Магия сдвигается

Илона Эндрюс

Магия сдвигается

Информация о переводе:

Переведено специально для групп

˜*°†Мир фэнтез膕°*˜

и «Илона Эндрюс // Ilona Andrews // Kate Daniels»

http://vk.com/club61160514 | https://vk.com/worldkd

Оригинал: Magic Shifts

Автор: Ilona Andrews / Илона Эндрюс

Серия: The Kate Daniels Novels 8 / «Кейт Дэниелс» 8

Переводчик и редактор: dias (Дианова Светлана)

Вычитка: SD

Глава 1

Я ЕХАЛА НА гигантской ослице по залитым ночным светом улицам Атланты. Ослицу звали Обнимашка. Она была десяти футов ростом, включая уши, а ее черно-белая шкура наводила на мысль, что она, возможно, зажала голштинскую корову в темном переулке и теперь была одета в ее одежду. Мой собственный забрызганный кровью наряд наводил на мысль, что у меня была непростая ночь. Большинство скакунов нервничали бы из-за того, что позволили даме покрыть спину таким количеством крови, но Обнимашке, по ходу, было пофиг. Либо это ее не беспокоило, либо она была прагматична, соображая, откуда берутся ее морковки.

Передо мной лежал пустынно-тихий и пропитанный магией город, раскрывая свои улицы под звездным светом, словно залитый лунным светом цветок. Сегодня вечером по Атланте текла густая магия, как течение какой-то призрачной реки, проскальзывая в темные уголки и пробуждая голодных существ с длинными, как иглы, зубами и горящими глазами. Любой, у кого была хоть капля здравого смысла, с наступлением темноты прятался за укрепленными дверьми и зарешеченными окнами. К несчастью для меня, здравый смысл никогда не входил в число моих достоинств. Пока Обнимашка спокойно шагала по улицам, и звуки ее копыт были неестественно громкими, ночные тени наблюдали за нами, а я наблюдала за ними в ответ. Давайте поиграем, кто из нас лучший убийца. Мы с мечом любим эту игру.

Ни один из монстров не клюнул на приманку. Возможно, это было из-за меня, но, скорее всего, это было потому, что один из них двигался параллельно моему маршруту. Они чуяли его запах и прятались, надеялись, что он минует них.

Была почти полночь. У меня был долгий день. Моя спина болела, от одежды несло зловонной кровью, а горячий душ казался даром небес. Вчера вечером я испекла два яблочных пирога и была почти уверена, что хотя бы один кусочек останется для меня. Прежде чем лечь спать, мне бы хотелось съесть его с чаем…

Раздражающая искра магии зажглась в моем сознании. Вампир. Ох, ты мой хороший.

Искра жужжала в моем мозгу, как рассерженный комар, приближаясь. Патоген Immortus, болезнь, ответственная за вампиризм, убивала разумы своих жертв, оставляя после себя, пустую оболочку, движимую всепоглощающей жаждой крови. Предоставленный самому себе, вампир будет охотиться и убивать, а когда у него закончится всё, что можно убить, он умрет с голоду. Этот конкретный кровосос не мог свободно зверствовать, потому что его пустой разум был удержан телепатическим захватом некроманта. Некромант, или навигатор, как их называли, сидел в далекой комнате, управляя вампиром своей волей, как если бы он был машиной с дистанционным управлением. Навигатор слышал то, что слышал вампир, видел то, что видел вампир, и если вампир открывал рот, из него вылетали слова навигатора.

Встреча с кровососом так далеко на юге означала, что он принадлежит Племени, странному гибриду корпорации и исследовательского центра, персонал которого посвятил себя изучению нежити и зарабатыванию денег на стороне. Племя избегало меня, как чумы. Два месяца назад они выяснили, что человек, стоящий за их организацией, почти бессмертный маг с божественными способностями и легендарной магией, является моим отцом. У них были некоторые трудности с таким развитием событий. Так что вампир был не по мою честь.

Тем не менее… Я знала большинство маршрутов патрулирования Племени, и эта нежить определенно сбилась с курса. Куда, черт возьми, он направляется?

Не, цирк не мой, и обезьяны-нежити тоже не мои.

Я почувствовала, как вампир развернулся на девяносто градусов, направляясь прямо в мою сторону.

Дом, душ, яблочный пирог. Может быть, если я произнесу эти слова как заклинание, это сработает?

Расстояние между нами сокращалось. Дом, душ…

Нежить спрыгнула с крыши ближайшего двухэтажного дома и приземлилась на дорогу рядом со мной. Он выглядел изможденным, каждый неглубокий мускул выпирал из-под толстой шкуры, будто кто-то изготовил анатомическую модель человека из стальной проволоки и покрыл ее слоем резины толщиной с бумагу.

Твою же мать.

Нежить открыла рот, и раздался сухой голос Гастека.

— Тебя трудно найти, Кейт.

Так-так. Новый глава офиса Племени в Атланте лично пришел повидаться со мной. Я бы сделала реверанс, да слишком устала, чтобы слезать с ослицы, да и меч на спине только помешал бы.

— Я живу в пригороде и прихожу домой почти каждую ночь. Мой рабочий номер телефона есть в справочнике.

Вампир наклонил голову, подражая движениям Гастека.

— Ты все еще ездишь на этом кошмаре?

— Не стесняйся, можешь затоптать его, — сказала я Обнимашке. — Я поддержу тебя.

Обнимашка проигнорировала как мои слова, так и вампира, демонстративно пройдя мимо него. Кровосос плавно развернулся и пристроился рядом со мной.

— Где твоя… вторая половинка?

— Где-то неподалеку. — Он никогда не отходил слишком далеко. — А что, беспокоишься, что он узнает об этом романтическом свидании?

Вампир на секунду замер.

— Что?

— Ты тайно встречаешься со мной на пустынной улице посреди ночи…

Голос Гастека стал таким резким, что если бы это был нож, меня бы изрезали на кусочки.

— Я нахожу твои попытки пошутить очень неприятными.

Хе-хе.

— Уверяю тебя, это сугубо деловой разговор.

— Конечно, это так, сладик.

Глаза вампира расширились. В бронированной комнате глубоко в недрах казино Племени у Гастека, вероятно, случился сердечный приступ от возмущения.

— Что ты делаешь в моих краях?

— Технически, весь город — это твои края, — сказал Гастек.

— Точно.

Два месяца назад мой отец решил объявить Атланту своим владением. Я попыталась остановить его столь же драматичным образом. Он знал, что делал, я — нет, и в итоге я случайно заявила права на город вместо него. Я все еще не совсем понимала, как именно работало то притязание, но, по-видимому, оно означало, что я взяла на себя опеку над городом, и теперь безопасность Атланты была моей зоной ответственности. Теоретически, магия города должна была питать меня и облегчать мне работу, но я понятия не имела, как именно это работает. До сих пор я не чувствовала никакой разницы.

— Но все же, я слышала, что тебя повысили. Разве у тебя не завелись лакеи, чтобы выполнять твои приказы?

Вампир скривил лицо в ухмылке, от которой волосы вставали дыбом. Гастек, должно быть, поморщился.

— Я думала, ты будешь счастлив, — сказала я. — Ты хотел стать большой шишкой.

— Да, но теперь мне приходится иметь дело с тобой. Он говорил со мной лично.

Он сказал «он» с таким почтением, которое могло означать только Роланда, моего отца.

— Он считает, что ты, возможно, не решишься убить меня из-за нашего совместного опыта, — продолжил Гастек. — Что делает меня уникальным специалистом, способным руководить Племенем на твоей территории.

Показ того, как я была напугана тем, что у меня есть территория, сильно запятнала бы мой авторитет городского стража.

— Я обязан сотрудничать с тобой. Значит, в духе сотрудничества, я сообщаю тебе, что наши патрули засекли большую группу упырей, движущихся к городу.

Упыри были плохой новостью. Они следовали той же общей схеме заражения, инкубации и трансформации, что вампиры и оборотни, но до сих пор никому не удалось выяснить, что на самом деле превращало их в упырей. Они были умны, сверхъестественно быстры и злобны, и они питались человеческой падалью. В отличие от вампиров, на которых они чем-то походили, упыри сохранили часть своей прежней индивидуальности и способности рассуждать, и они быстро поняли, что лучший способ добыть человеческую падаль — это зарезать несколько человек и оставить трупы гнить, пока их тела не разложатся достаточно, чтобы их можно было употреблять в пищу. Они путешествовали группами, по три-пять человек, и нападали на изолированные небольшие поселения.

— Насколько большую?

— Тридцать с лишним, — сказал Гастек.

Это была не группа, это была чертова орда. Я никогда не слышала о такой большой стае упырей.

— В какую сторону они движутся?

— К старому Лоуренсвилльскому шоссе. У тебя есть около получаса, прежде чем они войдут в Нортлейк. Желаю удачи.

Вампир скрылся в ночи.

Несколько десятилетий назад Нортлейк был бы всего в нескольких минутах езды. Теперь между мной и этой частью города лежал лабиринт руин. Наш мир пострадал от магических волн. Они начались без предупреждения несколько десятилетий назад в результате вызванного магией апокалипсиса под названием Сдвиг. Когда магия наводнила наш мир, она не брала пленных. Она отключила электричество, сбросила с неба самолеты и разрушила высотные здания. Она смыла асфальт с дорог и породила монстров. Затем, без предупреждения, магия исчезала, и все наши устройства и оружие снова заработали.

Город уменьшился после Сдвига, после того, как первая магическая волна вызвала катастрофические разрушения. Люди в большом количестве искали убежища, и большинство пригородов вдоль старого Лоуренсвилльского шоссе стояли заброшенными. В Такере было несколько изолированных сообществ, но люди, поселившиеся там, знали, чего ожидать от подпитываемой магией дикой природы, и группе упырей было бы трудно уничтожить их. Зачем сходить с ума, если менее чем в пяти милях вниз по дороге Нортлейк отмечал внешнюю границу города? Это был густонаселенный район, заполненный пригородными домами и окаймленный несколькими сторожевыми вышками вдоль десятифутового забора, увенчанного колючей проволокой. Стражники могли справиться с несколькими упырями, но с тридцатью быстро приближающимися, вряд ли. Упыри в считанные секунды перелезут через забор, перебьют охранников башни и превратят это место в кровавую бойню.

Никакой помощи со стороны властей не будет. К тому времени, как я найду работающий телефон и смогу убедить полицию, что группа упырей в шесть раз больше обычного размера движется к Атланте, Нортлейк превратится в шведский стол для упырей, которым можно будет лакомиться достаточно долго.

Огромная темная фигура промчалась надо мной по крышам и перепрыгнула промежуток между двумя зданиями. Звездный свет поймал его на секунду, от чего замерло сердце, осветив мощный мускулистый торс, четыре массивные лапы и темно-серую гриву. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Словно сама ночь открыла пасть и выплюнула доисторического монстра, порожденного человеческим страхом и голодным звериным рычанием, эхом, отдающимся в темноте. Я видела его всего мгновение, но образ запечатлелся в моем сознании, словно высеченный в камне. Мое нутро мгновенно осознало, что он хищник, а я добыча. Я знала его уже три года, но инстинктивная реакция срабатывала до сих пор.

Зверь приземлился, повернул на север и исчез в ночи, направляясь к Нортлейку.

Вместо того, чтобы бежать прочь так быстро, как только могу (как сделал бы любой здравомыслящий человек), я подтолкнула Обнимашку, торопя ее за ним, пока она не перешла на галоп. Никто не позволит своему жениху сражаться в одиночку с ордой упырей. Не бывать тому.

***

ПЕРЕДО МНОЙ ПРЕДСТАЛО пустое пространство Лоуренсвилльского шоссе. Дорога здесь проходила через пологий холм, и каменные стены сдерживали склон с обеих сторон. Я остановилась у подножия холма, как раз перед тем, как оно превращалось в огромное, совершенно ровное поле. Такое же хорошее место, как и любое другое, чтобы занять позицию.

Я медленно стала разминать шею, сначала в одну сторону, потом в другую. Я оставила Обнимашку привязанной к дереву в полумиле отсюда. Обычно упыри не проявляли к ней никакого интереса, но от нее пахло мной, и один из них мог попытаться разорвать ей шею просто назло.

Луна выкатилась из-за облаков, освещая поля. Ночное небо было невероятно далеким, звезды казались бриллиантами в его ледяной высоте. Налетел холодный ветерок, теребя мою одежду и косу. Было начало марта, и наступление весны было внезапным и теплым, но по ночам зима все еще обнажала свои клыки.

В последний раз, когда я выбиралась так далеко от города, я была консортом Стаи, крупнейшей организации оборотней на Юге. Теперь это в прошлом. С тридцатью упырями было бы тяжело без поддержки. К счастью, у меня была самая лучшая поддержка в городе.

Когда я заявила права на Атланту, притязание создало границу. Я чувствовала ее в пятидесяти футах перед собой, невидимая демаркационная линия. Мне раньше следовало пойти осмотреть границу, но я была занята, пытаясь отделиться от Стаи, обустраивая новый дом и надрывая задницу на работе, потому что, в конце концов, наши сбережения закончатся… Но притворства, что притязания не было, не принесло мне никакой пользы.

Я сосредоточилась на движении вдалеке. Что-то приближалось, горизонт слегка рябил. Несколько вдохов, и рябь распалась на отдельные фигуры, бегущие странной скачущей походкой, опираясь на руки, как гориллы, но полностью не переходящие на бег четвероногих.

Ух, ты, как много упырей!

Итак, начнем. Я потянулась к мечу за спиной и вытащила «Саррат» из ножен. Матовое, почти белое лезвие отразило слабый лунный свет. Острый, как бритва, клинок представлял собой нечто среднее между прямым мечом и традиционной саблей, с небольшим изгибом, что делало его превосходным как для рубящих, так и для колющих ударов. «Саррат» был быстрым, легким и гибким, и ему предстояла адская тренировка.

Искаженные очертания продолжали приближаться. Знать, что там было тридцать упырей — это одно, видеть, как они скачут к тебе галопом, было совершенно по-другому. Искра инстинктивного страха пронзила меня, делая мир острее, и растворилась в спокойном осознании.

В ответ с поверхности «Саррат» поднялись тонкие струйки пара. Я покрутила саблю, разогревая запястье.

Орда упырей приближалась. Как, черт возьми, я вляпалась во все это?

Я пошла к ним навстречу с мечом в руке, острием вниз. У меня было мало социальных навыков, но с запугиванием я справлялась хорошо.

Упыри увидели меня. Передние ряды замедлились, но задние ряды все еще бежали на полной скорости. Масса упырей уплотнилась, как волна, разбивающаяся о скалу, и, наконец, со скрежетом остановилась прямо перед границей. Мы остановились, они по одну сторону невидимой магической границы, я — по другую.

Они были худыми и мускулистыми, с непропорционально мощными руками и длинными лопатообразными кистями, каждый палец заканчивался коротким изогнутым когтем. Костяные выступы, похожие на короткие узловатые рога, торчали из их кожи в случайных местах на спине и плечах. Рога были защитным механизмом. Если бы кто-то попытался вытащить упыря из его норы, рога застряли бы в земле. Даже оборотню, вооруженному сверхчеловеческой силой, было бы трудно вытащить упыря из-под земли. Я видела, как рога вырастали до четырех дюймов в длину, но большинство из тех, что украшали эту толпу, едва достигали половины дюйма. Их кожа была темно-серой на груди, шее и лице, такого серого цвета, который чаще всего встречается на военном городском камуфляже. Маленькие грязно-коричневые пятна усеивали их спины и плечи. Если бы не водянисто-желтое свечение их радужек, они бы полностью слились с дорогой.

Никто из них не был хромым, голодным или слабым. Шансы были не в мою пользу. Мне нужно было придумать стратегию, и быстро.

Упыри смотрели на меня странно раскосыми глазами, внутренние уголки которых опускались намного ниже, чем внешние.

Я ждала. В тот момент, когда начинаешь говорить, ты становишься менее страшным, а я не собиралась быть менее страшной. Упыри были разумными, что означало, что они могли чувствовать страх, и мне нужно было использовать каждое преимущество, которое я могла раздобыть.

Большой вурдалак протиснулся вперед. Упитанный, с четко очерченным мощным телом, он присел передо мной на корточки. Если бы он стоял прямо, то был бы почти семи футов ростом. По меньшей мере, двести фунтов, все это крепкие мускулы и острые когти. Коричневого узора на его спине почти не было. Вместо этого по его бокам спускались длинные чередующиеся полосы более светлого и более темного серого цвета.

Упырь качнулся вперед. Его лицо коснулось границы, он отстранился и уставился на меня. Он что-то чувствовал, и точно понимал, что граница и я были каким-то образом связаны.

Некоторые упыри были падальщиками. Они были безвредны, а иногда даже получали доход. Мы жили в небезопасном мире. Слишком часто тела не удавалось найти, потому что они находились под обломками или место происшествия было таким ужасным, что ближайшие родственники не могли опознать останки. Захоронение тел в братской могиле было верным путем к катастрофе. Человеческие тела излучали магию даже после смерти, и никто не мог сказать, что следующая магическая волна сделает с этой братской могилой. Чаще всего останки кремировали, но иногда власти приводили упырей, чтобы вычистить место захоронения. Это было дешевле и быстрее.

Я бы поставила свою руку на то, что эти упыри не были лицензированными мусорщиками, но мне надо было быть абсолютно уверенной.

Упырь уставился на меня. Я одарила его своей лучшей психически нестабильной улыбкой.

Упырь моргнул своими желтоватыми глазами, напрягся, как собака, готовая броситься в атаку, и открыл рот, растягивая губы в медленной преднамеренной усмешке. Правильно, покажи мне свои большие зубы, красавчик.

Ряд толстых острых зубов украшал переднюю часть его челюсти. К задней части зубы истончались, становясь более похожими на лезвия, с зазубренными краями. Попался.

У упыря отвисла челюсть. Раздался грубый скрипучий голос.

— Кто ты такая?

— Уходи и останешься в живых.