— Ты великий колдун, — прошептал он.
— Нет, — слабо улыбнулся Хани. — Просто я очень испугался.
Великан тряхнул белыми лохмами.
— Врешь. Возьми корону, это твоя добыча.
Хани нагнулся и подобрал медный обруч. Он пульсировал и переливался в руках, точно живой. Хани протянул его Дъярву.
— Это ты вождь северной армии. Возьми знак власти.
Дъярв решился было взять корону, но со страхом отдернул руку.
— Она раскалена, словно побывала в горниле!
Хани удивленно посмотрел на обруч. Сам он ощущал еле различимое тепло. Хани повернулся к Рюби, та лишь отрицательно качнула головой. Тогда Хани повнимательней пригляделся к обручу. Теперь он подметил, что корона принимает множество разный форм. В одно мгновение Хани показалось, будто он держит платиновый обруч, увенчанный девятью черепами. В следующий миг он готов был поклясться, что корона откована из голубого булата, и ее украшают изображения кораблей с распущенными парусами. Но все это было неправильно, требовалось иное. Ни один из образов короны не устраивал его. Так же он отверг замковые башни, лезвия мечей и многое другое. Лишь теперь Хани понял, что борьба с призраком не закончилась, и начался второй этап поединка, может быть, даже более важный, чем первый. И уж наверняка — более сложный. Хани представил, что держит в руках вылепленное из мягкой глины кольцо, и постарался придать ему ту форму, которая казалась наиболее изящной, красивой…
Когда Хани открыл глаза, то обнаружил, что лежит навзничь на камнях. Шатаясь, он поднялся и протянул корону Дъярву.
— Возьми.
Тот опустился на колени, принимая бесценный дар. Теперь корона имела вил золотого обруча, украшенного земляничными листьями. Между ними, совсем как настоящие ягоды, пламенели рубины. Дъярв поцеловал корону и возложил себе на голову.
— Поздравляю владыку северного края. — Голос Хани был так слаб, что Дъярв вначале принял его за шелест ветра.
— Поздравляю владыку северного края, — почтительно повторила Рюби.
Только теперь Дъярв поверил в реальность происшедшего и улыбнулся. Державшиеся поодаль воины разразились приветственными криками, стуча топорищами и камни.
Хани понял, что не может пошевелить и пальцем и сейчас обязательно рухнет. Поняла это и Рюби, потому что поспешно подхватила его и прошептала на ухо:
— Ты великий колдун, хотя и жестокий человек.
У Хани уже не осталось сил удивляться, он только вяло покачал головой.
— Ты жесток, — повторила Рюби безжалостно. — Дъярв не хватался бы за корону, если бы знал, какую участь ты уготовил ее владельцу.
— Какую? — тупо переспросил Хани.
— Ты отверг короля-воителя, морехода. К счастью, ты отверг и долю короля-убийцы. Но ты предписал Дъярву заняться восстановлением разрушенной земля. Король-хлебопашец. Это важно и нужно, однако… Дъярв сроду ничем подобным не занимался.
Хани устало закрыл глаза и вытер со лба горячий пот.
— Это именно то, что я хотел.
— Лишь этим выбором ты окончательно изгнал тень Безымянного из северных краев, — добавила она.
— Вот именно.
Только после этого Хани позволил себе потерять сознание.
4. ПРИСЯГА ЛЕДЯНЫХ
Странное вышло путешествие. Морской Король с превеликим удовольствием немедленно покончил бы с Чани, но… Король превосходно знал, что представляют из себя снежные вихри, несущиеся вместе с ними вдоль дороги. Поземка все время сопровождала их, и король не сомневался, что зоркие волчьи глаза внимательно следят за каждым движением, а чуткие уши ловят каждое слово. Он не хотел навлечь на себя гнев стаи снежных бестий, возглавляемой Сноу Девилом, злобу и мстительность вожака король превосходно знал и не сомневался, что тот будет защищать нового хозяина.
Впрочем, сам Чани ничуть не доверял королю, хотя и получил от него клятву верности, и бдительно следил за ним. Слишком давним и слишком упорным врагом был король, такие в один день не меняются. Чани не скрывал свои чувства, и его отношения с Морским Королем оставляли желать много лучшего. Однако он тоже решил использовать короля в своих целях, хотя еще не представлял, как это сделать.
Они без приключений пересекли замерзший пролив, хотя все время отчаянно спорили, довольно бессвязно и бессмысленно. Чани то загорался желанием немедленно повернуть назад, чтобы покарать отступников, а прежде всего — собственного брата. В такие минуты его лицо перекашивалось, он скрежетал зубами и потрясал мечом. Королю приходилось успокаивать его, говорить, что следует подготовиться получше, что нетерпение скверный советчик, что чувства не могут служить основой управления королевством. Он ловко ввертывал в разговор фразы о государственной мудрости, королевском величии, славном наследии, и Чани постепенно все больше и больше уверялся в историческом предназначении — восстановить мощь и блеск Золотого королевства. Куда ему было тягаться с наторевшим в искусстве интриги и лести Морским Королем. Думая, что настаивает на своем, Чани послушно делал то, чего желал король. Хотя была и другая сторона монеты. Поверив в свое королевское происхождение, Чани стал нестерпимо надменным и грубым, словно в него действительно вселился дух кого-то из ушедших королей.
А то вдруг Чани решал мчаться на болота, скрывшие под собой развалины «его» столицы — Джайнангалы. Он намеревался отыскать там корону и скипетр, говорил, что для него это самое важное. Король тяжко вздыхал и принимался доказывать, что истинное величие и слава никак не связаны с блестящими побрякушками. Сила и только сила заставляет уважать себя, поэтому совершенно необходимо догнать ушедшую армию Эвигезайса, а не заниматься пустяками. Вот если бы в короне были заключены магические силы, подобные сокрытым в мече… Ведь еще лучше найти Черный Меч… При этих словах Чани подозрительно косился на Морского Короля и невольно клал ладонь на рукоять меча, чтобы удостовериться в его сохранности. Подозрения Чани сразу передавались его жутким телохранителям. Снежный вихрь превращался в огромного волка, который неприветливо скалил зубы, и Морской Король проклинал те минуты, когда Чани затеял опасный разговор.
— Кого мы так лихорадочно догоняем? — спросил Чани во время одного из редких и недлинных привалов.
— Того, кто поможет тебе победить мятежников, — вкрадчиво прожурчал Морской Король.
— Ледяные?
— Да.
— Смогут ли? — Чани презрительно скривил губы. — До сих пор все сражения кончались удивительно одинаково. Тех, с кем мы дрались, мы жестоко били. Нужна ли мне помощь вечно битых неудачников? Конечно, если я встану во главе этой банды, то исход сражения будет иным. Но плоха та армия, вся сила которой заключена в одном человеке.
Морской Король предостерегающе поднял руку.
— Не спеши. Вспомни получше свой последний бой с Ледяными. Сумел ты одолеть их или принужден был отступить?
Однако Чани закусил удила, и его нелегко было смутить.
— Отпустил их потому, что не имел времени и возможности возиться с пленными. Я бы и тебе предложил вспомнить ту же битву, если ты в ней участвовал. Я не сомневаюсь, что бежавший трус переврал все на свете.
— Но все-таки… Ведь вы так и не смогли справиться с айзеншвертбеваффнетами.
Чани слегка смутился.
— С кем?
— Ледяными, которые имеют меч вместо руки.
— Ну и что?
— Невелика доблесть — разогнать кучку вооруженных лишь бичами надсмотрщиков. Что будет, когда придется столкнуться с армией, опрометчиво отправленной Хозяином Тумана в карательный поход?
Чани вновь презрительно поморщился.
— Я всегда был убежден, что это шайка палачей, но никак не воинов. Однако мне начинает казаться, будто ты решил запугать меня…
Морской Король поспешно возразил:
— Ничуть. Ведь теперь они на твоей стороне.
А про себя добавил: придет день, и я вырву твои глаза, чтобы раскаленными угольями набить глазницы. Ты видел позор Морского Короля. Такое не прощают!
— Так кто эти… и сколько их?
— Айзеншвертбеваффнеты? О, если бы они были со мной в Радужном ущелье… Хозяин Тумана создал солдат, которые предназначены исключительно и единственно для битвы. Они больше ничего не умеют и не желают уметь, как только убивать.
— Странные имена. Совершенно нечеловеческие.
— Еще бы. Ведь они не люди.
— Но ты не сказал сколько их.
— Я не знаю этого. Поверь, я не пытаюсь обмануть тебя, просто Хозяин Тумана никого не посвящал в свои тайны. Это его армия, и только он знал об армии все. Когда мы нагоним ее, ты получишь все сведения, какие пожелаешь.
Чани недовольно кивнул.
— Ты прав. Главное — привести к присяге армию. Остальное добудет меч. У меня остается, правда, одно сомнение. Могу ли я доверять присяге тех, с кем я еще недавно воевал? И присягнут ли они, впервые видя меня?
— О, пусть это тебя не волнует. Ведь я тоже еще неделю назад не думал присягать тебе.
Чани громко хмыкнул.
— Я это запомню.
— Ты понял меня совершенно неправильно, — обиделся Морской Король. — Мы ведь не знали, что выступаем против наследника трона. Отдаленного, но зато прямого потомка королей… Если они до сих пор не присоединились к нам, то виной этому не злая воля, а только неведение. Явись им в полном блеске своего величия — и они станут твоими.
— Хватит, — оборвал словоизлияния Чани. — А те, кто на медведях?
Морской король радостно осклабился.
— Хозяин Тумана был неплохим колдуном. Если бы его сила духа равнялась силе магии…
— Молчать! — рявкнул Чани, хватаясь за меч. — Ты опять за свое?!
— Нет-нет, повелитель. Я хочу сказать, что он властвовал не только над мертвыми льдами. Хозяину Тумана удалось завладеть и душами людей. Он создал ульфхеднаров.
Чани с омерзением сплюнул.
— Не хочется поганить язык такими словами. Звучит преотвратно и означает наверняка что-нибудь мерзкое.
Морской Король качнул головой.
— Совсем нет. Всего лишь человека-медведя.
— Бывают и такие? — почти не удивился Чани.
— Разумеется. — Для Морского Короля это казалось совершенно естественным. — В каждом человеке сидит дикий зверь, нужно лишь уметь выпустить его на свободу. Не сомневаюсь, что в тебе может обнаружиться… лев. Ну, а в ком-то — волк или медведь. Хозяин Тумана умел видеть суть людей и подбирал себе войско именно так. А потом пара заклинаний — и готов всадник на медведе.
— Что-то я тебя плохо понимаю. Человек-медведь или человек на медведе? Это ведь очень разные вещи.
— Ульфхеднар и проще, и сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Это и то, и другое одновременно. Хозяин Тумана освобождал зверя от человеческой оболочки, выпускал его на свободу, и зверь повиновался ему. Но ведь не пропадать же бездушному человеческому телу… Жизнь-то у него не отняли. Те, кто сидит на медведях, вовсе не люди, хотя глаза говорят иное. Это ходячий труп. Их душа в это время рычит и скалит клыки, а тела… Упыри… Или как их еще можно назвать, не представляю… Словом, нежить. Именно потому медведь и всадник составляют единое целое. Именно медведь и всадник, в таком порядке.
Чани задумался.
— Хороших союзников ты мне предлагаешь. Вечный холод, воплощенный в бессмертных убийцах, и выпущенные на свободу низость и злоба людские… Но ведь мне придется властвовать над людьми, а не над этими чудищами.
— Здесь ты совершенно неправ, повелитель. Истинный владыка обязан подчинить себе не только мир живых, но и мир мертвых.
— Король кладбища, — вырвалось у Чани.
— Да, — жестко ответил Морской Король, — и кладбища тоже. Привыкай к этому. Добродетели короля не совсем такие же, как у простого человека. Это кажется странным смерду, однако не должно вызывать удивления у повелителя.
— Мне, видимо, придется привыкать ко многим новым для меня вещам, — не совсем понятно отозвался Чани. — Впрочем, это немного погодя. А сейчас мне хотелось бы знать, как скоро мы догоним… всех, о ком ты говорил.
— Я полагаю, завтра. Но для этого придется хорошенько поработать ногами. Наша, — Морской Король выделил это слово, — армия не совсем обычная. Она почти не знает усталости, и догнать ее будет не просто.
— Вот именно, — кивнул Чани, от которого не укрылась некоторая двусмысленность фразы.
Действительно, на следующий день, где-то около полудня Чани различил вдалеке, на самом горизонте, черную шевелящуюся полоску. Когда он сказал об этом королю, тот обрадовался.
— Отлично! Значит нам не придется больше бить ноги. А то я уже всерьез начал опасаться, что погоня затянется. Сейчас мы остановим их.
— Ты намерен докричаться до них?
— Конечно, нет. — Король сделал вид, будто не замечает оскорбительного тона. — Останавливать их будешь ты.
— Я?!
— Конечно.
— Но как?
— С помощью твоего меча.
— Ты что-то путаешь. Никогда не слышал, чтобы мечом можно было сигналить.
— Обычным — нет, но ведь у тебя магический. Он легко загорается, словно факел. — Морской Король предпочел не уточнять, на чье приближение меч реагировал подобным образом.
— Верно, — согласился Чани.
— Вот ты и пошли луч прямо туда, однако не мешкай, иначе армия скроется. Или поднимется туман, и нам придется еще бежать и бежать.
Досадуя на свою недогадливость, Чани вынул меч из ножен. Действительно, как только он повернулся к Морскому Королю, лезвие вспыхнуло глубоким сине-зеленым светом, напоминающим морской вал, пронизанный солнечными лучами. Чани вспомнил, что во время ссоры с братом меч еле светился, и был поражен. Однако, следуя разумному совету короля, он повернул оружие острием в сторону уходящей армии. Меч загудел и, как показалось Чани, стал удлиняться. Тонкий синий луч протянулся вдаль. Чани постарался как можно точнее направить его на полоску-армию, но на таком расстоянии это было крайне сложно. Тогда он, не мудрствуя лукаво, принялся полосовать крест-накрест пространство лучом.
Морской Король немного озадаченно следил за ним и наконец сказал:
— Я полагаю, хватит. Неизвестно, что ты там натворил. Давай, двинемся потихоньку. Наверное, мы встретим их на полдороге.
Поделиться книгой: