Черничное королевство

– Могла, – кивнул Авантюрист. Но это не отменяет того, что нашего общего друга кто-то водил за нос все эти годы. Вопрос только, зачем.

– Теперь уже не узнать, – вздохнул Слава и убрал фото обратно в паспорт, – так все-таки, кто вы такие?

– Что ты хочешь услышать? Имена? В наших кругах их не принято говорить. Всю биографию, как ты только что нам вывалил? Нет уж, уволь, дружок, этого я никому сообщать не собираюсь.

Но Славу интересовал не он:

– Почему ты сказала, что ты кукла вуду? Что значит, что тебя убили?

– То и значит. Убили, а потом через какое-то время воскресили. Какому-то колдуну-недоучке понадобилась послушная тупая помощница, способная вытащить из чужих снов пару необходимых предметов. Он не нашел ничего лучше, чем спереть в морге мой свежий труп и оживить, наделив способностью поиска и материализации предметов из сновидений. Этакий одноразовый демон, от которого просто избавится, когда тот выполнит задание. Никто же не будет искать невостребованного покойника.

Беска замолчала, отвернувшись от Славы.

– И что случилось дальше? – осторожно спросил он.

– Этот идиот держал меня в клетке, чтобы я не могла ему навредить, но забыл, что я существую не только в реальности, но и во сне, где он беззащитен.

– И что ты с ним сделала?

Она повернулась и посмотрела на него, как на идиота:

– Умертвила, конечно. Мне нужна была свобода, чтобы найти убийцу, и я ее получила.

– Ты знаешь кто тебя убил?

– Если бы, – вздохнула она.

– Ты вообще ничего не помнишь? – сочувственно спросил Слава.

– Колдун вложил в меня только общие знания о мире и то, что посчитал необходимым для работы. Я знаю кучу языков, отлично разбираюсь в биологии и физиологии, но о себе не помню ничего, кроме момента убийства. Наверное, это настолько сильное воспоминание, что его невозможно вытравить из сознания. Но в этом видении нет лица убийцы. Я убегала по длинному коридору с осознанием того, что все родные погибли, и мне выстрелили в спину.

– Наверное, ты из богатой или знатной семьи. Во время наших встреч ты говорила, что в твоем доме есть запертая комната, от которой потеряны ключи. Такое возможно только в очень больших имениях.

– А что я еще рассказывала? – Беска подобрала ноги и уселась на столешницу по-турецки.

– Ничего конкретного, что бы помогло тебе в поисках. Знаю только о старшей сестре, отсутствии подруг и о весьма сложных отношениях с родственниками. Еще ты искала разрыв-траву, чтобы сломать замок той самой запертой комнаты. Больше ничего особенного. Мы болтали… ни о чем и обо всем понемногу.

– Дура. Лучше бы я тогда сказала, как меня зовут, – в сердцах пробормотала она, – Ну что ж, это уже гораздо больше того, что я знала раньше. Спасибо.

– Надеюсь, это поможет тебе вспомнить родных…

– Зачем? – искренне удивилась она.

Слава поперхнулся остатком фразы и переспросил.

– То есть?

– Вот ты только что усомнился, что на фото твои настоящие родители и что вообще вся твоя предыдущая жизнь правда, и что изменилось? Ты стал лучше или хуже?

– Неужели ты не хочешь узнать свое прошлое?

– Я хочу найти своего убийцу. А прошлое – это иллюзия. Так же, как и будущее. Три очевидца одного и того же события, скорее всего, опишут разное. А спроси их через десяток лет, так вообще будет ощущение, что они в разных мирах в то время были. Потому что прошлое – это всего лишь сон разума, и у каждого он разный. И будущее тоже иллюзия, правда, куда более сильная. Мало кто делает что-то ради прошлого. Только ради будущего. Так люди и мечутся между несуществующим прошлым и таким же туманным будущим, забывая, что реально есть только один момент. Здесь и сейчас. И если ты витаешь в иллюзиях вместо того, чтобы находиться в сейчас, то ты и не живешь вовсе. Поэтому мне наплевать на то, кем я была или буду.

– Ого! А разве планы кого-то убить – это не про будущее? Ты тоже живешь в иллюзии…

– А я не живу. Я уже сдохла. И да… ты не думай, что это твое кольцо, которое ты так трогательно хранил все это время, что-то значит, – добавила она после небольшой паузы. – Я не та девочка, с которой ты дружил. Твою знакомую убили и из ее шкурки сделали злобное безмозглое чучело. Можешь помочь мне отомстить за твою подругу, если захочешь. А сейчас нам пора грабить музей.

Глава 6. Дартс

– Авантюрист, у тебя есть фунты, чтобы купить билеты или вломимся напролом? – невинно уточнила Беска.

– Никаких вломимся! Сегодня мы простые туристы, пришедшие любоваться экспонатами египетского зала, – категорично ответил он, и добавил, – а фунты добудем на месте. Дурное дело не хитрое.

– Что там с прогнозом?

Авантюрист посмотрел на смартфон.

– Туман и легкий дождь, моя госпожа, если верить этим лгунам-синоптикам.

– Тогда в путь, мой верный раб, – подыграла она.

– С вами можно? – робко спросил Слава.

– Сегодня можно. Заслужил, – снисходительно ответила Беска и направилась к выходу.

На этот раз он подготовился к перемещению, но все равно чуть не упал, когда улицы Копенгагена резко сменились на лондонские. Дождя не было, но стоял относительно неплотный туман.

– Я тоже никак к этому не привыкну, мой юный друг, – заметив его замешательство, сказал Авантюрист. Он деловито оглядывался по сторонам, засунув руки в карманы брюк.

– Музей потерял? – ядовито осведомилась Беска.

Не заметить огромное здание было очень сложно.

– Ну ты иди в кассу, очередь займи, а я пока подумаю, где бы нам добыть пару сотен фунтов.

– Это билеты столько стоят? – ужаснулся Слава, мысленно переводя в рубли.

– Понятия не имею, но пары сотен должно хватить за глаза и еще останется, чтобы перекусить, – улыбнулся Авантюрист.

Слава взглянул на кассы музея, где, естественно, не было никакой очереди, потом на закусившую губу Беску.

– Мой нюх ведет меня туда, – Авантюрист уверенно указал налево.

– Не все ли равно куда идти, если ты не знаешь цели, – пробурчала Беска, но все-таки первой пошла в указанном направлении.

Они свернули на Блумсберри стрит, как гласила надпись на доме, прошли один квартал и Авантюрист указал на неприметную вывеску, написанную простыми белыми буквами на черном фоне: «Bloomsberry fight club darts pub».

– И что там? – раздраженно спросила Беска, которой надоело бесцельно гулять и хотелось наконец заняться делом.

– Мы что, будем драться? – удивленно спросил Слава. Поймав недоуменный взгляд девушки, он понял, что та, несмотря на то, что хвасталась знанием кучи языков, не умеет читать по-английски.

– Дартс, мой юный друг! Любимый вид спорта англичан, конечно, после хорошей драки, – воскликнул Авантюрист, – но народец так измельчал в последние годы, что тут все меньше рингов и все больше полосатых кругов на стенах. Нам туда! – и тут же вошел внутрь.

Беска помедлила, нервно притоптывая ногой:

– Как я этого всего не люблю. В прошлый раз все закончилось мордобоем, – вздохнула она и добавила. – Ну пойдем, что ли.

Слава почему-то ожидал увидеть классическую консервативную обстановку английского паба, как часто показывали в кино – со стойками из старого темного дерева – но внутри его ждал настоящий цветовой взрыв. Было ощущение, что он попал в казино. Причем, судя по шрифту надписей, заведение находилось на диком западе во времена ковбоев и салунов. Куча мигающих цветных лампочек, сочетание красного, зеленого и желтого в оформлении барной стойки и множество мишеней для дартса на стенах никак не вязались с английским духом в его понимании.

Бармен недобро взглянул на них с Беской и сделал какое-то раздраженное замечание. Слава хоть и кое-как учил язык в школе, но все равно ничего не понял. За него ответил Авантюрист, и его ответ Слава разобрал: дети вместе с ним, и он хотел бы угостить своих юных друзей лимонадом.

Они уселись за столик – хоть он оказался обычного цвета светлого дерева, без растаманских колористических изысков.

– Запах не тот! – посетовал Авантюрист. – Где же разгульная атмосфера классического паба, когда все утопает в клубах табачного дыма?! А сейчас что? Шампунь, которым уборщица помыла пол. Как можно расслабиться и нормально выпить в таких условиях?

– Отвратительно! – согласилась Беска. – Как и вы оба. Воняете не лучше.

Слава покраснел, вспомнив, что мылся последний раз дня три назад, но девушка пояснила, поймав недоуменный взгляд Авантюриста:

– Этот ваш мир омерзительных искусственных запахов пропитал вас обоих насквозь. В лесу любой зверь учует вас за тысячу шагов, просто потому что шампуни, дезодоранты, все эти гели для душа и дезинфекторы въелись в вашу кожу намертво. Вы даже не ощущаете, как воняете, потому что этот смрад сопровождает вас с рождения и нос его воспринимает, только если вы буквально макнете его в банку с духами.

Слава невольно втянул носом воздух, стараясь понять, как пахнет она сама, и опять не смог выделить ее аромат среди запахов кухни и свежевымытого пола.

– А ты… из другого мира, да? Ты жила в лесу? – спросил он.

Беска посмотрела на него с укоризной, как будто он только что сморозил страшную глупость, и ничего не ответила.

Авантюрист пропустил ее тираду мимо ушей. Он внимательно разглядывал немногочисленных посетителей паба.

– Мы в правильном потоке, – неожиданно заявил он, – вселенная тасует карты в нашу пользу. Смотри, – он дернул Славу за рукав и кивнул на мужчину у барной стойки, – явно азартен и богат. Идеальное сочетание.

– А откуда вы… – начал было Слава, но Авантюрист не дослушал вопрос.

– Элементарно, мой юный друг, у него запонки Манчестер Юнайтед. Он страстный болельщик, а значит, азартен. Сам факт того, что он носит запонки, уже говорит о достатке, а уж обувь ручной работы об этом просто кричит. Жалкие двести фунтов для него вообще не деньги. Я пошел, – заявил он и направился к незнакомцу.

Тем временем официант принес им с Беской по стакану лимонада и так же поставил пинту темного пива для Авантюриста.

– Я правильно понимаю, что нам нечем платить, и если у него сейчас ничего не выйдет, то бармен сдаст нас полиции? – спросил Слава, показав на напитки.

– Это не важно. Не волнуйся, – отмахнулась от него Беска, – ну сдаст и сдаст. Мы смоемся раньше.

Она демонстративно, глядя в спину уходящего Авантюриста, отхлебнула его пиво.

– Спасибо, успокоила, – пробормотал Слава. Пить лимонад после этого совершенно не хотелось. Если бы не урчащий от голода живот, он бы к нему даже не притронулся. Однако стоило пригубить странный, пахнущий лавандой и елкой напиток, как организм жадно потребовал вот этого срочно и побольше, так что весь стакан Слава выпил залпом.

Авантюрист тем временем сел у стойки рядом с намеченной жертвой и заговорил с незнакомцем.

– Он хорошо говорит по-английски? – уточнил Слава просто чтобы поддержать разговор.

– Я еще не встречала наречия, на котором он моментально не нашел бы общий язык с местными. Понятия не имею, как это у него получается.

– И о чем они сейчас разговаривают, как думаешь?

– Тут и гадать нечего. Наш задушевно заявил, что весь этот дартс – фигня полная, с которой справится даже младенец, и как тут вообще можно не попасть.

Слава следил за спором, боясь, что сейчас, как предупреждала Беска, начнется мордобой, но беседа за стойкой протекала в дружеской атмосфере. Несмотря на то, что оба экспрессивно махали руками, доказывая что-то оппоненту, периодически то один, то другой смеялись. Потом оба плавно переместились к мишени у стены, продолжая что-то горячо обсуждать.

Наконец они пожали друг другу руки, Авантюрист взял дротики, отошел от мишени подальше, встал спиной и, не поворачиваясь, через плечо швырнул все три точно в центр. Его оппонент уважительно развел руками, достал из портмоне купюру и передал Авантюристу.

Тот небрежно махнул рукой, вроде как прощая этот смешной долг, и что-то добавил такое, что собеседник аж пивом подавился. Спор явно перешел на новый уровень. Богач с запонками Манчестер-Юнайтед демонстративно достал три купюры покрупнее и положил их на барную стойку, призвав самого бармена в свидетели. Он явно хотел поставить на место зарвавшегося хвастуна. Авантюрист обреченно вздохнул и что-то уточнил. Бармен и собеседник кивнули.

Авантюрист нехотя вынул из доски все три дротика и отошел на позицию броска.

– Смотри! – прошептала Беска. Она подалась вперед, и Слава почувствовал ее дыхание на щеке. Он украдкой скосил на нее глаза и постарался запомнить этот момент.

Раздался растерянный «ох», а затем и второй, более громкий. Слава нехотя перевел взгляд на мишень. Все три дротика торчали друг в друге, напоминая длинную коктейльную соломинку.

Бармен что-то недовольно пробурчал, наверняка по поводу испорченных дротиков, на что Авантюрист, демонстративно забрав купюры со стола, оставил тому одну, указав после этого за стол, где сидел Слава с девушкой.

Когда он вернулся, Беска спросила:

– Не многовато ли, сотня фунтов за три стакана воняющей химией фигни и два старых дротика?

– Еще стейки для нас с тобой и торт с кремом из растительных жиров для нашего друга на диете. В таких делах не надо мелочиться. Госпожу фортуну лучше задобрить щедрыми чаевыми.

– Торт на маргарине. Какая щедрость! – ухмыльнулась Беска.

– Веганский тортик – самое то. Зато не отравится.

– А где вы так метко наловчились кидать? Часто в дартс играли? – спросил Слава.

Беска фыркнула.

– Честно говоря, я встретился с этой игрой второй раз в жизни. В первый раз это было… дайте припомнить в каком году… – Авантюрист мечтательно возвел глаза в потолок.

– Опять начал! – возмутилась Беска и пояснила Славе: – У него просто абсолютная точность. В другом месте и времени он бы всадил пулю в пулю, тоже предварительно поспорив на пару сотен каких-нибудь местных тугриков. Так чего мы ждем теперь? Деньги есть? Пошли в музей!

– Погоди. Стейки сейчас принесут, а музей будет открыт еще три часа.

– Не хочу ждать!

– А придется. Нам лучше попасть к закрытию, чтобы посмотреть, как будет действовать охрана, чем тупо потоптаться у нужного стенда и уйти.

– Лучше разбить стекло, взять чашу, выпрыгнуть в окно и смыться.

– А если стекло пуленепробиваемое? А если в этом зале нет окна? А если он на третьем этаже?

– Я ж не говорю, что нужно ждать приземления. Переместимся в полете, – пробурчала Беска, но было видно, что она сдалась.