Послесловие

Зато его глаза. Их я точно видела. В зеркале. Синие, как арктические льды, через которые смотришь на бесконечно глубокие воды Северного ледовитого океана долгой-долгой полярной ночью. Лицо было совершенно незнакомым. Но оно неуловимо напоминало тех, кого я люблю, как будто мужчина был их общим родственником. Не чертами, скорее выражением. С таким искренним обожанием на меня смотрел только юный оборотень, и только мой муж-вампир мог так порочно улыбаться… А вот так прищуриваться любил старый мастер, когда у него получалось нащупать ответ на свой вопрос. Ник вот так же приподнимал бровь перед тем, как сказать свое коронное "Цыпа". А эти надежные, абсолютно надежные объятия были у всеми покинутого орка Джи. И запах! Вот, что я узнала прежде всего! Запах солнечного луга, лета, цветущих трав. Мужчина так же, как я, напряженно разглядывал мой неземной облик с размазанными в панике тушью и подводкой.

По губе снова потекло горячее, голова закружилась, глаза отправились искать пристанище под верхним веком.

— Эй-эй, Цыпа! Не вздумай отключаться! Вот совсем не так я представлял себе нашу встречу! — отмер, наконец, мужчина, сначала встряхивая, а потом подхватывая меня на руки. Что-то мокрое и неприятное плюхнулось ко мне на грудь. Сознание передумало теряться. О. Мои вещи. Он и их успел подобрать. — Не для того я готовил этот сюрприз, чтобы ты скопытилась от радости!

Мне стало смешно. Вот же дурака кусок!

— Придурок! Кого ты собирался обрадовать? Ты меня до инфаркта чуть не довел своими, с позволения сказать, ухаживаниями! Кто научил тебя до усрачки пугать девушку, загонять ее в западню, как зверя, мерзко хихикая и наблюдая ее мучения из-за угла? — откуда взялась фантазия про хихиканье, я не знаю, но представляла это почему-то именно так. — Романтик хренов! Что это тебя переклинило на дурацком "ПОПАЛАСЬ"? Я решила, что меня преследует маньяк какой-то!

— Да? — искренне удивился викинг. Он бы, наверное, почесал смущенно нос, как делал Ник, если бы у него руки не были заняты мной. Мы, кстати, куда-то торопливо шли, кажется, обратно к ресторану. — Вот почему ты все время пряталась и ускользала? Ты испугалась? Я думал, ты все поймешь и обрадуешься! Наверное, я и правда придурок… Самоуверенный болван! Мне очень жаль, милая, я вовсе не так себе представлял все это, думал, ты ждешь и ищешь меня так же, как и я. Прости меня. А слово? Я надеялся, что ты узнаешь его, ведь именно так говорил тебе тот единственный, кому повезло добиться от тебя близости, твой муж… И больше всех он хотел и пытался тебя найти…

Идиот. Я, несмотря на слабость, расхохоталась. Забавно, как он говорит о части своей личности в третьем лице. Прямо как я и Валера.

— Значит, это ты та душа, которую я собирала? Я думала, ты остался на Ардане. Как тебя теперь зовут-то, чудовище?

Чудовище хмыкнуло и, ловко открыв дверь какой-то громадной машины, посадило меня на пассажирское сиденье, укутало выуженным сзади одеялом, аккуратно вытерло лицо салфетками, крепко поцеловало, отчего мне сразу стало жарко. И только потом ответило.

— Марк Волков. Я ни за что бы там не остался, потому что даже собранный воедино без тебя — я лишь часть целого, даже меньше половины. И еще раз прости, что напугал. Никак не привыкну, что здесь все иначе и менталитет подозрительных ко всему странному русских мешает им наслаждаться неожиданностями. Но теперь я нашел тебя. Если бы ты знала, как долго… впрочем, это мы еще обсудим. Поехали домой?

Я даже не подумала уточнить к кому. Всем сердцем я чувствовала, что это ОН. Тот, кого я, сама себе не признаваясь, всегда ждала. Я тоже ощущала себя, наконец, цельной, наполненной. А то, что голова кружится — ничего, от его поцелуя у меня и так коленки как ватные. Это пройдет. Со временем. Наверное.

— Поехали.

И поцеловала в ответ так крепко, как смогла.

Глава 6 Все только начинается

Семь лет спустя

— Милая, уже пора-а…

— Гори в Аду, безжалостный жаворонок… — стону, пытаясь поглубже ввинтиться головой под подушку.

— Только в твоей компании, родная. Если ты сейчас не встанешь, никто не будет виноват в том, что девочки слопали твою долю мясного рулета, пока я тебя будил! — бархатистый голос мужа в сочетании с такой явной угрозой действовал максимально бодряще.

— Эй, так нечестно! Я же все рассчитала!

— Пока они на кухне одни, все, что лежит на столе превращается в прах и руины. Не съедят, так понадкусывают. Обратный отсчет пошел…

Я одним скачком вылетела из постели и понеслась на первый этаж, чтобы защитить от двух вечно голодных проглоток честно упрятанный для завтрака остаток вчерашнего ужина (весь не влез, но я знала, что буду жалеть, что не доела).

— Мама! — слаженный вопль двух детских глоток буквально оглушил.

И это я — та самая идиотка, которая согласилась на новую беременность, когда перед глазами у нее пара одинаковых на симпатичную мордочку исчадий преисподней? Где были мои глаза и мозги?

— Не трожь! — рыкнула, потому что мой рулет и правда был уже в опасной близости от ручек Милы.

— А я хотела его тебе ближе пододвинуть, — заюлила эта лиса, — с добрым утром, мамочка!

— С добрым утром, котятки! — наконец, устроилась я рядом с девочками.

Мила и Виола родились через год после нашей с Марком свадьбы и получились совершенно идентичными. Хотя мы с мужем их никогда не путали. Очень похожие на меня вдумчивая Виола и шебутная Мила так разительно отличались поведением с рождения, что я не понимала, как их можно не различить. Но моя мама это дело любит, умеет, практикует, а малышки этим беззастенчиво пользуются.

Все семейство за утренней трапезой обменивалось мнениями о просмотренных накануне мультиках и фильмах. Я обожаю утро субботы, когда мне не надо никуда спешить. А еще я обожаю, когда муж готовит мне свой фирменный кофе. И мне доктор разрешил, как хроническому гипотонику, у меня и справка есть.

Обхватываю чашку руками и замолкаю на некоторое время, купаясь в умиротворяющих волнах чужого разговора. Девочки уже выучили, что маму в это время трогать не надо. Это время "утреннего тупняка". И смотрю я, как правило, на картину, которую муж нарисовал во всю стену кухни. У нас очень большая кухня, как обе наших комнаты в квартире родителей. Это чтобы был понятен масштаб работы. Для любого непосвященного это просто что-то вроде карты земного шара, на которой проложен маршрут некоего путешествия. Но, если очень присмотреться и подойти близко-близко, станет заметно, что названия городов, океанов, рек и горных хребтов совершенно иные и написаны не по-русски.

Марк нарисовал Ардану. И обозначил на ней все места, где мы с ним встречались. Ведь, по сути, он уже тогда был со мной. Всегда.

Девочки с удовольствием изучали карту и, конечно, задавали вопросы, тогда папа почти честно отвечал, что это мир, который мы оба с ним видели во сне.

— Мам, — тихий голос Виолы вторгся в мой "тупняк". Значит, случилось что-то очень важное для малышки, раз она решила дернуть меня за пижамную штанину.

— Что, зайка?

— Я сегодня во сне видела мальчика. Он сказал, что мы обязательно встретимся, и он заберет меня в свое королевство. Он такой взрослый и красивый! Он, наверное, принц! И у него волшебный замок! — Виола вещала мечтательно и вдохновенно, а у меня по коже бежали морозные струйки.

— А как зовут твоего принца? — стараюсь, чтобы в голосе не был слышен мой страх.

— Эррррни, — с удовольствием выдала Виола, продемонстрировав отлично поставленный логопедом звук "р".

Чашки, они такие, не любят столкновения с твердыми предметами типа пола. И моя не стала исключением. Разлетелась вдребезги, разбив, заодно, умиротворяющую утреннюю атмосферу.

Стало быть, ничего еще не кончилось? Я должна была догадаться. Предоставить мне такого идеального по всем параметрам мужа и ничего не взять взамен? Божечки, на что я рассчитывала? Если обратного обмена не избежать, я просто обязана подготовить мою девочку… обеих девочек на всякий случай ко всем возможным неожиданностям. Не так-то просто добраться до нас, если, к примеру, мы не ошиваемся вблизи Кругов, ведь правильно?

— Милая, тебе нехорошо? — материализовался рядом "подаренный конь", собирая крупные осколки и подметая мелкие.

— Все в порядке, любимый, Виола рассказала мне занятный сон, только и всего. Ты же знаешь, какая я неуравновешенная на этом сроке, — рано еще волновать моего впечатлительного художника. Он-то о том, насколько далеко могут идти Куоновы планы, лучше меня знает. На собственной, так скажем, шкуре ощутил.

Марк нежно чмокнул меня в лоб и увлек визжащих близняшек в сад качаться на качелях. Для них все только начинается…