Пионер — ты в ответе за все!

— Это уже неплохо, — Иосиф Эмильевич задумался, барабаня по столу пальцами. — И таки знаешь, что Сэмэн? Я таки думаю, что тебя пока ещё не исключат из комсомола. Поорут на секретаря школы, на директора, попытаются запугать их, но этим временно и ограничатся.

— Потому что это скандал, а Аристарху не выгодно поднимать сейчас волну? — у меня в голове что-то щёлкнуло, и я понял, о чём ведёт речь собеседник. — Это… возможно с большой вероятностью, но тут бабушка надвое сказало. Зайцева могла и закуситься. Хотя чего мы выдумываем, давайте позвоним и спросим. Я как из школы ушёл телефон отключил, чтобы звонками не донимали. Так что с вашего позволения.

— Конечно! — закивал продюсер. — Нам нужна самая точная информация, чтобы составить план дальнейших действий.

— Тогда звоню, — я включил телефон и тот разразился писком о пришедших сообщениях и пропущенных вызовах. — Ого! Как я сразу всем понадобился. Ага, Романыч сам звонил, аж семь раз. Остальных не знаю. Сейчас его и набер…

Опережая мои действия телефон разразился трелью, а на экране появилось имя Ерёмина. Как говориться, на ловца и зверь бежал. Только вот сдаётся мне, тут ещё не ясно кто из нас, кто. Я понимал, что поступил немного по-свински, сбежав из школы прямо с собрания, но не видел смысла попусту молоть языком. Без консультации со знающим человеком это превратилось бы в пустую болтовню, где меня бы тысячу раз спрашивали, уверен ли я, что ничего не воровал. Кто бы мне ответил на этот вопрос.

Как бизнесмен я не слишком обращал внимание на моральную составляющую, но всё равно червячок сомнения в душе шевелился и нет, нет, да намекал, мол, а не вор ли ты, братишка? Уверен ли что без тебя эти песни в этой реальности не появились? Собственно, поэтому я как мог искал каждого автора и исполнителя из прошлой жизни, а также сами песни. И отказался от огромного количества композиций, что сумел вспомнить, просто потому что был шанс попасть с ними в неприятную ситуацию. Кто ж знал, что беда придёт откуда не ждали. И эту проблему надо было решать, так что я выдохнул и нажал кнопку «Ответить».

— Семён, какого хрена?!! — Ромка орал так, что мне пришлось убрать телефон подальше от уха. — Ты куда делся, да ещё трубу отключил?! Ты конченный дебил, что ли?! Тебя все ищут!!!

— Проорался? — я с опаской приблизил телефон обратно. — Все — это кто? И зачем я вам так срочно понадобился?

— Ты, блин, издеваешься? — теперь Ерёмин не орал, а шипел как змея. — У нас ЧП, а виновник вместо того, чтобы решать проблему куда-то свалил! И если бухать или по бабам, то клянусь, пусть ты Разрядник или даже Архонт, я навешаю тебе таких люлей…

— Да, да, да, — я перебил поток угроз. — Давай, по существу. У вас есть вариант решения проблемы или вы хотели просто языками почесать? Романыч, без обид, но я не думаю, что ты или Алёна можете мне чем-то помочь.

— Слушай, Чобот, а ты можешь хотя бы день не быть таким мудаком? — тяжело вздохнул Роман. — Мы тут голову ломаем, ищем выход, поднимаем все связи, а ты…

— А я благодарен, — я сбавил обороты, понимая, что был не прав. — Серьёзно. Но это не ваш уровень, даже не уровень Ивана Сидоровича. Уверен, наезд на меня идёт из обкома партии, а что против него можно сделать?

— Да много чего! — Ерёмин хлопнул рукой по парте, и хорошо ещё пустой, а не телефоном. — Написать жалобу на поведение этой с… стервы из райкома. Алёна всё записала, как та на тебя практически матом орала. Плюс ты сам говоришь, что можно в прокуратуру обратиться…

— Погоди, погоди! — перебил я комсорга. — Ты говоришь, Алёна записала разговор?! Точно?!

— Да точно, я сам слышал. — подтвердил Ромка. — И если бы ты не умотал…

— Так, стоп! — снова перебил его я. — Через полчаса я буду в школе. Там всё расскажу куда ездил и зачем. Хорошо? Дождитесь меня!

— Чобот, ты охренел в край. — даже опешил от такой наглости Ерёмин. — Ты то сваливаешь куда-то, выключаешь телефон и от тебя ни слуху ни духу, а то дождитесь меня. Ты ничего там не попутал?

— Приеду — можешь меня даже стукнуть, но нежно, — настроение у меня повысилось, и я смотрел в будущее уже горазд оптимистичнее. — Всё давай. А нет, стой! Скажи, меня уже выгнали из комсомола?

— Нет, ты решительно все берега попутал, — тяжело вздохнул Роман. — Несмотря на твои выходки, нам с Иваном Сидоровичем удалось уговорить не рубить с кондачка с этим вопросом. Перенесли решение на следующее собрание, в четверг. Но ты конкретно подставил директора, так и знай.

— Да я и так в курсе, но всё решим, — пообещал я. — Всё, кладу трубку. Буду через полчаса.

— Таки как я и говорил, шум им не нужен, — удовлетворённо кивнул Цимель, прекрасно слышавший наш разговор, чем, чем, а приватностью сотовые телефоны от «Электроники» похвастаться не могли. — Значит Матвей не уверен в результате, но оно и понятно. Какой поц скажет, что твои стихи украдены у него, это же небо и земля! И этим надо воспользоваться. Но послушай моего совета, Сэмэн, не торопись идти в прокуратуру. Я сам, без них, закажу лингвистическую экспертизу, есть у меня знакомые на факультете филологии в НГУ. Я с ним переговорю, и мы всё тихонечко обстряпаем, печатями и всем положенным на крайний случай. Но пока обострять не стоит.

— Предлагаете оставить Митрофанову место для манёвра? — я задумался. — С другой стороны скандал и нам не нужен. Славу плагиатора легко получить, но стереть пятно на репутации потом очень сложно, даже если ты и ни в чём не виноват. Как говориться, ложечки то нашли, а осадочек остался. Но вы уверены, что Митрофанов воспользуется этой возможностью?

— Поверь мне, я знал Матвея ещё до того, как ты родился, Сэмэн, — одними губами улыбнулся Цемель, а глаза остались серьёзными, намекая, что знакомство было не самым лучшим. — Он тот ещё трус и, если не удалось сразу надавить силой, попытается договориться. Тем более сейчас, когда перед ним маячит огромная морковка в виде звания народного артиста. На этом мы и сыграем.

Глава 4

Я стучал по груше, выплёскивая накопившуюся злобу и агрессию. Сегодняшний день меня вымотал морально так, что хотелось кого-нибудь убить. Но нельзя, в тюрьму я не собирался. Хотя было бы приятно пожать шею Аристарху или пробить ему двоечку в наглую морду. Я скрипнул зубами и саданул по мешку усилив удар энергией, от чего тот подлетел чуть ли не до потолка. Пришлось успокоиться и вернуться к обычным ударам, без усиления способностями энергета. Я хотел выплеснуть злобу, а не сломать оборудование.

— Развлекаешься? — Выгорский, как всегда, подкрался незаметно, но сегодня я даже не дёрнулся. — Зайди ко мне, разговор есть.

Я тяжело вздохнул и опустил руки. Уж не знаю, чего там хотел Михалыч, но чуйка вопила, что ничего хорошего. Последние дни были богатыми на всякое говно, так что я подсознательно ждал, что ещё случится плохого. Тем более, что по тренировкам он мог поговорить и здесь, ребята ещё переодевались и в зале был только я и пришедший пораньше Вадим. Но тот разогревался, разминая суставы и к нам не лез. Но деваться было некуда, я выдохнул и пошёл в кабинет тренера, настраиваясь на разговор.

— Ну что, сваливаешь? — с ходу огорошил меня Виктор Михайлович, буравя тяжёлым взглядом. — А самому сказать об этом яиц не хватило?

— Чего?! — сказать, что я опешил, это вообще ничего не сказать. — Что за бред? Куда я сваливаю?

— Запрос на тебя пришёл, о переводе в СКА. — давление от взгляда Выгорского было физически ощутимо. — Баранов тебя себе требует. Хороший наставник, армейский спецназ тренирует, минимум двое его воспитанников Архонтами стали.

— А! Вот в чём дело! — до меня дошло что происходит. — Понятно. Ну дедушка, ну старый сучий потрох. И тут нагадил.

— Вообще попасть к Баранову считается большой удачей, да и попасть к нему непросто. — не совсем логично после своего поведения тут же принялся рассуждать Михалыч, словно убеждая меня, что «хорошие сапоги, надо брать», — Мне даже интересно, что за дедушка такой у тебя обнаружился, что смог туда пристроить. В деле о нём ничего нет.

— Сам недавно узнал, — я мрачно ухмыльнулся, и подвинув стул, без разрешения сел. — На пасху с мамой ходили на могилу отца, там и познакомились. Может даже знаете его. Некто Калинин, Дмитрий Иванович.

— Ни хрена себе! — А вот теперь пришла пора Выгорскому охренеть, у него даже глаза на лоб полезли. — Ты серьёзно?! Если это шутка, то очень плохая! Ты не вывезешь последствия.

— Какие шутки. — я пожал плечами. — Мой отец — Калинин Павел Дмитриевич. Мама записала меня на себя, без указания фамилии отца, потому что с его матерью сильно поссорилась. Точнее та пообещала маму уничтожить, если она хоть слово скажет. Не нужна им оказалась невестка-сирота из деревни. Мама даже на кладбище к отцу ходить боялась. А тут всё-таки пошли и там с этим старым мудаком столкнулись.

— Ты выражения выбирай, всё-таки о герое войны говоришь, — задумчиво нахмурился Виктор Михайлович, но скорее для порядка, чем всерьёз. — Хотя лично с ним не знаком, может ты и прав.

— В смысле может? — скривился я. — шестнадцать лет ему было насрать, есть я на свете или нет, а тут вдруг смотрите какая забота! Прям сразу к лучшему наставнику спортивного клуба армии по блату устроил. И главное, сука, в аккурат, как я энергетом стал и сатори обучился управлять. Не раньше и не позже!

— Это тоже да, — согласился Выгорский. — Сам то, что думаешь? Пойдёшь? Справедливости ради, у армейцев возможностей больше, чем у конторы. Карьеру махом сделаешь. По деньгам опять же не обидят. Там такой размах, нам и не снилось. Всё-таки армия, не хухры мухры. Да к тому же, какая ни есть, а всё ж родня. Заботится вот.

— Нет уж, на хрен! — отрезал я, даже не задумываясь. — Я сам себе возможности создам и деньги заработаю! А таких родственников и даром не нужно! Был бы он нормальный — пришёл бы лично, поговорить, извиниться, вот это вот всё. А не так, тишком, какие-то дела проворачивать. Да и не моё это армия. Ходить строем, срать по команде. Нет уж, пусть как ни будь сами.

— Значит остаёшься? — Михалыч снова придавил меня взглядом, но видя моё упорство смягчился, и бросил на стол передо мной бланк и ручку. — Тогда заполняй. Будем официально принимать тебя в Динамо.

— А раньше я на каких условиях сюда ходил? — я без колебаний тут же приступил к работе. — Вы же секретные и всё такое. Наверняка, разрешение требовалось.

— В качестве подозреваемого, — не стал скрывать правду наставник. — Считалось что ты можешь быть носителем инфекции или латентным Одержимым. Ну и ещё по мелочи разное. Тебе это знать не обязательно.

— Ну ну, — спорить я не стал, хотя был уверен, что вот это по мелочи самое важное, — Дату какую ставить? Сегодня или…

— Вообще не ставь, — забрал у меня бланк заявления Выгорский. — Оформим тебя с апреля, как начал заниматься. Так, держи. Это удостоверение, это значок. Носить по желанию, но… ты понял да?

— Ну да, значок энергетов тоже вроде как по желанию носят, но, если что — сам себе злобный буратино, — что характерно, и то и другое у Михалыча уже было заготовлено с подписями и печатями, причём дата стояла тоже апрель. Значит готовились. Я отложил пока их в сторонку. — Вам то ничего не будет, за то, что целого генерала пошлёте?

— За это не переживай. Начальство прикроет, твой вопрос курируется в Москве. Только нос не задирай. — сурово ожёг взглядом меня Выгорский. — И хватит прохлаждаться, давай в зал. Разминайся. Сегодня у тебя особая тренировка. Оставь всё, потом перед уходом заберёшь. Давай, давай, не задерживайся.

Выходил из кабинета тренера я с гораздо лучшим настроением чем входил. Да, грёбанный дед умудрился подкузьмить, и возможностей у него хватало, учитывая должность и звание. Но раз контора меня прикрыла я ещё побарахтаюсь. Идти к нему на поклон мириться я не собирался. Жили столько лет без этой семейки, проживём и дальше. Пусть вон своего курсанта строит. Сейчас кстати, я бы ему накидал люлей, может не без проблем, но всё же. В ранге мы сравнялись, а опыта у меня гораздо больше.

— Здорово, Чобот! — стоило мне выйти, как парни тут же отвлеклись от разминки, чтобы меня поприветствовать. — Как сам? Ты в порядке?

— Привет пацаны, — я пришёл раньше всех и пересечься кроме Вадима ни с кем не успел, так что с удовольствием отвечал на рукопожатия и хлопки по плечам. — Нормально. Потом поговорим.

Последнее предназначалось Ваньке, который был в курсе моих злоключений. Грузить остальных проблемами я не собирался. И так вон неудобно со школой получилось. И директор, и Алёна действительно прониклись моим делом и искали варианты выхода из ситуации. Меня, кстати, дождались всем составом, правда пришлось выслушать нотацию о неуважении и всём таком. Объяснение что ездил за консультацией в принципе приняли, но всё же поставили на вид, что можно было и Ивана Сидоровича с собой захватить. Мол взрослые люди быстрее согласовали бы все вопросы.

Я бы мог многое сказать на эту тему, но не стал, пообещав познакомить директора с Цемелем. Всё-таки действительно одно дело делаем, да и не хочется хамить людям, которые встали за меня против партийно-чиновничьего аппарата. Я не настолько неблагодарная скотина, чтобы этого не заметить. Скорее уж наоборот, сделал себе пометку рассчитаться со всеми как будет возможность, помочь школе материально, например. Или ещё как, посмотрим.

В итоге мы выработали некий план действий, основанный на жалобах во все возможные инстанции, тем более что Зайцева благородно предоставила нам шикарную возможность для этого. Алёны свет Михайловна, оказалась пусть молодым, но уже закалённым в интригах, специалистом, и с самого начала заявилась на собрание с включённым диктофоном. За что я наградил её тортом, что успел купить по дороге. Ну не с пустыми же руками ехать, а бухло мне не по рангу и не по возрасту. Зато против сладостей никто не возражал. Единственное, я попросил придержать коней до получения заключения эксперта. Чтобы потом ударить изо всех стволов так сказать. Иван Сидорович со мной согласился, и оставив учительский состав лечить нервы коньяком, который я тишком сунул директору, я отчалил на тренировку.

— Привет, Семён, — из раздевалки показалась Капустина, — Говорят у тебя проблемы?

— Да забей, разберусь, — отмахнулся я, и повернулся к идущей следом Сикорской. — А ты чего молчишь? Как раз самое время сказать, мол, а я же говорила. Ты ж меня всегда вором считала. Так что давай, начинай.

— Да пошёл ты. — внезапно отказалась Сикорская и развернувшись направилась в беговой дорожке. — Дурак!

— Зря ты так, Семён. Соня за тебя переживает. — укоризненно посмотрела на меня Даша и перед тем, как идти за подругой добавила, — Смотрю я на вас и не понимаю, чего вы собачитесь. Или это у вас такие брачные игры?

— Не дай Бог, — я вспомнил папаню беловолосой и тайком перекрестился, и сплюнул через левое плечо. — Не надо мне такого счастья.

Нет, чего греха таить, Сонька была невероятно эффектной девицей и зажечь с такой я бы никогда не отказался, но кроме физиологических позывов у меня имелись мозги. И они кричали, что от этой семейки надо держаться как можно дальше. Начиная от их личных проблем из-за знаменитого прадеда, заканчивая тараканами в голове, которые что у дочки, что у папы, были размером с немецкую овчарку. У меня и так хватало неприятностей, чтобы искать дополнительные, я лучше вон с Ленкой зажгу. Тихая скромница Зосимова на поверку оказалась ещё той зажигалкой не чуждой экспериментам. Да и Марину забывать не стоит. Короче есть с кем время провести.

— Стройся! — появился из кабинета Выгорский, держа подмышкой охапку длинных, метра полтора точно, бамбуковых палок. — Значит так. Сегодня будем помогать товарищу освоить одну из важнейших техник Разрядников. Ты правильно понял Чеботарёв, выходи вперёд.

Я мысленно потёр руки и сделал что приказали, хотя червячок сомнения шевельнуться в душе. Михалыч, чувствуя за спиной поддержку жены не чурался самых жёстких методов для получения результата. Так что я мог с ходу угадать, что этими палками меня будут бить. С другой стороны, это реально работало. Я ради интереса поинтересовался в школе уровнем развития тех, кто ходит в клуб «Энергия» к физруку. Так вот, там даже рядом не было тех результатов, что показывали ребята.

Про себя я молчу, всё-таки сатори это аномалия, плюс было у меня подозрение, что те самые шары, что я подбирал после смерти Одержимого и собак всё же бустят моё развитие. Но даже так, скорость освоения состояния озарения можно списать только на жёсткие, даже жестокие, но эффективные методы. Так что можно было и потерпеть.

— Значит так, Семён, атаковать ты умеешь, ударную технику освоил неплохо, дальше нужна чисто техническая наработка, чтобы научиться использовать её на автомате. — начал объяснять тренер. — С сатори у тебя на это уйдёт не так много времени, но это не значит, что нужно остановиться, как начнёт всё получаться. Понял?

— Конечно, — я кивнул. — Базовые навыки на то и базовые, что их нужно отрабатывать постоянно.

— Всё верно, и сейчас начнём изучать вторую базовую технику, как вы уже поняли — защитную. — Выгорский кровожадно ухмыльнулся и протянул Сикорской палку. — Держи. Когда скажу — ударь Чеботарёва по предплечью. Сама понимаешь, жалеть его не стоит, ему же и навредишь. А ты, Семён, не отбиваешься, а стараешься защититься пассивно. Собираешь энергию, как для удара, но вместо резкого выплеска распределяешь её равномерно по конечности. Как бы обволакивать руку энергией. Понял? Ничего, научишься, сатори тебе в этом поможет. А вы следите внимательно, особенно ты Данила, старайся почувствовать движение энергии, понять принцип. Тебе это сильно поможет как сам ранг повысишь. Семён, сосредоточься и ныряй. София — бьёшь по команде!

Я расслабился и нырнул в сатори для начала не слишком глубоко, чтобы осознавать себя и иметь возможность влиять на происходящее. С каждым разом у меня это получалось всё легче и легче. Так и сейчас я запросто вошёл в состояние озарения и принялся делать то, что сказал наставник. Собрать энергию оказалось не сложно, но вот с её распределением возникли проблемы. Она просто не хотела растекаться, а когда Софья, по команде Выгорского, хлестанула меня палкой, я на автомате ударил в ответ, разнеся ту на куски. Зато стало понятно, для чего палки такой длины. Чтобы не навредить помощнику. Михалыч хоть и придерживался жёстких методов, но лишний раз подставлять воспитанников не желал.

Следующие пару десятков раз у меня тоже ничего не получилось, и ещё четыре палки закончили своё существование сломавшись от моих ударов, но с каждым повторением я всё лучше понимал, что именно я делаю не так, и как правильно. А когда после очередного удара Ваньки, сменившего уставшую Сикорскую, палка не впилась в тело с характерным звуком, а отскочила, будто попав по дереву, я понял, что у меня получилось. И… нырнул глубже в сатори, потому что один раз это не результат. Нужно, чтобы, подобное получалось на автомате. Так что работа только начиналась.

После правой руки пришёл черёд левой. Потом ног, спины, живота с грудиной, и, как апофеоз, головы. Правда, чем больше я пытался, тем легче мне давались следующие попытки. Сатори тем и хорошо, что позволяет буквально на лету подмечать малейшие огрехи и находить наилучший вариант их решения. Озарение, тут по-другому даже не скажешь.

Не скажу, что за эти полтора часа я полностью отработал постановку энергетической защиты. Скорее лишь понял суть и принцип её работы, но это был огромный шаг в моём развитие энергета. Ребята поглядывали с завистью, особенно Данила, но всё же злобы от них я не чувствовал. Скорее мотивацию и стремление к собственному развитию. Оно, конечно, обидно, когда кто-то, едва начав заниматься, догоняет тебя и перегоняет несмотря на то, что ты пять лет уже корячишься, стараясь стать лучше. Но с другой стороны, это же заставляет искать новые пути, пробовать разные методы и сосредотачиваться на тренировках. Тем более что по просьбе Выгорского, я начал учить ребят входить в сатори.

Не знаю, правда, на что тренер надеялся, если бы я сам понимал, как оно работает, но надо так надо. И мы начали с обычной медитации. Вообще очищать сознание от лишних мыслей Юниоров учат в самом начале. Без этого просто не получится нормально выполнить ту самую гимнастику, которая и стимулирует энергетическое тело, помогая ему развиваться. Многие так и начинают с медитаций, постепенно переходя к движениям. Но мне нужно было, чтобы ребята сосредоточились не на движении энергии в теле, как при обычной тренировке, а нырнули в глубины своего разума.

Просто насколько я понимал, сатори, это состояние, когда мозг использует свои возможности на все сто процентов. От этого я и плясал, заставляя ребят не просто выбросить всё из головы, а сосредоточиться на какой-то практически нерешимой задаче. Крутить её в мыслях, полностью на ней сосредоточившись, и пытаться найти решение. Хоть какое-нибудь, пусть не верное, но главное, чтобы мозг работал.

Понятное дело, я не сам это придумал. Проблемами погружения в сатори в Союзе занимались целые лаборатории при серьёзных институтах, и мои размышления совпали с выводами группы учёных. Просто одно дело пытаться наобум, а другое — когда перед глазами живой пример. И действительно, хоть раньше ребята тоже пытались проводить подобные занятия, сейчас они прямо загорелись энтузиазмом, глядя на моим успехи. Так что Выгорскому пришлось даже продлить тренировку ещё на полчаса.

А я заодно и в себя пришёл, потому что в стремлении помочь ребята и девчата отбили мне всё что могли и под спортивной формой я напоминал тигра, но не чёрно-жёлтого, а в сине-красную полоску. Хорошо ещё, что после занятий с Анастасией настолько привык к боли, что практически не замечал ударов. Точнее не обращал на них внимания, но стимул к развитию они давали потрясающий. А самое интересное, что беспокоить такими пустяками Анастасию я не стал.

Новый ранг развития дал мне не только новые способности, но и улучшил регенерацию. Так что пара дней и я буду как новенький, но сейчас мне больше всего хотелось пожрать и завалиться спать. Всё же вымотала меня тренировка полностью, и я чувствовал себя выжатым лимоном. Дважды причём. Поэтому махнул всем рукой, и сразу рванул домой. Мама обещала бефстроганов сделать и гороховый суп с копчушками, от одной мысли об этом рот наполнялся слюной, а в животе начинался ураган. Пожрать я всегда был не дурак, но теперь прям стал каким-то всеядным монстром. Хотя маме нравилось глядеть, как я уминаю всё что она приготовит. Вот и порадуем родительницу.

Глава 5

— Семён, здорово! — Поймал меня в раздевалке Чернов, хлопнув по плечу. — Есть минута?

— Здорово, Виталя. — Я пожал протянутую руку. — Это очень срочно? А то я к Алёне хотел забежать ещё, надо с ней перетереть одну тему. Может после уроков пересечёмся?

— Да я на один вопрос, буквально. — не стал рассусоливать старшеклассник. — Есть четвертак на пару недель взаймы?

— Тебе на хрен… — начал было я, а потом до меня дошло. — Проиграл? Много торчишь?

— Полтинник, — приуныл комсорг. — Да я верну! Не пёрло просто эти дни.

— Дальше будет только хуже, — обрадовал его я. — Хочешь выиграть у казино — купи себе казино. Это же разводняк чистой воды, как ты не допетришь то?!

— Короче, ты скажи по деньгам, да — нет, а полоскать мне мозги не надо! — вызверился Чернов, видать ему уже не в первый раз говорили то же самое. — Достали уже, все умные такие.

— Пятёру могу занять, — я прикинул свои финансы, — больше просто нет.

— Давай, — тяжело вздохнул Виталий. — Блин, думал, что хоть ты выручишь. На меня уже и заказ выдали. Говорят, что его взяли фазаны сибсельмашевские, ну помнишь на Первомай с ними дрались?

— Это как? — я аж опешил. — Чего прям валить будут?

— Да уж завалят и отпинают так что мать родная не узнает. — наивный советский комсомолец не понимал контекста этого слова и воспринял конкретно по значению. — Бабки то неплохие. Половину в кассу, половину им.

— Погоди, ты меня совсем запутал, — я потряс головой, пытаясь уяснить сказанное. — Давай с начала. Тебя заказали? Кто?

— Ну так эти с Лабиринта. Ты поди и не играешь. На хрена я тебе только ссылку давал. — почесал в затылке Чернов. — Короче там такая тема. Если ты получил в игре второй уровень, то можно уходить в минус, до десяти рублей. На третьем — до пятидесяти. Ну и так далее. Но если в течении недели не вернёшь бабки, то на тебя выдадут заказ. Кто у тебя деньги заберёт, половину отдаёт лабиринтовским, половину оставляет себе. Можно и другие заказы брать, вот гляди.

Я взял протянутый телефон и принялся внимательно разглядывать окно игры. В неё я не заглядывал уже давно, а зря, тут произошли значительные изменения. В частности, появилась вкладка заказов. По сути заданий, выполнив которые можно было получить деньги на счёт. Гениальная схема, превращающая игроков в банду, отследить которую было практически нереально.

Если я не ошибаюсь, в Японии такие группы называли «хангурэ» — «наполовину серые». Очень меткое понятие, между прочим. Откровенный криминал за ними водился редко, но вот в чём-то помельче, типа драк, порчи имущества и так далее, они участвовали постоянно. Причём в разных составах, просто на телефон приходило сообщение, что нужно сделать, а после выполнения туда же кидалась оплата.

В Союзе безналичная оплата пока ещё только начинала своё хождение и тем более нельзя было рассчитаться с телефона, часов или просто мордой лица, как это было в моей реальности. Но наличие счёта в онлайн-казино решало это проблему. Я буквально восхитился элегантностью решения. Кто основной потребитель игрового контента? Всякая шпана, готовая рискнуть, ради призрачного шанса. А если есть возможность заработать, пусть и не совсем законным способом они тем более готовы. Более того, криминальная составляющая для них скорее дополнительный стимул, чем отрицательный фактор.

А ещё такая схема позволяет по максимуму исключить контакты хозяев игры с боевой силой и тем самым обезопасить себя. Не удивлюсь, если Слону с компанией команды тоже приходят на телефон, а босса они никогда не видели. Максимум сам Слон знаком с очередным звеном системы. А что оно есть я не сомневался. Уж слишком подуманная схема, которую ещё и исправляют по ходу дела. Складывается ощущение, что у нас в городе её тестируют перед серьёзным делом.

А что, город большой, пять миллионов если считать всю агломерацию. В два с лишним раза больше, чем был в моей старой жизни. Но большое количество ВУЗов и молодёжи вообще осталось тем же. Идеальная питательная среда для разных пороков и наживающихся на них ублюдков. Много приезжих, всё-таки центральный транспортный хаб страны, соединяющий запад и восток. А значит легко затеряться. Лучше места для теста наверно и не найти.

— Понятно, — я вернул телефон Виталию и несколько купюр. — Держи бабки. Отдашь как сможешь. Но если не дурак — на этом остановишься. Вот эта херня затягивает почище марафета. Там ты хоть понимаешь, что ширяешься, а тут вроде ну чего такого крутану по копеечке. А где копеечка там рубль, потом десять, хот! А вот и полтишок. И вот ты на виртуальной игле азарта, когда и понимаешь, что надо бы остановиться, но не можешь, потому что денег ввалил кучу и надо их как-то возвращать. Но ни хрена ты не вернёшь! Тут только один метод — рубить резко, с кровью отрывать. И больше никогда! Или конец! Понял?!

— Да понял, я понял! Заманал! — скрыл грубостью своё смущение комсорг. — я и так уже почти не играю.

— Потому что долг весит, — я с лёту определил причину этого. — А как отдашь — снова начнёшь шпилить. До нового долга. Ты пойми, Виталь, это путь в никуда. Вот сам подумай, сколько чего ты бы мог на сотку купить?

— Полтинник, — поправил меня Чернов, но я с ним не согласился.

— Нет, дружок-пирожок. Сотку! — и объяснил. — полтинник ты отдашь лабиринтовцам, и ещё полтинник — тем, у кого займёшь деньги. Как говорил один умный человек иметь миллион и не иметь миллион это уже два миллиона. Простая арифметика.

— Задолбал грузить! — Чернов хотел бы на меня рыкнуть, но зная, что это чревато не решился. — Ладно ты же к Алёне хотел зайти. Спасибо за бабло, отдам сразу как деньги будут.

— Ну, ну, — я понял, что достучаться до комсорга старшаков мне не удалось, но кто ему доктор. Я тоже не могу спасти всех и сразу. — Бывай.

Понятно, что к комсомольскому вожаку школы я уже не успевал, до звонка оставалось каких-то пару минут. Значит забегу на перемене, пропускать уроки я не собирался. Уж не знаю, как дальше сложится со школой, но пока я с трудом на тройку натягивал по большинству предметов. Понятно, что там ещё контрольные работы будут, которые тоже дадут плюс к общему баллу, но даже так четвёрки за год были для меня недостижимой мечтой. Разве что учителя навстречу пойдут, но для этого мне нужно было не опозориться перед директором и его самого не подставить. А то вообще вылечу со справкой, а с ней даже в ПТУ не возьмут.