Помоги проекту - поделись книгой:
Князь Александр Невский и его эпоха
От редакторов
1990 год, объявленный в нашей стране Годом Александра Невского, был ознаменован торжественным празднованием 750-летия Невской битвы. Чем памятно это сражение?
15 июля по старому стилю (22-го — по новому) 1240 г. русские воины под начальством князя Александра Ярославича, позже прозванного Невским, наголову разбили на реке Неве шведское войско. Тем самым была спасена от порабощения Новгородская республика. Русь сохранила свой свободный выход к Балтике.
То была первая судьбоносная победа двадцатилетнего полководца, вплоть до своей кончины в 1263 г. не знавшего поражений. Факт удивительный! Ведь в те годы русские земли постигла величайшая катастрофа: страна подверглась уничтожающему татаро-монгольскому нашествию. И вот в пору, казалось бы, безысходных поражений Русью был дан отпор сильнейшим европейским рыцарям: в 1240 г. — шведам, в 1242 г. — ливонским немцам, а в 1245 г. — литовцам. В те времена большие и малые военные столкновения происходили почти непрерывно. Полуразрушенная страна вынуждена была постоянно себя защищать. И русским наконец-то повезло: явился князь Александр, один из тех незаурядных людей, которые в годы невиданных для Русской земли испытаний сумели организовать ее оборону, сохранить самостоятельность государства и свободу народа.
Что же касается Невской битвы, то она не отличалась истребительной кровожадностью. В военном и морально-политическом отношении она явилась серьезным ударом по захватническим планам шведов. Победа воинов князя Александра на Неве напоминает не о торжестве воинственности: она обращена к защите свободы и независимости народа, к сохранению культуры и веры «светло-светлой» и «украсно-украшенной» Руси. Невская битва — пример торжества исторической правоты народа, достойный международной оценки и изучения. В сражении на Неве со всей очевидностью сказались бесполезность агрессии одного народа против другого. Какой бы ослабленной ни казалась жертва, как бы ни был велик соблазн поживиться за счет чужого, нападающий в конечном итоге принужден был убраться восвояси! Перед нами еще один поучительный урок истории, актуальный и в наше время.
Сказанное полностью определяет наш подход к 750-летнему юбилею Невской битвы как к великому российскому событию, получившему международную известность.
В годы после Невской битвы князь Александр Ярославич выдвинулся как вождь и защитник Руси. Он достаточно трезво оценивал сложившуюся военную ситуацию и избегал конфронтации с татаро-монголами. Несколько раз он ездил в Сарай и в Каракорум, что предотвратило и смягчило карательные акции татаро-монголов, но не спасло Северную Русь от переписи населения в 1257–1259 гг. и от обложения грабительской данью. Понимая невозможность и губительность длительной войны на два фронта — с Ордой и северо-западными соседями, князь Александр в 1262 г. заключил союзный договор с Литвой и договор о мире и торговле с Немецким Орденом и его союзниками. В этом, надо думать, был свой расчет: получить передышку, укрепиться, набраться сил для противостояния главному врагу. Эти планы были дипломатическим взлетом государственной мудрости Невского героя. От боевых действий он перешел к переговорам, очевидно, пытаясь найти будущих союзников среди прежних врагов. Для современников властитель Руси стал олицетворением проницательного международного политика. Автор Жития Александра Невского с полным правом писал: «…благ был домочадцам своим и внешним от стран приходящих кормитель». Под «внешними» разумелись, очевидно, не только купцы и путешественники, но и вообще близкие и дальние соседи Руси.
Русские люди в далеком от нас XIII в. жили ожиданием свержения татаро-монгольского ига, поэтому с симпатией относились к деятельности князя Александра. И он оправдал их ожидания. В своих победоносных сражениях 1240–1256 гг. Александр Невский заложил основы грядущего освобождения Руси. Можно думать, что у нашего князя действительно существовал план постепенной нейтрализации ее противников: были организованы боеспособные силы, осуществлялось строительство крепостей, городские цехи готовили оружие. Александр Ярославич как общерусский князь опирался на общенародную поддержку.
Однако действия Александра Ярославича настораживали монгольскую правящую верхушку Чингизидов. Она усмотрела в них потенциальную угрозу своему владычеству, скрытую за внешней покорностью. Не этим ли объясняется неожиданная смерть руководителя Руси в 1263 г. в Городце на обратном пути из Сарая? Летописец в некрологе по поводу кончины князя Александра справедливо записал: «…иже потрудися за Новгород и за всю Русьскую землю».
Подвиг князя-воина, который помог народу избежать поражения и подчинения своим соседям, поистине сверхчеловеческий. С веками он не забыт. Так, в 1547 г. Александр Невский был канонизирован в качестве святого благоверного князя — заступника Отечества.
Основатель Санкт-Петербурга и освободитель побережья Финского залива от шведского владычества Петр I справедливо считал, что продолжает дело своего великого предшественника. Не случайно именем святого Александра Невского был назван крупнейший городской монастырь, заложенный в 1710 г. у впадения речки Черной в Неву. Русские люди неверно указали царю место, где, по преданию, в 1240 г. произошла битва со шведами: устье реки Черной; на самом деле сражение было в устье реки Ижоры. Исторически эта неточность несущественна. 12 сентября по новому стилю (30 августа по старому) 1724 г., в третью годовщину Ништадтского мира со Швецией, в новооснованный монастырь из Рождественского монастыря во Владимире был перенесен прах князя-победителя. С тех пор мощи святого хранятся в Свято-Троицком соборе Александро-Невской Лавры как почитаемая святыня нашего города и народа (в 1989 г. они вновь возвращены в Лавру из Казанского собора).
Традиция, связывающая Александра Невского с новой столицей и защитой родной земли, была подчеркнута еще и тем, что по синодальному указу в праздничную литургию по случаю перенесения мощей князя был вставлен особый пункт о борьбе со Швецией, а еще раньше Святейший Синод постановил изображать святого Александра Невского на иконах не как монаха, а как монарха — в короне, в богатом великокняжеском платье и доспехах. В 1725 г. был учрежден государственный орден святого и благоверного великого князя Александра Невского, возобновленный в 1942 г.
Наше время прибавило к памяти о непобедимом полководце новые детали. В 1990 г. по инициативе патриарха Алексия II земля, взятая на месте битвы в Усть-Ижоре, была освящена и в специальном ларце в сопровождении военного эскорта доставлена в Лавру, где и помещена в Свято-Троицком соборе рядом с мощами победителя шведов и немцев. Освящая усть-ижорскую землю, патриарх призвал помолиться за всех, кто погиб, защищая Родину. И это была достойная дань памяти погибшим от живых.
750-летие Невской битвы было торжественно отмечено в Ленинграде в июне — июле 1990 г. Состоялись собрания, концерты духовной музыки, воинские шествия, выступления общественных деятелей, ученых, представителей церкви и руководителей города. В наземной части станции метро «Площадь Александра Невского-II» открыли прекрасную мозаику «Битва Александра Невского» (художник А.К. Быстров). Александро-Невская церковь в Усть-Ижоре, возведенная на месте битвы, передана Ленинградской православной епархии. О деятельности святого князя вспомнили отечественные средства массовой информации. Об этом написала даже парижская газета «Русская мысль». Издаются книги, посвященные ему. Отметим вышедшую в 1990 г. книгу доктора исторических наук А.Я. Дегтярева «Заступник Отечества». Главный же итог Года Александра Невского — приобщение массовой аудитории к фактам великого события русской истории, к животворному русскому патриотизму. Этому же событию посвящен сборник научных статей «Князь Александр Невский. Материалы научно-практических конференций 1989 и 1994 гг.» (СПб., 1995).
Юбилей Невской битвы и Год Александра Невского прошел без свойственных такого рода праздникам воинственных призывов и восхваления силы победителей.
И в то же время, когда наша страна вступает в пору обновления, когда к России с надеждой и верой обращаются взоры народов всего мира, образ святого князя не только воинским, но и духовным своим существом побуждает нас оценить нравственные уроки прошлого. Герои Невской битвы через века словно обращаются к нам, к народам Европы, со своим призывом: «Боже праведный! Ты положил пределы народам и повелел жить, не преступая чужих границ!». В этом мы видим великий исторический завет истинных защитников Руси.
Подвиг Александра Невского навечно останется в памяти народа, так как его исторический смысл жив и сегодня и обращен к будущему, будущему без войн.
Члены организационного комитета Ленгорисполкома по проведению Года Александра Невского и празднованию 750-летия Невской битвы под председательством А.А. Щелканова[1] пришли к убеждению, что разумно установить ежегодный день памяти Александра Невского, защитника Отечества и покровителя города, как общегородской, а может быть, и общероссийский праздник[2].
Какую же конкретную памятную дату следует предпочесть? 22 июля 1240 г. (здесь и далее по новому стилю) произошла Невская битва. 16 ноября 1263 г. Александр Ярославич скончался в городе Городце (точная дата его рождения в 1220 г. не установлена). 30 ноября (или 6 декабря по церковному календарю) того же года состоялось его погребение во Владимире-на-Клязьме. 30 августа 1724 г., или 12 сентября по новому стилю, останки князя были перенесены из Владимира в Санкт-Питербурх. Святой Невский герой стал третьим — после апостолов Петра и Павла — небесным покровителем города. Наиболее значимыми датами почитания Александра Невского сейчас признаны именно 6 декабря (день погребения) и 12 сентября (день перенесения мощей). Эти дни отмечаются православной церковью в христианском мире. Стоит напомнить, что кроме России и государств СНГ храмы во имя святого князя действуют ныне во Франции, Германии, Австрии, Финляндии, Эстонии, Дании, Болгарии, Египте, Тунисе и США. С особой торжественностью празднуется день перенесения мощей князя.
Высказано также предложение пригласить в С.-Петербург в один из дней памяти Александра Невского, допустим 12 сентября, зарубежных представителей православной церкви — служителей храмов св. Александра Невского. Такая встреча в Санкт-Петербурге поможет объединению православных соотечественников, любящих свою Родину и желающих способствовать сохранению культурных ценностей и родного языка.
Мы уверены: день памяти святого Александра Невского будет способствовать соединению нарушенной связи времен, напомнит о целостности и защите державы, храбрости и мудрости народа, общеевропейской культурной миссии нашего города Санкт-Петербурга — Ленинграда.
В честь и память 750-летия Невской битвы впервые в Ленинграде 28–29 июня 1990 г. была проведена международная научная конференция «Александр Невский и его время». Ее устроителями стали Ленгорисполком, Ленинградский научный центр АН СССР, Государственный музей этнографии народов СССР. На конференцию собрались ученые Ленинграда, Москвы, Новгорода и Палеха, а также Брюсселя, Берлина, Копенгагена, Мюнхена и Праги. Среди участников конференции был и представитель, так сказать, «побежденной стороны» — шведский ученый из Стокгольма (профессор Андреас Шьёберг).
Сам состав специалистов, съехавшихся в Ленинград, показывает, что изучение эпохи Александра Невского имеет международный аспект. Конференции было присуще творческое начало. Удалось избежать национальных пристрастий и преувеличений. Были высказаны новые идеи, заново осмыслены исторические факты. Где бы ни находились участники конференции: в зале заседаний Государственного музея этнографии народов СССР или на экскурсии в первой столице империи Рюриковичей — Старой Ладоге, они соглашались в главном: обсуждение даже самых острых вопросов русской и европейской истории следует вести в спокойной, деловой обстановке, без эмоций и обязательных поисков «образа врага».
Доклады упомянутой научной конференции и представляются в настоящем сборнике. Они сгруппированы в четыре раздела: «Невская битва и защита Русской земли»; «Русь и ее соседи времени Александра Невского»; «Литература и культура Руси»; наконец, — «Источники и биография». Последний раздел добавлен для удобства читателей сверх программы конференции. Сведения о жизни и деятельности Александра Ярославича, зафиксированные памятниками письменности, скупы, но в большинстве своем составлены свидетелями и очевидцами событий, поэтому они с интересом вновь и вновь читаются как специалистами, так и массовым читателем.
К сожалению, далеко не все подробности жизни и деятельности князя Александра Невского нам известны. Научный поиск, в том числе и отраженный в настоящем издании, обогащает наши неполные знания новыми открытиями; ряд предлагаемых статей имеет дискуссионный характер. Коллективные усилия ученых в данном случае, по нашему мнению, увенчались успехом.
На конференции была принята резолюция о регулярном проведении в нашем городе международных научных форумов, посвященных истории и культуре города на Неве, России и всего европейского мира. Организаторами подобных встреч могли бы выступить ученые, деятели культуры, политологи, деловые люди. Будем надеяться, что в строительстве единой мирной Европы Санкт-Петербург еще скажет свое слово в науке, культуре и внесет достойный вклад в мировую цивилизацию.
Д.С. Лихачев
Слово об Александре Невском
Множественность и разнообразие идеалов — знамение не только современности, но и знамение культурной жизни в эпоху Средневековья. Культура живет человеческими идеалами. К одному из таких идеалов принадлежал Александр Невский, переяславский, новгородский и владимиро-суздальский князь, защитник и спаситель Руси. Заступник народа, он рано был признан церковью святым: вначале местно (после кончины в 1263 г.), а потом, после 1547 г., ему было установлено общерусское церковное празднование.
Как тип святого Александр Невский весьма любопытен и поучителен. Он князь-воитель, святой, чьи поступки роднят его с другими народными заступниками, святыми.
Все русские святые в той или иной мере служат народу. Одни обороняют Русскую землю, другие основывают монастыри, трудятся. Поэтому большинство святых — либо князья-воины, либо монахи и церковные иерархи, но все труженики. Среди русских святых сравнительно мало аскетов, нет и нищенствующих. Сравните двух святых — русского Сергия Радонежского и итальянского Франциска Ассизского. Обоих объединяет, во-первых, общее отношение к природе и нищете и, во-вторых, желание проповедовать язычникам. Так, Сергий Радонежский дружит с медведем, а Франциск Ассизский совершает божественную службу для птиц. Природа сливается с истинно народной жизнью. Однако у них различное отношение к труду. Бедность Сергия — это бедность труженика-крестьянина. Он, даже голодая, запрещает себе и своим сподвижникам собирать милостыню. Франциск, напротив, смиренно собирает подаяние.
Сергий, как и многие другие святые, — защитник Руси, самое авторитетное лицо на Руси, к которому обращаются за моральной помощью именно потому, что он труженик.
Князь-воитель тоже может быть защитником от зла, если он праведный, благоверный, справедливый ко всем. Таким и был Александр Невский, заслуживший любовь народов. Он защищает не только Русь, но и Ижору! Это в традициях Древней Руси. Ведь самая главная тема древнерусской литературы — это оборона от зла, от врагов и нашествий, «дабы Свеча Рода не погасла!» Тема обороны Рода и Земли страстно звучит в «Слове о полку Игореве», со страниц летописей и повестей о татаро-монгольском нашествии.
Оба сражения Александра Невского — и Невское, и Ледовое — оборонные! Это победы над нападающими, наказание зломысленных во имя торжества веры, идеалов мира, добра и справедливости.
Отношение к Орде тоже вписывается в каноны житийных отношений: татары при нем не нападали на Русь, и потому князь Александр хорошо к ним относился.
Более всего он ценил Правду, земную — народную — и небесную — божественную и потому идеальную. «Не в силе Бог, но в Правде!», — говорил князь Александр своим дружинникам накануне Невского сражения. И он победил. Александр Ярославич обычно побеждает «силою крестною» и «с малою дружиною».
русский народ издавна живет своими идеалами. Один из таких идеалов — идеал скромного воина, обороняющего Русь, каким был Александр Невский.
«На таковыя Бог призирает на мир щедротами: Бог бо мира не аггелом любит, но человеком си щедря ущедряеть, учить и показаеть на мир милость свою. Распространи же Бог землю его богатьством и славою, и удолъжи Бог лета ему», — говорит галицкий книжник в Житии Александра Невского. И мы ему верим, потому что жизнь временна, а деяния вечны, и о них судит народ и история.
Александр Невский очень важен для русской культуры.
Невская битва и защита Русской земли
И.П. Шаскольский
Невская битва 1240 года в свете данных современной науки
Сражение со шведами на Неве, происшедшее в 1240 г., было одной из крупнейших битв в многовековой истории нашей страны. Об этом сражении накопилась богатая литература и на русском языке, и на других европейских языках.
Автор настоящей статьи начал заниматься изучением Невской битвы полвека тому назад, во время очень скромно отмечавшегося тогда 700-летнего юбилея сражения. В незадолго до того основанном «Военно-историческом журнале» были опубликованы две юбилейные статьи — М.Н. Тихомирова о самом сражении[3] и наша статья о предыстории битвы[4].
В нашей исторической литературе, особенно в общих и учебных сочинениях по истории феодальной Руси, Невская битва обычно изображалась как случайное событие, как неожиданное нападение с моря, не имевшее корней в предыдущей истории Северо-Западной Руси. Автор настоящей статьи поставил одной из главных своих задач изучение общей исторической обстановки на Северо-Западе Руси и в соседних областях на берегах Финского залива, изучение предыстории и последующей истории этого края, чтобы поставить битву на Неве в прямую связь с общим ходом военно-политической борьбы Новгорода и его соседей в XII–XIV вв. Результаты этих исследований нашли отражение в нескольких статьях автора[5] и в его обобщающих монографиях[6]. Только в результате углубленного изучения всего исторического материала за предшествующие и последующие столетия удалось ясно установить значение Невской битвы в ходе длительной борьбы Руси и Швеции.
Трудности, сразу вставшие на пути исследования, были вызваны прежде всего крайней ограниченностью источниковой базы. Источники, прямо свидетельствующие о Невском сражении, сохранились только с русской стороны; на русском языке — это краткое известие Новгородской I летописи и более пространный текст Жития Александра Невского. В шведских источниках не сохранилось никаких данных об этом событии. И этому не следует удивляться. В средневековой Швеции до начала XIV в. не было создано крупных повествовательных сочинений по истории страны типа русских летописей и больших западноевропейских хроник. Только в 20-е годы XIV в. было создано первое большое повествовательное историческое произведение — «Хроника Эрика», написанная рифмованными стихами на основе устных воспоминаний, хранившихся в памяти населения (главным образом в памяти господствующего класса — рыцарства). От предшествующего XIII столетия в народной памяти более или менее сохранились лишь сведения о событиях конца века и только немногие воспоминания об отдельных событиях более ранних десятилетий. Поэтому неудивительно, что о Невской битве, происшедшей далеко от Швеции и почти за сто лет до времени написания хроники, информаторы автора хроники уже не помнили.
Однако на основе изучения всей совокупности источников и научной литературы оказалось возможным установить, что шведский поход на Неву в 1240 г. был звеном (хотя и очень важным звеном) в длившейся два столетия шведской агрессии на восточных берегах Балтики.
Началась шведская агрессия в середине XII в. и длилась до середины XIV в. Первой задачей своего наступления на восточные берега Балтики шведские рыцари ставили завоевание и покорение ближайшей к Швеции восточнобалтийской страны — Финляндии, где в то время жили финские племена
В первой половине XIII в. развернулась борьба за территорию племени
Напуганные восстанием племени
Шведские власти стали готовить большую военную экспедицию в Финляндию. Подготовка экспедиции потребовала времени, затянулась на два года. И готовящемуся походу было решено придать другое направление: из Руси пришли известия о чрезвычайных событиях, происшедших в этой стране и в корне изменивших международную обстановку во всей Восточной Европе.
В 1237 г. на Русь обрушилось грандиозное бедствие — нашествие полчищ татаро-монголов. Большая часть русских, земель была опустошена, большинство городов и селений страны было взято штурмом, разорено, сожжено; в 1240 г. вражеские полчища обрушились на Киев, на южные и юго-западные русские владения. Лишь лежавшие на севере Новгород и Псков случайно уцелели. Опустошенная и обескровленная страна стала, как казалось, легкой добычей для враждебных соседей. Сложилась ситуация, когда Русь была до крайности ослаблена. Ею решили воспользоваться северо-западные соседи и давние враги Руси — шведские и немецкие рыцари; последние за несколько десятилетий до этих событий, в начале того же XIII в., завоевали восточную Прибалтику, эстонские и латышские земли и приблизились к границам Руси.
Важное участие в нападении на Русь должны были по первоначальному плану принять и рыцари из могущественного Датского королевства, незадолго до того овладевшего северной Эстонией. Но датский король Вальдемар II не смог в 1240 г. привести свои главные силы в Прибалтику, прислал лишь на помощь немцам отряд своих рыцарей из Таллинна.
Поскольку и шведские, и немецкие рыцари совершили свои походы на Русь почти одновременно, в одно и то же лето 1240 г., есть все основания полагать, что Швеция и Немецкий рыцарский Орден предварительно договорились о совместных действиях против русских земель. Шведские власти взяли на себя нанесение удара с моря через Неву на Ладогу и Новгород, немецкие рыцари стали наносить удар по суше — на Псков и Новгород.
Таким образом, чтобы использовать исключительно благоприятную ситуацию, единственный раз в истории объединились три силы западноевропейского рыцарства: шведы, немцы и датчане — для нападения на русские земли. Шведские рыцари в случае успеха своего похода рассчитывали захватить берега Невы — единственный для Новгорода и для всей Руси выход к морю — и взять под свой контроль всю новгородскую внешнюю торговлю. В случае максимального успеха предполагалось захватить всю Новгородскую землю — одну из немногих русских территорий, не разоренных татарами. Захват берегов Невы должен был также облегчить выполнение давней задачи шведской экспансии: завершить завоевание Финляндии. В случае если бы шведы овладели берегами Невы, финское племя емь было бы отрезано от Новгородской земли и лишено могущественной поддержки новгородцев, тогда шведам было бы легко покорить это племя.
В исторической литературе, особенно научно-популярной, долгие годы существовало некритическое отношение ко сем сохранившимся источникам; все, что содержится в них, принималось многими авторами как бесспорная истина, без учета специфики каждого источника.
По сообщению Новгородской I летописи, в шведском походе участвовали шведы («свея»), норвежцы («мурмане») и финские племена
Кто стоял во главе шведского похода? Ни летописи, ни Житие Александра Невского не называют имени шведского предводителя. Полтораста лет назад один из основателей финской исторической науки Габриэль Рейн высказал мнение, что, поскольку в Новгородской летописи упоминаются находившиеся в составе шведского войска «бискупы» (епископы), здесь подразумевался руководивший тогда шведской колонией в Финляндии энергичный и решительный епископ Томас; с тех пор и до первых десятилетий нашего века это мнение прочно вошло в финскую науку, где Невский поход 1240 г. стали называть «походом епископа Томаса»[7]. Однако это мнение оказалось неубедительным; в летописи первым из видных персон в составе шведского войска назван не церковный иерарх, а представитель светской власти — князь.
В русской науке еще в начале прошлого века Николаем Михайловичем Карамзиным в качестве предводителя шведского войска было названо другое имя — Биргер. Карамзин обнаружил это имя в тексте нелетописного источника начала XV в. — «Рукописания Магнуша, короля Свейского»[8]. Это апокрифическое завещание шведского короля Магнуса, будто бы написанное им перед смертью в 70-е годы XIV в. В нем Магнус перечисляет завершившиеся поражениями шведские походы на Русь XIII–XIV вв. (походы на Неву 1240, 1300 гг. и его собственный поход 1348 г.), считает попытки нападения на русские земли обреченными на неудачу и завещает «своим детем и своей братье и всей земле Свейской» никогда больше не нападать на Русь.
Поделиться книгой: