Иллюзия прихоти

— А вот это ты брось. — Рэн посерьезнел. — Эхо и глазом не моргнет, как лишит тебя не только детородного органа, но и жизни, если ты попытаешься к ней клинья подбивать.

Я устала слушать дележку меня, без моего же согласия. Оставив припирающихся мужчин, я вошла в, очередной деревянный дом, который нашел вторую жизнь, стоило дриадам, прикоснуться к нему.

Половицы скрипели от каждого движения. По словам нашего разведчика, дом пустовал со вчерашнего дня. Единственных охранником, был старик в маленькой доме, справа от основного. Его, наш эльф, усыпил магией.

— Они решили, что если оставят, в качестве стража, обычного человека, то будут меньше обращать на себя внимание. А еще они все, до усрачки… то есть до жути, испугались рассказав о лесном монстре.

Лесной монстр.

— Куда пошла?

Мое плечо сжала сильная рука. А у него неплохо получается кричать шепотом. Впечатлилась.

— В дом. Вы пока ругаетесь, я все осмотрю.

— Не ругаемся мы, а беседуем.

— Какой-то извращенный способ бесед с угрозами. Ты так не думаешь.

— Не-а. — Рэн вышел вперед, закрыв собой весь проход. — Я, вообще-то, жизнь ему спасаю.

— Угрозами?

— Деточка, ты осознаешь, что с ним сделает Эхо, когда узнает, на что покушается гаденыш.

Я неопределенно пожала плечами. Подумаешь, чуть внимания проявил. Что в этом такого. Парню стыдно за свой поступок, исправляется.

— Если коротко, — продолжал пояснения эльф. — Смерть — самый безболезненный способ покинуть этот мир.

— Эхо — нимфа. Он не может убивать.

В моем голосе было столько сомнений, что только дурак не заметил бы это. А Рэн не дурак.

— Пытайся верить, во что угодно. Только паренька к себе не подпускай. Глупый он, еще совсем зеленый. Даже не заметит, кому перешел дорогу.

— Все-таки, хороший ты человек.

— Я не человек!

Глава сорок шестая — Хочу, не хочу

— Мы обошли весь дом. — отчитывался Рэн. — В четырех спальнях живут дриады. В одну, частенько, захаживает мужчина. В подвальном помещении, три секции, заваленные оружием. Помимо, привычных для воительниц стрел и коротких поясных кинжалов, мы обнаружили: мечи, булавы, копья и прочее.

“В одну, частенько, захаживает мужчина”. Было бы логично предположить, что это комната принадлежала Сирене. Такую красавицу, чтобы не говорил Эхо, мало кто упустит. То, что он слеп, под действием чар, какой-то непонятной мне, истинности, не говорит о том, что слепы все вокруг. Но я знала, что она принадлежит не Сирене. Она была единственной, кто носила черное, среди всех дриад.

— Думаешь они на стороне захватчиков?

— Я думаю. — он оторвал свой взгляд от металлической поверхности, в которую силился разглядеть свою посиневшую кожу, и посмотрел на меня. От стыда, за своих сородичей, низко опустила голову. — Думаю, они и подбивают захватчиков к активным действиям.

— Ужинать садитесь.

Старик накрыл стол, а сам вышел на поляну. Есть не хотелось совсем.

— О?

Он сидел у дерева, протирая свою трость, старой тряпицей. Я по привычки, села сбоку и положила голову на его плечо. Люблю так сидеть. На душе хорошо и спокойно.

— В неприятности не влезла?

— Нет.

— Ни с кем не дралась?

— Нет.

— Что, даже не поранилась?

— О!

Возмутиться по-настоящему не получалось. Старик добродушно улыбался, озаряя меня блеском своих зеленых глаз.

— О, а где родители Эхо.

Явно не этого вопроса он ждал.

— Померли, ясно дело. Еще когда совсем малым был.

— Жаль. — я посочувствовала маленькому мальчику, оставшемуся без любви матери, и поддержки отца. — Наверное, они были очень красивыми. Иначе в кого он такой.

— Хочешь сказать, что я мордой не вышел?

Вот ляпнула же. А я даже не подумала, что своими словами как-то могу задеть его.

— Нет — нет, я просто…

— Не переживай. — на лице старика расплылась улыбка. — Не в обиде я.

— У него твои глаза. — решила подбодрить. — Такие же зеленые как лес, и такие же блестящие.

— Влюбилась?

— Не знаю. — я правда не знала ответа на этот вопрос. Как можно понять, что ты кого-то любишь. Особенно, если в уравнении такая сила, как истинность. — Думаю, что должна его любить.

— В любви нет такого понятия, как “должна”. — его ладонь, прикоснулась к моей щеке. — В любви есть “я не хочу без него”. Понимаешь?

Любопытно, что он не сказал “не могу”. Люди часто используют фразу “я не могу без него жить”, “я не могу без нее жить”. Никогда не могла понять ее значения. Чтобы жить, нужна еда, вода и воздух. А вот “не хочу без него” идеально описывает любовь.

Хотела ли я быть без Эхо? Не знаю. С ним, определенно лучше. В его объятиях я таю. Забываю про все плохое, что окружает меня. А когда его губы сливаются с моими мир перестает существовать. Остаемся только мы. Но его собственническое отношение, пугает. Я не знаю, как к этому относиться, поэтому отталкиваю его. Не привыкла я, когда за меня все решают. Не привыкла, что переживают, и бояться потерять. Меня никто никогда не боялся потерять.

— Понимаю. Но не знаю, хочу или не хочу.

— Это ничего. — он устало улыбнулся. — Со временем узнаешь.

Я снова опустила голову на его плечо. Так хорошо, когда тебе могут дать совет, не осуждая, не упрекая, не избивая. Как жаль, что у меня, в детстве, не было О. Тогда я бы выросла таким как Эхо. Уверенным, сильным и красивым. Хотя последнее, спорно.

— Ночью придет королевский единорог. Сходи в лес, посмотри.

— Ты разрешаешь?

— Дак смысл тебе запрещать?

Я на радостях, поцеловала его в щеку и побежала к Рэну. Он, небось, тоже хочет посмотреть.

Глава сорок седьмая — Ревность

— Ну уж нет, Избавь!

— Но Рэн, неужели, ты не хочешь посмотреть на королевского единорога?

Я так хотела, чтобы он увидел это, поистине, великолепное создание. Единорога, открывающий родники одним прикосновением. Ночной принц Евы.

— Я может и хотел бы посмотреть на него. Но смотреть придется на ругающихся вас.

— С чего это?

— С того. Вспомни случай, когда вы не ругались.

Я хотела сказать, что всегда, но прикусила язык. По правде говоря, мы с Эхо, с самой первой встречи, вступаем в какие-то мелкие препирательства. Или крупные ссоры. Думаю, что когда-нибудь, он, все же, придушит меня.

— Вот, а я о чем.

Длительное молчание было многозначительней слов. Пришлось идти одной. Старик спал. Левак долго ругался с эльфом, что он не сопровождает меня. А затем выдал.

— Я думал, она вам нравиться, а вы…

Мы переглянулись, конечно, но спорить с ребенком не стали. Мысли детей, это отдельная мир, со своей историей, окрашенная в свои цвета. Залезть в этот мир, чтобы разбираться, значит разрушить его. Лучше стоять в стороне и наблюдать за тем, как тебя понемногу, с опаской, и подозрением в него впускают.

Я не знала, где находился Эхо, но сердцем чувствовала, что иду в правильном направлении. Подтверждением мыслей, была широкая спина, выросшая за очередным поворотом, и волосы, напоминающие скрученные корни дерева. Казалось, что он не дышит.

— Эхо!

Его поза не изменилась. Он стоял, скрестив руки на груди и смотрел немигающим взглядом в пустоту. Я бы подумала, что передо мной каменное изваяние, если бы на шее не пульсировала венка, а на скулах не заходили желваки.

— Эхо, что…

— Что он здесь делает?

Я, вновь, посмотрела туда, откуда он не сводил глаз, и заметила человека. Он медленно шел в нашу сторону, неся: в одной руке — вырванные с корнем, полевые ромашки; в другой — какой-то сверток.

— Томми! — Удивленно воскликнула я, и помахала рукой. Парень ускорил шаг.

Я было бросилась на встречу, но мое запястье перехватили и потянули на себя.

— Думаю, стоит поговорить с ними.

— Двинешься с места, я за себя не ручаюсь.

И я бы, может и поспорила, с подобным поведением, если бы его не трясло от гнева. Вспомнив слова Рэна, о наших постоянных ссорах, решила доказать, что он не прав и осталась ждать, рядом с нимфой, пока Томми преодолеет разделяющее нас расстояние.

— Госпожа, прошу.

Я посмотрела на вырванный с корнем цветок.

— А что…

Подобрать подходящую фразу для вопроса, я не смогла.

— Ааа…Это? — он приподнял цветы на уровне глаз. — Нимфы и дриады жительницы леса. Я хотел их сорвать, но подумал, что вы подумаете, что это убийство. Вот и решил принести с корнем. Так их можно посадить, и любоваться из года в год.

— Предусмотрительно. — Без каких-либо эмоций, прокомментировал Эхо, и прямо-таки отобрал ромашки у паренька. — Обязательно посадим возле НАШЕГО дома.

Томми, мгновенно, помрачнел.

— А это Ваши лук, стрелы, и парик. Нашел их, и решил принести. Вдруг понадобиться защищаться.

— О Томми, — я бросилась его обнимать, но, вновь, была остановлена рукой, которая продолжает удерживать запястье.

— Мы очень благодарны.

Он поднял руку, и пролетающий филин, забрал букет. А затем отнял у парня сверток.

— Там еще платье. — совсем сник гость. — Вы в город в мужских штанах приходите. А для юной леди, приличнее быть в платье.

Вспомнив первую встречу, которая казалось, была в прошлой жизни, я нежно улыбнулась. Он изменился.

— Надеюсь, ничего в этом мире, не заставит тебя вернуться к былой жизни.

Это было от чистого сердца.

— Ни за что, юная леди. — он кивнул мне. Посмотрел на Эхо, и подумав, кивнул и ему. Затем развернулся и ушел, ни разу не оглянувшись.

— Ты невоспитанный хам. — сообщила я, как только гость исчез среди деревьев. И наплевать, что скажет эльф. — Томми не раз выручал нас.

— Этот преступник, на перевоспитании, по уши втрескался в тебя, а я ревнивый собственник! — ответил Эхо, с ехидной улыбкой и блеском в глазах. — Не готов делить тебя ни с кем. И если мне придется запугивать каждого человека, эльфа, дракона, нимфу и еще не весь кого, я это сделаю, не задумавшись.