Помоги проекту - поделись книгой:
− Всё по плану. А это… была просто… небольшая поправка. И теперь твой выход, если ты не забыл.
− Нас точно поймают! Ты бы видела, что творилось вокруг!
Да, Люк прав. Сейчас там они все пьяны её эйфорией. И ничего подобного она раньше не видела, и даже подумать не могла, что такое вообще возможно. Что такое могла сотворить она…
— Вот поэтому не щёлкай клювом, а делай свою работу, пока они все пьяны! Лавры лучшего вора в Акадии нужно ещё заслужить, — шикнула она и быстрым шагом скрылась в темноте.
Часть 1. Противник, лучше не бывает…
Глава 1. Ограбление
Эмбер скользнула вдоль тёмной стены. Привстала на цыпочки и из щели в камне достала оставленную там коробочку. По пути до самой сокровищницы она спрятала всё то, что ей сегодня могло понадобиться: ключи, пузырёк с кровью сеньора Виго, волшебную паутинку и пыльцу сонной орхидеи…
Она прижалась к кирпичной кладке, дождалась, пока мимо пройдут подвыпившие гости, и прислушалась — никого. Затем уверенно свернула в коридор, ведущий в сторону подвала, но в тот же самый миг темнота ожила, шевельнулась какая−то тень и шагнула ей навстречу. И по запаху духов, долетевших сладким облаком, Эмбер сразу же поняла, кто перед ней.
Амантэ графа Морено. Кэтэрина…
Она отделилась от стены и преградила Эмбер дорогу.
− Здравствуй, дорогая, − произнесла она, скрестив на груди руки.
Вишнёвый бархат платья и маска, украшенная по верху чёрными перьями, придавали ей сходство с хищной птицей. И её голос, мягкий и пугающий одновременно, и это внезапное появление отрезвили Эмбер, как ничто другое.
Она, наконец-то, смогла выпутаться из сладкого плена танца, который всё ещё не отпускал, и оценить, что её шансы на успех тают, как утренняя дымка.
Граф куда умнее, чем она думала. Амантэ графа неподкупна и верна ему, и даже если бы захотела сбежать, браслеты из ониксида ей не позволят этого сделать. Зато ауру Эмбер она легко опознает в толпе, и ускользнуть от неё не так легко, как от простого кортеса. И уж донести, что именно сделает Эмбер, ей будет даже в радость!
Это внезапное отрезвление, и расставание с сеньором Виго обожгли душу Эмбер горечью и злостью. Если то, что произошло на патио, накрыло её счастьем, словно волна прибоя, то сейчас эта же волна, откатываясь назад, утащила за собой в море всю ту эйфорию и безумие, в которую они оба погрузились так безрассудно. И теперь на песке её души остались только обнажённые корни деревьев, мусор и осколки ракушек, по которым идёшь и ранишь ноги. Сейчас Эмбер ощутила в душе ровно это — боль, разочарование и досаду. И Кэтэрина была ещё одной острой ракушкой на её пути.
− Чего тебе? — огрызнулась Эмбер.
− Помочь тебе хочу, дурочка, − произнесла Кэтэрина невозмутимо и прислонилась плечом к стене.
− Помочь? Мне? С какой такой радости? Уйди, у меня мало времени, Его светлость ждёт свою реликвию, − отрезала Эмбер, собираясь пройти мимо, но Кэтэрина схватила её за запястье.
− Ты совсем с ума сошла, явившись сюда под руку с эйфайром, от которого за лигу несёт аругвой?! Скажи спасибо, что Агилары решили ангажировать меня для того, чтобы проверять гостей!
− Спасибо, − произнесла Эмбер ледяным голосом. − Что ещё тебе от меня нужно?
− Ты, верно, не знаешь, но Сильвио собирается убить тебя, едва ты выйдешь отсюда с камнем? − спросила Кэтэрина с какой-то холодной злостью в голосе.
− Тоже мне, новость, − буркнула Эмбер, выдёргивая руку и отступая немного назад. — Я не такая дурочка, как ты, чтобы верить твоему патрону.
− Но, раз ты и так это знаешь, так зачем идёшь туда?! — спросила Кэтэрина с той же злостью.
− Тебе-то какое дело? Разве для тебя не лучше, если я потом сгину в Пантанале? Сможешь не опасаться за то, что Его Светлость положит на меня глаз и заменит мною тебя, а? — язвительно ответила Эмбер.
Кэтэрина внезапно шагнула ей навстречу и, снова схватив за запястье, сунула что-то в ладонь. И Эмбер от неожиданности сжала пальцами кусочек бумаги — карточку.
− После того, как украдёшь камень — беги, − горячим шёпотом произнесла Кэтэрина на ухо Эмбер. − Найди этого человека через Констанцу из лавки на авенида Флорес. Его зовут Эспина. Он один из нас − эйфайр, и он спрячет тебя. А я отвлеку графа и помогу тебе выбраться отсюда. Когда закончишь, найдёшь меня в саду, я буду там у фонтана. Отдашь камень Эспине, а я скажу Сильвио, что ты просто сбежала.
Эмбер от неожиданности даже не нашлась, что сказать.
− Зачем ты это делаешь? — спросила она внезапно охрипшим голосом.
Кэтэрина резко потянула Эмбер на себя и, ещё ближе склонившись к её уху, прошептала:
− Если этот камень попадёт в руки Сильвио — он всех нас погубит. Ты не знаешь, на что он способен и насколько опасен! А после твоего танца с младшим Агиларом мы теперь все висим на волоске! Вот, возьми, бросишь это на пол у сокровищницы — это собьёт их со следа, и никто не подумает на тебя, — она надела ей на запястье браслет. — А теперь беги, у тебя совсем мало времени. Беги и не оглядывайся, Кетсаль. И ещё, избавься от этого платья и вымой шею. Сеньор Агилар не такой уж и дурак, раз смог оставить на тебе метку. Если приглядишься — сама всё поймёшь.
Она отпустила запястье Эмбер и, раскрыв веер, вальяжной походкой пошла дальше, как ни в чём не бывало.
А Эмбер ощутила, как кожа всё ещё чувствует прикосновение цепких пальцев и холод оникисида, исходивший от браслетов на запястьях Кэтэрины. И это холодное прикосновение породило такой страх, словно перед Эмбер разверзлось подземелье, в которое её должны были заточить.
Она резко обернулась − Кэтэрины уже не было на галерее, но всё, что она сказала, до сих пор эхом отдавалось в голове. И это могло быть просто ловушкой, попыткой устранить нежелательную соперницу, но эмпатия не врала, какое-то внутреннее ощущение говорило Эмбер, что не было лжи в словах Кэтэрины.
Эмбер потёрла шею рукой и, взглянув на ладонь, увидела синее свечение, исходившее от неё.
Она глубоко вдохнула.
Она сжала пальцами кусочек картона и торопливо пошла дальше. В темноте не разглядеть, что на нём изображено, и Эмбер спрятала его за край перчатки. Думать об этом было некогда, и, хотя она знала, что именно недостаток времени всегда приводит к самым поспешным и ошибочным решениям, но в этот раз просто доверилась чутью.
Эмбер отточенным движением бросила шарики с паутиной и пыльцу, всё в точности, как в прошлый раз. А затем не спеша вышла на лестницу, ведущую вниз, к подвалу, медленно раскрыла веер и вальяжной походкой, покачивая бедрами, спустилась вниз, прямо навстречу застывшему от неожиданности гварду.
− Сеньора, вам сюда нельзя, − произнёс он, вытягиваясь и хватаясь за ружьё.
− Я… простите! Я, кажется, заблудилась, − произнесла Эмбер, изобразив полную беспомощность. — И мне… нехорошо. Это вино… Простите…
Она прислонилась к стене, не дойдя пары шагов до стража, заставив его шагнуть ей навстречу, и почти упала ему на руки, не забыв дунуть в лицо пыльцой. А, когда он застыл, увидев то, что нарисовало его воображение, Эмбер аккуратно высвободилась из его объятий, вложила застывшему стражу ружьё в руку и бесшумно проскользнула дальше. Если она всё рассчитала правильно, то сеньор Виго уверен в том, что вор придёт в комнату дона Алехандро, а не сюда. Так что, пусть и ждёт её там.
Она добралась до сокровищницы, проделав со вторым стражем то же самое. Когда он застыл, Эмбер повернула ключ в замке и вошла внутрь, не забыв заранее проверить вход саблей, которую позаимствовала у неподвижного гварда.
Вдох−выдох. Тишина.
Сейф выглядел тусклой серой громадой.
Эмбер подошла и аккуратно вставила ключи.
Она поворачивала их, повторяя про себя эти ноты, как мантру. Пока, наконец, последний ключ, повернувшись, не замер в гнезде и не прозвучала победная мелодия.
Эмбер глубоко выдохнула, подняла маску, закрепив её в волосах, и ощутила, что даже перья на её плюмаже подрагивают от напряжения. Половина дела сделана. Она достала флакон и осторожно накапала содержимое на светлый металлический диск. И взмолилась всем богам, Светлым и Тёмным, чтобы магия Джо Серого Ворона не подвела.
Диск потускнел, что-то щёлкнуло…
Магия не подвела.
Эмбер взялась за ручку сейфа, потянула на себя, и дверь, хоть и подалась тяжело, но открылась. Увидев толщину металла, Эмбер поняла, что открыть её с помощью каких-нибудь инструментов и думать было нечего. Она подхватила фонарь и повесила его на специальный крюк.
Сейф оказался поистине огромным. Таким большим, что ей пришлось даже привстать на цыпочки, чтобы всё рассмотреть. И богатство Агиларов, собранное здесь, без сомнения, впечатляло.
− Надо же…
В самом низу находились золотые слитки. На верхних полках лежали бумаги, облигации и деньги. На нижней — какие-то украшения в футлярах, вроде того колье, которое сеньорита Оливия заложила в ломбарде, а ещё награды и ордена. А на средней полке стояли шкатулки, и по их внешнему виду Эмбер поняла, что именно в них лежит самое ценное. У неё не было времени, чтобы разглядывать такое обилие драгоценностей, поэтому Эмбер отточенными движениями стала открывать каждую из шкатулок, быстро проверяя содержимое, в поисках самого ценного алмаза.
Она вспомнила их разговор с графом Морено.
Россыпь бриллиантов, сапфиров и рубинов. Колье, подвески, диадемы…
Она открыла одну из шкатулок.
Большой кровавый рубин, несколько сапфиров густой индиговой синевы, россыпь идеальных изумрудов, огромный жёлтый топаз и бриллианты. Самый большой бриллиант лежал отдельно, в углублении, на тёмной бархатной подкладке.
Наверное, это он.
Эмбер взяла его в руку. Действительно большой и очень чистый — камень великолепной работы. Не то, чтобы от него не оторвать глаз, но это, и правда, самый большой и дорогой камень в коллекции.
Она развязала шнурок на перчатке, в которую был вшит специальный потайной карман, и сунула туда бриллиант. Осталось проверить ещё несколько шкатулок, чтобы уж точно убедиться, что она взяла самый дорогой. Эмбер потянула за край бархатную подкладку, на которой стояли шкатулки, чтобы вытащить их из глубины. У задней стенки в самом углу виднелось что-то чёрное. Эмбер привстала на цыпочки, погрузившись почти всем телом в тёмное нутро сейфа, и подцепила пальцами ещё одну шкатулку, ощутив полированную гладкость дорогого дерева. Она достала её, но, когда поднесла к свету фонаря, чтобы получше рассмотреть, сердце болезненно сжалось, и рука дрогнула так, что Эмбер едва не выронила шкатулку.
Эбеновое дерево с мелкими золотыми вкраплениями, похожими на звёздное небо.
Эмбер её узнала — это была шкатулка их семьи.
Она хранилась у отца и в ней лежали дорогие его сердцу вещи: обручальное кольцо жены и свадебная тиара, украшенная россыпью бриллиантов и сапфиров…
Эмбер дрожащими пальцами с трудом открыла тугой потайной замочек. Медленно подняла крышку и невольно прижала ладонь к губам. Слёзы затуманили взгляд, но даже сквозь них она узнала эти вещи.
Внутри лежала та самая тиара, обручальное кольцо матери, и ещё несколько более мелких украшений: серьги, кулоны и браслет. А ещё золотая статуэтка совы, и солнце, из центра которого на неё смотрел большой янтарный глаз. Символ бога Теолькуна — подарок отца.
Всё замерло вокруг, и даже острое ощущение опасности, которое окружало её по пути в сокровищницу, внезапно отступило, оставив Эмбер наедине с прошлым. А потом разом всё вернулось. И не просто ощущение опасности, а ещё гнев, ярость и ненависть.
Эта шкатулка всегда хранилась в сейфе отца в его кабинете. И, раз она здесь, это значит, больше нет никаких сомнений, что это люди Агиларов убили её отца.
− Убийцы… − хрипло прошептала Эмбер, чувствуя комок в горле.
Её захлестнули такие невыносимо острые чувства, что она готова была поджечь весь этот дом и разнести его в клочья. Время истекало, нарастала тревога, и ей пора было уходить. Но жажда мести, проснувшаяся так внезапно, не дала сделать всё по правилам. И если раньше в таких делах Эмбер всегда была хладнокровна и следовала внутреннему хронометру, то сегодня он просто сломался.
Она хотела и не могла уйти, ощущая, как на место хладнокровию приходит чистая ярость.
− Ну что же, дон Алехандро, я поступлю с вами точно так же, − зло пробормотала она.
Стянула длинную перчатку с левой руки и принялась высыпать в неё драгоценные камни из всех остальных шкатулок. И если ещё совсем недавно она забрала бы только то, что ей заказали, то сегодня она не собиралась стесняться.
Это не воровство. Это проценты, которые набежали за те годы, которые она прожила в болотах Пантанала, среди мёртвых кораблей Байя Перлы, и в каморке местресс Арно. Это оплата за её службу теневым «королям», её украденное детство и юность. А ещё это месть.
− Надеюсь, вы отправитесь прямиком в Бездну, дон Алехандро, − пробормотала она, отбрасывая пустые футляры, − вместе с той тварью, что сидела у вас на шее!
И, когда перчатка оказалась полна, она завязала её наверху и, забрав шкатулку из эбенового дерева, прихватила золотой слиток и захлопнула дверцу сейфа.
Она помедлила мгновенье, глядя на браслет, который надела ей на руку Кэтэрина. Обычный браслет для прохода на Голубой холм. На внутренней стороне был изображён символ дома, выдавшего браслет — клинок и оливковая ветвь. Это был герб одного грандов, кажется герцога Медина.
Эмбер усмехнулась, сняла браслет и бросила его на пол у сейфа.
А потом вставила один из ключей, обмотала его другой перчаткой, чтобы заглушить звук, и ударила по нему слитком несколько раз, с такой силой, что на нём, остались вмятины, несмотря на перчатку, смягчившую удар. В ней было столько злости, что она, кажется, могла бы вбить этот ключ в замочную скважину целиком. От её усилий у ключа отломилась головка, и теперь открыть сейф без мастера было уже невозможно. Что же — это даст ей немного форы.
Перехватила в руке слиток, Эмбер быстрым шагом направилась к выходу из сокровищницы. У двери прислушалась и осторожно выглянула. Гвард сидел всё там же, сосредоточенно глядя перед собой, и, видимо, её возни с замком не услышал. Эмбер опустила на пол золотой слиток и бесшумно побежала к выходу. Но, не дойдя нескольких шагов, остановилась и снова прислушалась. Откуда-то сверху, со стороны галереи, донеслись шаги и крики.
− Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Она оглянулась и скользнула в одну из ниш, почти у самого входа, туда, где стояли бочки с вином, и замерла, прислушиваясь. Благо чёрное платье позволило слиться с сумраком.
В густой темноте ниши пахло вином, плесенью и дубом, и, кто бы ни вошёл, Эмбер они не увидят. Слава богам, подвал у Агиларов большой!
Глаза привыкли к темноте, и, оглядевшись вокруг, Эмбер бесшумно взобралась по стойке деревянного стеллажа и положила добытые сокровища на одну из потолочных перекладин. Убегать, а может и драться, с этим богатством ей точно будет не с руки. Придётся вернуться сюда тогда, когда всё уляжется. Тут её добычу никто искать не станет.
Она натянула на лицо маску, пробралась к выходу из ниши, и, прижавшись к стене, затаила дыхание. И птица кетсаль внутри тоже замерла. Страха не было. Ярость, вспыхнувшая ранее, теперь уже перегорела и погасла, превратившись в чистый лёд холодной ненависти.
Эмбер стояла, слившись с темнотой ниши, почти не дыша и вся обратившись в слух. Она просчитывала в голове маршрут бегства и надеялась на то, что гвардов будет немного.
Топот шагов, какой-то вскрик, шёпот, ругательства, снова шаги…
Поделиться книгой: