Группа крови на рукаве. Том 3

Глава 7

Война началась с учебы. В ангар загнали «скорые» — две поставили друг к другу задницами — они изображали забор. Еще одна Шкода стала учебной — из нее бойцы пытались быстро вылезти через люк. Это оказалось той еще задачей — все цеплялись бронежилетами, щитами, да и автоматы мешались. Вот бы сейчас выдать спецуре Скорпионы! Компактные, удобные… Но только идиоты перевооружают бойцов во время операции. Поэтому нет, будем работать с «калашами». Зато если долбануть из АКэМа — прошьет всю эту дачку Дубчека насквозь. Это успокаивало. Но не сильно.

После того, как все освоились, Гром и солнечногорский спецназ разделились. Мне досталось первые три отделения плюс Иво. Черному ушло десять бойцов с Байбалом во главе для захвата Йозефа Павла. Еще две пятерки должны были отработать со спецами из семерки и Васильевым оставшихся «мятежных» членов ЦК ЧКП, а также всякую мелочевку без охраны.

Вывозить всех планировалась чохом, одним самолетом, отсюда же, из Пардубиц. Благо утром начались учения стран Варшавского договора — всеми рулили военные. Прямо рядом с нашим ангаром, части ПВО развернули подвижной пост — впендюрили знакомую мне Шилку, поставили вышку то ли радара, то ли еще чего-то.

Нам всем выдали пропуска, сообщили пароль на сегодня. Даже прикрепили подпола, который должен был все курировать, но он почти сразу куда-то умотал.

Питаться пришлось сухопаем, запивая все обычной водой — выходить из ангара нам запретили. Так что аэродромная столовка пролетела мимо нас. Зато аэродромная слесарка была приветлива и гостеприимна — для крепления специальной лесенки и расширения люка нам была выдана болгарка, сварка и прочие инструменты. Ильясовы занялись работами по металлу, а я задолбавшись изображать из себя Ждуна из одноименного мема, заглянул в комнату отдыха техников. Тут на стене висела шестиструнка с наклеенными фотками девушек в бикини. Похоже вырезали из каких-то западных журналов — Мерлин Монро пытается удержать взлетевший подол платья, Джина Лоллобриджида в неглиже отвешивает воздушный поцелуй… Я взял гитару, повалился на старый продавленный диван.

Ну что там? Давайте пальцы, вспоминайте. Вступление Аm, потом Еm. Я взял первые аккорды Группы крови.

— Теплое место, но улицы ждут Отпечатков наших ног.

Что же там дальше? Ага, опять Аm

Звездная пыль — на сапогах. Мягкое кресло, клетчатый плед, Не нажатый вовремя курок. Солнечный день — в ослепительных снах…

В комнату заглянула Калиновская, сделала квадратные глаза.

— Ты поешь??

— Пытаюсь.

Лена плотно закрыла дверь, села рядом. Подол халатика, прямо как у Мерлин Монро задрался, я обозрел затянутые в черный капрон коленки. Такие знакомые и такие далекие…

— И что там дальше?

Врач лучилась любопытством.

— Припев.

Группа крови — на рукаве, Мой порядковый номер — на рукаве, Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне: Не остаться в этой траве, Не остаться в этой траве. Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи!

Вдруг нижняя струна бамц… и лопнула.

— Ну во-от! — Лена расстроилась — Может так споешь? А капелла?

— Ака что??

— Орлов, ты дебил. А капелла. Пение без музыки.

— Начальник не может быть дебилом — я с сожалением отложил гитару — Не вздумай ляпнуть при подчиненных.

— Я то не дура. А почему у тебя не нажатый курок? Спусковой крючок же!

Черт, а действительно, почему?

— А я знаю? — пожал плечами, положил руку на коленку Лены — Автора надо спросить.

— Кто автор? — врач убрала руку, поправила подол — Такой же Дон Жуан, как и ты, Орлов?

— Кореец один. Московский.

Или питерский? Я попытался вспомнить, где родился Цой и не смог.

— Имей в виду, ты с нами не едешь — я решил поменять тему — Останешься здесь, вместе со снайперами.

— Если кого-то ранят?

Калиновская была спокойна, как удав.

— То бойцы, которых ты все эти месяцы учила оказанию первой помощи, наложат жгуты, повязки и привезут раненых сюда. А ты уже решишь, что дальше. Везти в Союз или дергать местных врачей. Есть военные медики в группе войск, можешь пока ждешь с ними связаться — подполковник Стрельцов тебе даст канал и все полномочия.

— А почему снайперов не берешь?

— Для них нет позиций, да и приказано обойтись минимум жертв, а лучше вообще без них.

* * *

Пока тренировались, стемнело, пора было браться за дело. Васильев послушал какое-то бурчание в рации, скомандовал «пора». Нам пригнали к ангару еще несколько машин, я сел в форсированную 603-ю Татру. Она была радиофицирована, но сразу после начала операции — решили соблюдать молчание в эфире.

Ехали тихо, мигалки на Шкодах не включали, не гнали. Ночная Прага оказалась тем еще городом… Готичная, страшная. Фонари горели не везде — до всемирного туристического бума еще лет сорок. Да и будет он тот бум, если удастся удержать советский блок от распада? Или может тут будет бум туристов из Восточной Европы? Вопросы, вопросы…

В Коширже мы въехали на скорости. Я вопросительно посмотрел на Васильева, что сидел слева от меня. Он взял рацию. Пощелкал ногтем пальца по приемнику. Два раза. В ответ ему тоже постучали. Четыре раза.

— Сигнализация отключена, охрана стандартная, только на территории — резидент подмигнул мне — Работайте.

Я похлопал водителя по плечу, он мигнул фарами два раза. Это означало, что работаем сходу, наскоком.

Собственно, мне даже ничего не пришлось делать. Шкоды ускорились, потом разделились, объезжая участок по разным улицам. Мы пристроились за той, которая подруливала к главному въезду. В ней главным был Иво. Микроавтобус тормознул у ворот, спецназовцы посыпались через крышу и забор на участок.

Я достал штатный Макаров, приготовился. Было тихо. Мы молча сидели в машине. Минуту, две, пять. Я смотрел на часы. Потом ворота дрогнули и начали открываться. Водитель Шкоды заехал первым, мы за ним.

Двор у Дубчека был обширный, с несколькими припаркованными легковыми автомобилями. Все иностранных марок. Поместились все. В том числе и те Шкоды, кто подъезжал к резиденции с другой стороны. Не дожидаясь закрытия ворот, я попросил Васильева ждать в машине, вылез из Татры. Подошел Незлобин с помповым ружьем в руках.

— Чисто сработали, никто не пикнул. Но есть одна трудность.

— Какая?

Я сначала пошел в сторону домика охраны. Там на полу возле дивана лежало трое. Руки за спиной в наручниках, на головах лыжные шапки натянутые по нос. Рты тоже замотаны чем-то.

На мой вопросительный взгляд, Незлобин махнул рукой в сторону главного дома. Мы вошли в прихожую. Тут было все перевернуто — будто стадо слонов пробежало. Выбитая дверь, опрокинута кушетка, валялись разбитые статуэтки… А почему, собственно, «будто»? Вон эти «слоны», в камуфляже, в черных шапочках с прорезями, рассредоточились по дому, стоят вдоль стен. Даже картин не разглядеть. Может тут Рафаэли да Дэга висят? Кто знает этого Дубчека?

А вот и он сам в гостиной. Плотный мужчина в халате, упакованный точно также, как и охранники в наручниках, в шапочке. Из под кляпа он что-то мычал, но что именно слышно не было.

Сюрприз оказался с другой стороне стола. Еще один мужчина в костюме и… женщина со светлыми волосами в красном платье. Их обработали по стандарту — они лежали лицом вниз, без движения. Сверху их придавили братья Ильясовы.

Незлобин отвел меня в пустую соседнюю комнату. Это была бильярдная. Прошептал — Англичане.

— Да ладно!

— Зуб даю. Посольские номера, девка успела крикнуть «О май год».

Я вернулся в гостиную. Присмотрелся к блондинке. Блядь! Это была та блондинка, что следила за мной. Мэри Магуайер. Я поднял дамскую сумочку, что лежала рядом с ней, высыпал все содержимое на стол. Со второго этажа спустился Иво, прошептал мне на ухо:

— Прислугу и жену изолировали.

Взял со стола синий паспорт со львами. Открыл. Мы переглянулись. Эта дура Мэри потащила к Дубчеку документы. Ильясов старший охлопал англичанина. Покачал головой. Этот был пуст.

Я сделал кулаком спецназовцам знак «ждать», пошел к Васильеву. Сел в Татру, протянул паспорт.

— Что будем делать?

Резидент пролистал паспорт, тяжело вздохнул:

— Только она?

— Нет, еще какой-то мужик с бородой и усами.

— С рыжиной?

— Ага.

Васильев долго и сложно выругался.

— Это сэр Колин Фигурс. Вы парни, заловили настоящего английского резидента из Миб.

— Вот прям настоящий сэр?

— Блять! — Петр Алексеевич все никак не мог успокоиться, перешел на армейский командный, который совсем недавно критиковал — Влипли в дипломатический скандал.

— Что будем делать?

— Снимать трусы и бегать.

Васильев открыл портфель, пробормотал:

— Как знал понадобится.

Достал ручную кинокамеру.

Мы вышли из машины, пошли в дом. Тут ничего не изменилось. Громовцы стояли у стен, Иво бродил по гостинной. Я покрутил головой. Не было Незлобина. Сука, так и думал! Прошел в бильярдную. Огонек гонял шары.

— Ты охуел?

— Да что такого?? — Веня отложил кий — Мы тут зависли надолго.

— Прекращай, мы на задании!

Я вернулся в гостиную и застал шоу от Васильева. Резидент нацепил шапочку с прорезями, что мы ему выдали в ангаре, включил фонарик на камере. Обоих англичан Ильясовы вздернули на ноги и… раздевали.

Петр Алексеевич показал мне жестом, что все по плану, мол, не дергайся.

Фиргуса раздели быстро, он не сопротивлялся. А вот Мэри пыталась кричать, лягаться. Бесполезно. Порвали платье, сдернули трусики и бюстгальтер. На полу урчал и бурчал Дубчек, но никто на него не обращал внимания.

— Do you speak English? — спросил Васильев Фиргуса.

— Yes, I do.

Англичанин чувствовал себя неуютно, переступал ногами.

— What is your full name?

— My name is Colin Figures. What is going on?!

Дальше дело застопорилось. Колин напирал на то, что он дипломат, лицо неприкосновенное, трогать его нельзя — можно только гладить.

— О'кей — согласился Васильев, кивнул Иво. Да что они тут все сговорились??

Тоом взял со стола карандаш, зашел за спину Мэри зажал между пальцев и сильно сжал.

От крика Магуайер мы бы оглохли, если бы не кляп.

Васильев передал камеру одному из спецназовцев, сдернул шапочку с Колина.

— Gonna speak?

Фигурс глянул ошалевшими глазами на извивающуюся Мэри и тут же сделался.

— Да, буду говорить.

Еще один кивок Ильясовым на брошенную одежду, Колина начали одевать. А я разглядывал Мэри. Трешка, слегка обвисшая. Бедра богатые, ноги длинные. Очень хороша! Даже жалко, что влипла в эту историю. А вот не надо лезть в мужские игры. Они жестокие и опасные. Это тебе не по Вацлавке в красном платье на каблуках дефилировать…

Тем временем, Колин на камеру подтвердил, что вот прямо сегодня, буквально час назад он, английский дипломат, глава резидентуры, офицер подкупал главу иностранного государства. Точнее пытался, т. к. Дубчек сомневался и ответа так и не дал.

В этом месте мы с Васильевым обалдело переглянулись. Надо дожимать. Кто-то в Праге сорвал джек-пот.

Резидент кивнул Иво, тот опять пошел к Мэри. Погладил ее по плечу, хлопнул по попке. Та, что-то почувствовала, заплакала.

— Я все, расскажу! — англичанин побледнел — Деньги в багажнике!

Васильев схватил Колина за шкирку, поволок во двор. Там под камеры мы открыли багажник. В нем лежала сумка набитая британскими фунтами и золотыми Соверенами. Подготовились, бляди.

— Нужно Дубчека сюда — подсказал я на ухо Петру Алексеевичу идею — Пусть тоже снимется в кино. Оскар обеспечен.

Пока спецназовцы тащили «Сашу» во двор, я вернулся в дом. Мэри продолжала рыдать, оба Ильясова с трудом ее удерживали на ногах — Магуайер все норовила повалиться на пол.