Помоги проекту - поделись книгой:
Эта фраза, которую он произнёс вчера, когда Эмбер собиралась уходить, их танец, и сегодняшняя радость, с которой он её встретил, и невозможность сказать правду сковали её, как настоящие кандалы. И…
Всё запуталось, превратилось в один большой клубок: ненависть к Агиларам, желание отомстить, чувство вины, невыполненный долг перед Джарром и Тибуроном, и те чувства к сеньору Виго, которые не отпускали её с самой фиесты.
Ей хотелось убежать куда-нибудь и побыть одной, но сейчас этого сделать было нельзя, и, как будто решив окончательно над ней посмеяться, судьба привела в кабинет сеньора Доменика, сеньориту Оливию и Мориса.
— Вот, хефе, сеньор Доменик любезно согласился нарисовать портрет вчерашнего «ухажера» сеньориты Оливии, — произнёс Морис, войдя в комнату.
У сеньора Доменика с собой была папка с бумагой и карандаши. Войдя в комнату, он поприветствовал Эмбер и чуть улыбнулся, будто старой знакомой. А затем, разложив на столе свои принадлежности для рисования, стал быстрыми штрихами набрасывать овал лица на листе. Морис сел наискосок, чтобы видеть рисунок, и закинул ногу на ногу, а сеньорита Оливия расположилась в кресле напротив, чтобы дополнить этот портрет собственными поправками.
А Эмбер, которой поручено было систематизировать списки гостей фиесты, пометки к которым сделал Морис, постаралась отодвинуться в тень шкафа, чтобы занимать в комнате как можно меньше места и не привлекать внимания. Сеньор Виго был рад поделиться с ней событиями прошедшей ночи, и она услышала предостаточно, чтобы понять: в подвал ей сегодня не попасть. Нужно ночью снова идти на разведку и придумывать новый способ забрать то, что она спрятала. Сеньор Виго велел везде поменять замки, забрал ключи и основную дверь велел заколотить досками. Вход остался только через маленькую дверцу, у которой дежурил, кажется, целый гарнизон гвардов.
— Ну вот, хефе, я же говорил: сеньорита Оливия очень смелая девушка, — произнёс Морис с явным уважением в голосе, — она осмотрела тела и проявила недюжинное хладнокровие. Я впечатлён.
− И что скажешь, Лив? — спросил Виго, присев на край стола и скрестив на груди руки.
— Это не они напали на нас, — произнесла Оливия, потерев лоб, будто вспоминая детали, — те были настоящие разбойники, понимаешь. Они выглядели не так… Они были какие-то неопрятные, какие-то грязные, что ли… Оборванцы или бродяги. Один из них был обрит наголо, тот, который с татуировкой на шее, и …
— С татуировкой? — встрепенулся Морис. — Вы не упоминали об этом в прошлый раз.
— А разве это важно? — удивилась Оливия. — Я как−то не подумала об этом.
— Ну, это примета, по которой можно опознать человека, и, возможно, инспектор Альварес мог бы помочь. Так что у него была за татуировка и где именно? — спросил Морис, наклоняясь вперёд.
— Да обычная татуировка… Я просто ударила его зонтиком в шею, поэтому её и увидела. Она была ниже уха, где-то вот здесь, − Оливия провела рукой под волосами, указывая место.
— И что там было изображено? — спросил Морис.
− Что-то религиозное, вроде ангела… − задумчиво ответила Оливия, погрузившись в воспоминания. — Да, крылья ангела, а в центре, кажется, пистолет. Но, конечно, рисунок был довольно ужасного вида.
− Сеньор Доменик, вы могли бы нарисовать эту татуировку? — спросил Морис. — Со слов сеньориты Оливии?
− Конечно. Сейчас закончу с портретом, нос был таким или шире?
— Да, почти таким, только чуть длиннее…
И, пока они обсуждали портрет мужчины и татуировку, Эмбер стояла тихо, забыв, кажется, как дышать.
Пистолет и крылья Ангела? Эту татуировку делали, присягая на верность своему королю, все костяные муравьи.
Этот девиз произносили они на присяге, кладя руку на револьвер. Револьвер и крылья. Сила и бог. Они ходили всегда с приподнятым сзади воротником, и резким жестом дёрнуть его вниз, обнажая татуировку, было отличительным знаком при встрече с чужаками. Так демонстрировалась уверенность в собственных силах и силе банды, когда ты без страха показываешь противнику собственное горло и этот знак.
Эмбер слушала, как Морис помогает Доменику исправить черты лица на портрете, и думала, что могла бы рассказать об этой татуировке, но… Зачем?
− А у тебя какие новости, Эмерт? — спросил сеньор Виго, обернувшись и выдернув Эмбер из раздумий.
Она даже растерялась, не сразу понимая, о чём идёт речь.
− Ты сегодня точно витаешь в облаках! — усмехнулся сеньор Виго, подошёл и опустил ей руку на плечо.
Эмбер показалось, что она сейчас прожжёт дыру в полу и провалится в тот самый подвал, потому что смущение хлынуло в лицо внезапно, обжигая кожу так сильно, что лихорадочный пульс забился даже в кончиках пальцев. Это прикосновение и теплота в голосе подействовали на неё, как глоток крепкого рома, как будто сеньор Виго коснулся пальцами её голой кожи. И птица кетсаль взбесилась от этого прикосновения, расцветая внутри безумной радугой. Обрадовалась, глупая!
− Ты же ходил вчера в университет? — сеньор Виго заглянул ей в лицо.
− Ах да, университет! Да, сеньор, − она схватила списки и принялась торопливо выравнивать края листов, − мне кое-что удалось узнать.
− Ну так говори, − сеньор Виго продолжал внимательно на неё смотреть.
Эмбер увидела краем глаза, как сеньор Доменик отложил рисунки, взял новый лист и, глядя на неё, начал рисовать.
− Я… я выяснил, что общество «Теолькун» существует до сих пор, — ответила Эмбер поспешно. — И его возглавляет герцог Дельгадо.
− Так-так! — Морис вскочил и тоже подошёл к Эмбер. — Значит, тот самый Дельгадо, которого ненавидит дон Алехандро? Из банка «Феррер&Дельгадо»?
− Да. И к тому же герцог Дельгадо — большой меценат, − ответила Эмбер, даже обрадовавшись, что Морис вмешался и немного разбавил повисшее напряжение, − он пожертвовал деньги на строительство нового архива и забрал туда все материалы по ольтекской культуре. Это мне хранитель университетского архива рассказал, он сам подписывал передаточный лист. Вот поэтому я ничего не нашёл в университете. И про чупакабру тоже. Всё переехало к герцогу Дельгадо в его Дом искусства. Но туда я не пошёл без разрешения сеньора Виго. Хотя, говорят, вход туда бесплатный для всех желающих.
— Значит, дон Диего не так уж ошибался, − произнёс Виго задумчиво, − неужели герцог мог так отомстить моему отцу?
— Но прислать своего человека, который не побоялся отравить его в этом доме, в его собственном кабинете? Да ещё оставить карточку? — Морис покачал головой. — Это очень безрассудно.
— Ну, знаешь выражение: «Месть затуманивает разум?» Когда человеком движет месть, она толкает его на безрассудство. Вот только за что именно мстит герцог Дельгадо? — сеньор Виго задал этот вопрос самому себе и отошёл, наконец, от Эмбер.
— Так поедем и выясним, — воодушевлённо произнёс Морис.
— Эх, Морис! В Акадии нельзя обвинить человека просто так. Это повод для дуэли. Мы не можем прийти и бросить ему в лицо подобные обвинения. Нам нужны свидетели и неопровержимые доказательства. Надо спросить дона Диего. Поговорю с ним прямо сейчас.
−Он только что уехал, − произнесла Оливия, − наконец−то можно дышать свежим воздухом. Весь дом пропах его табаком!
−Хорошо, я поговорю с ним, когда он вернётся. Эмерт, бери эти бумаги, обсудим всё по дороге, − решительно скомандовал сеньор Виго.
— И куда мы направляемся? — спросил Морис, подхватывая шляпу.
— К маэстро Пласидо. Узнаем, наконец, чем именно отравили моего отца. А затем в банк — пора выяснить, чем герцог насолил дону Алехандро и зачем моему отцу вдруг понадобился банк. Ну что там с рисунком? Готов? — Виго подошёл и взял у Доменика законченный портрет. — Ну и как, Морис, это он?
— Он самый, клянусь своим револьвером! До чего похож, вы просто гений, сеньор Доменик! — воскликнул Морис, беря в руки бумагу.
Эмбер взглянула на портрет, но не узнала в чертах лица ничего знакомого. Тонкий длинный нос, острые скулы, впалые щёки и холодный взгляд, который сеньору Доменику удалось невероятным образом передать. А главное, что увидела в этом портрете Эмбер, и от чего у неё даже под ложечкой засосало от страха, у этого рисунка была своя собственная аура. Аура, которой обладают живые люди. И это была аура убийцы.
Эмбер посмотрела на сеньора Доменика, и ей показалось, что он едва заметно улыбнулся, но тут же отвёл взгляд и захлопнул свою папку.
Глава 7. "Ничего не понимаю!"
−Ты знаешь, кто он? Может быть, видела его раньше? — спросил Виго, поворачивая рисунок к Оливии.
−Нет, не знаю, − покачала она головой. — И я не видела его раньше, даже мимолётно.
Виго приколол рисунок к стене, которая уже обросла деталями расследования, как городская афиша плакатами.
−Скажи, а с кем ты танцевала вчера? До этого человека? Ты знаешь, кто это был? — спросил Виго, продолжая внимательно смотреть на сестру.
−Я много с кем танцевала, − уклончиво ответила Оливия. — С вами, эрр Морис, например.
Она усмехнулась, глядя на сыщика.
−Эмерт, а где списки гостей? — Виго обернулся и, забрав у Эмбер листы, тоже посмотрел на Мориса, который как−то даже немного смутился от слов сеньориты де Агилар. — О ком ты мне говорил?
— Вот этот, который был с перьями и в маске ольтекского воина, − Морис указал на одну из фамилий в списке. — Сеньор Рибейро.
−Ты его знаешь? — спросил Виго, глядя на Оливию в упор.
−Я? Нет. Откуда мне его знать? Это был, кажется, какой-то иностранец. Он говорил с акцентом, − ответила Оливия и поспешно встала, собираясь уходить.
−Вы не могли бы нас оставить? Я хочу поговорить с тобой, Лив, − Виго посмотрел на Мориса и Эмерта.
−Разумеется, хефе.
Им пришлось покинуть кабинет. Вслед за Морисом и Эмертом вышел и сеньор Доменик. Он снова вежливо поклонился и ушёл, а Эмбер, наконец, смогла вздохнуть свободно.
−Ну надо же! − воскликнул Морис, глядя в списки гостей, которые он прихватил, выходя из комнаты. — А мы-то, кажется, на верном пути!
Он взглянул на Эмбер и добавил, разъясняя свою догадку:
−Этот сеньор Рибейро записан по прибытии в особняк сразу же за герцогом Дельгадо. Как думаешь, это совпадение?
−Не думаю, эрр Морис, − ответила Эмбер, решив, что поддерживать эту версию будет для неё полезно. — Скорее всего, они приехали вместе, поэтому и записаны подряд. Но можно взять изначальные списки у мейстера Фернандо и выяснить, приглашали его или нет. И с кем он должен был приехать.
−А ведь ты прав! Были ведь те, кто приехал в сопровождении родственников или друзей, и в списке приглашённых их попросту не будет! Ну-ка, и в самом деле, сбегай к Фернандо и принеси списки тех, кому изначально рассылали приглашения. Надо посмотреть, кто убавился и кто прибавился.
Эмбер не стала испытывать судьбу и тут же помчалась выполнять распоряжение.
Сейчас, когда её переживания немного улеглись, она подумала, что всё вышло даже лучше, чем она могла ожидать. Раз теперь Люк её не выдаст, а подозрения пали на Эспину, Джарра и герцога Дельгадо, то угроза, если не прошла мимо, то сильно отдалилась. И если её будут искать Костяной король или граф Морено, то это последнее место в городе, где она должна быть по логике событий. Кэтэрина наверняка скажет графу, что Эмбер сбежала с бриллиантом, а весть о гибели Люка дойдёт до Костяного короля, и он, возможно, решит, что такая же участь постигла и Эмбер. И если не высовываться и вести себя тихо, изображая усердного помощника, то можно выиграть два-три дня и спокойно завершить начатое. Подменить жемчужину, положить бумаги, отдать бриллиант Джарру, а потом исчезнуть.
И только граф Морено останется без камня. Но половину его работы она всё же выполнит. А из всех её врагов, граф наименее опасен и вряд ли способен отыскать её где−нибудь на другом конце света. Так она не будет никому ничего должна. И повода искать её тоже ни у кого не останется. Тех камней из сейфа Агиларов, которые она спрятала в подвале, ей точно хватит, чтобы сменить имя, лицо и стать кем−то совсем другим далеко−далеко отсюда.
Главное, направить расследование Мориса и сеньора Виго в правильное для неё русло. Но тут и усилий никаких не надо, всё и так запуталось, лучше некуда. И пока они думают, что воровка была приспешницей Эспины и действовала с бандитами заодно, ей ничего не грозит. Находиться здесь сейчас, хоть и опасно, но и безопаснее всего.
Судя по разговорам, драгоценные камни и шкатулку, спрятанную в подвале, никто не нашёл. Собаки из-за дыма и мяты, которую она им подбросила, так и не смогли взять след. А теперь уже они совершенно бесполезны. И к тому же, её ауру не показал ауроскоп и это просто отличная новость! Хотя в тот момент, когда она танцевала с сеньором Виго, у неё не было возможности её скрыть. Но…
И, раз Лучезарная к ней так добра, грех этим не воспользоваться! Сегодня же она выяснит, как снова пробраться в подвал, подбросит Оливии бумаги графа и подменит жемчужину, хотя на это и потребуется время. А потом ей останется только забрать драгоценности и исчезнуть. Сегодня−завтра… Она успеет.
По пути Эмбер успела заглянуть в свою комнату, прихватить сумку−планшет, посмотреться в зеркало и натянуть кепку поглубже, чтобы козырёк отбрасывал тень на лицо. Затем прошлась по галерее, подмечая, где сегодня стоит охрана и что изменилось после фиесты, а уж потом со списками гостей вернулась к кабинету. К тому времени разговор сеньора Виго и Оливии шёл уже на повышенных тонах. И, в отличие от Мориса, она могла расслышать отдельные фразы, доносившиеся из-за закрытых дверей.
− Ты совсем ума лишился со своей паранойей! Ты подозреваешь меня и ни в чём не повинных людей! Но ты не посмеешь так со мной поступить! — воскликнула Оливии полным гнева голосом.
− Ещё как посмею, если ты не расскажешь мне правду! — голос сеньора Виго был полон холодного раздражения.
— Вот уж от тебя я такого не ожидала!
− Или ты всё мне расскажешь, или будешь сидеть под домашним арестом.
− Даже не думай, что сможешь меня шантажировать, как отец! Я уж лучше посижу под замком!
С этими словами сеньорита Оливия выскочила из кабинета, вся красная и злая, и так хлопнула дверью, что едва не сорвала её с петель. А затем быстрым шагом удалилась прочь, в ярости выдергивая шпильки из сбившейся причёски.
Сеньор Виго вышел спустя минуту, держа в руках несколько листов бумаги. На его лице застыло хмурое выражение, и, посмотрев на Мориса тяжёлым взглядом, он произнёс твёрдо:
− Она мне лжёт! И не просто лжёт, возможно, даже покрывает грабителей! Такого я не ожидал от Оливии.
− Погоди, погоди, хефе! Не стоит торопиться с выводами, — дипломатично парировал Морис.
− А я бы сказал, не стоит тянуть с действиями, — отрезал сеньор Виго.
− И что ты намерен делать дальше, хефе? — осторожно спросил Морис.
− Я посажу Лив под замок и приставлю Джулиана её охранять. Он, кстати, будет только рад.
− Это не слишком жёсткое решение?
− Жёсткое?! — зло усмехнулся Виго. — Она назвала меня деспотом и тираном. Но я не мой отец. Я не извожу её глупыми придирками насчёт замужества и брюк. Но я не потерплю лжи от членов семьи. Если она попала в щекотливую ситуацию, я готов ей помочь. Я её не осуждаю и не собираюсь ссылать в какой-нибудь монастырь! Но она лжёт мне прямо в лицо! А это для меня худшее оскорбление. И раз уж у нас нет друг к другу доверия, то до тех пор, пока она не будет готова откровенно мне всё рассказать, она будет сидеть под замком.
− Хм. Ладно. Как скажешь, − миролюбиво произнёс Морис. — И вот, кстати, посмотри.
Он протянул Виго листок, на котором аккуратным почерком мейстера Фернандо были написаны фамилии гостей.
− И что я тут должен увидеть?
−Для начала, сопоставив изначальные списки приглашенных и приехавших, я нашёл, что наша воровка попала сюда по пригласительным сеньоры Бланка. Но вписана она не как сама сеньора, а как её внучатая племянница сеньорита Амалия Бланка и её брат. И поскольку сама престарелая сеньора не появилась, то ни у кого не вызвали подозрений эти пригласительные.
−Ну это мы и так уже поняли.
−Это говорит о том, что вор прекрасно знал, как принято приглашать на фиесту. И сделал всё, чтобы не вызвать подозрений. А ещё смог достать два пригласительных. Или, вернее, смогла достать. А вот ещё, кстати, − Морис указал на одну из фамилий, которая была вычеркнута жирным красным карандашом с таким нажимом, что на листе осталась дырка. — Сеньора Луиза Кармона, кто это?
−Понятия не имею, а что? — спросил Виго.
Поделиться книгой: