Король Неверленда

Девушка начинает задыхаться, но Кас не останавливается.

Я слежу за ним как зачарованная: покачивание его бёдер, отблеск лунного света на тёмных волосах, ровные чёрные линии татуировок, и…

Дверь спальни распахивается. Внутрь шагает тёмный силуэт и, схватив мою цепь, дёргает на себя. Я спотыкаюсь и чуть не падаю, но Баш ловит меня и сжимает пальцы на моём горле.

– Что ты ему наговорила, Дарлинг?

– Что? Я не…

– Я знаю своего брата. Он, в конце концов, моя вторая половина.

Лунного света, льющегося в окна, хватает, чтобы разглядеть жёсткое хмурое лицо Баша. Близнецы, конечно, копия друг друга, но его черты всё же выглядят резче.

Должно быть, из них двоих он старший, защитник Каса, хотя я сомневаюсь, что тот нуждается в опеке.

– Я ничего не делала.

Хватка Баша становится крепче.

– Все вы, грёбаные Дарлинг, одинаковые. Строите из себя невинных жертв…

– Мы и есть жертвы!

Он фыркает.

– Повторяй себе это почаще.

– Это вы меня похитили. Я не хочу тут оставаться!

Баш разворачивает меня и впечатывает в стену с такой силой, что из груди вышибает остатки воздуха.

– Думаешь, мы этого хотим? – шипит он. – Думаешь, всё это очень весело? Видеть, как Пэн медленно умирает у нас на глазах? Чувствовать, как бунтует остров, будто хочет вышвырнуть нас отсюда? Думаешь, мы хотели, чтобы вы, девчонки Дарлинг…

Он осекается на полуслове и делает долгий глубокий вдох, раздувая ноздри.

– Пэн умирает? – переспрашиваю я.

Баш морщится. У него дёргается глаз.

– Почему он умирает?

Он перестаёт меня душить, но задерживает руку у меня на плече, нажимает большим пальцем на ложбинку между ключицами.

Меня и без того распалило зрелище, как его брат трахает в рот какую-то девушку.

Сердце колотится в груди.

Баш встречается со мной взглядом и прищуривается.

Слушая, как учащается его дыхание, я понимаю, что совершила ошибку, пытаясь первым добраться до Каса. Я думала, что у меня получится, потому что он самый добрый из всех. Но именно поэтому он не тронул меня. Во всяком случае, сейчас.

«Старла, – думаю я, – ты будешь мной гордиться».

«Трахаться надо с тем, кто к этому готов», – сказала бы она.

Мне не впервой использовать своё тело, чтобы получить то, чего я хочу.

Я испускаю тихий стон, и Баш, стиснув зубы, прижимает меня ближе к себе. Бедром я чувствую прикосновение его твёрдого члена.

Я подаюсь вперёд, притираясь вплотную к нему.

Баш рычит.

Он меня трахнет.

Теперь я в этом уверена.

После этого Кас будет в ярости, и Пэн будет в ярости, и даже представить не могу, что сделает Вейн.

Но по крайней мере начало будет положено.

Руководствуясь чутьём внутренней Старлы, я опускаю руку и нащупываю член Баша. В груди у него глухо и часто колотится сердце; он прерывисто дышит.

Я глажу его через штаны.

– Дарлинг, – цедит он, – ты играешь с огнём.

– Я?

Баш сжимает челюсти и снова возвращает руку мне на горло.

Чуть выгнув запястье, я проникаю под пояс его штанов, чувствую в руке жар его члена, провожу большим пальцем по набухшей головке.

– Да ну, на хрен, – выдыхает Баш и, резко развернув нас обоих, усаживается на край кровати так, чтобы я оказалась у него на коленях.

Он вытаскивает член, прежде чем я успеваю перевести дух, рывком сдвигает в сторону мои трусики и толкается в меня.

– Поскачи на мне, Дарлинг, – приказывает он, и я с трудом сдерживаю торжествующий пронзительный визг.

Я упираюсь коленями в кровать, обвиваю Баша руками, чуть приподнимаюсь и усаживаюсь обратно.

Крепко сжимая мои бёдра, он опускает меня ещё ниже, до конца.

– Твою мать. Это была плохая идея.

– А я думаю, просто блестящая.

Внутри меня он дрожит от нетерпения.

Я сдираю с Баша рубашку.

Раз я использую своё тело, чтобы получить желаемое, то хочу по крайней мере полюбоваться тем, что получаю взамен.

Баш состоит из сплошных мышц, покрытых тёмными линиями татуировок. Он напрягает рельефный пресс при каждом движении бёдер.

– О чёрт, Дарлинг. Грёбаный ад. Пэн меня убьёт.

Он дёргает вниз ворот моего платья, вытаскивает наружу грудь, захватывает ртом сосок. Прикусывает. Я подскакиваю с визгом, но Баш с силой удерживает меня на месте.

С каждым движением, задевающим клитор, я чувствую всё большее удовольствие.

Я трахаюсь с Потерянным Мальчишкой.

Всё по плану.

Я выберусь отсюда, а потом…

Появление Питера Пэна я ощущаю раньше, чем вижу.

Когда он заходит в комнату, Баш подо мной сразу замирает.

Сперва в темноте мелькает вспышка зажигалки, язычок пламени поджигает сигарету у Пэна во рту.

Член Баша вздрагивает глубоко внутри меня.

Пэн с отчётливым лязгом захлопывает зажигалку, затягивается, тлеющий кончик сигареты вспыхивает ярким неоново-оранжевым огоньком.

Выдохнув дым, он язвительно произносит:

– Не обращай на меня внимания.

Проходит в комнату, садится в кресло у меня за спиной.

Баш издаёт долгий выдох, почти всхлип. Его твёрдый член всё ещё во мне, но он не двигается.

– Ну давай, – приказывает Пэн. – Трахай её.

– Пэн… я не…

– Продолжай. Живо.

Баш смотрит на меня. Не могу сказать, с сожалением или с облегчением.

Он резко толкается вверх, одновременно насаживая меня на себя, чтобы войти на всю длину.

Мне не видно Пэна, но ощущать его тяжёлый взгляд на моей заднице – едва ли не самое эротичное переживание в моём богатом опыте.

Мне это невероятно нравится. Может, я и перетрахалась с половиной баскетбольной команды, но только один на один, без свидетелей.

Баш набирает темп, я помогаю ему, подпрыгивая, мы всё ближе и ближе к краю. По комнате клубится дым, пахнет горящим табаком.

Я отчаянно хочу потереться обо что-нибудь пульсирующим клитором и качаюсь вперёд, прижимаясь к Башу, скольжу по его коже.

– Чёрт, Дарлинг. Да, вот так.

Внутри меня он напрягается ещё больше.

– Чёрт. Чёрт, да.

Он набирает полную грудь воздуха, выдыхает, затем слитным движением всех мышц тела с последним резким толчком, рыча, изливается в меня.

И я тоже уже близко.

Хотя бы ещё несколько движений.

Я крепко обхватываю Баша за шею и тяжело дышу. Я вся в поту, от летнего воздуха ещё жарче.

Так близко.

Так близко.

Сильная рука хватает меня за талию и отрывает от Баша, жар и удовольствие обрываются.

Внизу я вся мокрая, дрожу и истекаю спермой.

– Убирайся, – велит Пэн Башу.

– Чёрт возьми, – возмущается Баш, подтягивая штаны. – Если ты пытаешься преподать мне урок, то уже поздновато.

– Живо, – выплёвывает Пэн, всё ещё прижимая меня к груди.

После ухода Баша он разворачивает меня и швыряет в кресло. Цепь со звоном натягивается.

Затем указывает на меня пальцем, в лунном свете вспыхивает серебряное кольцо.

– Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

– Меня похитили. Чего тут не понять.

Пэн явно взбешён.

Хорошо. Этого я и хотела. Подобраться к ним ближе. Найти их слабые места.

Это мой талант. С этим я справлюсь.

Задираю выше подол платья. На трусиках тёмные мокрые следы – и мои собственные выделения, и сперма Баша.

У Пэна не выходит не смотреть. Сжимая челюсти, он склоняется ниже.