Свекровь в законе (СИ)

Свекровь в законе

Глава 1

Закатное летнее солнце светило в пыльные окна, освещая полки с редкими книгами. В этой части библиотеки посетители бывали не часто, даже пожилая смотрительница заглядывала раз в несколько дней.

Именно поэтому это стало идеальным местом для совершения дерзкого преступления.

Кто и когда смог спланировать и осуществить такое злодейство? Была ли эта жертва случайной, или кто-то заранее знал, что Пьер Бойлиш пойдет в тот злополучный день за справочником по разведению огненных крылаток?

Бездыханное тело обнаружила пожилая библиотекарша, когда несла в архив подшивку журналов "Справочник ловца трещеток" за прошлый год. Ее шаркающие шаги отдавались эхом в пустынном книгохранилище. Когда она увидела длинные ноги, торчащие из под полки с редкими изданиями, то впервые нарушила самое главное правило, неукоснительно соблюдаемое в библиотеке со дня ее основания. Тишину разорвал вопль ужаса, распугавший задремавших на карнизе голубей.

К счастью для Бойлиша, тело оказалось не совсем бездыханным. Он впал в ледяное оцепенение, все процессы в организме замедлились, но он, определенно, был жив.

А вот эксперту-криминалисту Елизавете Тейлор работы это обстоятельство прибавило. С живым телом придется повозиться, чтобы улики раздобыть. А ведь оно даже показания дать не сможет, пока его в чувство не приведут.

Елизавета вошла в библиотеку, громко стуча каблучками, чем вызвала недовольство библиотекарши Горгоны Изенгардовны. Если бы достопочтенная донна унаследовала дар своих предков, то имела бы возможность обращать слишком шумных посетителей в каменные украшения для библиотечного парка. Но она могла лишь грозно сверкать глазами и неодобрительно фыркать. Да и сказать что-то криминалисту она не посмела, вдруг эта пигалица ее саму в подозреваемые запишет.

– Мне нужен список всех, кто запрашивал доступ в этот отдел и два соседних, – сказала криминалист, тряхнув белокурыми кудрями и нервно постукивая карандашом по стойке выдачи, – надеюсь, вы ведете картотеку посетителей?

Горгона Изенгардовна неодобрительно покосилась на ее наманикюренные пальчики и поджала губы.

– У нас вся история выдач со дня открытия библиотеки запротоколирована, – отчеканила библиотекарша, – при желании можно узнать, какие книги и журналы читали ваши родители в то время, когда вас еще в проекте не было.

– Не думаю, что стоит углубляться в историю дальше, чем на год. Но если это будет необходимо, я сделаю запрос на более детальное изучение материалов, – ответила девушка.

Глядя на нее можно было подумать, что она едва ли академию закончила.

– Так, что тут у нас? — покой книжной обители не должен нарушаться ничем, кроме тихого шелеста страниц редких фолиантов.

А сегодня все правила попраны грубо и нагло!

Вот и сейчас какой-то грубый мужлан горланил так, что томик пособия по кормлению дангутанов сам собой шевельнулся на полке.

К пигалице присоединился здоровенный мужичина среднего возраста. Грузный, с кулачищами, способными заколачивать гвозди почище кувалды.

– Инспектор Бивик! — криминалистка, кажется, слегка стухла. Явно не обрадовалась новому посетителю. — Судя по уликам, меня не зря сюда позвали. Я обнаружила на пальцах жертвы следы яда. Пока - неизвестного происхождения. Точнее смогу сказать после тщательного анализа.

– Можешь идти изучать свои порошки и реакции, — Бивик милостиво махнул рукой, отпуская Елизавету, — а я изучу остальные свидетельства. Посетителей в это забытое министерством образования место ходит мало, так что виновного рассчитываю найти завтра к обеду. В крайнем случае, к ужину. Так что ускорься с исследованиями.

Горгона с удовольствием наблюдала эту сцену. Прижали хвост пташке! А то раскомандовалась она тут.

Библиотекарша уже простила инспектору его простоватые замашки и громогласный голос.

Криминалист изо всех сил старалась не выказать своего разочарования, но чувствовала себя раздраженной.

Взгляд девушки упал на крошечный серебряный ключик, лежавший почти под каблуком ботинка жертвы.

Интересно, куда может привести этот необычный след?

Елизавете хотелось ощутить себя настоящим детективом и элегантно раскрыть пару-тройку дел. Но выглядеть солидно на месте преступления ей мешала не только любовь к розовым деловым костюмам, но и постоянное присутствие инспектора Эдуарда Бивика. Консервативного служащего, который привык раскрывать дела по-старинке, а к ней, эксперту-криминалисту по редким ядам магического происхождения, относился как к красивой, но ненужной мебели. Он принимал во внимание минимум улик, считая, что значение имеют одна-две, самых крупных, а все остальное - просто чтобы отбить бюджет, который тратится на содержание штата криминалистов.

И ключик он точно на стол положит и забудет.

Как бы его самой незаметно умыкнуть? Решение пришло совершенно неожиданно, в лице молодого человека приятной наружности.

– Горгона Изенгардовна! — звучный, бархатистый голос немного юлил и заискивал. — Я знаю, что уже конец рабочего дня, но мне очень, очень нужно.

В помещение осторожно зашел высокий мужчина, элегантно одетый, со стильной прической от модного мастера. Одним словом – щеголь.

Своей улыбкой юноша целился в администраторшу, а в качестве контрольного выстрела у него была плитка отменнейшего шоколада.

– Господин Рихтер! — служительница библиотеки позволила себе улыбнуться. Совсем чуть-чуть, краешком рта. – Всегда вы являетесь, когда я уже навешиваю замок!

– Простите, маменька просила помочь ей в саду, — вздохнул красавец, скорбно опуская широченные плечи.

Елизавета, которая уже было начала любоваться статным мужчиной, при слове “маменька” тут же постаралась испытать разочарование. Нечего даже начинать заглядываться на таких вот “мамсиков”!

– Потрудитесь представиться! — внушительно потребовал Бивик. Елизавета понимала, на что он рассчитывает. Вдруг преступник забыл что-то важное на месте своего злодеяния, вернулся сейчас и сдастся с поличным?

Пока ее старший товарищ отвлекся, Лиз на цыпочках подошла поближе к пострадавшему и накрыла ключик подошвой туфельки, стараясь попасть каблучком в колечко, на котором улика висела. Колечко было больше ключика, что упрощало задачу.

– Мое имя - Дилан Рихтер, — посетитель, как ни странно, не испугался, хоть Лиз и приняла его вначале за безвольного тюфяка, — аспирант Академии магии Зидаира, факультет Усмирения магических существ.

Подумать только! Кого такой усмирить-то может? Он же подойдет к какому-нибудь шестиголовому псу халлахунду и вежливо попросит выть чуть потише!

Лиз прислушивалась к разговору, постепенно отодвигаясь от Бойлиша, и стараясь при этом не отрывать каблуков от пола.

– Господин Дилан – сын покойного графа Артура Рихтера, — веско добавила Горгона и даже палец для убедительности подняла, а Бивик заметно сник. Графского сыночка вот так за здорово живешь в подозреваемые не запишешь.

– С какой целью пришли сюда? — спросил он скучным голосом, теряя интерес и к мужчине, и к беседе. Только время тратить на него почкм зря.

– Готовлюсь к защите кандидатской. Собираю нужную мне литературу. А что тут произошло?

– Преступление! — рявкнул инспектор. — Поэтому, попрошу вас удалиться!

– Но как же… книга? Мое исследование? — растерялся Дилан

– Возможно, у вас получится поработать над ним завтра.

Лиз ответила молодому человеку неожиданно для самой себя. Почему-то он вызывал у нее сочувствие и желание помочь.

Взгляд молодого графа переместился с Бивика на Лиз. И тут же лицо Дилана озарилось, словно на него упал солнечный луч.

– А вы… будете тут завтра? — спросил он зачарованно.

– Где ж ей быть? — буркнул Эдуард Бивик. — Если вместо того, чтобы ползать тут на карачках и собирать образцы, она авансы раздает?

Лиз хотела было возмутиться, что он только что сам ее отправлял в управление, но передумала. Нечего при незнакомце, да еще гражданском, выяснять служебные отношения на повышенных тонах. Да и… это странно, конечно, но ей самой вдруг захотелось завтра прийти и поползать тут на карачках. Ой, о чем это она? Собрать улики, естественно. Но только после того, как будет готов хотя бы промежуточный анализ проб, взятых со страниц роковой книги.

Глава 2

– Дилан! Дилан! Так ты согласен или нет? А может и вовсе уснул прямо за столом?

Голос матушки резко вырвал Дилана Рихтера, лучшего выпускника факультета Усмирения магических существ и будущего ректора Академии магии Зидаира, из его мыслей. Впрочем, далеких от успешной научно-магической карьеры, потому что молодой человек никак не мог выкинуть из своей умной головы прекрасную незнакомку… Да как вообще можно применять к этой фее слово “выкинуть”? Она же не мешок с гнилой картошкой, в конце концов?

Огородное сравнение нашлось у Дилана не зря. Его маменька, грозная дама с безупречными манерами, считала, что человек должен уметь всё и немного больше, в жизни пригодится. Поэтому Дилан и помогал ей в саду подрезать розы и даже собирать яблоки с фамильного дерева. И об овощных культурах знал не понаслышке. Маман контролировала абсолютно всё.

Эту женщину не боялся только их дворецкий, он же эконом и управляющий, Рональд Калемар, которого маман называла Кальмаром.

Что он сейчас пропустил?

Дилан напрягся, пытаясь по лицу маменьки угадать, о чем она с ним только что вела беседу. А потом выдохнул универсальный правильный ответ:

– Конечно, я согласен, мама. Вы как всегда очень мудро всё придумали.

– Какой почтительный юноша, — одобрительно, но, кажется, с некоторым оживлением, произнес Рональд, который тоже присутствовал за их поздним ужином.

– Не понимаю родителей, что жалуются на какой-то там переходный возраст! — заявила маман. Она же донна Роза Рихтер. Властная женщина, разменявшая некогда полвека с хвостиком. Размер этого хвостика доподлинно не знал никто. — Детей лучше воспитывать надо, и уделять им достаточно внимания!

– Совершенно верно, — покладисто кивнул Калемар, — вы прекрасный воспитатель, донна Роза. И без вашего внимания очень трудно остаться. Не только господину Дилану.

Молодой человек вздрогнул, что не укрылось от взгляда матушки.

– Мне кажется, или ты сегодня сверх меры рассеян? — она зорким взглядом пробуравила переносицу сына, стараясь просветить его голову насквозь.

– У меня близится защита кандидатской работы, — вздохнул Рихтер-младший, а в библиотеку сегодня попасть не удалось.

– Ты себя своей страстью к обучению в гроб сведешь, — едко сказала маман, — а ведь ты не вампир, чтобы тебя такой вариант удовлетворил! Доешь ужин и отправляйся отдыхать.

– Мама, но время совсем не позднее! — попробовал возразить Дилан.

– Что значит – не позднее? Солнце село, стало быть, природа заявила о своем желании отойти ко сну. Или ты споришь не только со мной, но и с великим мирозданием? Ох, Кальмар, неужели это и есть тот самый подростковый бунт?

– Сомневаюсь, госпожа графиня, — осторожно ответил управляющий, — для этого господину Дилану уже слишком много лет.

– Ой, да я тебя умоляю! — донна Роза сердито махнула рукой, — мальчику всего двадцать с небольшим!

– Не таким уж и небольшим! — запротестовал Дилан.

– Что это ты такое матери говоришь? — в голосе графини прозвучал грозовой раскат. – Постыдился бы!

– Я говорю, что мне уже двадцать пять. Это не с небольшим. Это вовсю уже третий десяток. – Пояснил сын. – Правда, для того чтобы стать ректором, я еще слишком молод, не спорю.

– Ректором… откуда эта мечта напялить на себя пыльный ректорский парик и мантию, в которой ты будешь похож на летучую мышь? – графиня нашла новый повод для недовольства. — И потом, знаю я, что у этих ректоров на уме. Только охи и ахи юных адепток, а вовсе не наука. Студенточки за ректорами табунами ходят и засыпают любовными записочками.

– А у мадам интересный опыт обучения в академии, — с тихим восхищением прокомментировал Калемар.

– Брысь! — графиня даже взглядом своего верного слугу не удостоила. — Пойдешь в деканы, Дилли, так будет лучше.

Молодой граф решил с матерью не спорить. Он знал, что никакой перспективы в этом нет. Его покойный отец поступил в свое время как нельзя более мудро, просто оглохнув к преклонным летам. Да, у родителей была большая, просто гигантская разница в возрасте и Дилан для графа стал очень поздним ребенком. Но их чуть ли не абсолютное сходство отметало все возможные подозрения.

Спрятавшись в своей комнате, граф прежде всего развернул древний свиток, доставшийся ему с черного рынка, и принялся уже в который раз расшифровывать письмена, в нем содержащиеся.

По преданию, автором этого старинного текста был знаменитый маг, умевший ладить с любой, даже самой страшной магической тварью.

– Интересно, удалось бы ему с маменькой договориться? — задумчиво спросил сам себя Дилан. И тут же ответил:

– Это вряд ли. Роза Рихтер не поддается магической дрессировке. И обычной тоже. Да и просто договориться с ней не выйдет.

Дилан еще некоторое время просидел со своим манускриптом, пока у него глаза слипаться не начали. Но занятие это принесло ему явную пользу, удалось расшифровать целых два заклинания.

После этого Дилан с чистой совестью отбыл ко сну, и в ночных грезах ему улыбалась прекрасная блондинка в розовом деловом костюме. Жаль, она не назвала ему даже своего имени! И он теперь не знает, о ком именно мечтает. Но это не так уж и важно, когда тебе всего-то двадцать пять и ты полон надежд на будущее.

Утром граф Рихтер встал не то чтобы очень рано. К счастью, маман его не стала будить, либо не сумела добудиться, и куда-то отправилась со своим Кальмаром.

Воспользовался тишиной в поместьи Дилан с умом. С удовольствием просмаковал завтрак без матушкиных нравоучений, но заметил, что он несколько пресноват. Всё же донна Роза одним своим пребыванием рядом добавляла перчинки во все блюда. Или это повара в ее отсутствие не лили слёз, вот и яичница вышла недосоленной?

Дилан, потрапезничав, выбрал костюм поэлегантнее и направился в библиотеку. Это достойное заведение находилось в двух кварталах от дома и Рихтер решил преодолеть это расстояние пешком.

– Молодой человек! – услышал он по пути. — Вы такой красивый, верно, на свидание идете? Так и цветочков купите!

Дилан притормозил, а потом попятился на голос. Цветочная лавка! Маленькая, и вся заставленная ведрами с букетами. Продавщица — розовощекая феечка, такая пухленькая и пышненькая, что прозрачные крылышки вряд ли могли поднять ее в воздух.

Любит ли незнакомка в розовом цветы? И какие именно?

– Возьмите розы, свеженькие завезли! — призывно махала перед ним срезанными цветами пышечка.

– Нет! – резко ответил молодой человек. При слове “роза” ему сразу же привиделась мать. – Мне вот эти, нежненькие.

– Орхидеи? – фея вдруг и сама словно расцвела. — Отличный выбор. Вам оформить?

Спустя четверть часа Дилан Рихтер уже направлялся дальше, сжимая в руке изящный букет из трех орхидей и размышляя, как именно он их может вручить девушке. Ведь она явно из полицейского управления. Какой-нибудь эксперт или помощник следователя. А он ей цветы. Что-то не подумал об уместности заранее.

– Дилли! — истошный вопль матери сбивал птиц на лету, стаями. Дилану показалось, что на него перья грачей посыпались.

Он огляделся, выискивая, куда бы ускользнуть. Но улица отлично просматривалась и путей для отхода не было.

– Маменька! — изобразил он неизбежную радость. — Что вы тут делаете?

Графиня размашистым шагом шла к нему, а следом семенил Калемар, груженый огромными сумками.