Помоги проекту - поделись книгой:
— Так ты заказываешь или нет?! — хозяин сдвинул брови.
— Мой человек посмотрит, — я толкнул Дементия в плечо. — Иди, отрабатывай!
Опустив голову, Дементий последовал за хозяином ресторанчика, а я забился в угол своего столика и закурил. Самокрутки из табака. Редкостная херота. Но куда деваться? Смирился жить без интернета, потерплю и без сигаретных фильтров. К тому же дела мои в новом теле шли паршиво. Держался только на вине и табаке.
Дементий, похоже, был не рад, что его хозяин после воскрешения изменился. Ничего не поделать. Записался в помощники — помогай. Жалко немного, но себя жалко больше.
Что он там про доки сказал? Ребята из района Глинских работают на Ростопчину, которая держит доки. Платит она, похоже, не очень-то щедро.
Отведав жареного окуня с картошкой и обеднев на двадцать золотых, я вышел из ресторанчика. На этот раз я был осмотрительнее, и как только увидел мелких говнюков, первым швырнул в них горсть щебня. Одному попал в лоб, а второго резанул по ногам. Нехер! Будут знать, кто на районе главный!
После обеда даже дерьмовые самокрутки были хороши. Я медленно шел и раздумывал, а Дементий тащился позади и, кажется, проклинал судьбу. Следить, как для господина готовят еду на чужой кухне, почему-то показалось для него унизительным.
— Ладно, не дуйся, Дементор. В смысле, Дементий! Пожрали — уже хорошо. Вино в подвальчике имеется. На крайний случай закроемся на двадцать пять дней и сделаем вид, будто нас нету.
Проходя мимо магазина мебели, я увидел шпану повзрослее. От четырнадцати до шестнадцати. Такие через пару лет запишутся в банду к Мяснику, если будут примерно бухать, драться и грабить прохожих.
На фонарном столбе висело объявление о пропаже. Лист бумаги с нарисованным от руки лицом.
— Что это?
— Люди пропадают, — ответил Дементий.
— Часто?
— Бывает.
Мы прошлись ещё по нескольким улочкам и подошли к территории Мясника. Тот отхапал почти треть территории Глинских. Официально Мясник не мог ею распоряжаться, потому как не входил в совет ребят с железными яйцами, которые делили общий пирог. А вот моё имя в списке было. Так что утритесь!
Потерять треть территории — плохой знак. Процесс разложения уже пошёл. Так можно зазеваться и лишиться половины, а там гляди из башни попросят. Хрен вам, ребятушки. Раз уж жиза дала мне второй шанс, а вместе с ним власть и помощника, пусть и туповатого, просто так просрать этот шанс нельзя.
Раззадоренный я двинул к кварталу Мясника и представил, как выхвачу меч. Что дальше? Припугну их! Скажу, что нажалуюсь Мещерскому, и тот надерёт им задницы! В качестве извинения прикажу вернуть кольцо. Нужно действовать, пока они не почувствовали силу.
Впереди на углу я увидел козла с закатанными рукавами, чуть дальше на другой стороне — ещё одного. Сбавил шаг. А, может, треть — не так уж и много? Не половина же. В любом случае я — главный! Да и с мечом не всё однозначно. Если даже Максимилиан не изжил из своего района Мясника, то куда мне тягаться? Был бы ствол — другое дело, а так…
— Принёс ещё что-то?! — крикнул показавшийся вдали Мясник.
Позади резвились малолетки:
— Пацаны, никто не хочет глину помять!
— Хо-хо-хо! Заткнись, Петросян! — воспользовавшись наездом малолеток, я отступил.
— Какой ещё Петросян?! Ты совсем из ума выжил?!
— Ты как со мной разговариваешь?!
— Не надо, — Дементор потянул меня за рукав. — Придется остальные кольца отдать.
Под крики и смех мы отступили. Я высвободил локоть из руки Дементия и сунул тому купюру:
— Лови повозку!
— Зачем?
— Поедем к Мещерскому!
— Нельзя! Мещерский встречается с правителями районов только…
— Заткнись и лови повозку! — я подтолкнул его к дороге.
Глава 4
Подзывайте свистом
Карета остановилась у самого шикарного и большого здания в Виктомске. Дементий рассчитался с извозчиком, мы спрыгнули на мостовую. Район Мещерского, который занимал половину всего Виктомска, выглядел богаче и ухоженнее района Глинского. Тут не валялись пустые бочки и ящики, не бродили попрошайки. Целые фонари и ухоженная мостовая.
Передо мной стояли железные ворота. Заостренные пики подпирали каменные столбы. Решетка была не сплошной. Сквозь её рябь можно было разглядеть, что творится внутри. Ну-ка! Я подошел впритык и сунул в щель глаз. Твою мать! Передо мной очутился какой-то хер. Я отпрянул и, понимая, что отступать уже поздно, постучал в решетку:
— Есть кто дома?
— Чего тебе, Глинский? — спросили из-за ворот.
— Хочу видеть господина Мещерского!
Хочу видеть? Это из моего рта? С кем поведешься, блин, от того и наберешься. Пробыл тут всего ничего, а уже стал частью чертова средневековья. Так в моем лексиконе скоро появятся: «не кручинься» и «томко».
— Встреча правителей пройдет через двадцать пять дней.
— У меня срочно!
— Что срочно?
— Поговорить нужно! А ты вообще кто?
На той стороне заткнулись. Человеческий образ отошел подальше и замер. Че происходит? Я вновь прильнул к решетке. Вы уж простите, господа Мещерские, но если понадобится, то я вас затрахаю покруче, чем хреновы сетевые маркетологи!
Чел собрался уходить, но вдруг развернулся. Из-за спины у него торчала длинная деревянная рукоятка. Я думал, что это меч или палка, а оказалась рукоятка плети. Он вытащил её, за рукояткой потянулся гибкий шнур. Двигался шнур странно. Вроде тянулся за рукояткой, но будто бы нарушал законы физики. Подвис в воздухе, покачнулся, а затем медленно опустился на землю, извиваясь, как змея. Прикольная штучка.
Мужик ударил плетью. Она вылетела вперед и замерла прямо в воздухе. Конец покачнулся влево, затем вправо, будто змеиная голова, а после опустился к середине ворот. Хреновина поползла по прутьям и броском вцепилась мне в руку.
— Э! Бл*! Отвали!
Я попробовал вырваться. Плеть обвилась в несколько слоев и стала сжиматься. В запястье хрустнуло, я упал на колени. Плеть оплела кисть и стала затягивать меня внутрь. Вот это дерьмо! Руке не суждено было пролезть сквозь узкие щели решетки, но плеть думала иначе. Я почувствовал себя застрявшим в циркулярном станке. Хреновина засасывала внутрь. Ещё немного, брызнет кровь, и я останусь без руки!
— Дементий, сука, чё ты стоишь?!
— Ха-ха-ха!
Хрен за забором заржал, плеть ослабила хватку. Скользнула по прутьям куда-то вниз, дернула защелку, ворота открылись.
Поднявшись на ноги, я посмотрел на посиневшую руку. Выхватил меч:
— Ты чё, падаль средневековая, совсем берега попутал?! Ща я из твоей плетки змеиный суп сварю!
Чел взмахнул плетью ещё раз. Ладонь обожгло, я разжал кулак. Плеть подхватила падающий меч и развернула против меня. Я поднял левую окровавленную и правую посиневшую руки:
— Ну ладно-ладно, ты чего завёлся? Я же просто спросить зашел!
— Его зовут Шеремет, — прошептал Дементий, который стоял позади меня, будто статуя, бледный и неподвижный.
Шеремет выглядел моложе меня. Лет восемнадцать. Носил гейский обтягивающий костюм, а-ля костюм человека-паука. В тёмно-синем цвете с черными вставками. Худой, как щепка, с вытянутым лицом и острой макушкой. Казалось, если его схватить, перевернуть и засадить башкой в землю, то он войдет по самый живот, а то и целиком. Острый и вытянутый, как копье. А что за фигня с его плетью?! Это ж сколько дрюкаться нужно, чтобы так научиться?
— Разве я непонятно сказал? Господин не хочет никого видеть!
Во время разговора Шеремет, менял позы. Левая нога вперед, потом — правая. Левая рука на поясе, обе за спиной. Воевал за Мещеского, но себя любил больше. Видать, и ворота поэтому открыл. К Мещерскому нельзя, но если хотите, то отшлепаю вас плёткой по задницам.
Досталось мне знатно, но куда отступать? Что вообще происходит-то вокруг? Куда ни глянь, везде задницы. Нужно хоть из одной выход найти.
— Дементий, покажи ему! — приказал я помощнику.
— Что? — тот уставился на меня.
— Покажи-покажи! У нас не должно быть секретов от Мещерского! — крикнул я и подмигнул.
Надеюсь этот болван знает, что это значит.
— Господин, но… Я… Может быть, домой вернемся?
— Показывай, говорю!
Заинтересовавшийся Шеремет вышел за ворота и направился к Дементию. Неплохо бы проверить у Дементия пульс. Вполне вероятно, он уже холодел. Выглядел именно так. Белый, потерянный, с трясущимися в предсмертной судороге губами. Шеремет подошёл вплотную. Ему не терпелось узнать… Чем это с ним хочет поделиться Глинский, а Дементий боится? Замануха? Ещё какая!
— Ну, показывай! — на этот раз приказал Шеремет.
Дементий дёрнулся, словно его разбудили, похлопал себя по карманам. Я же, ступая на носочках, потопал ко входу в замок. Почти дошел до лестницы, когда шею опутала плеть. Рывок и я фигачусь об землю с двухметровой высоты. В груди всё сжимается, перетягивает горло. Болтаю руками и ногами, а плеть накидывает на шею петли и тащит меня обратно.
— Шеремет!
Приподняв голову, я увидел высокого и статного мужика в тонких очках. Тот стоял в дверях замка. Махнул рукой, плеть ослабилась. Я перекатился на задницу, затем медленно встал и отряхнулся:
— Господин, Мещерский, могу я занять пять минут вашего драгоценного времени?
Мещерский посмотрел на Дементия, а затем — на меня:
— Ну, проходи, Максимилиан.
Мы вошли в замок. Наверное, это должно было впечатлять. Мраморный пол, колонны, витиеватые подсвечники и ковровая дорожка по лестнице на второй этаж. Высоченные потолки и мрак, который не развеивали ни свечи, ни люстра. Скучно, нудно, грустно. Нахер в таком жить?
Мещерский повел меня по лестнице на второй этаж. У двери в его кабинет стоял викинг, кажется, его звали Самсон. По дороге Дементий рассказывал о нём. Личный телохранитель Мещерского, сильнейший воин в Виктомске. У того был хмурной взгляд и морщинистое лицо. С макушки обритой по кругу головы свисала толстая коса. Он носил меховые ботинки и куртку из медведя. На шее виднелась татуировка или боевой окрас — раскрытая пасть зверя. На бедре висел боевой топор.
Самсон открыл дверь и пропустил господина внутрь. Проходя мимо, я чуть не ссыканул. Рядом с настоящим медведем было не так страшно. Самсон вошёл за нами и закрыл дверь. Оказавшись с ним в замкнутом помещении, я почувствовал себя кормежкой в клетке у хищника.
— Присаживайся! — Мещерский показал на стул.
Мещерский — мужик тоже не промах. Спокойный, взвешенный, на первый взгляд культурный.
— Слушаю.
— В общем, — я на всякий случай обернулся. Самсон стоял у двери. — Если вы вдруг не знали, то пару дней назад я чуть не умер. Хворь какая-то прихватила. Повезло, Дементий, старый маразматик, каких-то трав намешал. Может, и подох бы от них быстрее, но в итоге выкарабкался.
Мещерский оттянул уголок рта. Хороший знак.
— Воскрес я и всё переосмыслил, — закрыв глаза, я провел ладонью по лицу. Пафосу и мистики навел. Ну а х*ли? — Ещё и память потерял. Дементий мне всё рассказал. Понял я, что в первую очередь нужно извиниться перед господином Мещерским. Если и были у нас какие-то разногласия, то вы простите. Лады?
Мещерский поправил очки и посмотрел на стену, мол: «Мне нравится, продолжай!».
— Чем я занимался? О чём вообще думал? Бес попутал, короче! Сейчас-то я всё понял! Кварталы, подчиненные Глинским, загибаются, а я вместо того, чтобы финансово людям помочь, дороги отремонтировать, коммуналку снизи… ну в смысле поддержать там. От денег, положенных, отказываюсь! Ну не дебил ли? Похоже, я этой болезнью давно болел, но только в последнее время она меня конкретно доконала. Вот и получилось: либо сдохну, либо выкарабкаюсь и всё осозна́ю. Повезло.
Мещерский ударил в колокольчик. В кабинет вошёл человек с подносом. Перед нами появились стаканы с вискарем. Ну наконец-то. Другое дело, мать его! Подхватив стакан, я долбанул своим дном в дно Мещерского и выпил залпом:
— Новую жизнь начинаю! Всё говно — прочь из головы! Дальше бизнес-план, анализ, интервальное отслеживание, аудиты, х*иты, консалтинг. Ну ты и сам знаешь! Нам господинам вату катать нельзя! Чуть зазеваешься, сразу Мясник со своими долба*бами на улицах караулят.
Я ударил в звоночек, официант принес ещё. Манеры в сторону. Взял с подноса бутылку и начислил себе до краев:
— Вздрогнем!
Выпили. Я вытер рукавом рот и перешёл к делу:
— Короче, Мещерский, нужны деньги. Ты не подумай, я чужого не прошу. Только то, что мне с налогов от холопов полагается. Если не можешь, то хотя бы в долг дай. А то мне, — я провел пальцем по горлу, — край.
— Хорошо.
— Дашь?!
Мещерский кивнул.
— Слушай, раз такое дело…, — я налил ещё. — Не сочти за наглость, но… А можно мне получить всё то, что я раньше не брал? Это ж по-любому мои денежки, ну то есть квартала моего! И типа, они на хранении у тебя были, так что…, — за спиной фыркнул Самсон. — Ну нет так нет!
— Пошли! — Мещерский улыбнулся.
Хозяин замка встал. Ожидая подвоха, я последовал за ним. Ну и мудак я. Дали денег, зачем ещё просить? Сейчас на задний дворик отведут, а там дядька Самсон надвое, как полено, расколет и свиньям.
— Слушай, если денег нет, то…
— Вот!
Мы остановились в соседнем кабинете, где на столе лежал кожаный портфель.
— Это часть денег, причитающаяся клану Глинских.
Поделиться книгой: