договорив Антон снова улыбнулся.

— Ага! Поняли мы! Не тупые! … Хотя бы корабль наш вернуть мы имеем права или нам с прыжка в «колодец» нырять? — пробурчал Хугин.

— «Гунгнир», это ваше судно? — задал встречный вопрос Антон.

Из-за спины чуть запыхавшись вышла очень красивая белокурая женщина в таком же серебристом комбинезоне и внимательно осмотрела «вестников».

— Антон, это те самые «Вестники Одина»? — спросила она, глядя на гостей.

— А ты, красотуля, не стесняйся. Спроси нас самих. Мы ж не кусаемся — чуть улыбаясь пробурчал Мунин.

— Ага. Те самые. Только вид жалкий! — парировал Антон.

На этих словах оба «вестника» выровнялись как по стойке смирно и гордо посмотрели в сторону Патрулей.

— Пригрело бы тебя «огненным дождем», мы б посмотрели, герой, едрить-колотить! — выдали оба.

— А кто по вам стрелял, знаете? — спросил Антон.

— Догадываемся. Но уж точно не эти аборигены — процедил сквозь зубы Хугин.

— Тулулу? — неожиданно произнесла блондинка и эффектно улыбнулась.

Чуть помедлив и насладившись реакцией она добавила:

— О, так это тот самый «дружественный огонь», что нам ребята рассказали.

Хугин и Мунин так и замерли, открыв рты и не зная, что сказать. Зрелище было жалкое. Оба израненных кое-как добревших до космопорта два лучших наемника «Зова» выглядели сейчас хуже тех самых измотанных боями аборигенов, проведших не один день под обстрелами и бомбежками. Неизвестно сколько бы еще длилось обоюдное молчание, если бы тишину не нарушил сам Антон:

— Ах-да. «Гунгнир» … Ну, так его нет. Ваша Тулулу и забрала, сказав, что вы погибли.

— Вот, тварь черномазая, кобыла бешенная! — прошипел Мунин.

— Что за бред!? «Гунгнир» защищенный корабль! Это лысая не в жизнь не взломала бы! — огрызнулся Хугин.

— Ну, значит смогла. Или защита была не на столько хороша. Согласны? — улыбнулся на их выпад Антон.

— Если вам нужно подтверждение наших слов, их есть для вас у меня — весело пролепетала белокурая напарница.

Прямо под висевшим все это время «Сапсаном» запустилась 3-мерная проекция записи переговоров «Гунгнира» и капитана звездного крейсера. Посмотрев небольшой отрывок, где Тулулу берет на себя роль главной на судне, оба «вестника» ничего не сказали, но неспеша побрели за Патрулями в сторону взлетки.

Клуб по интересам

В кают-компании «Экскалибура» было светло и прибрано. У входа в сам отсек стояла охрана, представлявшая собой весьма «пестрое» сборище. Один в черном был из преторианской гвардии. Эмблема на груди в виде ракеты с надписью «Шафрат» говорила о том, что этот из экипажа одноименного крейсера Альянса. У противоположной стены от входа стоял лысый мужчина с недельной щетиной на уставшем лице и очень добрыми голубыми глазами. Темно-синий костюм с красными нашивками выдавал в нем командира боевого подразделения местных сил обороны Парпланда. Он искоса посматривал на представителя Альянса, который не удосужился даже снять шлем, оставаясь полностью закрытым для какого-либо стороннего контакта. Последним персонажем этого сообщества был короткостриженый парень крупного телосложения в серебристом костюме Звездного Патруля. Все трое молчали, зато было жарко за дверью в самой кают-компании. Дрон класса «Хронолог» вел запись того, что тут происходило прямо на ГЛТ-спутник.

— И так я, Ивьерра Викенз, капитан звездного крейсера «Экскалибур», войдя в космическое пространство звезды Альфа Гастергауза и получив данные с ГЛТ-спутника, зафиксировала грубое нарушение Конвенции по орбитальной безопасности. По классификации оно подпадает под 1-ый класс с неприятными для всех вас последствиями.

Ив стояла у стола со стороны холо-проектора, на котором проигрывались записи о той самой ситуации, вынудившей Патруль вмешаться. Справа и слева от нее за столом сидели Антон и Эйла. Нормы Конвенции обязывали принимать любые решения только при одобрении так называемой офицерской «тройки». Слова Ивьерры заставили сидевшего в черном костюме мужчину с ровной постриженной бородкой и подведенными глазами поежиться и слегка скривить «физиономию», выражая таким образом свое явное несогласие.

— Это был всего лишь досадный инцидент, который к вашему прилету был фактически под нашим полным контролем — как можно более спокойно и четко произнес преторианский капитан Арсалан.

Сидевший по другую сторону стола рыжеволосый уже немолодой человек в темно-синем костюме с рыжей бородой и копной таких же рыжих волос с прищуром посмотрел на собеседника, но ничего не сказал. Ив так же спокойно повернулась в сторону говорившего и произнесла:

— Арсалан Кхан, позвольте вам на пальцах объяснить суть Конвенции и особенности данного нарушения.

Дрон «Хронолог», будучи каплевидным по форме но не более 40-ка сантиметров в длину, переместился ближе к Ив. Для левитации по воздуху этот весьма легкий аппарат использовал магнитные отражатели, как бы отталкиваюсь от стен, потолка и пола каюты и таким образом перемещаясь в закрытом пространстве корабля. Вместо лицевой пластины у него было что-то на подобии объемного зеркала, где каждый желающий мог увидеть то, что записывает дрон, и как это выглядит со стороны.

— Нарушение орбитальной безопасности 1-ого класса согласно Конвенции Бодента, подразумевает: 1-е — наличие обитаемой планеты. В нашем случае это Парпланд. 2-е — инцидент в непосредственной близости от гравитационной силы притяжения или в верхних слоях атмосферы. Тут мы имеем бой, произошедший в колодце вылета непосредственно над обитаемым космопортом планеты. 3-е — повлекший за собой крупные разрушения и человеческие жертвы. Падение «Гулливера» и катастрофические разрушения на поверхности с множественными жертвами… Попадание по всем 3-м пунктам… Или вы с чем-то несогласны?

Арсалан поежился от этих слов, но решил снова попытаться возразить. Тем более, что и шанс такой ему дали.

— Альянс объявил карантин в системе Альфа Гастергауза еще 3 месячных цикла тому назад. Мы проводили военную операцию по принуждению к миру. Однако именно вмешательство со стороны Звездного Патруля позволило возникнуть подобной ситуации!

Ив пристально посмотрела на него. «Хронолог» снова описал полукруг в просторной кают-компании и направил свой «объектив» прямо на говорившего Арсалана. Тот рефлексивно поежился и сбавил эмоциональный накал.

— Если вы сможете доказать вмешательство Патруля, это несомненно может повлиять на окончательное решение.