- Нет! - испугался дракон и сбегал на этот раз с двойной скоростью. - Вот! - он выложил огромный мешок золота и два сундука с бриллиантами.

- Еще давай! - скомандовал фермер. - Да побольше!

- Тяжело же! - простонал дракон, углубляясь в пещеру.

Теперь уже серая кобыла забеспокоилась. "Интересно, кто всю эту тяжесть потащит домой?" - подумала она и с такой тоской поглядела на мешки и сундуки, что фермер догадался, о чем она загрустила.

- Не горюй, голубушка, - успокоил он ее. - Заставим-ка мы ящера самого доставить поклажу.

- Боже милостивый! - воскликнул дракон, который услышал это, выбираясь из пещеры. На этот раз он принес массу драгоценных камней, сияющих зелеными и синими огнями. - Боже милостивый! Если я все потащу, мне и конец придет! А еще мешок добавить - так и вовсе не управиться, хоть убивайте!

- Значит, еще есть? - спросил фермер.

- Есть, - признался дракон. - Достаточно, чтобы пользоваться уважением. - Он говорил правду, что с ним бывало редко, и это, как выяснилось впоследствии, было весьма благоразумно. - Если вы мне оставите остальное, - добавил он лукаво, - я навеки стану вашим другом. И сам все это снесу к дому вашей милости, а не к королевскому дворцу. И, что еще важнее, помогу вам сохранить сокровища.

Фермер левой рукой вытащил зубочистку и с минуту размышлял.

- По рукам! - воскликнул он, проявляя похвальное благоразумие.

Рыцарь, конечно, стал бы настаивать на целом кладе (*) - и испытал бы на себе его проклятие. Вполне возможно, что если бы фермер Джайлс продолжал спорить и довел бы ящера до отчаяния, тот бился бы до последнего, несмотря на меч. А в этом случае, если бы даже Джайлс уцелел, он вынужден был бы собственными руками уничтожить свою тягловую силу и оставить большую часть сокровищ в горах.

На том и порешили. На случай, если что выйдет неладно, фермер набил драгоценностями карманы и нагрузил лошадь. Остальное, сундуки и ящики, взвалили на спину Хризофилаксу, так что дракон стал похож на фургон с королевской мебелью (*). У него не было ни малейшей возможности улететь, ибо груз был тяжелым, да и крылья ему фермер связал.

- Вот и веревка пригодилась, - сказал Джайлс, с благодарностью вспоминая священника.

Пыхтя и отдуваясь, дракон затрусил вперед, лошадь за ним, а позади всех - фермер с Хвостосеком в руке, так что дракон никаких трюков не выкидывал.

Несмотря на груз, дракон и кобыла теперь двигались быстрее, чем кавалькада на пути в горы. Фермер Джайлс спешил еще и потому, что съестные припасы в его мешке подходили к концу. Да и Хризофилаксу доверять не приходилось после того, как тот нарушил столь торжественные клятвы. Джайлс все раздумывал, как бы ему за ночь не лишиться жизни или богатства. Но еще до наступления ночи ему снова повезло: они догнали несколько слуг и пони, которые заблудились после своего поспешного бегства в диких холмах. В изумлении и страхе те бросились наутек, но Джайлс их окликнул:

- Эй, ребята! Назад! У меня есть для вас работа и хорошее жалованье, пока идет перевозка груза!

И они поступили к нему на службу, довольные, что нашли проводника, и полагая, что теперь они, возможно, станут получать более регулярное жалованье, чем до сих пор. Так и пустились в путь: семь человек, шесть пони, лошадь и дракон. Джайлс, чувствуя себя господином, выпятил грудь. Останавливались как можно реже. На ночь Джайлс привязывал дракона за лапы к четырем кольям, три человека по очереди стерегли его. Но серая кобыла поглядывала, чтобы слуги не учинили какого-нибудь фокуса в свою пользу.

Через три дня они уже были на родной земле. Появление их вызвало ликование, невиданное между морями. В первой же деревне, где они появились, их бесплатно накормили и напоили, а половина молодых местных жителей захотела присоединиться к ним. Джайлс отобрал дюжину молодцов, обещал им хорошее жалованье и купил самых лучших лошадей. Он становился все более сообразительным.

Отдохнув денек, он двинулся дальше в сопровождении нового эскорта. Спутники Джайлса распевали в его честь песни, грубые и неприхотливые, но ему они нравились. Кто его приветствовал, а кто смеялся. Зрелище было и веселое, и удивительное. Вскоре фермер Джайлс свернул к югу, по направлению к дому; к королевскому двору он не пошел и письма не отправил. Но весть о возвращении мастера Эгидиуса распространилась, подобно пожару, идущему с запада, вызывая удивление и смятение. Ведь он явился вслед за приказом короля объявить во всех городах и деревнях траур по случаю гибели рыцарей в горном походе.

Везде, где появлялся Джайлс, о трауре мгновенно забывали, колокола начинали вовсю звонить, а люди толпились на улицах, крича и размахивая шапками и шарфами. Все они улюлюкали в морду бедному дракону, и тот начал горько сожалеть о заключенной сделке. Для потомка древнего царского рода она оказалась унизительной. Когда прибыли в Хэм, все собаки презрительно на него залаяли. Все, кроме Гарма: он был слишком поглощен хозяином, обратив к Джайлсу и глаза, и уши, и нос. От радости он прямо голову потерял и ходил колесом по всей улице.

В Хэме, разумеется, встретили Джайлса бурной радостью, но приятнее всего ему было видеть, как безуспешно пытается усмехнуться мельник и как изменился в лице кузнец.

- Помяните мое слово, это еще не все! - буркнул кузнец и, не в силах придумать более мрачное пророчество, угрюмо повесил голову.

Фермер Джайлс со свитой, с драконом и с поклажей поднялись на пригорок. В дом пригласили только священника.

Скоро новость дошла до столицы; позабыв официальный траур и собственные дела, люди толпились на улицах. Было много шума и крика.

Король во дворце кусал ногти и выдирал себе бороду. Он так горевал и гневался, так оплакивал свои финансы, был так мрачен, что никто не осмеливался с ним заговорить. Наконец уличный шум достиг его ушей: непохоже было на траур и рыдания.

- Что за шум? - спросил он. - Велите народу отправляться по домам и соблюдать траур, как подобает. Шумят, будто гуси на ярмарке!

- Дракон вернулся, государь, - отвечали ему.

- Как? - изумился король. - Так соберите немедленно рыцарей - вернее, то, что от них осталось!

- В этом нет нужды, государь, - обвяснили ему. - Ведь с ним едет мастер Эгидиус, и при нем дракон совсем ручной и послушный. По крайней мере, так говорят. Новость только что дошла до нас, слухи разные.

- Боже милостивый! - воскликнул король с явным облегчением. - Подумать только, что на послезавтра мы заказали торжественную мессу по случаю гибели этого человека! Отменить ее! А что слышно о наших сокровищах?

- Говорят, их там целая гора, государь, - доложили ему.

- Когда же они прибудут? - заволновался король. - Ну и славный человек этот Эгидиус - проведите его прямо ко нам, как только явится!

Придворные в нерешительности ничего не отвечали. Наконец один из них набрался храбрости:

- Извините, государь, но мы слыхали, что фермер миновал столицу и направился к себе домой. Несомненно, при первой же возможности он должным образом переоденется и поспешит сюда.

- Несомненно, - согласился король. - Но к чему эти переодевания? Какое право он имел пройти мимо не доложившись? Мы очень недовольны.

Первая возможность давно представилась - и прошла, как и многие другие. Фермер Джайлс уже целую неделю жил дома, но так и не написал во дворец ни слова. На десятый день король совсем разъярился:

- Послать за негодяем!

И послали. До Хэма был целый день пути в один конец. Через два дня посыльный вернулся и, трепеща, доложил:

- Он не желает ехать, государь!

- Гром и молния! - рассердился король. - Так велите ему явиться в следующий вторник, не то его пожизненно заключат в тюрьму!

- Извините, государь, но он все равно не явится, - доложил несчастный посыльный, возвратившись во вторник.

- Десять тысяч молний! - воскликнул король. - Так отправить его в тюрьму! Сейчас же пошлите людей заковать этого грубияна в цепи! - приказал он слугам, которые попались ему под руку.

- Сколько же людей послать? Там ведь дракон, да Хвостосек, да еще...

- Да еще палки от метелок, да смычки от скрипок! - передразнил король. Затем приказал подать ему белого коня, собрал рыцарей (вернее, то, что от них осталось) и оруженосцев и отправился в путь, кипя от ярости. Народ в удивлении высыпал из домов.

Но фермер теперь был не только героем округи, он уже стал любимцем страны. Народ и не думал приветствовать рыцарей и королевскую свиту на пути их следования, хотя перед самим королем еще снимали шляпы. Но чем ближе он подъезжал к Хэму, тем угрюмее на него глядели; в иных деревнях люди запирались в домах и не выглядывали из окон.

От кипящего гнева король перешел к холодной ярости. Когда он наконец подъехал к реке, за которой лежал Хэм и виднелся дом Джайлса, он совсем помрачнел. Ему захотелось даже сжечь деревню. Но на мосту восседал на своей серой кобыле сам фермер Джайлс и держал в руке Хвостосек. Кроме Гарма, разлегшегося на дороге, никого больше не было видно.

- Доброе утро, государь, - вежливо поздоровался Джайлс, не ожидая, когда к нему обратятся.

Король посмотрел на него холодно и сказал:

- Твои манеры в нашем присутствии оставляют желать лучшего, но это не освобождает тебя от обязанности явиться, когда за тобой посылают.

- И правда, государь, я об этом и не подумал, - ответил Джайлс. - У меня и своих дел по горло, а я на ваше поручение и так столько времени потратил.

- Десять тысяч молний! - закричал король, опять раскаляясь от гнева. - Иди ты к дьяволу вместе со своей наглостью! Раз так, ничего ты не получишь, и благодари бога, если тебя не повесят! А надо бы тебя повесить, если ты не попросишь у нас прощения и не вернешь нам меч!

- Что такое? - переспросил Джайлс. - По-моему, я все уже получил. Нашел - храни, а хранишь - значит, имеешь, так уж у нас говорят. И я думаю, Хвостосеку у меня лучше, чем у ваших слуг. А для чего вам все эти рыцари и свита? Если вы в гости, так добро пожаловать, но тогда хватило бы и поменьше людей. А если меня хотите взять, так вам бы побольше надо.

Король чуть не задохнулся от негодования, а рыцари покраснели и опустили головы. Некоторые оруженосцы заулыбались за спиной у короля.

- Отдавай мой меч! - громко потребовал король, позабыв величать себя во множественном числе.

- Отдайте нам вашу корону! - возразил Джайлс. Вот это было требование, такого еще никогда не слышали в Среднем Королевстве.

- Гром и молния! Схватить его и связать! - король разъярился до последней степени. - Да что вы топчетесь? Хватайте его - или убейте на месте!

Оруженосцы выступили вперед.

- Караул! Караул! - залаял Гарм.

Именно в эту минуту дракон вылез из-под моста. Он прятался глубоко в реке, у дальнего берега. Он выдохнул могучую струю пара, потому что выпил немало воды. Образовался густой туман, в котором сверкали только красные глаза дракона.

- Домой, дурни! - загремел он. - Или я разорву вас всех в клочья. В горах уже лежат трупы рыцарей, скоро новые появятся, в реке. Вся королевская конница, вся королевская рать! (*)

Он прыгнул и вонзил коготь в бок белого королевского коня, и тот помчался прочь, как десять тысяч молний, так часто поминаемые королем. Остальные лошади поскакали следом с той же скоростью: кое-кто из них встречался с драконом раньше, и воспоминания эти были не из приятных. Оруженосцы разбежались кто куда, подальше от Хэма.

Белый конь был только слегка поцарапан, но ему не удалось убежать далеко. Король заставил его вернуться: ведь для своей лошади он, по крайней мере, был еще господином, никто не посмел бы сказать, что он боится хоть одного человека или дракона на свете. Когда он вернулся, туман рассеялся, но рассеялись и рыцари с оруженосцами. Положение изменилось: король оказался один на один со здоровенным фермером, а ведь тот был господином Хвостосека и дракона! Переговоры ни к чему не привели. Фермер Джайлс заупрямился. Он не уступал и не вступал в бой, хотя король неоднократно вызывал его на поединок.

- Нет уж, государь, - отвечал он улыбаясь. - Ступайте-ка домой и успокойтесь. Не хочу вас поранить, но, если вы немедленно не уедете, за дракона я не ручаюсь. Всего хорошего!

Так закончилась битва на Хэмском мосту. Не получил король ни единого пенса и ни слова извинения от фермера Джайлса, который возвысился таким образом в собственных глазах. Более того, с этого дня Среднее Королевство утратило власть над здешними землями. Люди признали Джайлса своим господином. При всех своих титулах король не мог найти ни одного человека, который выступил бы против бунтовщика Эгидиуса, потому что он стал любимцем страны, менестрели пели о нем, и невозможно было запретить все песни, воспевающие его деяния. Самой популярной была баллада из ста насмешливых куплетов о знаменитой встрече на мосту.

Хризофилакс надолго остался в Хэме, к великой выгоде Джайлса: ведь естественно, что человек, владеющий ручным драконом, пользуется большим уважением. С разрешения священника дракона держали в амбаре для хранения церковной десятины (*), и его стерегли двенадцать молодцов. Так возник первый из титулов Джайлса: домиуиДБ де домито Беыреуте, что на простонародном языке означает: господин ручного ящера, сокращенно - просто ручного. Джайлсу воздавали большие почести, но он все еще платил дань королю: шесть бычьих хвостов и пинту пива в день Святого Маттиаса - это была как раз дата встречи на мосту. Однако через некоторое время он заменил "господина" на "графа", - размера его владений было вполне достаточно для этого титула.

Через несколько лет он стал принцем Эгидиусом, выплата дани прекратилась. Джайлс, будучи сказочно богат, выстроил величественный дворец и окружил себя многочисленными оруженосцами. Все они были довольны и веселы, одежда их поражала роскошью. Двенадцать молодцов стали капитанами. У Гарма появился золотой ошейник, и пес до конца своих дней свободно шатался везде, где хотел. Он стал гордым и счастливым псом и презирал других собак, считая, что они должны ему оказывать почести, соответствующие богатству и власти его хозяина. Серая кобыла в мире дожила свои дни, так и не поделившись ни с кем своими мыслями.

В конце концов, Джайлс, конечно же, стал королем - Малого Королевства. Его короновали под именем Эгидиуса Дракониуса, но чаще называли старым Ящерным Джайлсом. При его дворе в моду вошел простонародный язык, сам король никогда не произносил речей на книжной латыни. Его жена стала весьма величественной королевой и держала под строгим контролем хозяйственные счета. Трудно было перехитрить или обойти королеву Агату, по крайней мере, на это время требовалось немало времени.

Так Джайлс дожил до преклонных лет. Он отрастил седую бороду до колен и завел представительный двор, где заслуги людей часто вознаграждались по достоинству. Им был основан совершенно новый царский орден (*) - орден Ящера, эмблемой его стал дракон, а старшими членами - все те же двенадцать молодцов.

Следует признать, что Джайлс обязан своим возвышением случаю, хотя использовал этот случай с умом. И удача, и ум остались при нем до конца дней, к великой выгоде его друзей и соседей. Он щедро вознаградил священника, и даже кузнец с мельником получил свою долю, ибо Джайлс мог позволить себе щедрость. Но став королем, он издал суровый закон против любителей дурных предсказаний и сделал помол королевской монополией. Кузнец переменил профессию и стал гробовщиком, зато мельник подобострастно служил короне. Священник сделался епископом и учредил кафедру в Хэмской церкви, которую для этого перестроили.

Нынешние жители бывшего Малого Королевства найдут в этой истории правдивые объяснения, которые и в наше время носят некоторые города и деревни этой местности. Ведь сведущие люди уверяют, что, когда Хэм стал столицей нового королевства, из-за естественной путаницы между прозвищами лорд Хэма и лорд Тэма, т. е. Ручного, город этот стали ошибочно называть Тэмом. А в память о драконе, благодаря которому они прославились и разбогатели, драконарии (рыцари дракона) построили большой дом на расстоянии четырех миль к северо-западу от Тэма, в том самом месте, где Джайлс познакомился с Хризофилаксом. Это место во всем королевстве стало известно как аДса дыасоуаыиа, или, на простонародном языке, Чертог Ящера - в честь короля, господина ящера, и его знамени.

Ландшафт местности с тех пор изменился, королевства образовывались и рассыпались, реки поменяли русла; остались только холмы, но и они разрушаются ветрами и дождями. А название еще сохранилось, хотя теперь, как мне говорили, его исказили и произносят - Черт Из Ящика, ибо нынешние деревни утратили свою былую гордость. Но в те дни, о которых повествует эта история, место называлось Чертог Ящера и было королевской резиденцией, а над деревьями развевалось знамя с изображением дракона. Дела там шли хорошо и жилось весело, пока Хвостосек был на страже.

Эпилог

Хризофилакс просил отпустить его, да и кормить его оказалось дорого: он продолжал расти, все драконы растут, пока жизнь сохраняется в них. Так что через несколько лет, когда Джайлс надежно укрепил свое положение, он отпустил бедного ящера домой. Расстались они с многочисленными уверениями во взаимном уважении и заключили пакт о ненападении. В глубине своей недоброй души дракон чувствовал самое доброе расположение к Джайлсу, на какое только способен дракон. А тут еще и Хвостосек: дракон легко мог лишиться жизни и клада. У него в пещере, как подозревал Джайлс, сохранилось еще достаточно сокровищ.

Хризофилакс полетел с горы медленно и осторожно, потому что крылья у него сделались неуклюжими от долгого бездействия, а размеры и броня сильно увеличились. Прибыв домой, он первым делом выставил из своей резиденции молодого дракона, который нахально ее захватил в отсутствии Хризофилакса. Говорят, что шум битвы был слышен по всей округе. Когда он с удовлетворением сожрал своего побежденного врага, ему сразу стало легче. Раны былого унижения затянулись, и он очень долго проспал. Наконец, внезапно пробудившись, он отправился на поиски того самого огромного и глупого великана, который много лет назад затеял всю эту кутерьму. Дракон высказал ему все, что о нем думает, и бедняга был очень подавлен.

- Так это был мушкетон? - переспросил он и поскреб в затылке. - А я-то думал - это слепни!

Finis,

или

на простонародном языке

КОНЕЦ

КОММЕНТАРИИ

Джон Толкиен

(1892-1973)

Известный ученый-филолог, автор многих научных трудов (в том числе ряда исследований в области сказки), обладатель разнообразных академических наград и почетных званий, Дж. Толкиен является одним из основоположников новой школы сказочников в литературе ХХ в. Правда, "сказочниками" представителей этой школы, как и самого Толкиена, можно назвать лишь с определенными оговорками. При всем разнообразии художественных произведений писателя, крупнейшим из которых является трилогия "Властелин Колец" (1954-1965), его творчество представляет собой удивительное единство. Воображение писателя творит целый мир, поразительный в своем многообразии и вместе с тем единый; мир фантастический, столь не похожий на мир людей, но в чем-то близкий ему; мир, движимый иными законами и тем не менее основанный на твердых морально-этических нормах. Импульсом для художественного творчества Толкиена послужили его исследования древнеанглийской литературы и увлечение германской и скандинавской мифологией, которые были постоянными источниками его вдохновения.

Первое издание сказки "Фермер Джайлс из Хэма" (Farmer Gilse of Ham) вышло в 1949 г.

Сказка представляет собой псевдогероическое повествование о событиях, связанных с возникновением Малого Королевства. Это остроумная литературная игра, в которой автор добродушно смеется над тем, к чему он с такой серьезностью относится в своей трилогии "Властелин Колец", в своих научных работах и критических трудах. В предисловии автор заявляет о себе как об издателе и переводчике средневековой рукописи "со скудной латыни на язык Соединенного Королевства". Повествование основано не на подлинных документах, а на народных преданиях. Однако существуют и исторические труды, и в предисловии "издатель" рукописи ссылается на факты, из них почерпнутые, якобы с целью определить хронологию описываемых событий. Это прежде всего "История бриттов" Гальфрида Монмутского (1139) - выдающийся памятник средневековой литературы. Большинство исторических сведений и персонажей у Гальфрида носит легендарный характер: это либо плод фантазии автора, либо (что вполне вероятно, учитывая время создания этого произведения) результат веры в непогрешимость источников, которыми он пользовался.

"Фермер Джайлс из Хэма" - это своеобразный исторический нонсенс, понять и расшифровать который мы сможем лишь в том случае, если разберемся во всех именах и датах, с такой "ученой серьезностью" приводимых Толкиeном.

* * *

С тех пор, как в Британии высадился Брут... - Брут, или Брит, правнук Энея (одного из героев троянской войны), - мифический родоначальник бриттов. Поскольку в средние века этимология носила мифологический характер, название "Британия" возводилось к Бруту: Британия - бритты - Брут.

Разделение на Локрин, Камбр и Альбанак... - Имеется в виду первый раздел Британии, осуществленный сыновьями Брута после его смерти. Следует отметить, что здесь допущена "историческая" (или "лингвистическая") ошибка: раздел произошел не на Локрин, Камбр и Альбанак, а между Локрином, Камбром и Альбанаком (таковы были имена сыновей Брута). В этом событии видна явная параллель с соответствующим эпизодом священной истории - разделом Земли после всемирного потопа между сыновьями патриарха Ноя: Симом, Хамом и Иафетом. Излишне говорить, что степень подлинности этих исторических фактов примерно одинакова.

Именно так рассказывают историки о времени царствования короля Артура... - Под историками "издатель" нашей рукописи имеет в виду прежде всего Гальфрида Монмутского. Король Артур легендарный король бриттов (Е - Еи вв.), герой кельтских преданий и многих произведений средневековой литературы. Король Артур и его рыцари Круглого Стола являются воплощением идеалов рыцарства. Автор, не сомневаясь в подлинности короля Артура и его государства, делает правление короля Артура своего рода хронологической вехой.

...После царствования короля Коля... - По данным "Истории бриттов" Гальфрида Монмутского, было несколько королей, носивших это имя. Вследствие этого установить, который из них имеется в виду, не представляется возможным.

Семь английских королевств... - Имеются в виду королевства, на которые распалась держава короля Артура после его смерти в 549 г.

Легенда о Джордже, сыне Джайлса, и о его паже Суоветавридиусе... - Вероятнее всего, существование этой легенды является измышлением автора.

Эгидиус Агенобарбус Юлиус Агрикола... - Что касается имен главного героя нашей истории, как, впрочем, и имен остальных ее участников, то следует обратить внимание не на их количество, а на их "качество". Первое и, следовательно, главное имя наш герой получил в честь святого Эгидиуса (или, в просторечии, Джайлса) - покровителя калек и прокаженных. Второе имя - Агенобарбус - даже не имя, а прозвище, при этом весьма соответствующее внешности Джайлса. "Агенобарбус" в переводе с латинского значит "рыжебородый"; таково было прозвище римского императора Нерона (37-68). Третье имя приводит на память римского императора Юлия Цезаря (102 (или 100) - 44 до н. э.), а четвертое - римского полководца Кнея Юлия Агриколу (37-93), который некоторое время был наместником Британии.

Мушкетон... - Огнестрельное оружие в Европе применили гораздо позже, в 1346 г. Мушкетон же появился лишь в XVII в.

Четверым ученым клирикам из Оксенфорда... - Оксенфорд (от среднеанглийского oxenford - бычий брод). Под "четырьмя учеными клириками" Толкиен имеет в виду издателей "Оксфордского словаря английского языка" (изд. 1933г.) Дж. Мюррея, Г. Брэдли, В. Крэги и К. Аньянса. Именно из этого издания взято объяснение слова "мушкетон".

...К празднику Святого Михаила король направил в Хэм послание... - Поскольку здесь мы впервые встречаемся с точным указанием времени, необходимо обратить внимание читателя на "принцип" датировки описываемых событий. Все упоминаемые события датируются тем "календарным" праздником, в день которого или в непосредственной близости с которым они происходят. Между ними существует глубокая внутренняя связь. Параллель между героем Толкиена и эпизодами его биографии, с одной стороны, и соответствующими персонажами и эпизодами библейских и евангельских преданий, с другой, представляет собой остроумную пародию на "священные" книги христианства.

Праздник святого архангела Михаила отмечается 29 сентября. Джайлс получает королевскую грамоту и меч именно в этот день не случайно. Это явное указание на будущее. Согласно Библии, архангел Михаил возглавлял воинство ангелов в борьбе с драконами и его приспешниками. С другой стороны, незадолго до событий, описываемых в нашей рукописи, некий отважный молодой рыцарь победил жестокого дракона у подножия горы св. Михаила в Корнуэле. Стоит обратить внимание еще на одну деталь. Внимательный читатель, следя за развитием действия с определенного временного расстояния, непременно заметит, что Джайлс, доблестно изгнав великана из своих владений, предвосхитил подвиг короля Артура (который, как мы знаем, жил после него). Правда, повелитель бриттов убьет великана на горе св. Михаила; но это уже тонкости, да и Джайлс еще не король.

Август Бонифаций Амброзий Аурелиан, благочестивый и достославный повелитель, государь и Базилевс... - Перечень имен короля Среднего Королевства представляет собой изысканную смесь имен римских императоров (Август, Аурелиан), римских пап и святых (Бонифаций, Амброзий), что в сочетании с несовместимостью титулов, от римского императора до византийского базилевса, производит весьма комическое впечатление.

Еще остался обычай подавать королю драконий хвост на рождественский обед... - Намек на некоторые эпизоды в романах Артуровского цикла (см. Комментарий к с. 493 (1)). Король Артур всегда открывал рождественский пир только после того, как выслушает рассказ о каком-нибудь подвиге.