Не бойся быть моей

– Ты видел?

– Что?

– Девушку, которую привёз. Вику. Она проходила здесь?

– Нет. Я тебя ждал.

Ира будто не слышала его и была очень взволнована.

– Сбежала что ли… и где теперь её искать? Мне, наверное, надо позвонить в полицию, или куда там обычно звонят. Только вот мы ничего не знаем о ней, кроме имени. Мда…

– А что с ней вообще?

– Да… выкидыш.

Он не был совсем чёрствым человеком, чтобы не почувствовать ничего. Ему, правда, было жаль. Может, девушка прошла мимо, пока он тут размышлял, что сказать Ире?

– Да, это очень плохо.

– Да, – автоматически согласилась Ира, – очень. Ладно, я пошла, у меня куча работы.

Антон тут же поймал её за локоть, не давая сдвинуться с места. Очень вкрадчивым голосом он процедил сквозь зубы:

– А у нас нерешённая проблема, не забыла?

– Я не забыла, Шереметев, не забыла. И обещаю, мы поговорим. Но не сейчас. Занята я, не видишь, что ли! Давай завтра. Или послезавтра. Не сегодня, короче.

И она ушла. Впрочем, как всегда.

Антон вылетел из дверей клиники, пнул лежащий на пути камень и зашагал к так и мигающей на аварийке машине. Ощущал он себя сейчас, словно животное в клетке. Всегда привык решать дела сразу, а здесь приходилось ждать. И идти на поводу у бывшей. Это то, что он не любил и не приемлил категорически: зависеть от кого-то и пребывать в неведении.

Но здесь не он выбирал. Обстоятельства сложились таким образом, что ему следовало действовать аккуратно. Аккуратно и неторопливо.

Сев за руль, он внезапно вспомнил о незнакомке из кафе. Если у неё только случился выкидыш, она ведь не могла уйти далеко, в таком-то состоянии, верно? Он отъехал от тротуара и попытался выискать в толпе тёмные волосы и хрупкую фигуру, но безуспешно. Она, что, в окровавленной одежде ушла? Или в больничной сорочке?

Девушка исчезла. Растворилась.

Прибавив скорости, он поехал домой, в одинокую, не считая не просыхающего Паши, квартиру.

Но измождённое лицо незнакомки ещё долго преследовало его в мыслях.

Глава 2

За стенкой храпел Павел. Антон в очередной раз подумал, когда и как друг успел так опуститься. С тех пор, как Шереметев осел в Лондоне, они нечасто общались. Но даже год назад Пашка не выглядел таким безнадёжно пропитым. Он практически забросил бизнес, не интересовался ничем, кроме клубов и шеренги бутылок элитного алкоголя. Женщины его тоже не интересовали. Хорошо, что в его фирме были отличные управленцы, иначе пить бы ему было не на что.

Огромная двухсотметровая квартира в новом доме на Петроградке была полупустой. Из-за практически отсутствующей мебели, эхо тут гуляло потрясающее. Вот и сейчас, пока Паша выводил рулады в своей комнате, Антону дико захотелось поколошматить в стену. Глядишь, проснулся бы друг и заткнулся на какое-то время.

Можно, конечно, было снять жильё или номер в отеле. С деньгами проблем не было. Но Шереметеву жутко не хотелось оставаться одному, вот он и бежал от одиночества, как мог.

Вот такая у него была новая реальность. Без семьи. И сколько бы он не продолжал притворяться перед родителями, что всё в порядке, настанет час, когда они перестанут ему верить. Он уже однажды надорвал их доверие, женившись на Ире, не послушав ни мать, ни отца, ни сестру. С Ольгой, сестрой, они когда-то были близки, даже сейчас он чувствовал теплоту в душе, думая о ней. Только у неё самой теперь своя семья, дом, две маленькие дочки, и расстраивать её плохими новостями – было для Антона последним делом.

Можно было, конечно, побеспокоить остальных членов его семьи и друзей. Не всех он растерял за время своего отсутствия в России.

Уже созванивался с Лёшкой – школьным другом. Тот к своим тридцати так и остался одиноким волком. О роде деятельности отвечал витиевато, но легко шёл на контакт и даже вроде обрадовался его звонку.

А ещё был Кирюха, брат его бывшей, Софьи, с которой он встречался до брака. Если что, можно связаться с ним.

Вита – сводная сестра его отца. Между ней и батей была огромная разница в возрасте, больше двадцати лет, и бездна непонимания. Она, вроде, тоже была вовлечена в семейный бизнес их родни, от которого он давно открестился, предпочитая вести дела самостоятельно.

Оставались Даниил и Роман – старшие братья матери. Их он до возвращения не видел довольно давно, но последний являлся его крёстным, и воспоминания из детства о дяде Роме сохранились у Антона самые что ни на есть тёплые. Он уже приезжал к нему и тот не отказал в помощи своему крестнику. Антон как можно деликатнее рассказал о своей «небольшой» проблеме, и Роман Сергеевич сразу предложил переехать к нему на это время. Антону эта идея отчасти понравилась, дом у дяди был огромным, а территория вокруг – ещё больше. От Питера не так уж далеко, минут двадцать на машине до КАДа. К тому же с домом у него ассоциировался какой-то кусочек детства, когда они всей семьёй собирались у дяди на праздники.

Уставший от храпа Пашки, Антон принялся собирать свои вещи.

– Может передумаешь? – несколькими часам позже заспанный друг нарисовался на пороге его спальни. Он нещадно зевал и тёр красные от недосыпа и пьянства глаза. – Я уже привык к твоей компании.

– Будем на созвоне, – проигнорировал его предложение Антон. Он не был уверен, что Павлу так уж нужна его компания, а сам он устал от одиночества некогда родного города.

У друга была дурная привычка – входить без стука. Словно он забывал про рамки личного пространства других людей. Это тоже несколько напрягало. В очередной раз Антон подумал, что идея переехать к семье, не так уж плоха.

– Как с Иркой? – спросил Паша, прислоняясь плечом к дверному косяку.

– Никак.

Бывшая по-прежнему избегала разговоров, это тоже подбешивало.

– Ладно, решай свои проблемы. Заходи, если что надо.

Шерметев кивнул и направился к выходу.

* * *

Дом его детства оставался почти таким же, как он его помнил. Огромный, просторный, увитый цветущим клематисом. Охрана беспрепятственно пропустила его на территорию, а один из работников, подхватил небольшой чемодан Антона и унёс в дом. Шереметев прошёл следом, пытаясь вспомнить, когда же он был здесь в последний раз. Возможно, подростком. Позже семейные вылазки представляли для него меньший интерес. В институте у него была своя тусовка, и проводить время на семейных посиделках представлялось малопривлекательным занятием.

– Кто вы? – в огромный прохладный холл вышла молоденькая девушка в униформе горничной. Небольшого роста, с короткой стрижкой, на вид – не старше восемнадцати.

Антон усмехнулся. Ничего не менялось. Дядя Рома по-прежнему предпочитал официальный стиль общения и юных барышень в услужении. Бизнес Романа Сергеевича Ерохина был связан с модельной индустрией, также он являлся владельцем бутиков высокой моды в Питере и Москве, поэтому некрасивыми людьми не окружал себя принципиально.

– А вам не передали? – ответил он вопросом на вопрос.

На лице горничной практически проступил огромный знак вопроса.

– Антон Шереметев, блудный племянник, – он попытался разрядить атмосферу шуткой, видя, что девчонке стало совсем неловко.

– А! – воскликнула она ошеломлённо. – Господи, простите, пожалуйста, извините за недоразумение, как я сразу не догадалась.

Девчонку будто заклинило, она разве что в реверансах не приседала и в поклонах не расшаркивалась.

– Да без проблем. Где Роман Сергеевич?

– Он будет чуть позже. А вам нужна помощь с багажом? Ой, простите, я что-то слишком много болтаю. А это запрещено вообще-то, – немного растерянно добавила она.

– И это тоже без проблем. И нет, помощь с багажом мне не нужна, его уже унесли. Спасибо большое. Может, покажете мне мою комнату?

– Да-да, сейчас-сейчас.

Внезапно входные двери распахнулись, и на пороге появился Роман Сергеевич Ерохин собственной персоной. С распростёртыми объятьями и лучезарной улыбкой он шёл к своему племяннику.

– Антоша, мальчик мой, ну наконец-то!

– Дядя.

Мужчины обменялись рукопожатиями, а затем Ерохин покачал головой и рассмеялся.

– Какой ещё дядя. Тебе не пять лет, а мне… даже думать не хочу сколько. Давай уже просто по имени. Мы же одна кровь, одна семья.

Он обнял племянника и похлопал по плечу.

Ерохин явно прибеднялся. Его волосы до плеч по-прежнему были густыми и тёмными, как ночь. Крепкое поджарое тело – результат часов работы в тренажёрном зале – привлекало взгляды женщин. Хищные взгляд глубоких карих глаз – завораживал, словно гипнотический взор ящера.

– Думал, что больше тебя здесь не увижу, – продолжал он тем временем. – Почти как в старые-добрые времена.

– Господин Ерохин, вам что-нибудь нужно. Может, на стол накры…

– Можешь идти, Алиса. Спасибо. – Взмахом руки он отослал девушку.

Крёстный отец Антона всё ещё жил со своими взрослыми детьми и со своей второй женой Полиной. Отлично – полный дом людей – то, что нужно было Антону, чтобы убежать от одиночества и снять тяжесть с сердца. Они пошли в гостиную, попутно делясь последними новостями.

В какой-то момент в комнату заглянула Алиса.

– Господин Ерохин.

Роман, сидящий в широком удобном кресле, закатил глаза.

– Алиса, перестань вести себя, как горничная принцессы Дианы. Тут не Букингемский дворец, а я не Елизавета Вторая. Вот упрямая, я, конечно, люблю формальности, но не до такой степени, и не в своём доме.

Он посмотрел на Алису, и хоть слова его говорили обратное, было видно, как ему приятно такое обхождение.

– Хорошо, я только хотела сказать, что буду накрывать на обед. Выбранные напитки принесены, вы сами будете одобрять или…

Роман Сергеевич подавил улыбку.

– Я сам, а ты покажи Антону его комнату. Пусть он немного отдохнёт до обеда. Поэтому накрывай всё же чуть позже.

Девушка согласно закивала.

– Тогда, если позволите, я занесу лекарства госпоже Виктории?

Антон хотел спросить у дяди, кто такая «госпожа Виктория», но тот уже удалился, чтобы одобрить вино.

Салатовый цвет стен комнаты, которую отвели Антону, прибавлял тому спокойствия и оптимизма. Ему не нравилась, ужасно не нравилась та уязвимость, которую он чувствовал, после отъезда Ирины. Чуть ли не впервые в жизни его будущее было не в его руках, а дальнейшие события напрямую зависели от капризов бывшей жены. Антон потёр лоб ладонью, присел на кровать, позволяя себе немного расслабиться.

Из-за двери до него долетали голоса: кто-то неистово шептал, другой, более молодой и звонкий голос, вторил первому, шаги отмерили коридор в обе стороны от его комнаты не меньше десяти раз. Он ещё помнил, каким ему казался этот дом, когда сам Шереметев был в подростковом возрасте. Суетливым и весёлым. По-прежнему ли это так?

В дверь постучали, на пороге нарисовалась Алиса с горой полотенец, словно Шереметев был грязным до ужаса и грозился извести весь уже имеющийся в ванной запас белья.

– Извините, я быстро, – напевая что-то себе под нос, Алиса подошла к комоду и принялась запихивать полотенца в верхний ящик, время от времени поглядывая в сторону Антона. – Простите, вы же сын сестры господина Ерохина? Анны Сергеевны? Верно?

– Да, ты её видела, наверное.

– Нет, не видела.

– А как давно ты в доме работаешь?

– Месяц. – Алиса задвинула ящик комода и повернулась на низких каблуках чёрных лаковых туфель.

– Моя мать месяц не приезжала к Роману Сергеевичу?

Алиса пожала плечами.

В общем ситуация по мнению Антона складывалась странная. Анна с Романом с детства были дружны и поддерживали друг друга всю жизнь. И если Анна не появлялась в доме брата целый месяц, причины на то были. Антон только не понял, начинать ли ему беспокоиться и по этому поводу тоже. Одно то, что он остановился у дяди, а не в доме родителей, породит волну вопросов. Пока он не лгал, просто не договаривал. Причин на то было много. Одна из которых – Шереметев боялся жалости.

– Обед почти готов, – маленькая брюнетка Алиса вырвала его из размышлений.

После его кивка она вышла из комнаты, а Антон вскочил и принялся мерить шагами комнату, думая, как же поступить с наименьшими потерями для себя. Но в конце концов, голод и аппетитные ароматы мяса и брусничного соуса гнали его к столу. Как давно он не ел домашней пищи. Ресторанная еда – даже приготовленная в самом престижном заведении, ни в какое сравнение с ней не шла.

Прежде чем выйти из комнаты, он забежал в ванную и брызнул водой себе на лицо и волосы, чтобы освежиться. Антон оценил усталость, отпечатавшуюся во взгляде, и тёмные тени, залегшие под глазами из-за недостатка сна.

Выглянув в коридор, он чуть дверью не сшиб долговязого парня, проходящего мимо.

– Прости.

– Ага, – протянул подросток, во все глаза смотря на него.

Антон напряг память, но так и не смог выудить из неё лицо пацана. Однако представление о его возрасте позволило произвести некоторые подсчёты.

– Ты, должно быть, Лёва?

– Не Лёва, а Лео, – поправил его парень, одним движением руки зачёсывая длинную чёлку набок. – А ты Антон, племянник отца, да?

Шереметев усмехнулся на простого в общении Лёву, то есть Лео, и подумал, что его

Ваня уже совсем скоро станет таким же бодрым на разговоры подростком, не терпящим формализма.

– И племянник, и крестник. Так что твой папа и мой папа в каком-то смысле. А ты вымахал. Сколько тебе?

Антон никогда лично не видел «Льва Романовича». Он был сыном покойной сестры Тины, и она уже заботилась о нём, когда дядя её встретил. Очень призрачная кривая прочертила в его голове зыбкую аналогию с Ваней и им самим.

– Вымахал, не вымахал. Мама думает, я ещё маленький.