Путь пирата домой

“Вы осуждаете его?” — внезапно спросила Заина, пришедшая с кувшином вина из соседних покоев. Одетая в свободное платье из пестрых полосок, она выглядела необыкновенно красивой. Ее глаза были подкрашены и подведены.

“Нисколько. У меня нет такого права. Он мой государь. Он падишах. А падишаха могут судить только боги”.

“Все верно, шехзаде Алий, — согласилась Заина, поднимаясь по ступеням. — Однако Сахиб не только верховный правитель, отвечающий лишь перед богами, он еще и ваш отец. А вы его наследник. Тот, кто когда-нибудь займет этот трон”.

“Отец сам сделал свой выбор много лет назад. И я не стану оспаривать его решение”.

Алий смотрел пристально в глаза Заины. Она показалась ему прекрасной. Его взгляд опустился ниже — и задержался на ее груди. Рука принца замерла на ручке кувшина. Вокруг резко запахло красным виноградом. Заина улыбнулась.

“Зачем же тогда шехзаде прибыл в столицу? Я слышала жизнь в южных землях полна ярких красок и приятных звуков”.

Алий одернул руку.

“Яркая и красочная жизнь в южных землях любит звонкую монету, — принц решил спуститься и продолжить разговор у подножия лестницы ведущей к трону. — Но почему-то отец позабыл про меня и за два последних месяца не прислал мне ровным счетом ничего. Я могу понять его заботы. Однако это невыносимо, сидеть и ждать. А ждать наследнику престола не подобает. Вот я и прибыл сам”.

“Но ведь почтенный принц знает, что война на севере с воздушными пиратами и лордом неба отбирает много сил и средств”.

Заина последовала за ним.

Алий улыбнулся: “Для служанки падишаха ты слишком умна и осведомлена”.

“Не служанки, а советника, — Заина из кувшина наполнила бокал, стоявший на столе и протянула Алию. — Почтенный принц забыл об этом?”.

Принц молча взял у нее бокал. Кроваво-красная струя вина полилась в рот. Алий взялся было за кувшин, но остановился. Какое-то время он глядел в пол, и по его губам скользнула бледная улыбка. Потом он поднял взгляд на собеседницу.

“Мне нет дела до этой войны. До отцовых обид, и до той злобы, что испытывает вожак пиратов. Я хочу быть на вершине и наслаждаться жизнью. А тот, кто хочет драться и умирать, пусть бьётся у черных скал на краю земли”.

“Я вас прекрасно понимаю, шехзаде Алий. Война — это реки крови, страдания и гибель тысяч людей. Столько ежедневных усилий ради непонятных целей. Не все от начала времен охотились за славою и властью. Умереть, сражаясь — это величайшее счастье для глупцов. Истинное счастье жить и наслаждаться жизнью. Женщины, вино и песни — вот настоящий смысл жизни. Я могу вам многое подсказать, кто и как стоит между вами и вашей целью”.

“Это правда, твоя проницательность делает тебе честь, Заина. Но меня это настораживает. Разве я должен доверять тебе?”

“Мы во дворце падишаха Кимрады. Здесь никто и никому не доверяет. Но я точно могу сказать, что сокровищницы полны золота и драгоценных камней. Но они опечатаны и ключ спрятан”.

“Кем и где?”

“Кем, это я не могу пока сказать. Я должна быть уверена, что могу вам доверять, как и вы мне. Цена секретов в Кимраде — жизнь. А вот где, этого я не знаю. Но мы можем это выяснить вместе, если объединим наши усилия. Вы могли бы стать королем юга и наслаждаться жизнью вдали от битв и разрушений”.

“Да. Я бы поставил свой дворец на высоком мысе, на южной оконечности нашего материка. Там, где два океана сходятся вместе. Какие бы празднества там были. Пиры до самого утра”.

“Я готова сделать это для вас, мой принц, мой король. Исполнить вашу мечту”.

Глава 10. Старая Кимрада

Поздним вечером в порт Старой Кимрады вошел флот потрепанных кораблей под грязно-серыми парусами. Прежняя столица располагалась совсем недалеко от новой. Здесь не было глубокого каньона с бурной рекой на дне. Зато имелись камни. Меж них витиеватые дороги, усыпанные песком. Дома в городе пришли в упадок. Однако в центре, на возвышении сохранились еще остатки высоких, величественных зданий.

Потрепанные в боях корабли спустились в старый порт, практически к самой земле. Спустившихся по сходням воинов никто не встречал. Среди них особо выделялся высокий воин. Худощавый, молодой мужчина с обветренным вытянутым лицом осмотрел пристань. Его уставшие черные глаза будто бы что-то искали.

“Да. Не такой встречи мы ожидали”, — сухо и мрачно вымолвил он.

Наконец незнакомец нашел что искал. Обойдя несколько из уцелевших домов, он вошел в одно из зданий, которое оказалось полуразрушенной большой церковью. Внутри еще сохранились какие-то фрески с изображением божества — женщины в короне с двумя драконами по бокам. Кажется, богиня была молодая и красивая.

“Боги забытого Мериаречья, — произнес незнакомец. — Где вы сейчас?”

Воин дернул за веревку колокола. Ответом ему был далекий звон.

“Ну вот, так-то лучше, — удовлетворенно произнес он. — Идемте в замок”.

Воины в тяжелых кольчугах двинулись за ним следом. Сначала они шли по улице, потом свернули в какой-то переулок. Здесь не было ни души, и воины остановились перед лестницей в сто ступеней. Над ними поднимался шпиль сторожевой башни. По широким каменным ступеням они взошли на замковый двор, и через некоторое время остановились у входа в небольшую деревянную пристройку. Здесь из разбитых окон тянуло какой-то сыростью и плесенью. На полу лежал толстый слой пыли. У стены горела слабая масляная лампа с фитилем из конопляной веревки, подрагивавшим от сквозняка. Справа и слева у стены стояли обитые железом сундуки, а в углу громоздилась груда оружия. Из пристройки навстречу гостям вышел старый человек в белой хламиде. Его круглая лысина блестела в тусклом свете лампы.

“Прошу вас, проходите в зал, — пробормотал он. — Там намного чище и светлее”.

Голос у него был тихий и спокойный, но говорил он неестественно, растягивая слова. Воины вошли внутрь. В зале было три окна, перед которыми на грубо сколоченном столе были расставлены серебряные кубки и блюда с копченой рыбой, ветчиной и мясом. Старый человек сел за стол напротив гостей. Воины ели молча, с жадностью, глядя каждый в свою тарелку. И только их предводитель вкушал пищу неторопливо, по чуть-чуть. Усталые, изможденные походом, им было не до веселых разговоров за едой. Наверно, их мысли были заняты тревожными вопросами. Но никто из них не произнес ни слова. Наконец один из воинов решился сказать: “Давно мы так не ели, правда братцы?”

“Верно, Забир! Верно!” — ответили ему боевые братья.

“Так поблагодарим же богов, за то, что даровали нам такого командира! Он привел нас домой!”

Воин ударил кулаком по столу и все остальные поддержали его дружным ревом. Желая продолжить говорить, Забир поднял руку: “За Сардара! Великого и несокрушимого!”

Все разом подняли кубки: “За Сардара!”

В ответ на хмуром лице предводителя появилась едва заметная улыбка. Слегка кивнув, он приподнял свой кубок и испил его до дна. Чувство голода поутихло. За столом наконец начались разговоры. Вскоре, один за другим воины запели — сначала тихо, а потом все громче и громче. Зал сотрясся от могучих голосов. Они пели боевые гимны Кимрады. Мощно и грозно звучали песни.

Незаметно Сардар встал из-за стола и отошел к окну. Старец последовал за ним.

“Только мой отец, великий визирь Низар мог дать такое распоряжение — разместить нас в старой Кимраде. И мы пируем здесь, среди руин, а не в столице, как полагается воинам, вернувшимся с битвы непобежденными”.

“Значит так нужно было, Сардар. Для всего есть свои причины”.

“Веские причины для отца не торопиться встретить сына?”

Тяжелый взгляд Сардара непросто было вытерпеть, но старец не боялся говорить с военачальником.

“Я понимаю. Потрепанный и истерзанный флот среди руин будет не так заметен для взора государя. Мы не смогли противостоять более совершенным, маленьким и быстрым машинам пиратов! И теперь я с позором возвращаюсь во дворец падишаха. Я даже не знаю, как защитить Кимраду. Наши громоздкие корабли из дерева пусть даже с броней ничто по сравнению с их железными птицами. Они появлялись из ниоткуда и обрушивали на нас огненный град. А мы из наших пушек попасть по ним не могли. Поход на север сорван”.

“Война еще не проиграна, Сардар. Победи врага его же оружием, если твои корабли бессильны”.

“Но как? Ведь мы ни одной машины захватить не смогли и не сможем!”

“Они быстры в небе, но на земле неподвижны. Где они прячутся?”

“Об этом никто не знает. Мы потратим годы на то, чтобы раздобыть такую информацию”.

“У меня есть идея. Безумная и очень опасная. Я рискую даже, говоря с тобой об этом”.

Взгляд Сардара вспыхнул с новой силой. Он вопрошал, он требовал рассказать все, сейчас же.

“Дочь падишаха, принцесса Дия. Если она будет у тебя, Эрл сам придет к тебе и отдаст за нее весь свой флот”.

“Знаешь ли ты, мудрейший, что это измена?”

“О да. Но это единственный путь к победе. Ты можешь положить еще не одну тысячу воинов в битвах. Испепелить оставшиеся города. Но пираты все равно разобьют тебя. Сахиб не хочет отдавать принцессу небесному лорду. Он прячет ее. И никто не знает где. Вся эта война из-за нее. Найди девчонку, отдай ее пиратам и все закончится”.

“Я обдумаю твои дерзкие слова, мудрейший. Будем считать, что ты мне никогда этого не говорил. Так или иначе, продолжить борьбу я смогу если только останусь во главе флота. Завтра все решится во дворце падишаха”.

Старый, разрушенный город был заполнен воинами. Они пили и веселились, пытаясь забыть тот кошмар, из которого вернулись. Забыть объятые пламенем корабли, внушающие ужас и несущие смерть крылатые машины. Многие потеряли своих друзей. Однако многим казалось, что грохот сражений уже позади. Они ошибались. Никто не знал, что война только начинается. Теперь надо было отомстить. Сосредоточить все силы под стягом воителя, который даст победу. Так говорили все и тихо упоминали имя Сардара. Оружие и вера воинов могла поднять молодого военачальника выше падишаха. А могла и опустить на самое дно ада, стоило Сахибу узреть в Сардаре угрозу. Падишаха боялись все в Кимраде. Знатные и ученые мужи не осмеливались сказать худое слово о его правлении. Поэтому никто не решался поставить ему в вину гибель королевы Айши, положившая начало войны. О тысячах погибших на полях сражений говорили шепотом.

Тесная таверна была набита людьми. Воины веселились, но никто даже не пытался напиться вусмерть. Их глаза горели угрюмой решимостью. Кто знает. Что может случиться через час или два. А может быть завтра утром. Все они были готовы взять столицу штурмом, если их продержат без объяснений в старой Кимраде еще хотя бы несколько дней. Все ждали знака. Разговоры ни о чем сливались в единый неразборчивый шум.

“Проклятые места, точно вам говорю? — твердил плечистый воин средних лет. — Мой отряд забрался дальше всех. Мы почти дошли до черной стены. Это безумие, что там творится. Там бродят призраки. Они вонзаются в тело, проходят тебя насквозь, оставляя жуткий холод. Представляете, как их там много?! Они ходят по земле, летают в небе. Они смотрят на тебя и никуда не уходят. Там творятся ненормальные дела. Там слышны голоса и звуки из других миров. Внезапно появляются из ниоткуда странные вещи и исчезают. Я слышал голос, он говорил: “ Я обещал, а я не лгу”. Затем шум такой и звон, что голова разрывается. И вновь странные слова: “В эфире программа Время”. Вот что, что это может быть?”

Глава 11. Соленое озеро

Огромные, идеально ровные просторы от горизонта справа до едва различимых гор слева назывались озером. Но только вот беда воды в нем не было, а если и была таковая, то только ранней весной. Проливные дожди ненадолго наполняли огромную чашу, но очень скоро в лучах палящего солнца живительная влага испарялась, оставляя после себя лишь только соль. За долгие века ее набралось немало. Вся равнина была покрыта значительным слоем крохотных кристаллов. Она была повсюду светло-коричневая, бледно-серая, белая, искрящаяся, словно снег. И ничего кроме соли. Ни единой души, ни крохотной травинки, никакого мало-мальски значительного камушка, лишь только минерал, что можно было попробовать на вкус. Даже пустыня по сравнению с этим местом казалась оазисом. И вот, среди равнинного безмолвия, под обжигающим солнцем, по высокой насыпи была проложена невесть кем идеально прямая дорога. Взгляд вперед и нет ей конца, взгляд назад и нет ей начала. Ты словно стоишь на черте, что разделяет миры, посреди безвременья. Дорожное полотно утрамбовано до состояния камня. По краям иногда встречаются небольшие, ярко-розовые лужи. Это вода из подземных источников упорно пробивалась наружу, смешиваясь с вековой солью. Невероятно заманчивое и красивое зрелище. Вместе с тем опасное. Прогуливаться по берегу такого озерца было небезопасно. Слишком часто незадачливые путники проваливались под землю. Грунт вокруг источника на первый взгляд застывший прочно, на деле часто оказывался неустойчивым. Несчастный путник, приблизившись, обрекал себя на опасность провалиться глубоко в недра земли.

Эрлу никогда прежде не доводилось бывать на дне высохшего соленого озера. Но стоило ему на своем сухопутном корабле оказаться на бесконечно длинной дороге, как в памяти стали проявляться забытые образы. Когда-то давно ему приснился сон своими действиями происходивший в чрезвычайно похожем месте. Только в отличие от реальности в видении чувствовалось, что дорога ведет не в иную страну, а из одного мира в другой.

Эрл, всматриваясь вдаль, поражался необъяснимым совпадением действительности со сном. На горизонте манили обманчивые миражи, оборачиваясь мнимыми пальмами и водными просторами. Поначалу к ним Эрл причислил возникшие на дороге одинокие фигуры двух женщин, настолько невероятным было их нахождение в столь абсолютно одиноком месте. По мере приближения фигуры в отличие от миражей не растаяли в воздухе, наоборот стали более четкими и реальными. Грохоча колесами по неровному пути, корабль стремительно бежал вперед. Казалось никто, кроме этих женщин не сможет его остановить. Походная одежда в виде наглухо застёгнутого костюма. Рюкзаки за спиной. Летные очки от мелкой пыли. Скрипя от возмущения мачтами, корабль остановился в двух метрах от путешественниц. С высоты палубы Эрл спустился на дорогу. Одна из женщин подняла очки. Нос, губы и подбородок странницы закрывала ткань. Лишь только ярко накрашенные черной тушью глаза были доступны взору. Достаточно было и этого. По глазам, по их цвету, ярко-голубому, по разрезу, по длине ресниц Эрл узнал Каю. Она была прекрасна. Путешествия сделали ее более живой. От неожиданности встречи у Эрла перехватило дыхание.

“Кая, что ты делаешь здесь в этой глуши? — спросил он, стараясь удержать на месте подкативший к горлу комок. — Почему ты здесь?”

“Ищу встречи с тобой”, — спокойно ответила молодая женщина.

Перед Эрлом стояла не его Кая. Она изменилась, стала совсем другой. От прежней не осталось и следа. Перемены явные. Чувственный взгляд, бархатные нотки в голосе. Но это была она — Кая из Микеи. Отринув все, комфорт, уют, все те привилегии и блага, что давало высокое социальное положение в небесном городе, женщина спустилась на бренную землю и обрела свободу. Свобода радовала ее. И она пустилась в странствие — в поисках счастья и успокоения. Теперь Эрлу казалось, будто он вернулся домой. Так долго они прожили вместе в небесном городе. Что-то свое, что-то близкое повстречалось ему на пути. Из чужой любви к нему рождается тайное и вполне знакомое чувство к этому вечно дорогому существу.

“Я был в Микее, когда строил новый корабль, но тебя не застал”

“Я давно покинула город. Я уже позабыла тот день. Помню одно, то чувство, когда ты ушел. Только тогда я поняла, что такое любовь. Я очень сильно изменилась и теперь многое могу сказать. Твоя боль и печаль они не навсегда. Только любовь может длиться вечно. Если она истинная, то она как единственный выстрел без права на повторную попытку. Если попал точно в свою цель, то будет длиться вечно. Люди часто производят этот выстрел не задумываясь, куда попало, и потом корят чувства в переменчивости. Так вот мой слепой выстрел был абсолютно идеальным. Теперь я привязана к тебе настолько сильно, что согласна всего лишь только, быть твоей тенью. Прошу не гони меня, позволь мне быть хотя бы твоей спутницей”

“Кая, я никогда не смел и посмею прогнать тебя. Ты очень важный и дорогой для меня человечек. Если бы я знал, что ты здесь. Но пойми, в моих мыслях всегда будет только Айша, несмотря на то, что теперь ее нет рядом со мной, и никогда не будет”.

“Пускай, она в мыслях, я буду наяву. Пойду туда, куда ты скажешь. Буду тебе идеальным компаньоном и помощником в твоих делах и планах”.

“Моя дорога ведет в страну теней. Мой путь не просто труден, для человека он невыполним”.

“Я согласна идти даже в черную пустыню. И если надо, буду сражаться. Я умею. Я многому научилась здесь, на земле”.

Глава 12. Черное Солнце

На высоком холме замер с опущенными парусами самоходный корабль Эрла. С этой точки идеально, на огромные расстояния, просматривались близлежащие земли. Тихая, спокойная ночь. И лишь одно могло встревожить путника в этих краях в этот час — черное Солнце. Часть неба, полностью лишенная звезд, выдавала его присутствие. Все точно так, как в видении. Россыпь драгоценного сияния поглотил один единственный объект. Как далеко он был, оставалось только догадываться. Лишь только одно определенно ощущал Эрл, его колоссальную энергию. И вроде бы ему слышался едва различимый гул, исходящий от объекта. На самом деле небесный лорд, при всем его таланте к изобретению всяческих сложных механизмов до конца не понимал, что из себя представляет он. На вид объект был не больше Солнца. Однако в отличии от яркой звезды имел искусственное происхождение. Свет далеких, ярких звезд черное колесо искажало, растягивая по кругу тонкой полосой.

Взгляд Эрла скользил по вершинам холмов, нигде не задерживаясь. Казалось, вокруг нет ничего, кроме пустоты и темноты. Здесь в этом месте на планете будто бы заканчивалась жизнь. Горы, что высились позади, постепенно таяли, переходя в равнину. Лишь изредка то тут, то там вздымались голые скалы. У подножия все еще произрастал лес, но он очень быстро вместе с горами заканчивался. Чувствовалось, что там далеко царит пустота, холод и уныние. С годами Эрл не потерял остроты зрения. Он всматривался в даль, ища в ночи мифический город, привидевшийся ему. С одной стороны, он искал доказательства тому, что не сходит с ума, с другой, был бы рад ошибиться. Эрл переживал за Каю, что согласился взять ее с собой в столь непонятное и странное место. Они стояли на границе неизвестной земли.

“Ты сможешь провести ее за собой”, — на размышления ответил глубоко внутри голос Айши.

Сейчас на краю миров, как ни странно, Эрлу было легче всего представить ее себе. Живой и осязаемой, стоящей рядом. Так оно и получалось, Айша была с ним по одну сторону бытия, Кая по другую. Раньше они были диаметральной противоположностью друг другу. Эмоциональная, черноволосая королева Кимрады и совсем иная, спокойная и молчаливая, обладательница светлых волос Кая, особа знатного рода небесного города Микея.

Эрлу не было необходимости смотреть на своих спутниц, сравнивать их между собой. С закрытыми глазами он видел их души насквозь. Эрл позволял Кае быть такой, какая она есть. С самого начала дал ей возможность спрятаться за свою отстраненность. Чтобы она смогла быть с ним, угрюмым странником из других миров. Когда-то скрытые глубоко внутри мысли и чувства. Теперь же душа Каи была как открытая книга. Серьезная, заботливая и сопереживающая. Она и сейчас вместе с ним искала взглядом в темноте далекой равнины что-то невиданное и неизвестное ей. Позади нее давным-давно село за горизонт Солнце. Там был дом и спокойствие. А что впереди?

“Что мы ищем, Эрл?”

“Город там, видишь? В виде чернеющей скалы. Все верно и, к сожалению, оказывается правда. Когда я был у адоимаров, у меня было видение этого места. Я искал по всему свету сторонников в борьбе с Сахибом. Собирал силы. Но вождь отказал мне, хотя всем сердцем желал отомстить за Айшу. И я его понимаю. Он так же, как и я видел черный город. Если бы все воины адоимаров пошли со мной, кто бы встал на защиту поселений от теней, населяющих эти края? Между ними нет никого и ничего кроме безжизненной пустыни”

“Но почему здесь все так безжизненно и сумрачно, Эрл?”

“Кая, я сам до конца не понимаю, как устроен этот объект. Великие инженеры создали гравитационную машину. Черное Солнце ее сердце. Я так дума, оно создает гравитационные волны. Черные скалы, что ты видишь позади тоже творение их рук. Они часть этой машины. Улавливают и фокусируют волны, тем самым удерживаю в целостности южное полушарие. Когда-то там, на севере была огромная страна Мериаречье. Ею правили король Кристиан и королева Миа. Жизнь была прекрасной и безоблачной. Пока в один из дней не проснулся гигантский вулкан. Он буквально раздирал планету на куски. Инженеры не могли спасти север. Но успели сохранить юг. Большие потери понес наш мир. Он стал скуднее и жёстче. Из-за чудовищной гравитации создаваемой черным Солнцем происходит разлом в пространстве и времени. Появился город теней. Мои родители пришли в этот мир через разлом. А вместе с ними я. Мои способности, мои знания и умения. Все благодаря черному Солнцу. Я слышу информацию из других миров”.

“Знания, да. Но умения? Не принижай свои заслуги, Эрл. У тебя золотые руки. Никакая машина не смогла бы создать их”

“На проходившей в августе Международной конференции по общей теории относительности и космологии в Дублине, профессор Хокинг представил революционную теорию чёрных дыр, — в виде внутреннего голоса, трансляция с другой Земли, словно радиотелеграмма донеслась до Эрла. — Из доклада следует, что чёрная дыра искажает проглоченную информацию, но всё же не разрушает её бесследно. В конце концов, в процессе испарения чёрной дыры информация все-таки вырывается из её объятий. По своему обыкновению, пытаясь заинтриговать слушателей, Хокинг посоветовал любителям научной фантастики расстаться с мечтой о том, что погружение в чёрную дыру может стать броском к другой Вселенной”.

“Эта гравитационная машина, словно черная дыра…” — пробормотал Эрл.

“Что? Я не понимаю”

“Кая, нам нужно вернуться в Микею. Моя борьба с Сахибом ничто по сравнению с этим. Знали ли инженеры к чему приведет их творение или нет? Ошиблись или пошли на сознательное допущение? Все это неважно. Мои планы изменились. Если я ничего не предприму, если не остановлю обитателей черного города. Они придут к нам. И никого не останется к югу от этих скал. Ни меня. Ни тебя, ни моей дочери. Никого. Как говорится. Если драка неизбежна, бей первым. Микея поможет нам собрать силы, чтобы действовать. Ты знаешь, небесный город стал надежным прикрытием для меня. Никто в Кимраде не знает, где повстанцы черпают силы и ресурсы. Падишах только и может, что называть нас ворами, разбойниками, пиратами. Одурманенный вином, в припадке безумия он клянется разорвать меня. Он не знает, где прячутся мои самолеты, где пополняет запасы Элефант. Нам противостоит лишь горстка отважных, отчаянных воинов на деревянных кораблях. Даже среди моих пилотов образ Микеи нечто нереальное и мифическое. Говорить о ней они не стремятся, как не стремятся узнать подробности. Пилоты оставили свой дом и ушли за мной отстаивать вдали свободу, свою, своих семей, своего народа. Им большего и не надо, чем победить и скорее вернуться в свои города и селения. Микея мой тайный союзник, но не враг Кимраде. Как многого люди не знают. Они делают выводы и складывают свое представление о мире, не видя и малой доли того, что есть на самом деле. Они основываются на чужом мнении и знаниях. Вряд ли найдется тот, кто видел то, что мы сейчас наблюдаем. Ты чувствуешь, там нечем дышать, там сковывает пустота. Но там есть живые существа. Они не такие как мы, они другие. Только они могут там обитать, а обычный человек не продержится и дня. Там, в Кимраде люди гадают кто они друг другу враги или друзья? Что между ними любовь, дружба или ненависть? В городе теней нет ничего подобного. А знаешь почему? Все из-за этого небесного объекта. Эта машина словно черная дыра. Она сильна, она способна сжимать гигантские объекты до размера песчинки. Это самый большой враг для меня, которого мне никогда не победить. Она же и друг, она мост в другую Вселенную. Она дает мне знания и представления о других мирах. Она привела меня сюда. Она искривляет пространство, поворачивает вспять время. Сквозь черную дыру можно пройти”.

Эрл протянул руку, стараясь визуально коснуться черного Солнца. Пусть оно виновно в резких поворотах в его жизни. Пусть будет и впредь вершить его судьбу жестоко и бесповоротно, в ней, как казалось Эрлу, скрыта надежда на то, что когда-нибудь он отыщет свою Айшу.

Глава 13. Принц Алий

Группа людей шла по пустыне. Передвигались они верхом и вышли к пункту назначения задолго до рассвета. Солнце еще не скоро поднимется над горизонтом. У Сардара и его людей еще было время добраться до столицы по ночной прохладе. Но нужно было спешить. Падишах не терпел опозданий. Возглавлял колонну Сардар. За ним следовали Дамир с Забиром и старец и старой Кимрады, а замыкали процессию сто солдат, вооруженных копьями.

“Успеем, Забир?”

“Конечно. Мы преодолевали и большие расстояния. Но что нам с того, Дамир, опоздаем мы или приедем вовремя?”

“Говорят, однажды падишах пришел в ярость и замуровал в башне смертников одного из знатных вельмож из-за опоздания на совет. Бедолага запутался в огромных шторах и вошел в зал последним. Провинившийся вельможа был перепуган и долго молчал. Падишах был в дурном расположении духа, ему надоело ждать. Тогда он повернулся к нему и сказал: "Я, о мудрейший, сожалею о твоей оплошности. Но ты заслужил смерти, ибо опоздал на мой совет". Говорят, нескончаемо долго и громко стонал замурованный в стену бедолага. Пока однажды внезапно его голос не стих”.

“Брехня все это. Предателем он был. Участь каждого предателя — смерть. Страшная и мучительная”.

"Все же я бы не хотел опоздать. Я простой солдат и даже не вельможа".

"Мы с тобой да. Но Сардар великий воин. За его плечами тысячи копий. Так что падишах подождет".

И Дамиру стоило труда побороть страх. Слишком уж мрачным казался надвигающийся рассвет. По спине бежали мурашки, а мысли кружились вокруг прошедших событий. За время похода они потеряли две сотни воинов и дюжину кораблей. Остальные суда были изрядно потрепанными и нуждались в срочном ремонте. Дамир даже толком не понял для себя, что страшит его больше битва с воздушными пиратами или гнев сурового и жестокого падишаха. Страх мучил его уже почти целую неделю, и единственное, чего он сейчас желал — это поскорее оказаться дома. Идти в таком настроении ему казалось отвратительным. В своей норе ему было по-домашнему уютно и тепло, мягкий пух перин на белоснежных простынях расслаблял тело. Рядом была любимая кошка по имени Пушистая Кисточка. Хотелось оказаться рядом с детьми. Хотелось спокойствия и тишины, а не грохота взрывов и жара горящих кораблей.

“А тебя, Забир, не страшит гнев Сахиба?”

“Нет. Хуже всего не выполнить долг. Не защитить королевство от этих крыс и предателей — воздушных пиратов. Это страшнее. Для воина проиграть врагу позор на все века ему, его роду, его потомкам и предкам. У воина нет страха. Наоборот — презрение к смерти. Зачем бояться? Ведь всё уже для нас решили боги. Каждому из нас уготовили свою судьбу”.

“И какую судьбу боги уготовили тебе, Забир?”

“Уничтожить демонов — исчадий ада. Так мне в детстве сказала гадалка на базаре”.

“И ты считаешь, что воздушные пираты и есть те самые демоны?”

“Несомненно”.