Помоги проекту - поделись книгой:
– А мне обычно лень.
Антон засмеялся и поставил вариться новую порции кофе для Юли, пока она потирала уставшие глаза.
– Папа хочет подписать новый контракт с каким-то прибалтийским агентством. Просто одержим этим, – щебетала она. – Какое-то супер-шоу. Шесть дней, шесть ночей без отдыха и сна. Виктория и остальные модели просто рухнут без сил.
Подняв кружку с кофе, Антон сделал глоток и спросил, как можно менее заинтересовано.
– Она всегда выглядит так, будто скоро рухнет без сил, верно?
– Ты о Вике?
– Угу.
– Уверена, папа с неё требует больше, чем с остальных. Она всё-таки ведущая модель. И слишком сосредоточена на работе, серьёзно относится к тому, что делает.
– Конечно.
Какое-то время они пили кофе в уютной тишине, пока не пришла Алиса. Юля вскоре убежала к ждавшему её авто, а Антон решил взять одну из машин дяди из гаража и покататься по городу.
Выезжая за ворота, он подумал, позавтракает ли Виктория сегодня? Почему этот вопрос вообще всплыл в его голове? Режим её питания имеет какое-то значение?
Антон покачал головой, повторяя про себя, что это не его дело.
– Что у тебя на ногах, Вика? Я другие туфли для тебя подбирала.
– Они были в моём комплекте, когда я пришла.
Рита зарычала сквозь зубы одно слово.
– Вла-а-а-д… – и добавила: – Мать его!
Виктория скинула туфли и прошлась босиком, наблюдая, как остальные девушки переодеваются. Где-то там за рядом вешалок Рита и Влад схлестнулись в смертельном сражении. Ситуация была обыденной, тем более теперь, когда они бок о бок работали над подготовкой дефиле. Их мнения всегда расходились. Если Рита говорила чёрное, то Влад непременно хотел красное, чтобы свести её и всех остальных с ума.
Немного погодя Вике вручили новую пару туфель.
Сегодня утром она была в приподнятом настроении. Ходила по подиуму, будто ей действительно нравился грядущий показ, словно она снова юна и одержима миром моды, веря своим мечтам, вспышкам камер и гонорарам. Она умело переставляла ноги, рассыпалась элегантными улыбками, купалась в свете софитов.
Влад что-то там скулил в микрофон, но Вика уже не обращала на него внимания. Ерохин заглядывал несколько раз в зал и, кажется, был доволен репетицией.
– Ты обедать собираешься? – Рита поправила очки, окидывая фигуру Вики цепким взглядом. – Кстати, ответ «нет» даже не рассматривается.
– Тогда ответ «да».
– Вот и прекрасно. И без глупостей, милая.
– Ты знаешь, я хорошо о себе забочусь, – подмигнула Вика и ушла переодеваться, чтобы несколько минут спустя уже выйти на улицу, где зарядил мелкий дождик.
Она пробежалась под тёплыми каплями, забив на зонтик, и нырнула в поджидавшую её машину.
Дома на кухне привычно напевала Алиса. Она так увлеклась, что не заметила, как Вика вошла в комнату, а стук холодильника, из которого Вика достала холодную бутылку воды, испугал её.
– Господи, – тряхнув тёмным каре, девушка схватилась за сердце. – Так очередной инфаркт можно заработать.
– А, что, уже были до этого?
– Нет, слава богу.
Алиса открыла духовку, чтобы достать второе, а Вика выудила кусочек огурца из овощной нарезки на столе и положила в рот. Слегка пожевала, а затем, убедившись, что Алиса не смотрит, выплюнула в салфетку.
– Я, что, одна на обед приехала?
– Господин Шереметев дома.
– Только он?
– Лев уехал на тренировку, а госпожа Юлия ещё не вернулась, кажется, она собиралась отсутствовать до самого вечера.
Виктория вздохнула. В любом случае, у неё не было аппетита, так уж не придётся делать вид, что что-то ешь.
– Ммм… похоже мой обед не пройдёт в одиночестве. – На пороге нарисовался Шереметев. – Спасибо, что приехала составить мне компанию.
Сама не понимая почему, Виктория вспыхнула до корней волос и неловко переминулась с ноги на ногу.
– Вообще-то мне эээ… надо вернуться на работу.
– Но вы уже проработали много часов подряд, госпожа Виктория, – внезапно вклинилась Алиса. – К тому же обед уже готов, я вот собиралась накрывать на стол.
– Я уверен, Алисе будет приятно, если ты останешься и оценишь блюда, над которыми она так старалась, – почему-то Антон решил подыграть Алисе, которая активно закивала, полностью соглашаясь с ним.
Вика подумала, что оба они со своим обедом могут катиться в ад, но промолчала. В конце концов, она уже несколько раз сидела за одним столом с Антоном, кажется, ей и раньше удавалось сделать вид, что она жуёт. В искусстве притворства и обращении с едой ей почти не было равных.
Когда Алиса накрыла на стол, Антон внимательно наблюдал, как Вика реагирует на запах еды. На лице её застыло безразличие, и каким-то шестым чувством Шереметев понял, что обедать Вике вовсе не хотелось. И не его присутствие было тому причиной.
– Алиса, в холодильнике найдётся кола?
Девушка замялась.
– Обычно в этом доме не пьют колу.
– Ну, любую другую газировку принеси.
Вика сморщила аккуратный носик от его вопросов.
– Что такое? Ты не пьёшь колу?
– Во всех газированных напитках много сахара. Просто тонны. Ты знаешь, что в жестяной банке кока-колы шесть ложек сахара? Шесть!
Произнося короткую лекцию о калорийности и вреде лимонадов, Вика гоняла кусочки мраморной говядины по тарелке, даже пару раз подносила их ко рту, но клала обратно. Наконец, замолчав и увидев, что Антон за ней наблюдает, сунула один в рот, принявшись пережёвывать, но заставить себя проглотить не смогла. В конце концов, она чуть ли не покраснела от усилий, но отправила мясо в желудок, подцепила маленький круглый отварной картофель и добавила к мясу.
Шереметев заметил, как Вика заёрзала на стуле и оглянулась.
– Что такое?
– Ничего.
Антон, кажется, уже начал понимать, что происходит.
– Ты побледнела, Виктория.
– Я вернусь через минуту.
Она сорвалась с места, практически добежала до ванной, но споткнулась о палас и шлёпнулась на пол. Практически одновременно с тем её вырвало. Слава богу не на драгоценные ковры Ерохина, деревянный мозаичный пол легче отмыть, чем вывести запах из ворса. Слёзы брызнули из глаз Вики. Она чувствовала себя такой беспомощной. В любой момент может появиться Антон или кто-то из домочадцев и обнаружить её. Она доползла до туалета, взяла рулон бумаги и постаралась убрать недоразумение в коридоре.
– Больше никогда не буду есть мясо, – бормотала она. – Самое ужасное мясо в моей жизни. Я ненавижу говядину.
Когда Вика вернулась в столовую, Антон уже доел и наслаждался своей газировкой, несмотря на прочитанную ей лекцию.
– Прости, я просто… – она пыталась придумать какую-то причину, чтобы отвертеться от еды, но поняла, что её тарелки на столе нет.
– Я сказал Алисе, что ты неважно себя чувствуешь.
– Спасибо, да, думаю, я что-то съела утром, и меня стошнило.
– А что ты ела утром? То есть… ты вообще ела утром?
Вика поморгала в нерешительности, а потом решила применить привычную отмазку, что ей надо позвонить.
– Прости, мне надо идти, сделать пару звонков.
Она не смотрела ему в глаза, отвернулась и даже сделала несколько шагов, прежде чем голос Антона ударил ей в спину.
– Знаешь, когда я был ребёнком, мама говорила, что я умею быть настойчивым.
Следом за голосом её настиг сам Шереметев. Вика шумно задышала, всё ещё не оборачиваясь, но сдвинуться с места он ей не дал, обнял за талию без лишних предупреждений.
– Если мне что-то было интересно, я всегда докапывался до истины, понимаешь?
– Что я должна понять? Что ты «прикопался» ко мне? Или у меня нет шансов?
У неё перехватило дыхание, Шереметев был слишком близко, он наклонился, почти касаясь губами её уха, пока шептал ей свои двусмысленные предупреждения. Он держал её за талию и, боже, вот эта новость, Вике не хотелось, чтобы он её отпускал. Внезапно для самой себя она поплыла от его близости. И сквозь дымку в голове её ударило осознание, что ей бы хотелось, чтобы он поцеловал её. Антон как раз развернул её к себе и смотрел на её губы. Она невольно оценила его рот: чувственный с полной нижней губой. Этот рот говорил о том, что его хозяин умел целоваться и делал это, наверняка, хорошо и с удовольствием. Вика не могла думать о нём, как о крестнике Ерохина. Как о том, кто хранит её тайну. О том, кто в один миг мог разрушить её жизнь одним неосторожным словом.
Боже, ей надо держать себя в руках. А то того и гляди сама набросится на него.
Антон тоже первых шагов не делал, лишь продолжал смотреть на ней. Вика вздохнула, провела по рукам, обхватившим её за талию и с усилием разжала их, чтобы снова убежать.
На этот раз Антон не стал её останавливать, но это вовсе не означало, что в другой раз он не сделает этого.
У Романа Сергеевича Ерохина чуть ли не дым из ушей валил, пока он выхаживал взад-вперёд по залу для дефиле в агентстве. Телефон Виктории был выключен, она так и не вернулась после обеда. Ни Рита, ни Влад не могли с ней связаться. Дрянная сучка думала, что ей всё позволено? Что она может вот так запросто псу под хвост отправлять все его усилия? Он из-под земли её достанет и продемонстрирует, что будет с теми, кто ослушается его. А если урок не будет усвоен, поговорит с ней о вещах более ценных и важных. Она, видимо, успокоилась и забыла, чего стоило его покровительство и снисхождение. Так он ей напомнил бы.
– Сделай уже что-нибудь! Почему ты её не контролируешь? В конце концов, я плачу тебе зарплату и, заметь, довольно высокую!
Рита сняла очки и посмотрела на шефа спокойно, как удав. В отличие от других, она не падала перед Ерохиным ниц. Собственно, благодаря деньгам своей семьи, Рита не нуждалась и вообще могла бы у Романа не работать, но ей нравилось то, что она делала.
– Вы могли бы не нервничать понапрасну, а просто поинтересоваться у Вики, почему она не пришла на работу? Может, у неё что-то серьёзное? Может, ей помощь нужна?
Ерохин, прищурившись, зыркнул на Риту. Ох, сказал бы он этой блондинке, куда она может засунуть свои советы. Сказал… если бы не знал, чьей дочерью она является, и чем чреваты бездумные выпады в этом бизнесе.
– И потом в мои обязанности не входит контроль, – выдала финальный аккорд Рита и вышла из зала.
Вика проигнорировала шофёра, просто взяла машину Вити в гараже и помчалась по трассе в одиночку. Она почти доехала до работы, но потом крутанула руль и на импульсе повернула обратно. Водительское удостоверение она получила лет пять назад, решила освоить эту жизненную необходимость. Вика считала, что плавать и водить машину должен уметь каждый. Плавала она кое-как, машину тоже водила не очень, но не потому что была женщиной, скорее, сказывалось отсутствие практики. Привыкла же, чтобы её возили.
Только вот сейчас она немного жалела, что одна. На душе было так хреново, что хотелось врезаться в дерево. Только не насмерть. Несмотря ни на что, жить Вика хотела.
Остановившись возле автомойки, она почувствовала, как в животе что-то сжимается, стоило ей подумать о губах Шереметева. Почему она вообще думала о его губах? О его наглых горячих губах плотно прижимающихся с её уху. О губах, шепчущих предупреждения. О губах, обещающих разгадать все её тайны.
Нет, лучше ей не думать о нём. Это путь в никуда. Устало Вика опустила голову на руль. Отрезвил её лишь стук в стекло – сотрудник мойки пришёл помочь ей с машиной.
Антон стоял на открытой террасе и думал про Романа и свою мать. С момента появления Анны Сергеевны на пороге дома, Антона не оставляла мысль, что же такого между ней и дядей Ромой произошло? Она всегда принимала сторону брата, постоянно нахваливала его перед семьёй, с детства внушала самому Антону, что таких убедительных и гениальных в бизнесе людей, как её брат, днём с огнём не сыщешь. А теперь… это внезапное охлаждение? Теперь она, наверное, не стала бы с прежней охотой петь ему дифирамбы. И Антона почему-то не покидала мысль, что во всей этой странной ситуации не обошлось без Виктории.
С Викой творилось что-то странное.
У Тины, в её бытность моделью, тоже было расстройство пищевого поведения, вроде, он слышал это от матери. Потом Тина и дядя Рома поженились, она оставила карьеру, кажется, и здоровье тогда наладилось.
Глава 8
Антон наклонился, подхватил чашку с чаем со стеклянного столика, сделал большой обжигающий глоток и опустился на белоснежный диван, погружённый в свои мысли настолько, что стук двери, когда кто-то вышел на террасу, остался для него незамеченным.
– Антон?
– Дядя? Что-то случилось?
Нахмуренный вид Романа говорил красноречивее любых слов.
– Да по работе… Вики дома нет?
– Нет.
Роман Сергеевич недовольно хмыкнул.
– Алиса сообщила, что во время обеда ей стало плохо. Так куда она делась? Почему не в постели? Я проверял, её в комнате нет. Исчезла.
Поделиться книгой: