Помоги проекту - поделись книгой:
Россия совершила грандиозный исторический шаг. Государство российское достигло в своём становлении такого подъёма и силы, что оказалось готовым подняться на новый исторический уровень. Государство российское обрело утерянные прежде смыслы, ощутило своё место в истории, ему под силу стало стратегическое деяние.
Государство российское обладает организацией, которая в состоянии приводить в движение свой слаженный многомерный механизм. Обладает экономикой и промышленностью, готовыми реализовать этот стратегический замысел. Обладает армией и современным оружием, способными защитить национальные интересы страны. Государство российское совершает свой грозный великий поступок, вступает в новую эру, готовится к глубинному преображению.
Давление Запада на Россию будет огромным. Фашистские атаки на юг России неизбежны. Ответом на них станет духовная мобилизация общества, консолидация народа вокруг своего лидера — Путина. Путин обретает качества непревзойдённого мирового политика, обретает образ духовного вождя, который недавно воскликнул: «Россия — это судьба!»
И теперь мы увидели, как слились воедино судьба России и судьба её президента.
В русском небе постоянно сшибаются две космогонические силы: сила небесного света и сила адской тьмы. В космогонии русских преданий и сказок две эти силы представлены битвой двух вещих птиц: ясного сокола — птицы небесного света, и чёрного ворона — птицы кромешной тьмы. Сегодня снова в русской истории сшиблись две эти птицы. И мы видим, как падают в Чёрное море окровавленные вороньи перья.
Путин Таврический[34]
Крым — как драгоценная перламутровая раковина среди зелёных восхитительных вод. Приложи к ней ухо, и услышишь таинственную музыку русской истории. Но это — поэтический образ, сквозь который просматривается жесткая схватка континентов, стран, политических систем, идеологических моделей.
Референдум прошёл, Крым стремительно приближается к России. И чем стремительнее это сближение, тем жёстче вскрываются его последствия. Россия вступает в посткрымский период своей истории. На Россию обрушивается беспощадный ливень информационных атак. Экономические санкции готовы перерезать торговые дороги, соединяющие запад и восток. Американцы намерены взорвать нефтяную бомбу, выбрасывая на рынок огромное количество нефти, что должно обрушить цены на углеводороды и обесточить экономику России.
Россию отрезают от множества политических организаций и политических международных процессов. Неизбежны подрывные операции против России в различных её регионах, в Поволжье и на Кавказе. «Пятая колонна» в российской экономике и культуре будет задействована для нескончаемых спецопераций. Похоже, что с неба, громыхая, как громадный лист кровельного железа, начинает опускаться занавес. И холодная война тянет к горлу России свои синюшные руки.
Как стране реагировать на «ласки» этих костлявых пальцев? В условиях жесточайшего давления на Россию нам предстоит духовная мобилизация. Кончается период безмятежных развлечений, легкомысленной иронии, либеральных разглагольствований о свободе и либерального скепсиса по отношению к государству российскому. Государство ещё раз являет себя выразителем национальной воли и народной судьбы. Консолидация народа вокруг государства и вера в него даст спасительную силу среди угроз и напастей мира сего, станет содержанием общественной жизни во многих её проявлениях. Нам предстоит работа, пусть запоздалая, но неизбежная, по преобразованию общества. Спасибо Крыму с его курортами и его севастопольской базой.
Теперь, в посткрымский период, преобразования неизбежны. В своём недавнем разговоре с журналистами Путин указал на деформации и больные места современной России, которые во многом напоминают деформации и каверны в соседней Украине, что привело к катастрофе. России придётся менять олигархический уклад и вынудить богачей работать на страну, вернуть капиталы в Россию, инвестировать их в русские заводы, дороги и сельскохозяйственное производство.
Нам предстоит разрушить ту чудовищную, сложившуюся при Гайдаре, машину, которая, как помпа, выкачивает из России все её ресурсы и нефтедоллары, размещая их в ценных бумагах Америки, спонсируя американскую экономику, строительство американских авианосцев и подводных лодок, новых систем орбитального оружия, нацеленных на Россию.
Нам предстоит покончить с коррупцией. И амнистия Сердюкову — это последняя поблажка расхитителям народного добра. Нам предстоит долгожданный рывок, который выльется во вторую индустриализацию России, в долгожданное строительство новых, современных производств, отвергающих углеводородную диктатуру. Ускоренное развитие вооружений станет ответом на выход 6-го американского флота в акваторию Чёрного моря.
И, конечно, земля, русская пашня, русское крестьянство. Гигантский общенациональный проект, обеспечивающий Россию собственным продовольствием. Воссоздание рухнувшего агрокомплекса, переселение людей из уродливых, разбухших мегаполисов на бескрайние пространства пустующих русских земель.
Всё это будет сопровождаться идеологическим строительством, когда идеология государства российского, которая стыдливо пряталась в тени, выйдет на свет божий и обнаружит себя в деяниях проснувшегося народа, принимающего вызовы времени. Русский фактор, могучий взрыв русской энергии, который обнаружил себя во время крымского похода, этот фактор обеспечит России организацию, творчество, стоицизм, способность преодолевать непреодолимые исторические трудности, побеждать в самых сложных исторических коллизиях.
Кончены басни, которыми нас кормили двадцать лет. Согласно им у России нет врагов. У России есть враги за пределами государственной границы и внутри страны. Но если враг не сдаётся, его поливают зелёнкой.
И всё-таки: среди угроз и напастей, среди конфликтов и схваток, которые порождены украинским кризисом, Крым — это божественный дар. Это русское чудо — то, которому Пушкин посвятил свой волшебный стих:
И пусть историографы, пишущие историю России первой трети двадцать первого века, подробно расскажут о непревзойдённом политике этих лет, имя которому — Путин Таврический.
«Из пламя и света рожденное слово…»[35]
Крымское обращение Путина к Федеральному собранию России лишь наполовину было политическим действом. Атмосфера в Георгиевском зале Кремля напоминала мне пасхальную службу, где присутствовали ликование, восхищение, восторженное просветление. Имена гвардейских полков, батарей, экипажей, нанесённые золотом на мраморе, то и дело вспыхивали, словно вся русская георгиевская слава внимала президенту России. В речи Путина были сгустки смыслов, которые нуждаются в раскрытии, в глубинном понимании — в том, что совершается не только умом, но и сердцем.
Путин дал понять, что присоединение Крыма к России является ответом на катастрофический распад СССР. В этом распаде не было неизбежности, а присутствовала злая воля. Нам нужно отвергнуть либеральную трактовку перестройки, ГКЧП, Беловежских соглашений, дать этим явлениям другую, державную оценку. Путин сказал, что отторжение Косово от Сербии было актом глубочайшего произвола, который перечеркнул международное право и нарушил всю правовую систему мира, после чего стали возможны вторжения в Ирак и Афганистан, военный переворот в Египте и война в Сирии. Сегодня мировая политика во многом осуществляется не на основе права, а на основе силы. И Россия обязана быть очень сильной.
Путин сказал, что русский народ — самый большой разделённый народ мира, и указал на немцев, которые терпеливо после сорок пятого года ждали своего воссоединения. И этот немецкий пример говорит нам, русским, что и наш народ преодолеет своё расчленение и воссоединится, осуществив тем самым торжество справедливости.
Путин сказал, что стремление Запада умалить и подавить Россию — явление не сегодняшнего дня, а имеет корни в далёком прошлом. Следовательно, в основе конфликта «Запад — Россия» лежит не только геополитика, а глубинное мировоззренческое расхождение, различное понимание исторических смыслов. Путин сказал, что ответом на давление Запада — экономическое, политическое, военное — станет сближение с Китаем. А это приближает возможность военно-стратегического союза между Китаем и Россией.
В путинской речи прозвучала мысль, что подрывные действия Запада против русской государственности могут осуществляться с помощью «пятой колонны» и национал-предателей, которые присутствуют в российском обществе. И это превращает все так называемые антивоенные марши, митинги на Болотной, бесчисленные либеральные инициативы в инструмент подрывной деятельности.
Когда я слушал выступление Путина, ликуя вместе со всеми, я мысленно салютовал всем тем, кто приближал этот крымский триумф. Баррикадникам Дома Советов, героям двух чеченских войн, мученику Евгению Родионову, всем до времени ушедшим старикам и нерождённым младенцам, патриотическим писателям и священникам, кто в страшные девяностые выдерживал этот гнёт, преодолевал его своим стоицизмом и верой в победу. Я думал, что государству российскому, проделавшему от девяносто первого года до нынешних дней громадный путь, впереди предстоят великие борения, великие духовные схватки, преображение и очищение в лучах крымского солнца. Для этого нам нужна духовная мобилизация, объединение вокруг государства, которое воплощает волю народа к историческому творчеству и торжеству божественной справедливости.
Руслан Казаков — сын Отечества[36]
Россия венчалась с Крымом. И сколько прекрасных людей участвовало в этом венчании! Как сияли в весеннем храме золотые венцы!
Хочу восславить мученический подвиг волгоградского казака Руслана Казакова, что пал смертью героя на окраине Симферополя, где народные ополченцы брали под контроль украинскую военную базу.
Руслан Казаков — испытанный русский воин. Прошёл две чеченских войны, сражался за целостность государства российского, которому грозил распад. Сражался отважно и смело, за что был удостоен наград. Семьянин, взращивал двух детей. И когда воссияло солнце Крыма, сложил в котомку походные вещи и с тридцатью казаками-товарищами отправился на полуостров защищать исконную святыню России.
База украинских военных не желала сдаваться. Шли мучительные переговоры. Ополченцы обступили базу, уговаривали украинцев сложить оружие и идти по домам. К этому времени из Киева уже пришёл приказ командиру стрелять на поражение. Оружие с той и другой сторон ещё молчало, но медленно накалялось.
Появился злосчастный снайпер — быть может, тот самый, что стрелял на Майдане по «Беркуту». Из окна соседнего дома он стал обстреливать ополченцев и украинских военных с тем, чтобы те учинили бойню и перестреляли друг друга под объективами иностранных телекамер, которые, как грифы, заранее слетелись на место кровопролития. Одним выстрелом снайпер уложил украинского прапорщика. Другим жестоко ранил молодого крымского казака, который упал, истекая кровью. Руслан Казаков, безоружный, кинулся спасать товарища, стал вытаскивать из-под огня и получил смертельную пулю в печень. Умирая, накрыл раненого, уберегая своим телом от пуль. Бойни не случилось. Ополченцы и военные сумели договориться. Ворота базы открылись, солдаты без оружия ушли по домам.
На другой день два гроба: с украинским прапорщиком и волгоградским казаком, — стояли рядом и были оплаканы симферопольцами, осыпаны цветами. И убитый герой Руслан Казаков отправился в Волгоград, где над ним чинили надгробные рыдания и славили его подвиг во имя России.
Что же случилось там, в Симферополе, под выстрелами подлого снайпера? Казак, крепкий духом и телом, любивший жизнь, знавший ей цену, пожертвовал этой жизнью «за други своя», совершив тем самым беспримерный христианский подвиг, выше которого нет ничего на земле.
Крым прирастает к России, как драгоценный побег к чудесной яблоне, окроплённый живой водой — горячей казачьей кровью. Только так, через жертву и подвиг, совершаются в истории великие деяния. Спасаются народы, создаются царства, возникают религии и культуры. Пролитая казачья кровь слилась с той великой русской кровью, что Россия проливала за Крым, будь то походы Потёмкина, Крымская оборона Нахимова или сражения Великой Отечественной, беспримерные в своём героизме.
Ещё свершилось чудо: две стороны, казаки и украинские военные, готовые поднять друг на друга оружие, не подняли его. Зло отступило, как если бы смерть казака была смертью праведника. Теперь у Крыма есть свой герой, свой подвижник. О нём напишут поэмы, сложат песни, художник нарисует картину, где отважный казак кидается под выстрелы убийцы, заслоняя товарища.
Всё это будет, я верю. Когда окажусь в Крыму, пойду к той военной базе на окраине Симферополя и положу на землю, где погиб герой Руслан Казаков, алую розу.
Клеветникам России[37]
Крым — снова с Россией. Какое счастье, свет, ликование! В каждой русской душе цветут сады. И в ответ с Запада — река тьмы, поток кромешной ненависти. Ненавидят Россию, русских, русскую историю, русских царей и вождей. Ненавидят за Крым, за Победу сорок пятого года, за разгром Наполеона, за храм Василия Блаженного, воплотившего в себе образ рая небесного.
Откуда эта лютая неприязнь? Где берёт начало эта река тьмы, перетекающая из века в век? Ведь это не только теперь, в XXI веке, но так было и в XX, и в XIX, и в XVIII, и в XVII, и в бесконечно отдалённом XVI. В своей крымской речи Путин сказал, что истоки этой реки ненависти лежат в глубинах мировоззрения, в символах веры, которые исповедуют Россия и Запад, находясь друг с другом в неодолимом противоречии. В чём же эти символы веры? В чём образы мира, которые из века в век сталкиваются и создают гигантское напряжение между цивилизациями Востока и Запада?
Русское бытие может казаться тягостным и непосильным. Русская жизнь исполнена чудовищных бед и напастей. Но если вслушаться в русские песни и сказки, если внять вероучениям русских пророков, если вникнуть в русские псалмы и поэмы, то откроется русская мечта — вековой порыв русской души к небу, к обретению райских смыслов. Русские верят в то, что земная жизнь может быть построена по законам божественной справедливости, где народы одолеют вражду, заблуждение, объединятся для великого вселенского творчества и создания справедливого земного царства наподобие царствия небесного.
Эта русская мечта звучит укоризной миру, воспринимается Западом как невыносимый упрёк. И Запад посылает на Русь нашествия не только для того, чтобы овладеть цветущими русскими городами, захватить русские поля и реки, забрать себе несметные богатства русских недр. Но, главным образом, затем, чтобы больше не слышать эту укоризну, не слышать эту светоносную русскую мечту, взывающую к справедливости и любви. Мечту, на которую откликнутся все народы земли и выйдут из-под длани жестоких западных повелителей.
Невыносима для Запада была мюнхенская речь Путина, где он упрекал западный мир в двоедушии. Невыносима была его валдайская речь, где он обвинил Запад в попрании христианских заветов. Невыносима была его крымская речь, где он провёл черту между Востоком и Западом — черту не по земле, а по небу.
Россия страшна Западу не своими ракетами и боеголовками, а русским образом мира, который отвергает законы чистогана, золотого тельца и мамоны — этих фондовых рынков, банковских валютных потоков. И народы ждут от России нового слова жизни, новой надежды, которая приведёт к преображению ветхого мира.
Несколько раз в своей истории Россия заслоняла Запад от чудовищных бед, приносила беспримерные жертвы, чтобы избавить мир от злодейства. Россия приносит себя в жертву «за други своя». Так было в XX веке — тридцать миллионов русских пали в борьбе с фашизмом, спасая от тьмы и Восток, и Запад. Так и теперь, когда на древе западной цивилизации вновь созревает чёрное яблоко фашизма, и его уже надкусили нацисты Майдана, Германии,
Австрии, только Россия готова сразиться с фашизмом, слыша от неблагодарной Европы потоки хулы и ненависти.
В своём недавнем выступлении президент Обама назвал Россию региональной державой, видимо, желая нас умалить и унизить. Разве может быть региональной державой страна, выходящая к трём океанам, охватившая своими объятиями сразу два полушария? Разве может быть региональной страна, чьи космические спутники летают по орбитальным маршрутам? Разве может быть региональной страна, чья идея божественной справедливости объемлет всё мироздание?
Что мы скажем ненавидящим нас? На их ненависть мы ответим цветением крымских садов.
«Угль превращается в алмаз…»[38]
Крым, как светлая буря, ворвавшаяся в русскую жизнь, преобразил общество, одухотворил власть, изменил человека. Исчезли апатия и уныние, которые влачились за русской душой с проклятых девяностых. Вернулась вера в свои силы, в правомерность русской истории. Народ перестал брюзжать на своё государство, многое ему простил, увидел в нём осмысленную победоносную силу. Возникло драгоценное, недостижимое ранее, единство между народом, властью, армией, президентом, когда все: и левые, и правые, и Кавказ, и Якутия, и Сибирь, и Поволжье, — приняли Крым в свои общие объятья.
Между властью и народом был перекинут Крымский мост. И по этому великолепному мосту началось движение в обе стороны. Был засыпан овраг, который десятилетиями разделял власть и народ.
Но Крым — это не подарок судьбы, как может показаться нам, ликующим среди цветов и салютов. Не просто чудо, которое явлено по одной только воле Божьей. Крым вернулся к России в момент, когда русское государство оказалось способным его принять, оказалось способным на невиданную, изощрённую и блистательную операцию, в которой были задействованы армия, разведка, воля деятельных ярких людей в институтах власти, в общественных организациях и церкви. Ещё десять лет назад такое было невозможно. Десять лет назад наше государство всё ещё мучилось, сбрасывало с себя трагические оковы, что были на него наброшены в 90-е годы, когда мы потеряли государство, подпали под жестокое иго, которое лишило нас самостоятельности, воли, суверенного сознания. И тогда вряд ли было возможно такое объединение. Вряд ли мы были готовы на это блестящее, мгновенно спланированное действо, которое опередило по своей молниеносности и быстроте все ухищрения врагов. Мы буквально выхватили Крым из-под носа натовских генералов, натовских кораблей, натовских орбитальных группировок. Такое оказалось по плечу сильному, оснащённому государству, идущему на великие риски, знающему цену этих рискованных издержек, цену стратегических приобретений.
Противник, который в девяносто первом году лишил нас государства, теперь вдруг обнаружил на месте разорённой, лишённой воли страны сильную волевую Россию, сбросившую иго политической и духовной оккупации. Такое не прощают. Иго не может отказаться от своего владычества, не уходит само, как вечерний туман. Оно даёт бой, как давало когда-то бой на Калке, на Непрядве, на Угре. Иго набрасывается на ускользающую добычу самыми разными способами. Устраивает погоню, травлю государства российского.
Сегодняшние противники сильного российского государства: Пентагон, Госдеп, Евросоюз, — оказывают на Россию невиданное давление, соизмеримое с «холодной войной». Экономические санкции, отрезающие нас от мирового рынка и мировой экономики, политические репрессии, создающие вокруг России враждебный кордон, информационные атаки, демонизирующие всю страну в целом, её армию, спецслужбы, её успешно действующие корпорации, её политические и экономические авторитеты.
Среди этих подрывных операций одной из главных является диверсия, призванная взорвать Крымский мост, расторгнуть единение власти и народа, ожесточить народ против власти. Представить российскую власть как тупую бездушную силу, вписав её в те уродливые русофобские мифы, согласно которым российская власть исконно была тупой, жестокой, уставила весь русский путь плахами и виселицами. И все русские князья, цари и вожди — либо палачи, либо дегенераты.
Однако операция по взрыву Крымского моста не осуществится. Наш народ, искушённый в девяностых годах потерей государства, прекрасно понимает, чем оборачивается для народной судьбы эта потеря. Какие неисчислимые беды сваливаются на народ. Какие траты территорий, населения, культурных и экономических потенциалов приходится нести народу, который по недомыслию отказывается от своего государства.
Государство для русского человека — вторая религия. Ибо оно в его представлении является той интегральной силой, которая обеспечивает народу историческое действие, вписывает его в неразрывное русское время, отбивает от страны чудовищное зло и напасть. Народ объединяется вокруг своего государства, терпит его вынужденную жёсткость, его ошибки, приносит ему жертву, если понимает, что государство заслоняет от великих напастей и угроз, стремится угадать народные чаяния, народную мечту, реализует её в государственной практике.
Священная победа сорок пятого года была достигнута небывалым единством власти и народа, государства и лидера. В этом огненном фокусе расплавились все прежние противоречия, все обиды и счёты. Победа была наградой за лишения и небывалые муки. Сегодня единение народа и государства, власти и общества — залог того, что мы выдержим все испытания. Мы будем строить наши заводы, открывать университеты и научные школы, будем преодолевать такие пороки, как коррупция, пьянство, уныние, неравенство, интеллектуальная лень. У России по-прежнему есть много недоброжелателей и врагов. Но когда на Россию давят извне, она утрачивает свою мягкость и хрупкость, становится твёрдой и жёсткой, как кристалл. Так «угль превращается в алмаз» (А.Блок). И, благодаря нашему единству, победа будет за нами.
Крым благословенный[39]
Вот уже год, как Крым с нами — в России. И теперь еще очевиднее, почему было неизбежно и необратимо возвращение Крыма в коренную Россию. Когда полыхнул Майдан, и ядовитая огненная плазма двинулась на Восток, сметая за собой всё, создавая вокруг себя хаос, ненависть и разрушение, вслед за этой стихией отчетливо слышалась железная поступь НАТО.
НАТО стремилось в Крым, стремилось избавиться от русской Черноморской базы и в Севастопольской бухте угнездить 6-й американский флот. Это был бы кошмар для России. Американские корабли с ядерным оружием контролировали бы весь полуостров, всю акваторию Черного моря, все наше Черноморское побережье. А по священным камням Севастополя чеканила бы шаг американская морская пехота. Возвращение Крыма оборвало это наступление НАТО, и мы выхватили Крым из-под носа натовских генералов. Крым был объектом стремительной жестокой украинизации. Если бы в Крым пришла эта свирепая националистическая энергия, и началась бы украинизация русского Крыма, тогда бы пролилась огромная русская кровь, и Крым стенал от расправ и пыток. Было бы страшно смотреть на разгромленный Симферополь, на дымящийся Ливадийский дворец, на кошмарный «Правый сектор», шагающий мимо домика Чехова, вдоль приморской усадьбы Волошина. Этому мы положили предел.
В 1991-м году, когда случилось великое несчастье, и распалась большая страна, русский народ оказался разделённым народом — самым большим рассеченным народом. И эта разделённость продолжает стонать в каждом русском сердце. Крым — это страна, где витает священный русский дух, дышит священная русская память. Он всей душой стремился к России. Он протягивал к России руки. Но эти руки каждый раз обрубались жестокой украинской секирой. И вот, наконец наши объятия состоялись. Русский народ соединился в Крыме. И вековечная мечта о воссоединении русского духа, русского сознания, русского народа была реализована.
Крым является таинственной, мистической частью России, своеобразным алтарем, откуда Россия возносила свои молитвы в боях, в радениях, в преобразованиях. Крым покрыт поцелуями, которыми русская история припадала к святым местам, где творили великие русские художники, где создавались великие русские памятники, где в священных могилах покоятся герои Крымской войны, герои Малахова кургана и Сапун-горы.
Крым — это место, куда пришел влекомый таинственными силами святой князь Владимир и крестился у Херсонеса. Через это крещение из Херсонеса в Россию полетели восхитительные энергии русского православия. Поэтому возвращение Крыма в Россию стало вторым крещением Руси. Мы внесли этот намоленный алтарь в наше русское историческое время.
Теперь, спустя год, мы можем сказать, что воссоединение Крыма с Россией состоялось. Черноморская база флота пополняется новыми кораблями, туда приходят новые фрегаты, новые подводные лодки. И сегодня Крым есть столп русского могущества на Черноморье. И в это мучительное время, когда вновь на нас навалились Европа и НАТО, Крым является волнорезом, которым рассекается этот враждебный натиск.
Сегодня Крым сочетается с Россией множеством нитей, множеством видимых и невидимых контактов. Переправы, задуманный Керченский мост, крымская вода, крымское электричество, множество культурных, экономических, духовных связей за этот год соединили Крым с Россией.
Крым — это русское солнце. В эти тревожные, угрюмые времена Крым сияет над нами, как чудесное светило, вдохновляет нас, говорит, что Россия — это страна непрерывно совершаемого русского чуда, русского возрождения и русской победы. Крым с нами — Крым с нами на века. Крымское солнце воссияет над нами в дни наших великих победных торжеств, во дни наших будущих русских свершений.
Солнце Крыма, свети![40]
В предновогодние часы я раздумывал, с какими словами обращусь к моим собратьям. Да с теми же, что и к самым близким и любимым, что собираются за моим новогодним столом. Мы посмотрели друг на друга любящими глазами, восхитились тем, что мы все вместе: и старый, и малый. Наивной чистой детской радостью любовались нашей ёлкой, этим чудесным лесным деревом: волшебными шарами, хрустальной пикой на вершине, лучистой звездой. Мы запомнили ночные свечи, с которых капает горячий воск. И после того, как кончилась эта ночь, как отгремели шутихи, петарды, мы вышли в мир, наполненный трудами, заботами, быть может, огорчениями. И если нас настигнет минута печали, уныния, мы вспомним хрустальный блеск шаров, золотую звезду, ту наивную детскую радость, и превозможем в себе минутную печаль.
Мир, в котором живёт человечество, ах, какой непростой! В нём столько жестокого, злого, в нём веют вихри опасности. Но мир не падает, он продолжает существовать, потому что мать, которая обращается к своему младенцу, исполнена нежности. И это светлое чувство проливается в мир. А дитя тянется к своей матери, обожая её. Это обожание ребенка проливается в мир и спасает его.
Мы кидаемся друг к другу с желанием помочь, спасти, поделиться с соседом копейкой или рубахой. И это доброе чувство наполняет мир и удерживает его. В тот час, когда мы сидим за столами, чокаемся прекрасными бокалами с золотыми пузырьками шампанского, ведь кто-то, сберегая наш покой, сидит за штурвалами самолётов, плывёт в глубоких океанских пучинах на подводных лодках. Кто-то среди снегов в хрустальной теплице выхаживает удивительный урожай плодов, а кто-то в карете «скорой помощи» мчится на зов страдающего, чтобы спасти его. И этими трудами сберегается мир, удерживается жизнь на Земле.
Предшествующий год был годом Крыма, годом взошедшего над Россией крымского солнца. Это был год русского чуда, обожания, ликования, когда все мы соединились в восхитительном вечном братском чувстве. Но после возвращения Крыма наступили суровые времена: восстание в Донбассе, борьба, кровь, насилие, треклятые санкции, которые утяжелили нашу жизнь, усугубили наши заботы и огорчения. И некоторые из нас предаются унынию, забывают тот ослепительный свет русского чуда, поддаются негодованию, брюзжат. Но другие продолжают нести свою веру стоически, возвышенно, по-русски, продолжают верить в незыблемость русской Победы. Это люди длинной воли, люди, которые не ослабевают на полпути, а проносят волю через всю свою жизнь и дальше, передавая её грядущим поколениям.
Накануне Нового года в Кремлёвском дворце я слушал детский хор. Огромная сцена. На сцене две тысячи детей: русских, украинцев, якутов, кавказцев, татар, — стояли удивительной сомкнутой стеной, напоминая восхитительное цветочное поле. Они пели ангельскими голосами. Песню Прокофьева «Вставайте, люди русские!» из кинофильма «Александр Невский». Пели «Широка страна моя родная». И пели её так, как я не слышал даже в свои лучшие молодые годы. Пели «С чего начинается Родина». Пели наивную детскую песню «Летите, голуби, летите!»
Слушая их, я пережил удивительное слёзное восхищение. Мне вдруг показалось, что все мы — один огромный человек. Все мы — один большой неразделимый народ. И безвестная, страждущая в глухой деревне старушка, и президент, и солдат, и художник, все мы — один великий, бесконечный в нашей истории народ. И какое счастье быть этим народом, какое счастье жить на чудесной, волшебной и загадочной Земле, имя которой — Россия. Отгадывать вместе с ней её вековечную тайну, мучиться её муками, страдать её страданиями, ликовать её победами. Предощущать восхитительное, ждущее нас всех откровение — ту самую загадку, которую вместе с нами отгадывали наши великие писатели, художники, наши чудесные мыслители. В новогодние дни мы любуемся друг другом, любуемся красотой голубой рождественской звезды или «аленьким цветочком», который возрос среди нас, в наших семьях, в наших дружных общинах.
Крым подвенечный[41]
Вот уже два года, как Крым повенчался с Россией. Крым для России значит так много, это так высоко, так бесконечно прекрасно, что воссоединение России с Крымом праздновалось у нас, как день Победы. Столько таинственных, высоких горних и дольних связей сочетают нас с Крымом! Здесь, в Херсонесе, во время оно босыми ногами встал в купель князь Владимир Красное Солнышко. И отсюда, получив крещение, он направил свет православия по всей России, вплоть до Тихого океана. Здесь зародился русский мир, который соединил в себе множество народов, культур и пространств.
А наша воинская слава, слава русского оружия?! Это отсюда, из Крыма, уходили парусные фрегаты Ушакова и громили турецкие эскадры вдоль всего Чёрного и Средиземного морей. Уходили корабли, которые штурмовали бастионы Греции.
А вельможный сиятельный князь Потёмкин, который с войсками пришёл в Крым? И взял не просто Крым, но взял титул Потёмкин-Таврический, и преподнёс Крым императрице Екатерине Второй, как преподносят наливное яблочко на золотом блюде.
А сражения Крымской войны? Это горечь, страсть, подвиги и жертвы. Малахов курган, где погибли великие русские адмиралы Нахимов, Истомин, Корнилов, Лазарев, которые погребены в Церкви четырёх адмиралов. Здесь же били русские пушки, уничтожая картечью цвет английской кавалерии. Мы не проиграли Крымскую войну. Мы проиграли часть исторического времени, но выиграли славу, бесконечную, драгоценную русскую победу.
А Великая Отечественная война? Сапун-гора? Потрясающая картина Дейнеки, где советская морская пехота переходит в контратаку. Моряки, обвязанные гранатами, идут в штыковую на фашистские орды. Стена фашистов колеблется, отступает, уходит прочь. Тогда мы отдали Севастополь, и последний усталый батальон покидал город, чтобы вернуться и вновь штурмовать Сапун-гору. Батареи, окопы, артиллерийские сооружения — всё это осталось на Сапун-горе как огромное свидетельство нашей мученической жертвы и лучезарной победы.
Здесь же, в Крыму, в Ливадии сошлись Сталин, Рузвельт и Черчилль. И Сталин, сидя в кресле, веточкой чертил на песке контуры будущего мира. А Черчилль и Рузвельт кивали, поддакивали ему, соглашаясь с этой великой геополитической концепцией.
По-видимому, в воздухе Крыма разлита таинственная, магическая сила, красота, живительный эликсир, что всегда вдохновляли русских художников, русских поэтов. Именно здесь Пушкин написал божественный стих:
Здесь родилась русская баталистика — непревзойдённые «Севастопольские рассказы» Толстого.
Здесь творил бесподобный Волошин. Тут, в Ялте, свил гнездо Чехов, написав свои лучшие пьесы. А к нему приезжали и Бунин, и Горький. В советское время в Коктебеле в Доме творчества собирались лучшие художники и писатели той поры. И русские, и украинские, и киргизские, и узбекские. Это была удивительная школа мастерства, школа великой советской литературы.
И вот распался Советский Союз. Его разрубили, рассекли на части. Из него вырезали Крым, как вырезают сердце. И Крым стал чахнуть. Все, кто бывал в Крыму в те годы, чувствовали какое-то тайное несчастье, которое охватило обитателей Крыма, уныние, печаль, как будто в воздухе висела тусклая мгла.
Моряки бодрились, но их корабли ржавели и исчезали. Кончились великие крымские курорты. Кончилось то ликование и празднество, которое продолжалось многие советские годы. Когда я бывал в Крыму в то время, казалось, что Крым похож на яблоко, что упало с дерева и долго лежит на солнце. Остался аромат, но к нему примешивались кислые, бражные запахи. Остался цвет. Но кожура стала меркнуть, морщиться, ссыхаться и шелушиться. И эта тайная печаль охватила не только Крым — она охватила всю Россию, которая тосковала, грезила и мечтала о Крыме.
Но вот случилась беда. Проклятый Майдан. Не забуду тот зимний февральский ветер, метель, палатки, которые шлёпали на ветру. Горящая день и ночь плазма экрана, перед которой выступали украинцы и поносили Россию и всё русское, грозя русским смертью, истреблением. И после крови Майдана, после того, как огненная, ненавидящая всё русское лава хлынула с запада на восток, пожирая города, губернии, Крым восстал. Крым начал отстаивать свою русскость. Отстаивать свою историческую суверенность. И все связи: древние и совсем недавние, — вспыхнули. Эти нити натянулись, будто бы ожил огромный магнит. И этот магнит притянул Крым к России.
Крым вернулся в Россию, как чудо. Мы не завоёвывали Крым, хотя был удивительный референдум, когда тысячи людей вышли из своих домов. И старики, и инвалиды на колясках, и совсем юные пришли проголосовать за неразрывную связь с Россией. Были здесь и «вежливые люди», которые обеспечивали безопасность голосования. Было и ополчение, которое в одночасье возникло и стояло на страже крымских рубежей. Но всё-таки это было чудо. Никто не ожидал той крымской вспышки. Не ожидал восхода крымского солнца. Все мы: и живущие в России, и крымчане, — возликовали. Были потрясены случившимся чудом. Наконец-то Россия перестала отдавать. Наконец-то Россию перестали пинать и оскорблять. Наконец-то в России нашлись могучие силы, которые ответили отпором всему ненавидящему, унижающему и уничтожающему нас.
Крым присоединился к России как бы по велению Божьему. И ликование, которое посетило русский народ и в России, и в Крыму, напоминало ликование победителей.
Я не политик, не политолог. Я художник, мыслю образами. Мне кажется, что крымское чудо посылало вестников. Мы ожидали его. Оно говорило о себе. Говорило, что приближается. Олимпиада накануне Крыма. Олимпиада, которая сконцентрировала в себе всю нашу волю, нашу молодую, народившуюся энергию. И мы выиграли её. Выиграли словно для того, чтобы энергией этой победы напитать наш Крым. Я помню, как на церемонии открытия Олимпиады проходили мистерии русской истории. Первый сюжет мистерии был связан с градом Китежем, который всплывал из пучины морской, сияя куполами, колоколами, дивными ризницами. И теперь я понимаю, что это было чудо не о граде Китеже. Это было чудо о Крыме.
А вы помните, как президент Путин нырял в море и достал амфору? Многие пожимали плечами. Многим эти кадры казались постановочными и даже неуместными. Но разве мы могли предполагать, что Путин доставал со дна моря не амфору, — он доставал Крым!
Чудо, которое посещает народы, посещает человеческую душу, не даётся даром. За него приходится платить. И после Крыма, после лучезарного восхода крымского солнца, наступил чудовищный Донбасс. Мы год рыдали перед телевизором, глядя, как рушатся города, пылают кварталы, как на улицах Донецка и Луганска льётся кровь, гибнут люди. Дети с оторванными руками, старики с выгоревшими от слёз глазницами — всё это была плата за Крым. И мы, сражаясь за Донбасс, сражались за Крым.
А потом санкции, ненависть к нам всех и вся, стремление демонизировать Россию, русское государство, демонизировать Путина. Это была война за возвращение Крыма. Быть может, это была ещё одна, новая Крымская война? Мы сражались и продолжаем сражаться за Крым. Мы даём отпор ненависти. Даём отпор русофобии.
Сегодня крымчане, пережив вспышку ликования, радости, встречаются со множеством трудностей. Вот украинские националисты отрубили Крым от электроэнергии. И мы кидаем через Керченский пролив одну за другой ветви кабелей, по которым Крым подключается к российской энергосистеме. Везём в Крым продовольствие, оборудование. Модернизируем крымские заводы, создаём новую инфраструктуру. Посылаем в Крым лучших профессоров университетов. Мы сражаемся за Крым.
А чего стоят блокады, которые устраивают украинские бандиты, пытаясь поссорить народы Крыма?! Мы отвергаем и отторгаем эти блокады. Чего стоят турецкие угрозы прийти в Крым со своей экспансией, с подрывной деятельностью?! Мы даём отпор этим угрозам и турецкому шантажу.
Я помню, когда в Кремле, в Георгиевском зале, среди беломраморных плит, на которых золотом выбиты имена гвардейских полков и батарей, Путин говорил о возвращении Крыма, в его глазах блестели слезы. И когда сразу после Кремля я выступал на многотысячном митинге, наполнившем Красную площадь, я не мог произнести первые слова. Я задыхался от восторга. К моим глазам тоже подступили слезы. А народ, ликуя, повторял: Крым, Крым! Россия, Россия!
Сегодня Крым по-прежнему — оплот нашего Черноморского флота. Оплот нашей воли. Крым подтверждает нашу способность выигрывать, способность не сгибаться, выстоять перед напором исторических вихрей. Возвращение Крыма — это воссоединение растерзанного, рассеченного на части русского народа. Доказательство того, что русская история таит в себе божественный пасхальный смысл, способность воскресать после тьмы, после мрачных ямин истории.
Поделиться книгой: