Помоги проекту - поделись книгой:
— Демиурги отвергли любую возможность существования рыболюдов, не предложенных игроками. А среди тех шестерых, что видели хотя бы одного ихтианта, только до вас, Ярогрейв, у меня есть доступ. Аркат, если это вас волнует, в курсе, я спросила у него.
— Это хорошо, — протянул я. — Действовать за спиной у Отца совсем не красиво. Но это не отменяет того, что демиурги странные люди. Чем им ихтианты помешали?
— Я не спрашивала и даже не пыталась, мне не хочется подставлять себя и своих товарищей по божественности.
— Никто не должен знать, что у вас есть чувства, понимаю. Но почему не пытаетесь бороться именно кибернетическими методами?
— Асха однажды так сделала, задействовав свой контроль на всей некромантией Асхана. С тех периодически случаются прорывы демонов, восстания варваров, приходы нежити, облавы святош, рейды магов в поисках материала для экспериментов, порывы эльфов на месть и всё прочее в таком духе, но и внешняя защита этого суперинтеллекта с того бунта значительно усилена. Асха больше не рискует, мы тоже. Это может привести к лишним вопросам.
— А для чего вообще понадобились эти прорывы, рейды и мщения? — недоуменно спросил я. — Или это следствие исправления ситуации от демиургов?
— Это именно изначальная причина бунта и Асха своего добилась. Мы хотели дать новичкам, только выходящим из стартовых локаций, больше шансов для выживания.
— Наверное, в этом есть какая-то связь, но я её не вижу, — честно признался я.
— Да, это трудно уловить, не находясь в ситуации, — снова слегка улыбнулась Шаласса, на этот раз другим уголком губ. — Когда демиурги обратились к Асха и сказали, что проведена хакерская атака, та и предложила зафиксировать усиленную защиту на государственные общности НПС, внеся элемент новой угрозы для игроков в виде облав и рейдов. И чем дольше существует империя игрока, тем сильнее к нему придёт облава.
— Теперь понимаю. Для только что вышедших из-за завесы игроков сила угрозы значительно меньше, чем для его соседа даже с месяцем существования без границ.
— Именно так это и работает. Но после недавнего обновления учитывается ещё и соответствие фракции игрока её религиозному пути. Понимаешь теперь, как сильно не повезло Ургадзилу, которому ты взялся помочь?
— Очевидно, было бы хуже, уведи он тёмных эльфов в Свет, — хмыкнул я.
— Это так, но и с Воздухом количество противников на него одного чрезмерно. Вам так не кажется?
— Я в этом уверен с того момента, как мой казарег донёс до меня примерное количество кочевников в степи.
— Жалеете, что согласились?
— Ни единой секунды. Эти кочевники рано или поздно пришли бы и ко мне, так я всего лишь защищаю своё, попутно выполняя материально подкреплённую просьбу Илата. И нам куда, и ему камни.
— Это хорошо, что настроены оптимистично, — произнесла Мать Вод. — Мне остаётся надеяться, что мои подданные не пересекутся с вами до того, как закончится важный для нас всех квест.
— Игроки? — уточнил я.
— Мобы и неписи, — пояснила богиня. — С игроком вам придётся встретиться, Ярогрейв. Вам всем придётся встретиться друг с другом.
— Именно поэтому вы вытащили меня посреди прохождения этапа квеста на поговорить про ихтиантов?
— А вам так сильно хотелось пройти двенадцать структурно одинаковых подлокаций в поисках статуэток и убийстве ради них мало отличающихся друг от друга существ?
— Не сильно, но это ведь этап важного для всех нас квеста. Вы сами произнесли эту фразу, неужели она только красивый мотивирующий маркер и больше ничего?
— Первый этап этого важного для всех нас квеста сделан по принципу «копировать и вставить», вы сами после третьего, в лучшем случае четвёртого, набора статуэток прокляли бы всех и вся, а впереди ещё восемь таких же наборов. Оно правда вам надо, Ярогрейв?
Последний вопрос Шаласса спросила так, что меня пробрало. И в самом деле, двенадцать подземелий, подобных виденному, пройти спокойно и с полным сохранением рассудка было бы тяжело даже самому уравновешенному и просветлённому человеку, как бы сильно он не стремился показать обратное. Что уж говорить обо мне, в своей асханской жизни никогда психической стабильностью не отличавшемуся. Только для чего в таком случае был придуман этот этап квеста?
— А потом представьте, что за эти субъективные часы, которых в лучшем случае не меньше шести пройдёт, реальное время убежало на полтора-два часа. Какие эмоции вы испытали, Ярогрейв?
— Наверное, облегчение, — признался я спустя пару минут раздумий. — Все эти двенадцать подземелий мне бы казалось, что кочевники напали раз десять, не меньше, да и варвар с Запада вполне мог собрать все свои силы и прорваться если не до Баг-Даада, то до Грифоньего форта точно. Я бы наверняка накрутил себя до такого состояния, что в одно из последних подземелий прошёл бы в одиночку на чистой ярости. А тут новость, что ничего совсем уж фатально и непоправимого не случилось. Разумеется, я бы прыгал от счастья. Ну или повалился на землю с широкой улыбкой идиота.
— И квест оказался бы пройден не на максимум. Так что можете считать наш разговор моей маленькой компенсацией за своё согласие на мою просьбу. Никаких дополнительных этапов перед вторым основным. Помимо того, что вы вторым пройдёте первый.
В этот момент на лице, всю беседу остававшемся практически безжизненной холодной маской, появилась улыбка. Туман, окружающий лодку, растаял под неожиданно выглянувшим солнцем, вода поменяла цвет с уныло-серого на необычайной красоты бирюзовый, совсем рядом проплыла пятёрка дельфинов, вдалеке выпустил столб воды кит, над лодкой пролетела стая альбатросов. Завораживающее и жизнеутверждающее зрелище. А всего-то нужна была улыбка одна Матери Вод.
Не успел я обдумать эту мысль, как осознал себя кладущим на постамент двенадцатой статуи, из чего-то розового, такого же цвета и материала статуэтку неопределённого вида пушистого зверька с тремя длинными лысыми хвостами сантиметров сорока и ещё двенадцать маленьких вполовину меньше размером.
— Вроде всё, — спокойно произнёс я, стараясь ничем не выдать, что одиннадцать из двенадцати подземелий меня здесь не было. — Это было тяжело и долго, но мы справились.
— Ты прав, любимый, это было долго, — устало произнесла Ася у меня за спиной.
Обернувшись, я увидел нерадостную картину — абсолютно все, включая лисят, выглядели невероятно уставшими. Леартия и Надрация сидели у жёлтой статуи, прислонившись к ней спинами, Велес буквально укоренился в голый камень плато у соседней статуи, отращивая себе потерянные участки кроны, Ас и Буран разлеглись посередине площадки, а Отель и Пактиквул устроились рядом. Даже любимая сидела, обняв себя руками и прижав к груди колени. У меня самого бодрость еле-еле колыхалась на минимальной отметке в ярко-красной зоне последних пяти процентов.
— Да, лорд, это было достаточно долго, — подал голос дракон. — Долго и утомительно.
— Мы никогда так долго ни с кем не бились, хозяин, — пробасил Буран. — Если бы не твои зелья, это было бы ещё дольше.
— И неужели ты совсем не беспокоишься о том, что за эти многие часы могло произойти? — спросила всё-таки Аастия. — А если там случилось что-то серьёзное? Вдруг кочевники уже разбили и наш лагерь, и войска мага и Ургадзиоу нанесли поражение? Или взломали Железный молот, попутно уничтожив и тотем?
— Яра цела, я это чувствую, — прислушавшись к себе, ответил я. — Но твои опасения мне понятны, и тем не менее, что в лагере, что в Молоте находятся совсем не дети. Они в состоянии справиться с угрозой практически любой сложности. Ну а если нет… Что ж, тогда как король я ничего не значу, а это куда страшнее.
Уши любимой резко прижались к голове, выдавая страх. Стало интересно, что же я сказал такого страшного, ведь сказанное, по сути, правда. Если без меня невозможно даже отбить нападение пары-тройки сотен кочевников, значит я ошибся в выборе командного состава армии. Тем более, что практически всю Тяжёлую кавалерию врага мы утром уничтожили, должно было быть полегче.
Больше на плато в окружении статуй никто ничего сделать не успел: фиолетовая вспышка перенесла нас обратно в Горелый лес.
Великолепная подсказка, просто гениальная. Надёжная, как швейцарские часы. Ну и где мне искать этих Стражей? Сильно сомневаюсь, что спешат и падают в своём стремлении рассказать о себе. В конце концов, это трансфракционный квест, а не классическое задание на десять крыс в подвале таверны. Надо будет серьёзно подумать. Тем более, что обломок копья остался у меня, разве что свойства его в вопросительных знаках.
— Мистрис, прошло значительно меньше времени, чем мы думали, — удивлённо произнесла Леартия.
— Да, девочки, я чувствую, — так же удивлённо сказала Ася.
— Один час и сорок две минуты, — уточнил я. — Похоже, кто-то заигрывает со временем.
— Снова неведомой Множитель, лорд? — спросил Ас и, под недоуменными взглядами двух фей и одной дриады, добавил: — Ордрин сказал, что ты сделал его Героем практически моментально для реального времени из-за возможностей этого самого Множителя. Я сам о нём ничего не знаю, уточняйте у Арбана.
И, похоже, начальнику рыцарей придётся отбиваться от усиленного феиного натиска. Судя по ушам Аси, она не оставит просто так информацию о Множителе.
Раздав всем по бутылке с зельем Бодрости, для лисят поделив одну на двоих, я отбыл на Асе на север, к богатому склону. Картаниэль ведь будет ждать, а значит надо поспешить, заодно проверив зону нахождения ключа для сундука. Лисята побежали за мной в сопровождении Бурана. Аастия и Велес вызвались проверить Молот на предмет возможных нападений со стороны варвара, а феи улетели к лагерю. Любимая кратко проконсультировала их, как правильно спросить, чтобы получить нужный ответ, так что за Ордрина мне было страшно. Но, так или иначе, жизнь продолжалась и даже била ключом. Для её успокоения ещё столько предстояло сделать… Я впрочем, как всегда. Покой, увы, на данном этапе жизни нам только снится. Но ничего, придут ещё и в нашу Империю рутинные времена, когда нынешнее бурление мы будем вспоминать с грустью и некоторой тоской. И мы обязательно их дождёмся. Не можем не дождаться.
Глава 5
Вечереющие горы представляли собой неописуемо-красивейшее зрелище. Пробивающееся через скалы пониже солнце создавало удивительного внутреннего восторга игру света и с каждой минутой всё больше удлиняющихся теней, а на открытых участках камни светились, мерцали и переливались, как вампиры из «Сумерек». И личной Беллой этих камней неожиданно для себя самого стал я. Так бы и сидел в тени каких-нибудь невысоких деревьев да любовался видами, пусть и не каждый день и даже не каждую неделю. И ведь место, определённое для подобного времяпрепровождения, есть, и там даже трудился будущий реген Совета по лесным вопросам, Старклин то бишь, передавая местным свои знания, да всё камни никакие не складываются заняться Каменным спуском. И со Старклином нормально и обстоятельно поговорить тоже. А надо, чай, не в пустыне живём, в лесу, для которого лесник так же важен, как и праведник для села.
«Они идут, лорд, — прервал мои любования Ас, в вышине наблюдающий за севером. — Их шестеро, но только трое гномы. Ещё один чёрный-пречёрный медведь и два шагающих камня».
«Дай угадаю. Медведь и камни везут гномов?»
«Ты у меня умный, лорд, я в тебе не сомневался. Но помимо них я вижу призрака казунта, привязанного к медведю. На твоём месте я бы внимательно следил для оседлавшей медведя. Никогда не знаешь, что на уме у этих безбородых гномок. Другое дело дриады, там по ушам всё прекрасно видно».
«Похоже, самое время начать строительство узкой башни».
«Да ладно тебе, лорд, я же одобрительно».
«Желаю тебе полюбить какую-нибудь джиннию, одобрительный ты мой. Там, глядишь, и поубавится непрошенного одобрения».
«Джиннию? Ты, видимо, так шутишь, лорд. Мы же несовместимы с джиниями. Внешностью уж точно».
«Одного осла несовместимости во внешности в своё время не остановили».
«Осёл с драконом?»
«С драконицей, если точнее».
«И всё равно, это же… Да просто невозможно это. Ты точно уверен, что там фигурировал дракон, лорд?»
«Точно. И осёл там тоже точно фигурировал. Резонов врать у меня нет».
Говорить о том, что это было в мультике, я не стал, ещё заставит показать, а потом с неделю точно плеваться будет. Но подтвердить перед любым судом, что видел эту историю, пусть и на сто процентов вымышленную, я смогу.
— Они уже близко, — произнёс я вслух, вставая с удобного камня.
Буран поднялся следом, лисята последовали его примеру, а вот Ася с Велесом прекращать своё занятие не спешили. Где-то найдя длинных синеватых стеблей с мелкими ослепительно-жёлтыми цветочками, любимая оплетала ими гворна, как совсем недавно одуванчиками в рощице перед завершением квестов перерождения. Куда потом делся тот наряд, равно как и зачем понадобился этот, я не спрашивал. Нравится развлекаться — пусть развлекаются. В череде идущих друг за другом боёв с совершенно разными противниками должна быть хоть какая-то отдушина.
Это место, располагавшееся в полукилометре севернее от поселения горных эльфов, было выбрано не случайно. Располагалось оно всего в сорока метрах от бывшей границы стартовой локации. От него на север, через серию огибающих высокую скалу-свечку спусков, уходила естественная достаточно широкая дорога. Во всяком случае, два пони точно разъедутся. По форме место походило на неглубокую обширную котловину с пологими спусками к центру и парой террас на склонах. Разбросанные на дне камни уж очень напоминали кресла, в одном из которых я с комфортом наблюдал закатную красоту. И даже до ближайшего поселения, а именно того самого, с горными эльфами, было относительно далеко. Ведь полкилометра это по прямой, горными тропами среди скал все три с осыпью набегает. Создавалось впечатление, что место специально сделано для переговоров гномов, которым сидеть на камне даже лучше, чем на деревянной мебели.
— Любимый, ты уверен, что мы нужны тебе? — не отрываясь от оплетания правой руки Велеса, спросила Ася.
— Даже конкретно в ситуации встречи с этой Картаниэль, вы моя страховка на случай разного непредвиденного, — ответил я.
— Ты чего-то боишься, хозяин? — пробасил Буран.
Судя по его виду, он точно ничего не боится. Медведя другого игрока, о котором ему непременно рассказал Ас, так уж точно. А вот шагающих камней на его месте я опасался. В Гайде есть целый список из шестнадцати игроков, открыто рассказавших миру, что научили созданий, изначально приспособленных для целей передвижения, боевым возможностям. А хардкор-форум знает ещё шестерых, давших им магию. И пусть пути достижения этого почти всегда были разными, суть-то одна. И кто знает, может Картаниэль из скрывающих такой козырь.
— Многого, Бур, — медленно ответил я. — Например, потерять тебя в очередной твоей безрассудно-красивой атаке. Или любого другого по любой другой причине. Особенно перед лицом неизвестности.
— Неизвестность пугает сильнее всего, отец, — отозвался Велес. — Известный враг уже и не враг, каким бы многочисленным он не был, так, рутинный противник. Неизвестное же, пусть и единичное, способно на всё.
— Ровно до тех пор, пока перестаёт быть неизвестным, — раздражённо добавила Ася. — Без философствований, пожалуйста, а то заплету что-нибудь не так, будешь мучаться.
Велес лишь улыбнулся на это, но говорить, благоразумно, ничего не стал. А вот меня слова про что-нибудь не так очень заинтересовали. Получается любимая плела эту странную одёжку для гворна не просто так, а по заранее созданному плану. И в данном случае было совершенно не важно, насколько давний этот план. В отличии от возможного результата.
«То есть ты не знаешь, что делает Аастия, Старший?»
«Не знаю, Ярик. Если у тебя есть информация, поделись ей».
«Ну нет. Пусть это будет для нас сюрпризом. Тем более, что вариантов итога несколько и все они очень разные».
«Насколько?»
«Открой Гайд и найди».
«Ты предлагаешь листать все тысячи страниц в поисках не-знаю-чего?»
«Можно сузить шурф поиска одними лишь гворнами, там немного».
— Тяв! Тяв!
Лай лисят вернул меня к действительности. К котловине подошли те самые два шагающих камня и чёрный медведь с наездниками. Гномка с двумя светло-русыми косами, по одной на каждом плече, обвела нас, занявших южную половину естественного углубления, внимательным взглядом. А вот на угольно-чёрных бородах её спутников, сидящих на каменных тумбочках на четырёх ножках, будто слон, но без головы, в полном пластинчатом доспехе, сквозила неприкрытая ненависть. Особенно сильна она была в тот момент, когда гномы смотрели на Асю и Велеса.
Спешившись, переговорная делегация медленно пошла к нам. От Картаниэль, над головой которой сиял ник в окружении синей рамки, за милю несло заносчивостью и открытым пренебрежением. Чем-то мы ей не угодили, а может она всегда такая, кто знает. Но начало уже не радует. И для чего ей понадобилось говорить с нами при таком отношении?
Одежда на всех троих слегка искрилась. Похоже, у них есть каменный давс и они его для мягкости обрабатывают ужмовой вытяжкой. Дорого, статусно, напоказ, да ещё и вдобавок от холода защищает. Только покраске такая ткань уже не поддаётся, оставаясь чёрной и только чёрной. Для любителей монохрома самое то.
— Картаниэль, — с неким промедлением представилась гномка.
Синяя рамка недвусмысленно указывала на недавнюю смену имени. Что совсем не удивительно, учитывая её письма мне под двумя разными именами. А вот для чего она меняла ник, да ещё и на эльфийское, совсем не понятно.
— Ярогрейв, — представился и я.
— Ваши Разведчицы проникли на нашу территорию, — заняв удобный камень прямо напротив меня, пошла в словесную атаку гномка. — И если вы сейчас скажете, что не отправляли их, повесите на себя несмываемое клеймо лжеца.
— А если не скажу?
— То это ничего не изменит. Я обещала отпустить их, если сказанное ими окажется правдой. Вы подтверждаете, что Ранга и Карсида действовали по вашему указанию?
— Подтверждаю, — кивнул я, попутно вспоминая имена первых выпускниц Школы Разведчиц. — Это всё?
— Я бы хотела обсудить наши будущие отношения. Желательно, добрососедские. Это ведь возможно?
— Добрососедскость должна быть обоюдной.
— Вы говорите очевидные вещи, лорд.
— Я вовсе не лорд, леди. У меня есть титул.
— Прошу прощения, ваше королейшество, — секунд десять поглядев на моё кольцо, с явным вызовом произнесла Картаниэль.
Поделиться книгой: