Помоги проекту - поделись книгой:
Вообще тема воды в Рирте занимала мои мысли довольно давно. Здесь определённо был водоносный слой, ключи давали начало нескольким небольшим ручьям, но чем больше я думал, тем на более грандиозный проект мне хотелось замахнуться. Позаботиться о орошении полей — это конечно дело хорошее. Но сейчас я склонялся к мысли, что стоит создать не только систему доставки воды по ближе к потребителям, но и несколько прудов. Долины идут снизу вверх. Первый и основной пруд будет находится в самой высокой точке, куда мы с Петром сможем вывести грунтовые воды. Наполняя каменную полусферу чаши, влага, по моей задумке, будет протекать через долину по одному крупному прямому руслу, имеющему несколько мелких ответвлений к будущим крестьянским полям. В конце воде предстоит добраться до второго круглого пруда, из которого излишек воды будет уходить по тоннелю с пол метра диаметром внутри скал к третьему пруду, который в свою очередь уже будет находиться во второй долине. Дальше всё будет повторяться до пруда номер шесть в долине номер один, где расположен мой дом и вход в Рирт. Работы задумка сулила немало, но мне всё равно нравилась. А главное обретая очертания в моём разуме и в наших с Петром прикидках высот, она начинала обозначать свой отзвук в нави, где ей кажется начинали интересоваться водные духи. По моим ощущениям они правда не слишком радовались, что русла будет прокладывать дух земли, а не они сами естественным образом, но тем не менее чувствовался некий интерес созданий изнанки мироздания к тому чтобы стать духом такой системы. Нематериальные сущности мыслят не так, как дети яви, но они имеют свой аналог понятия «интересная работа». По крайней мере некоторые из них.
Закончив с поливом и ещё раз осмотрев саженцы, я не нашёл ни в яви ни в нави ничего, что могло бы вызывать мои опасения. Пока что насаждения конечно выглядели так себе, но моё воображение уже рисовало мне большой, красивый сад с сочными плодами.
— Ну как вам? — поинтересовался я мнением эльфиек.
Девушки слегка замялись, но наконец Мэлисана произнесла, слегка потеребив жемчужные волосы:
— Странно. Я… — быстрый взгляд на товарку — мы представляли себе всё несколько иначе.
— Честно говоря я тоже слегка иначе представлял себе жизнь владыки земель — с улыбкой ответил я.
— Без таскания вёдер и копания земли? — ответила на мою улыбку Алрия.
— И без этого тоже — уселся я на шкуру Михалыча на берегу ручья, смотря на закат. Сначала сбоку оказалась блондинка, а рядом села и Мэлисана — Хотя должен сказать, что мне и так нравится.
С последними словами я приобнял своих жён, те в свою очередь прижались к моим бокам, а через пару секунд сереневоглазая эльфика заметила, что нам всем неплохо бы помыться.
— Не замёрзните? — поинтересовался я, взгляну в на воду. Всё таки на дворе весна, а ручей питают подземные ключи.
— Мы знаем хороший способ согреться — было мне ответом.
Вопрос о том, можно ли считать желание заняться любовью в саду проявлением истинно эльфийской тягой к природе, я решил оставить на потом. Главное что всем было хорошо и приятно.
Следующий же день я вновь отправился заниматься деревяшками, но только в этот раз немножко не живыми. Клетус, плотник прибывший из Амалэ, обещался закончить ткацкий станок. К моему удивлению в пришедшем караване вообще все желающие у меня поселиться были из земель эра Бира или самой Валилы, где он сидел наместником. С одной стороны это было логичным, всё таки меня тут видели воочию и имели обо мне информацию немного более достоверную, чем то, что распевал Глам Серебряный язык. С другой я всё таки ждал, что ко мне сначала поедут те, кто приехал в ближайший крупный город из более далёких мест. Всё таки деньги и еда у них должны заканчиваться, а время посевной потихоньку приближается.
Но как бы там ни было из Валилы ко мне в числе прочих, решившихся на договор перед взором Посланника Света, прибили плотник Клетус и кузнец Вул. Второй пока что просто обустраивался, а первого я запряг сделать ткацкий станок. Пока ни о каких инновациях речи не шло, данное примитивное устройство здесь было известно. С подсказками Клео, мать которой, как выяснилось, была не только знатной рукодельницей, но и ткачихой, даже получилось создать несколько более совершенный вариант, чем тот, который был принят именно в Валиле.
Это было не то, что мне хотелось, но определённо являлось тем, от чего следует отталкиваться. Я собирался осмотреть более простой вариант, понаблюдать за работой Клео на нём, разобраться в принципе действия, а потом думать вместе с нашей рыжей ткачихой о том, что улучшить и как. Из прошлой жизни я помнил станки, которые видел на экране, помнил и летающий челнок, протягивающий нить. Но до чего-то подобного вероятно предстоял долгий путь, тем более что у меня и кроме станка была куча дел.
Одни обживающиеся крестьяне чего стоили. Землицы я им выделил изрядно, к тому же она здесь была хороша, да и мы с Петром собирались заняться повышением плодородия. Но жили будущие гордые производители сельскохозяйственной продукции пока что в не самых хороших условиях на своих телегах и копали землянки. Лишь завтра я планировал отправится начать растить им из камня стены домов на их участках. Хорошо хоть вообще большая часть решила остаться в моей вотчине, а не повернуть назад, всё таки сыграло свою роль красноречье жреца.
Пока же я наблюдал, как ловкие пальчики Клео перекинули челнок между двумя рядами нитей, а потом передавили их, чтобы зажать новую перпендикулярную товарку как следует, затем челнок вновь был перемещён, добавилась ещё одна нить, которую нужно зажать… Эх, думай голова, шапку куплю! И о станке и о том, что с ним потом делать.
Моя память не идеальна, но в ней после уроков истории задержалась информация о луддитах, которые громили станки. О двух восстаниях леонских ткачей. Кажется в Силезии тоже была какая-то буча по этому поводу. Станки сделали труд по изготовлению тканей значительно проще, но самим ткачам это принесло в основном горе. Звериный оскал капитализма показал себя во всей красе, когда ещё вчера уважаемые в обществе ценные специалисты вдруг были опущены чуть ли не до уровня чернорабочих с соответствующей зарплатой. Так что я бы не торопился двигать прогресс в массы, если создать станок нового поколения всё же удастся. Этого джина стоит выпускать из бутылки с большой осторожностью.
Глава 4
Очередной день не предвещал ничего плохого, хотя и был слегка суматошным. Вчера к моему скромному жилищу вновь пожаловала леди Суна, которая продолжала посещать Силаниля и учиться магии Света. А может и не только ей, по крайней мере взгляды молодых людей, которые они кидали друг на друга во время ужина за общим столом, были не лишены взаимной симпатии. Сегодня же Сил после заутрени читал лекции и заодно на практике собирался показать, как лечить простудные заболевания. Всё таки нормальных жилищ у крестьян ещё не было и ночевать им приходилось как придётся, а весна только вступала в свои права. Так что паства нашего жреца испытывала некоторые проблемы со здоровьем, которые он к всеобщему удовольствию решал. Сил любил свою работу, крестьяне были счастливы, что обитают в владении, где есть подобный жрец, я был доволен, что молва однажды разнесёт информацию и об этом. Иметь владение привлекательное для переезда хорошо и здорово, каждому эру стоит стремится к подобному. А с квалифицированными медицинскими специалистами тут в глубинке всё даже хуже, чем было в сельских больницах моего прошлого мира.
Я же после заутрени отправился как раз решать жилищные вопросы. Рядом с моей башней в один гордый этаж уже возвышались дома плотника и кузнеца, а так же непосредственно кузнеца, которая имела круглую форму с куполообразной крышей. Вул согласился пойти на эксперимент, тем более что изначально он предполагал, что и жильё и место работы ему придётся отстроить за свой счёт, а тут предложили халяву. Я же в свою очередь убедился, что конструкция в принципе получилась вполне годная и её можно было использовать и для жилья, даром что никаких серьёзных расчётов прочности я не проводил и толковых эпюр не рисовал, больше полагаясь на инстинкты Петра, если конечно так можно сказать о мироощущении духа земли.
Круглые стены, одна дверь, три окна, сразу закрываемые слюдой за неимением стекла, до которого не доходят руки, посередине печь, чья труба проходит через крышу в её максимально высокой точке, заодно являясь опорной колонной. Проект жилого дома номер два получился неплохим, крестьянам оставалась только внутренняя отделка и перекрытия между жилым помещением и чердаком. Всё таки тепло стремится вверх, а места под куполом довольно много. Тут уж или полати строить, чтоб повыше спать или отсекать печь от чердака, чтоб она в первую очередь нагревала жилой первый этаж. Но в любом случае в эпоху земляных полов подгон каменного дома от соверена был чем-то запредельно крутым. Хотя инновации оценили не все и некоторые просили поставить им прямоугольную коробку стен и печью у одной из них. Возражений с моей стороны не было, по обоим проектам следовало дождаться отчётов с опытом эксплуатации, чтобы с уверенностью утверждать какой лучше, какой хуже и что нужно менять.
От часовни мы двигались вместе с эльфийками и Авалием, который проявлял недюжинный интерес к зацветающему саду деревьев, от которых слегка веяло магией. Потом я свернул в участку Кнота из Ольховки. Молодой парень приехал с женой и мелким карапузом с забавными веснушками.
— Доброго утра, люди — приветливо гаркнул я, подходя к семейству.
— И вам, добрый господин — поклонился рыжеволосый крестьянин, приложив руку к сердцу. Его жена заметно робела и прятала глаза… Ах ну да, девка молодая, а про великана, что одиннадцать баб-с с одного похода привёз, небось всякое болтают.
— Тебе как, круглый али прямоугольный ставить?
— Давайте прямоугольный ваша милость — снова поклонился сельский труженик. В этот раз ещё ниже.
— Ну дело твоё — пожал я плечами. Парню придётся самому что-то решать с крышей, но тут уж как сам захотел — Землянку ты я смотрю уже почти выкопал. Так что будет тебе заодно подпол.
Решив вопрос с «техническим заданием» я спокойно уселся на шкуру Михалыча, очистил разум от лишних мыслей и начал камлать. Стены крестьянского жилища не должны соперничать по толщине с крепостными, они куда скромнее. Да и укреплять их по особенному не нужно, до тарана тут дело не дойдёт. Так что работа быстро начала спорится. Сначала землянка обрела черты правильного погреба, затем над ней начали расти стены прямоугольной коробки с фронтонами для двухскатной крыши. Дверь и окна на мой вкус были маловаты, но я дитя другого мира, здесь же были нужны именно такие. Входящий в дом незваный гость вынужден наклонится, подставляя шею под топор, а через оконный проём может пролезть разве что ребёнок. Какой мир, такие и требования к технике безопасности.
— Ну, принимай работу — произнёс я, вставая и накидывая медвежью шкуру обратно на плечи.
Солнце уже двигалось к полудню, а я вскоре двинулся к соседу Кнота, собираясь заодно пообедать. Как раз самое время. Но ни спокойно прогуляться, размышляя о возможных земляных крышах четырёхугольных домов и слуховых окнах круглых, ни поесть мне было не суждено. Внезапно я почувствовал, что от моих жён, выпасающих овец, исходит страх на грани паники. Грэха, Зара, Кара и Фрима были в третьей, самой высокой долине, возможно сосредоточься они, то смогли бы передать мне хоть какие-то образы, но им явно было не до того, да и вряд ли они боялись какую-нибудь сраную мышь. Не таковы степнячки, чтобы их поджилки затряслись от мелочи. Что могло их напугать? Да духи его знают! Джек сейчас мчится туда, но он может лишь дать мне картинку, а не помочь девушкам. Я же перекинулся рысью и понёсся к ним по земле так быстро, как только смог. За моим хвостом бежал Михалыч, на этот раз без недовольных взрыков. Впереди был враг и мы делали всё, чтобы оказаться рядом с ним как можно быстрее, вгрызаясь в землю когтями почище, чем протектор колёс гоночной машины на ралли.
Не прошло и двух минут, прежде чем я увидел глазами воробья, как на стадо овец пикирует долбанная виверна! Два десятка метров в длину от носа до кончика хвоста, острые зубы и когти, прочная грязно-зелёная чешуя и демоновы плевки кислотой. А четыре идиотки вместе того чтобы валить от млядской твари, оставив отару, расходятся на лошадях в стороны и пытаюся достать рептилию из луков. Я бы взвыл, если бы мог!
Но сейчас оставалось только бежать, выжимая из себя всё до капли. Лишь бы успеть… Но всё равно видеть глазами птицы, что не успеваю. Наблюдать, как меткая стрела Фримы попадает под нижнюю челюсть зверя, пробивая чешую и приводя рептилию в бешенство. Сжимать челюсти и следить, как тварь меняет направление движения. Теперь её интересуют не овцы и еда, а удар по той, что сделала ей больно. Лошадь Фримы быстра, но ей не тягаться с летающим хищником в скорости, виверна быстро настигает добычу и падает на неё, а ко мне по кольцу приходит боль сломанных костей и мы с Гектором делаем очередной прыжок, чувствуя пузырящуюся пену на губах, перед нами на мгновение и целую вечность проносится навь… И внезапно мы буквально тараним своей грудью голову огромной рептилии.
Возможно нужно было бы искать ответы на вопрос, как мы оказались здесь, но на это нет времени да и мне сейчас просто плевать. Передо мной враг, покусившийся на мою женщину и едва упав на четыре лапы я вновь прыгаю вперёд, чтобы сомкнуть клыки на его горле и вогнать когти в её плечи. Виверна пытается увернуться, но я слишком близко, мои зубы и когти впиваются в плоть. Тварь трясёт головой, но ей не удаётся вырваться, она сильна, но и я не слаб, а мой рот наполняется её кровью! Рептилия беснуется от ран и ярости, но её крылья с загнутыми когтями хлещут меня, но я слишком близко к корпусу и мне плевать на собственную боль. Мои зубы впиваются в её горло всё глубже с каждым её рывком, а кровь хлещет всё сильнее. Какой бы ни была физиология животного, мозг алой жидкостью всегда будут снабжать крупные сосуды. И сейчас с каждой потерянной каплей мой враг на шаг ближе к тому чтобы сдохнуть, нудно просто держать его шею не отпуская и стараться своими передними лапами не давать его крыльям разгуляться, чувствуя что движения виверны уже слабеют. Я не знаю сколько длилась эта борьба, возможно меньше минуты, возможно больше десяти, но в какой то момент чешуйчатая тварь наконец перестала дергаться, повалившись на бок и я разжал челюсти, едва не упав сам, когда наконец почувствовал боль в порванных боках. Гранитно-серая шкура способна защитить от многого, однако не от всего.
Но собственные раны волновали меня в данный момент в последнюю очередь. Приняв привычную форму я бросился к Фриме, ощущая, что жизнь ещё теплится в ней. Досталось полуорчанке знатно, виверна приземлялась на неё и её лошадь задними конечностями. Множественные переломы, повреждения внутренних органов, обширные раны… Я просто упал рядом с женой в привычную позу для камлания и вцепился в её тело ворожбой, не давая ему умереть, одновременно отправив домой через кольцо приказ бегом тащить сюда Сила.
Дальше мне на какое-то время стало не до чего. Слишком тяжелы были раны, чтобы я мог отвлечься хотя бы на мгновение. Даже давящую ауру присутствия Мрачного жнеца я ощутил лишь когда прекратил кровотечения и вошёл в ритм, заставляя сердце полукровки биться.
— Это начинает входить у нас в какую-то странную привычку, не находишь? — раздался смешок из под капюшона.
— Трудно отрицать очевидное — ответил я, не поднимая глаз и продолжая следить за состоянием пациентки и давя в себе страх. Сейчас был явно не тот момент, когда можно было дать какой-то эмоции возобладать над разумом — Доброго дня кстати…
— Зря тушуешься, у меня тоже такие бывают да и у тебя всё могло быть гораздо хуже — новый смешок — И нет, не курю. Но шутка забавная, я оценил, когда её придумали.
Сказать на это было нечего. Мои мысли для Жнеца по прежнему были открытой книгой, не смотря на все усилия по их защите. В том числе он прочёл и анекдот про торчка к которому пришла Смерть. Хотя то, что самой этой сущности не чужд юмор, было забавно, но в чём-то даже закономерно. У моего гостя даже наверно и правда есть личный рейтинг нелепых случаев на работе вроде премии Дарвина. Странность тут в другом.
— В этот раз не будет речей о естественном ходе вещей? — поинтересовался я.
— Ты вполне усвоил их в прошлый раз и я не чувствую в тебе нездоровых желаний длить чьё-то существование в одном перерождении излишне долго — ответила фигура в плаще, сев на дохлую виверну — Так что мы просто ждём, чтобы узнать, успеет ли твой друг вас спасти или опоздает.
— Нас? — поднял я бровь и почувствовал, что слабею… Раны на боках, кровопотеря, будь она неладна. Мои жёны наверняка перевязали их как смогли, но этого определённо мало — Две жизни по цене одной, сегодняшний день полон иронии.
— Могло быть четверо вместо возможно двух, а возможно и нуля — пожала фигура плечами под плащом.
— И ты действительно не знаешь успеет Сил или нет?
— Будущее не предопределено — наставительно ответил мне собеседник — Именно сегодня это должно быть тебе особенно очевидно. Вероятность того, что ты вообще в порыве отчаяния вбежишь в навь чтобы получить призрачный шанс успеть была меньше десятой доли процента. Действительно вылететь из него куда и когда надо, да ещё и одним куском… Ты бы назвал это статистической погрешностью. И всё же я не забрал четыре их души и не вылавливаю твою в нижних слоях изнанки по ошмёткам.
— Наверно я исчерпал удачу на годы вперёд — хмыкнул я.
— Пока что я не встречал никого, кто сумел бы это сделать. Но вот обидеть её некоторым удавалось.
— Наверно даже поход в клозет стал для таких тяжким испытанием? — приподнял я бровь.
— Некоторых именно оттуда забирал — подтвердил Жнец мои догадки. Мда, Фортуна не из тех дам, которых стоит огорчать. Когда стоишь одной ногой в могиле и в неё потихоньку сползает вторая — особенно. Но Мрачный жнец определённо в хорошем настроении и это настораживает. Что ж и где сдохло-то, что сама Смерть шутит шутки?
Глава 5
Я открыл глаза и обнаружил себя на равнине цвета ржавчины. Ветер гонял вокруг красноватый песок и заставлял щурится. Было не ясно, виной ли тому взвесь или даже само небо здесь бордового цвета. Я встал из привычной позы, в которой сидел и разогнулся, пытаясь собрать мысли в кучу. Где я? Зачем я здесь? Как сюда попал? Из-за чего? Точнее после чего…
Последний вопрос позволил наконец ухватиться за воспоминания. Так учил старый Йар и я вновь благодарен ему за его науку, да будут к наставнику милостивы Великие Духи. В моём разуме пронеслась цепочка событий, зов кольца, бег, прыжок через навь, что прошёл так быстро, но длился так долго, схватка, камлание, Жнец. В конце была моя смерть? Не помню, а мысли вновь пытаются путаться.
Опустив взгляд и осмотрев своё тело, я должен был признать, что на новое перерождение это не похоже, по крайней мере мясной костюмчик у меня не поменялся. А значит пока что моя нить не была прервана. Что бы не произошло и где бы я ни был, это ещё не конец. А значит нужно просто вернуться. Потому что меня ждут, потому что я нужен, потому что у меня есть дела, которые должно сделать, потому что сегодня ещё не мой день. А значит где бы я ни был, я найду дорогу домой, а если её нет, то проложу путь сам.
Собравшись и подбодрив себя, я зашагал вперёд. Вокруг не было видно ни солнца, ни звёзд ни иных ориентиров, лишь ровная как стол земля и красный песок, летающий в воздухе, а потому направление не имело значения. Была важна лишь цель, как это обычно и бывает в нави.
Внезапно в красной дымке надо мной загорелось три исполинских глаза с вертикальными зрачками. Я уже видел их. В первый раз когда лежал без сознания после неудачной схватки с ходячей скалой. А потом во снах. Но на этот раз удалось разглядеть не только сами глаза, но и чешую вокруг них. Расстояние мне неизвестно, а оттого не ясен и размер того что мне явилось. Но это не имеет значения. С блюдце они или небоскрёб, мне плевать, важно лишь дойти домой. Внезапно в моих ушах раздался громоподобный смешок и я… Вскочил на ноги в часовне Силаниля.
— Млять! Свет прости! — послышался знакомый голос — Магнус, чтоб тебя! Ты меня так до разрыва сердца доведёшь… В мои-то годы!
— Извини, дружище — на автомате ответил я, прикрывая чресла шкурой, которой был укрыт перед тем, как вскочить. Затем мой взгляд упал на Фриму, замотанную в чистые тряпки. Девушка дышала и от моего сердца отлегло, чтобы там ни было Сил успел, это главное — Как она?
— В целом неплохо. На вот, выпей — сунул мне в руки жрец мех с разбавленным красным вином, видимо как кроветворное, а потом продолжил — Конечно на ноги встанет не завтра, но могло быть и хуже. Как у тебя самочувствие?
— Да вроде ничего — хмыкнул я, оторвавшись от меха и посмотрев на шрамы на боках. Мои раны Сил похоже заживил без особых проблем, чего не скажешь о полуорчанке. Жрец рассказывал мне о том, что силу Света можно вливать не бесконечно, иначе она, как и любое лекарство, может стать ядом. У Фримы этот предел вероятно наступил и теперь следовало подождать перед следующим сеансом лечения. Вновь бросив взгляд на девушку, зябко передёрнул плечами. Она ведь едва не погибла. В тот момент времени на раздумья не было, нужно было действовать, но сейчас я с болезненной ясностью осознал насколько сильно привязался к своим женщинам, особенно к этой дурёхе. Вечно лезущая грудью на амбразуру полукровка, которая день за днём стремится доказать что-то миру. И в первую очередь самой по настоящему поверить, что она не хуже ни орков ни людей.
— Долго мы тут? — наконец спросил я вынырнув из раздумий.
— Второй день. С тобой точно всё хорошо? Ты должен был очнуться гораздо раньше, не такая уж у тебя была страшная кровопотеря.
— Точно — ответил я, смотря на своё обручальное кольцо, которое явственно нагрелось — Чтобы Фрима тебя дождалась, мне пришлось поддерживать её из тонкого мира и похоже я в конце провалился в нём куда-то глубоко. А теперь вот вылез.
— Постарайся в следующий раз возвращаться в тело быстрее, мятежный дух — проворчал жрец.
Я же отправился из часовни на запах еды. Организм не получал пищи двое суток и желудок буквально выл, норовя начать обгладывать мои рёбра изнутри, да и показаться всем стоило, так же как и найти одежду. Впрочем всё удалось сделать быстро, уже в дверях храма на меня налетели жёны, почувствовавшие через кольца, что их муж очнулся. Суна тоже присутствовала, но была быстро оттёрта в сторону, похоже женский коллектив видел в ней конкурентку. Ну да пусть её, они с Силом могут стать отличной парой, а отношательства с девочкой-бунтаркой… Лучше бы они достались стойкому духом жрецу Света, я в прошлой жизни пару раз попробовал и теперь соглашусь на них разве что от безысходности. А ей к счастью и не пахнет.
Быстро набив желудок и успокоив своих женщин, я вернулся в храм. Кольца связывали всех нас и очнувшись я чувствовал, что Фрима по прежнему не в порядке. Это была не боль или что-то вроде того, но ощущение явственно отдавало дискомфортом, как зуд между лопатками.
Сил пока не мог добавить Света, от этого было бы больше вреда, чем пользы. Но вот мне ничто не мешало снова сделать шаг за кромку, чтобы помочь своей жене. Тем более, что в этот раз бубен и колотушка снова были при мне, заботливо доставленные моими женщинами от места где я избавился и от них и от одежды.
К счастью Сил был прав, всё и правда уже было неплохо. Органы работали, кровь текла по жилам, позвоночник восстановился и Фрима встанет на ноги, не став инвалидом, мозг не повреждён. Я успел вовремя и продержался достаточно долго, Силаниль тоже не опоздал и сделал свою работу как всегда великолепно, за что я ему по гроб жизни благодарен. Всё закончилось благополучно и скоро полуорчанка очнётся. Наверное к утру.
Я же сидел и контролировал состояние её организма, заодно стараясь разглаживать шрамы, особенно тот, что прочертил лицо. Фрима дама суровая и характер имеет стойкий, но девушкой она от этого быть не перестаёт, а потому чувствительна к собственной внешности. Возможно даже больше других. Так что лучше убрать видимые последствия сейчас. А заодно подумать.
Темы для размышления к сожалению были не весёлыми. В какой-то момент я начал полагать, что жизнь налаживается. Конечно сейчас был аврал с переселенцами и строительством, но это не было чем-то из ряда вон. В конце концов я и в прошлом перерождении бывало работал без выходных, жизнь заставит, ещё не так раскорячишься. Но это был в целом спокойный труд, встань по раньше, не филонь и достигнешь успеха. Построй крепость, сходи на восток в поисках сородичей. Это уже не была жизнь в первобытности и не было забегом наперегонки с орочьей ордой. Просто трудовые будни.
Но стоило мне решить, что я вылез из выгребной ямы, как жизнь кинула мне в лицо новую лопату не совсем шоколада. Виверна. Тварь, которой положить на стены и башни. Как бы надёжно я не перегородил вход в Рирт, тем кто летает это не помешает. Как бы быстро я не бегал по земле, по воздуху можно перемещаться быстрее. Не говоря уже о том, что мне не дано оказаться в двух местах одновременно. Магическое средневековье — это опасное место, что оно в очередной раз доказало. Дорогих мне людей и не только их можно конечно держать дома под замком, но вряд ли это будет назваться жизнью. Орчанки взвоют без коней, они и так тоскуют по бесконечной степи в этих долинах, я вижу это. Эльфийки уже привязались к саду и вряд ли спокойно переживут, если я их от него отлучу. Разве что Клео и Азала с Ялни смогут сидеть за рукоделием в будущем замке, но и они со временем начнут сходить с ума. Как впрочем и любое живое существо в клетке, путь и золотой.
Наверно мне стоило бы примирится с реальностью. В конце концов все тут так живут. Крестьянин, что обитает вдали от хорошего жреца-целителя знает, что занеся в царапину грязь может познакомится с Мрачным жнецом раньше срока, хотя и не знаком с термином «заражение крови». Эры в курсе, что пока они на службе сюзеренов, их замки могут взять приступом, а жён с детьми убить. Или продать в рабство, как ту же Васлу. Так же как им известно, что и они сами могут пасть под орочьим ятаганом или когтем монстра. Дело-то житейское, такова жизнь, таков мир вокруг нас. Преждевременная смерть здесь даже более естественна, чем кончина от старости.
Но не для меня. Я вполне готов сдохнуть сам и пойти дальше по тропе перерождений. В конце концов для шамана тело лишь временное вместилище духа. Но я не хочу хоронить кого-то из своих близких. Ни жён, ни друзей, ни возможных детей. Не готов лишиться той же Фримы и порадоваться тому, что я предусмотрительный многоженец и у меня ещё десять грелок в постели. Потому что они не грелки, демон побери! Они достойны лучшего, чем смерть под когтями виверны или клыками сраного вампира. Достойны стать матерями, а потом увидеть внуков. И уйти лишь устав от жизни и собственного постаревшего тела.
Уж за это их право я готов драться хоть со всем этим миром. Нужно лишь стать достаточно сильным, чтобы не проиграть. Достаточно быстрым, чтобы всегда успевать отводить опасность в сторону или на худой конец принимать удар на себе. А в идеале достаточно грозным, чтобы ни одна тварь не смела заявиться ко мне домой со злом.
Краем взгляда я невольно зацепился за статую Посланца Света в чём-то, напоминающем броню из мира мрачного будущего и победившего пафоса. Взгляд ангела из под каменных бровей сказал мне больше иных слов. Прообраз созданной мной статуи был невероятно могуч, как и положено полубогу, но нашлась и на него сила посильнее. Что ж, возможно в принципе нельзя обезопасить близких от всего и всех. Но уж сделать так, чтобы существ, достаточно сильных чтобы навредить им стало как можно меньше, я постараюсь.
За размышлениями и вдумчивой работой с организмом полукровки медленно, но верно прошла ночь. Темнеет в горах быстро, но так же быстро здесь наступает и рассвет. Окна храма были не очень велики, но всё же шире бойниц, в какой-то момент солнце поднялось выше скал и его лучи пробившись через слюду упали на лицо моей жены. Та немного поворчала во сне, а затем наконец открыла глаза и увидела меня.
— Ты здесь — произнесла Фрима с какой-то глупой улыбкой.
— Где мне ещё быть — улыбнулся я в ответ, слегка взъерошив её чёрные волосы — Как ты себя чувствуешь, что последнее помнишь?
— Как будто устала. Виверна, она ведь… Она меня догнала?
— Ага — подтвердил я — Чудом до вас добежал вовремя, ещё бы чуть-чуть и тебя было бы не спасти. Знаешь, что это значит?
— Что я едва не погибла?
— Вы едва не погибли, все четыре — хмыкнул я — Надо было бросать овец.
— Но они же… — начала дочь степи, для которой защищать скот, который даёт пищу, так же естественна, как и дышать, но была прервана мной.
— Они просто животные — отрезал я — А тебе теперь надо набираться сил. У меня на тебя и на твоих товарок большие планы.
— Мы будем учиться драться? — сделала приятный для себя вывод девушка. Ну да, они не справились с виверной, теперь великан-колдун что-то такое сделает, после чего они этих рептилий в узел завязывать будут. Ага, щаззз.
— Вы будете знакомится с очень важным обычаем моего народа. В прошлый раз отмывания котелков тебе было недостаточно, а значит я совершил ошибку, проявив излишнюю мягкость. В этот раз так вам по задницам розгами надаю, что неделю на животах спать будете. Может после этого наконец дойдёт, что все овцы этого мира не стоят даже одной из вас.
Глава 6
Земля тут у нас была правда не рабоче-крестьянская и социалистическая, а принадлежала аристократу-эксплотатору, а так же белому и цисгендерному угнетатору, то есть мне. Но справедливости ради стоит отметить, что рабочий класс я не прижимал, а наоборот всячески способствовал его благополучной жизни в меру своих сил, чтобы они могли твёрдо стоять на двух ногах и без страха смотреть в будущее, как тот самый суслик, который, с#ка, личность.
В прошлой жизни я не был экономистом или чем-то вроде того, но элементарные вещи всё таки понимал. Именно рабочие и крестьяне есть основа любого государства. Ни менеджеры, ни чиновники, ни рестораторы, ни барбершоперы, ни, духи упаси, певицы ртом. Некоторые правда считали, что страна может считаться развитой, только если у неё не более четверти экономики завязано на производство, а остальная часть относится к сфере услуг. Но это может работать только если речь идёт о производстве какого-то люто дорогого хайтека из сырья неразвитых стран. К примеру когда люди в белых рубашках покупают металлы за бугром, а потом продают тем, кто их добыл в поте лица, мерседесы или айфоны из оных металлов. С бешенной наценкой разумеется, чтобы неразвитые страны оплатили в развитых экономику услуг, а заодно хорошие дороги, медицину и щедрые социальные пособия. Пожалуй более идеальна только та схема, где ничего дорогого и технологичного бедным негром разных цветов кожи вообще не идет и они просто отдают белым господам честно добытое за зелёную бумажку или ещё какие-нибудь «стеклянные бусы». Иными словами говоря такие развитые капиталистические страны могут существовать только красиво грабя не развитые. Потому что в мире ничего не появляется неоткуда и не исчезает в никуда.
Так что успех своего владения я видел в хорошем, годном рабочем классе, потому как грабить мне было особенно некого. По крайней мере красиво и безнаказанно. С людьми я дружу, а за орками по степи тяжеловато гонятся да и не шибко они богаты. Да и вообще душа как-то не лежала к грабежам и хитрым финансовым схемам. А значит чтобы в Рирте с различными благами было не пусто, а густо, эти самые блага надо произвести, вложив труд. Чтобы люди хорошо трудились, нужно чтобы были закрыты их основные потребности. То есть они должны иметь еду, крышу над головой и уверенность в том, что у них всё не отнимут, заодно укокошив их вместе с семьями. Простые средневековые нравы даже понижали требования ко мне, в конце концов крестьяне сами себя кормят и даже вполне могут строить жильё. Так что мне следовало не обдирать подданных, обменивая результаты их труда на звездюли и озадачиться защитой от незваных гостей, особенно в свете недавних событий, когда этот мир напомнил мне насколько он опасное место для всех, кто слабее дракона. Вот уж у кого жизнь наверно интересная и приятная, хоть роман о ней пиши. Но я не он, а значит придётся делать всё по заветам Ильича и работать.
Поделиться книгой: