Иллюзия прихоти

— Ты мешаешь моей любимой, проявлять первые признаки симпатии и влечения. Но не переживай, я не в обиде.

Слезы высохли. Но теперь распирало на смех. Нимф почувствовал мои сотрясающиеся плечи, поэтому обнял и второй рукой.

— Эхо, я конечно тот еще засранец и язва. Но ты мне дашь сто очков форы. — за тяжелым вздохом, последовало продолжение разговора. — Если то, что ты видел во время ночной вылазки Соране правда…

Тут я не выдержала и толкнула его в два ряда кубиков на месте живота. Такого нимф не ожидал, о чем свидетельствовал вырвавшийся из легких полу вздох — полу свист.

— Ночная вылазка?

Так вот, где он пропадал, пока я изводила себя догадками и подозрениями. И что же такого он видел, что решил не сообщать об этом мне?

Развернувшись на каблуках, я вышла из дерева, с красной дверью, что была мне домом, и ушла в сторону леса.

— Из-за тебя, на меня жена злиться. — последние слова, которые я услышала от Эхо, когда исчезала среди зеленых деревьев.

Глава пятьдесят девятая — Я убью ее

Я сидела на одном из валунов, между которыми, отныне, протекает родник и думала, думала, думала. Что такого увидел Эхо, что посчитал необходимым скрывать это? Напрашивались две основные версии. По первой, Мерианна собрала куда большую армию, чем я могла предположить. Мои сестры втянутые в месть матери погибнуть, так и не поняв для чего все было затеяно. Слишком много сестер. По второй версии, мы в заведомо проигрышном положении, потому что враг сильнее. Не знаю какая из версий страшнее.

Указательный палец правой руки, крутил на запястье левой, обручальный браслет, инкрустированный изумрудами. Не хочу снимать его. Та красная нить, что соединила нас, хоть и казалось тонкой, но ощущалась такой нерушимой. Когда это произошло? В какой момент я перестала даже допускать мысль, о своем уходе. Изначально, я не планировала оставаться в лесу. Надо было просто встать на ноги, и переждать где-то. А теперь… Эхо.

Эхо, Эхо, Эхо.

А еще старик, и Левак, и Рэн. Ева, король, Томми, и даже, Дэгэйр. Как получилось, что в моей жизни столько существ, чья жизнь, отныне, не безразлична.

И Эхо…

— Обиделась?

— Нет.

Он был без обуви. Нимфы не любят обувь. К счастью, мать-природа сделала так, что они чувствуют тепло, круглый год. Дриадам, с этим потяжелее. Правда я нашла отличные высокие сапоги, на небольшом устойчивом каблуке, в качестве боевого облачения. Но все это пришлось снять, когда меня переодели в крестьянскую жену.

— Разозлилась.

— Нет.

— Хм…

Красивые глаза, опустились на уровень моих, когда Эхо, сел на корточки. Теплый взгляд весеннего леса, пробежал по лицу, и уставился вопросительно.

— Не хочу снимать его.

Вместо ответа, нимф поднял левую руку. На ней красовалось его обручальный браслет.

— Я тоже. Тем более, этот брак имеет силу.

Почему-то не удивилась подобному стечению обстоятельств. Я с его первого слова “Моя”, знала, что по-другому быть не может. Врала себе что, если доказать глупость и ошибочность истинности, найти способ объяснить, что это очередная прихоть природы, он передумает.

— Ты вынудил меня стать твоей женой.

— Нет. — он развернулся, сел, упираясь спиной, о валун, и обнял одной рукой, мои ноги. — Если бы я заставил тебя, нить, была бы черной. Красная — это взаимность.

Вновь посмотрела на свою руку, на его, что сжимала ноги, и кивнула своим мыслям.

А чего отрицать. Взаимность, значит взаимность.

— Что такого ты узнал, на своей вылазке, чего не захотел рассказать мне?

— Знаешь, почему Дэгэйр хорош в своем деле? — неожиданно, перевел тему разговора Эхо.

— Потому что ему доносят со всей страны?

— Потому что он учился у лучших. — не оправдал мои предположения нимф.

— У тебя.

Это был не вопрос, а утверждение. Эхо дернул меня на себя, и пересадил с валуна, себе на колени.

— Есть еще Агата. Но в основном да, у меня. Методы Габа, иногда слишком рванные, порой неуклюжие, а иногда, грубые.

— А твои?

Я не знала, для чего затеял этот разговор, но вряд ли, чтобы просто поболтать.

— Изящные, незаметные, хитрые. — прежде чем продолжить, нимф поцеловал меня в шею. — Я хочу, чтобы ты знала, какой я, на самом деле. Еще не раз и не два, в нашей жизни, будут всплывать последствия моих решений. Я не жалею ни о чем. Но тебе это не понравиться.

— Я не поним…

— Я убью ее Калипсо. — мои руки похолодели, а сердце пропустило удар. — Я убью женщину, которая тебя воспитала.

Глава шестидесятая — Тайна, о которой почти никто не знает

Это были не пустые слова хвастуна. И не разъяренный рык мужчины. Это была истина, которую он хотел донести. Правду, которую решил озвучить.

— Я постараюсь тебе помешать.

Я тоже не хочу лгать. Ни ему, ни себе. И дело не в том, что я пылаю любовью к Мерианне. Но она делилась со мной едой и кровом тогда, когда могла не делать этого.

— Знаю. Но в этой битве, я одержу победу.

Мы молчали. Каждый обдумывал высказанные слова. Я пыталась найти хоть малейший способ отговорить его от этой затеи, но не могла, потому что понимала — выживет она, новым битвам не миновать королевство.

— Что такого ты узнал, на своей вылазке?

Казалось, если я пойму спровоцировавшее Эхо, смогу решить проблему.

— Многое. — Его руки гладили меня по спине. — Слишком много.

Так хотелось взять его за могучие плечи и трясти, пока не перестанет отмалчиваться. Или, пока я не устану.

— Нимфы не убивают.

Слабая попытка, но все же…

— Это, — нимф дернул за рубашку, с треском разорвавшуюся, и оголившую странную татуировку, в виде буквы Ж, на груди. — я получил десять лет назад. — глаза Эхо, мгновенно, превратились в две бездонные ямы, покрытые ледяной корочкой. Воспоминания былых дней, затянули в свою пучину, безжалостно терзая душу, что когда-то смогла выбраться из нее. — Ты не спрашивала, а я не рассказывал. Я прожил много лет, и пережил много правителей.

Я был рожден магом и драконом. К несчастью, оба умерли, в очередной войне за власть, еще когда я был ребенком. Но мне повезло. Один сильный маг, взял меня в ученики. Всего каких-то двадцать лет, и мне не было равных.

Я слушала затаив дыхание. Маг и дракон. Как на милость, он стал нимфой?

— Мой учитель не хотел, чтобы я развивал свою драконью сущность. Я — был не согласен. К моменту, когда магия подчинялась мне, по первой мысли, я был самым крупным драконом в империи. Когда об это узнал наставник, он выгнал меня из города. — Эхо тоскливо улыбнулся. — Я был таким неблагодарным. Юношеский максимализм. Вера, что нет на свете никого сильнее. Я готов был доказывать, что равных мне, просто не существует. Затем было много лет, пролетевшие как один день. Драки, женщины, гулянки. И все по кругу, раз за разом. Пока не пресытился. Влюбился, женился, развелся.

Я со свистом втянула воздух. Может у него и дети есть? Глупо было рассчитывать, что дракон, проживший столько лет, ни разу не любил. Снова червячок в сердце, завозился, разгоняя по венам кровь, в которой искрами вспыхивала ревность.

— Затем Максимилиан, стал тем, в ком я увидел истинного правителя. Примера для подражания. Не буду рассказывать, как он надрал мои тощий зад. И пошло-поехало — война, война, война. В одной такой войне, черный дракон, был ранен отравленной стрелой. В своем последнем полете, он, ослепнувший от яда, дышал огнем, направо и налево… Я умер в этом лесу. И прихватил с собой все живое и не живое.

Сердце остановило свой ход. Он был драконом, создавшим Мертвый лес. Он был тем, кто принес с собой смерть.

Я сделала глубокий вдох. Мои ладони обвили его шею, выводя из транса. Столько лет прошло, а Эхо продолжает винить себя в том, в чем, по сути, не виноват.

— Превратившись в человека, я увидел содеянное. Лес всегда приносил мне успокоение. Я ведь стоял на страже порядка, на дальних рубежах, с первой битвы. Я жил в этом лесу. В последней агонии, я попросил прощения, у матушки — природы, за то, что натворил. Она простила, но решила поступить по-своему.

Этот символ горел у меня на груди, пока я умирал. И остался мерцать серебристо-голубым светом, когда я пришел в себя.

Мои пальцы спустились к символу, и провели по каждой линии. Я чувствовало, как участилось сердцебиение Эхо, слышала, как он стал тяжелее дышать.

— Что это значит?

— Нижние три стрелки, соединенные в одном месте — это корни дерева, что прячутся под землей. Верхние — это побеги новой жизни. Смерть и жизнь.

– “Вырастет новый лес, будет новая жизнь”! — процитировала я бывшую королеву. — То есть ты не ошибка природы?

— Нет.

— Ты еще… Ты … — Пыталась я задать вопрос о том, какую часть силы он потерял. Не мог же лес, оставить ему все.

— Я долго пытался понять это. Мне определенно подвластна сила леса.

— Он протянул руку и движением пальцев вырастил маковый цветок — Маг, во мне тоже живет. — пальцы поднялись на уровень груди. Из них посыпались голубоватые искры, превратившиеся в, такого же цвета, бабочек. Они переливались серебром, при каждом взмахе крыльев. Красота. — Хоть и сил, на его возвращение было отдано не мало. А вот дракон…

Я перевела свое внимание с изумительных существ, сотворенных магией, на мужчину,

— Ты жалеешь?

Мои пальцы продолжили выводить узоры на его теле, уже давно, оставив злосчастное клеймо леса, в отместку за свою смерть.

— Нет. — Эхо внимательно наблюдал за моими движениями. — Только благодаря тому, что я стал тем, кем стал, я смог услышать, как в моем лесу, умирает дриада. Они жаждали твоего спасение, Калипсо. Сначала шепотом, затем огромным оглушающим криком, они звали меня лишь для того, чтобы спасти тебя.

— Значит меня спас не ты, а лес.

Я почему-то, наклонилась и поцеловала его в шею.

— Нет. — хрипло ответил нимф, который не нимф. — Я думаю, они спасали нас обоих.

Его поцелуй отличался от прежних. В нем было столько нежности, что я растаяла. Он умирал, когда-то, но был спасен матушкой- природой. Я тоже, умирала, и была спасена ею же. Может быть, мы та самая иллюзия прихоти, для доказательства ее могущества и милосердия.

Все это не важно, сегодня. Завтра нас ждет битва. А сегодня, он мой. Весь и полностью, мой. Никому не отдам.

Созданная исключительно для меня прихоть леса. Созданная исключительно для него, ошибка природы.

Глава шестьдесят первая — Король и королева

Было тепло. Тепло телу, тепло сердцу, тепло душе. И ничего, что скоро битва. И ничего, что враг у ворот. Было тепло.

А затем, поднялся ветер. Да, такой, что даже деревья держались из последних сил, буквально, сцепившись в землю, своими корнями.

Я проснулась и сунула руку за спину, ища маленький короткий кинжал, с красной рукояткой. И нашла. Удивление было так велико, что секунды три-четыре, я просто смотрела, как он поблескивает в лучах восходящего солнце, на раскрытой ладони. Но стоило блеску исчезнуть, в нависающей, над поляной тени, как я пришла в себя.

Эхо! Глаза заметались в поисках нимфа, но никого не нашли. Его не было. Вероятнее всего, пошел в лес. Тяжело одному возвращать лес к жизни. Других-то нет.

Хорошо, что его нет. Будет проще защищаться. Да и он не броситься между мной и врагом. Осталось найти врага.

Взгляд повторно пробежался по поляне. И, снова, никого не обнаружил. Никаких тюрем в лесу нет, значит опасности из под земли ждать не стоит. Остается…небо.

Он медленно снижался над поляной. Большой и красный. На его спине, восседала королева, которая доброжелательно махала мне рукой.

Если бы не довольная Ева, я, пожалуй, бросилась бы наутек. Драконы несут смерть и разрушение, а жители леса — жизнь. Нас с детства учат держаться от них, как можно дальше. Но вот она, королева нимф, летает по империи, на спине огромного зеленоглазого дракона и, по совместительству, супруга.

Она спрыгнула еще до того, как лапы монстра коснулись земли. А точнее не спрыгнула, а скатилась по крылу. Я было бросилась на помощь, но это оказалось ни к чему. Дракон молниеносно превратился в короля, и поймал свою благоверную на руки, до того, как случилось неизбежное.

Буквально пару секунд, они смотрели в глаза друг другу. Я опустила глаза. Столько любви и нежности, сколько было в этом взгляде, я видела лишь у одного человека. И его, с утра, не оказалось рядом.

— Кали, как ты?

Ева подошла ко мне, и легким прикосновением, почувствовала общее состояние.

— Благодарю, Ваше Вел..

— Нет, прошу, — остановила она меня, прикасаясь к локтю. — зови меня Ева.

— Как прикажете.

Король изучал меня, не проронив ни слова, а затем, громко выдал.