Помоги проекту - поделись книгой:
Вот ее, ставшей чужой рука, берет ножницы и начинает кромсать волосы. Майра кричит без звука, ей страшно, а тело живет, подчиняясь воле другого. Серые пряди устилают пол, в зеркале отражается испуганная девочка, которая становится похожей на мальчика, а за спиной тенью стоит дед, и на его губах стынет безумная улыбка.
Сестре она тогда соврала, что сама захотела избавиться от кос. Ох и попало ей! Флорана умоляла, уговаривала, но Майра упрямо обстригала волосы, стоило тем начать отрастать.
Целый месяц после этого она не видела деда, а потом утром проснулась на чердаке. На ней был детский костюм отца. Рука сжимала игрушечный меч. Деда рядом не было, но она знала, кто заставил ее подняться ночью на чердак. С тех пор она плохо спала по ночам, пряталась, если к деду в гости приезжали знакомые менталисты, но деда возненавидеть не смогла. Ей было страшно и одновременно до боли жаль его… Никто же не виноват, что она так похожа на отца в детстве…
- Правду, Майра, - жестко напомнил лорд.
- Зачем? – выдохнула девочка. Кайлес вздернул брови, посмотрел оценивающе. – Зачем я вам нужна?
Дед своей любовью к погибшему сыну научил ее не доверять взрослым, тем более менталистам.
- Видишь ли, моя дорогая, - лорд внезапно улыбнулся, и его лицо стало лицом совершенно другого человека: обаятельного, открытого и дружелюбного, - я назначен новым деканом факультета менталистики. Ты одна из моих студенток. Я, конечно, люблю загадочных женщин, но не тогда, когда мне за них отвечать перед короной. А ты моя самая главная загадка, так что я хотел бы получить ответы прямо сейчас. Согласна?
Майра поерзала на стуле. Детский опыт требовал не поддаваться, но улыбка лорда заставила ее сомневаться. Может, он не такой уж плохой человек?
- Хорошо, - лорд присел на корточки, заглянул ей в лицо, - я тебе помогу. Давай, я начну, а ты продолжишь?
Майра неуверенно кивнула.
- Давным-давно жила одна маленькая девочка.
Лорд Кайлес вдруг полез в карман своего жилета, достал оттуда что-то круглое в яркой обертке на палочке. Пояснил, разворачивая упаковку:
- Один мой друг говорит, что сказки и конфеты отлично лечат любую хворь.
Майра взяла конфету, попыталась отгрызть, потом под укоризненным взглядом лорда взяла ее в рот. Покатала между зубов. Вкусно.
- Так вот, у этой девочки было все: любящая семья, старшая сестра и даже знаменитый дед, которым она гордилась. Но однажды трагедия забрала родителей, и девочка осталась одна. Сестра уехала учиться в академию, дед ее не замечал, пока однажды не понял, что с каждым годом девочка становится похожа на его погибшего сына. Я прав?
Майра всхлипнула, опустила голову, горячие слезы закапали на зажатые между коленей ладони.
Лорд тихо выругался. Подошел. Майра закаменела. Лорд снова прошипел что-то нелицеприятное, вернул дистанцию.
- Знаешь, моя радость, что слезы – это запрещенное оружие? – поинтересовался Кайлес.
Майра посмотрела на упавший на колени белоснежный платок. Кружевной. Пахнущий женскими духами. Развернула. Сморгнула слезы. Подняла недоуменный взгляд на лорда.
Тот поморщился:
- Да, я тоже считаю, что десять сердечек – это перебор.
Майра неуверенно хихикнула. Кайлес улыбнулся в ответ.
- Хорошо, будем считать, что мы обозначили границы проблемы. Можешь идти. И помни: если сведения о следующем срыве выйдут за пределы академии, даже я не смогу тебе помочь. Я очень, - он подчеркнул, - надеюсь на твое благоразумие в оставшиеся три недели до Зимних праздников.
Первый недовольно посмотрел на сияющего улыбкой кузена, с раздражением понимая, что быстро избавиться от гостя не получится. Можно было, конечно, вышвырнуть наглеца и заняться новой партией полученных от калкалосов «слез», но отец четко дал понять, что желает вернуть заблудшее дитя в лоно семьи, иными словами – использовать таланты Кайлеса во благо короны. Хватит тому уже прохлаждаться в чужом мире.
- У тебя пять минут, - холодно проговорил вместо приветствия, запуская руку в шкатулку с камнями. Прохладные грани действовали успокаивающе.
Естественно, кузен не уложился, но Лиестр и сам уже увлекся делом. Ментальным даром он не владел, однако тот его всегда интересовал, а тут выпал шанс раскрыть природу ранних пробуждений.
- Погоди, - вклинился в жаркую речь Кайлеса, ощущая, как за эпитетами: «Замшелый засранец. Чтоб у него мозги отсохли. И ведь родная внучка!» теряется смысл повествования. – Ты утверждаешь, ее способности раскачивали с детства? И потому у нас сейчас в академии сильный, но совершенно нестабильный менталист? Еще и под личиной мальчика?
Камень, который он достал и машинально перекатывал в пальцах, выпал из руки и, проявив невероятную прыгучесть, покинул поверхность стола. Доскакал до кузена, блестящей каплей застыв около его ботинка.
Кайлес поднял. Посмотрел на свет. Произнес задумчиво с ностальгией:
- Знакомый камушек.
- Верни, - сухо попросил Лиестр. Беспорядок его раздражал, а слеза калкалоса в руках блудного кузена была тем самым раздражающим мозг беспорядком.
- И обнаружил сей талант, между прочим, наш драгоценный Шестой, - заметил Кайлес, проигнорировав призыв вернуть камень, как и недовольный взгляд Первого.
- Находить талантливых людей – полезное умение для короля, не согласен?
Кузену надоело стоять столбом, и он без приглашения уселся на посетительский стул, вдобавок задом наперед. Камень так и остался искрой мелькать между его пальцев.
Лиестр засопел, оборвал себя, понимая, что начинает поддаваться противоестественному обаянию кузена и ведет себя, точно мальчишка перед лицом соперника. Прикрыл на мгновение глаза, выдыхая и заставляя забыть о душащих гневом эмоциях. Дело прежде всего.
- До выборов короля дожить надо, - проворчал, все еще ощущая стойкое желание вытрясти камень обратно и пнуть кузена из кабинета. Сразу вспомнилось, что там, за дверью, очередь из девиц на месяцы вперед расписана, да и остальных дел невпроворот, исследования простаивают, эксперименты заморожены… Не до девчонки менталиста. Но занятно, н-да. Обмануть ректора, преподавателей и курсантов… Прям готовый кадр для Третьего. Он таких обожает.
- Хорошо, допустим ты прав, - кивнул Лиестр, с усилием отведя взгляд от СВОЕГО камня в руках кузена. - Старый лорд выжил из ума и развлекался с внучкой, заставляя ее играть роль сына. Он, конечно, знал, что это может нанести вред спящему дару, но не мог устоять. Да и Тигрельские из старой формации. Для них женское образование прихоть, которую можно обойти. В случае проблем у внучки он бы просто заблокировал ставший опасным дар.
- Уверен, он так бы и сделал, - согласился Кайлес, - а время тянул, давая хотя бы огню сформироваться, как положено. Старый пень! Но девчонка, я тебе скажу, молодец. Самоучкой и щиты ментальные ставить научилась, и дар пытается контролировать.
- И что ты от меня хочешь? – Лиестр потянулся за еще одним камнем, но захлопнул шкатулку и отодвинул, дабы не отвлекала, на край стола.
Кузен погрустнел, насупился, на лбу даже морщина прорезалась.
- У меня после Зимних праздников класс девчонок, - прикусил губу, - целых семь капризных, избалованных, выращенных в оранжерее и не знающих, что такое жить вне семьи. Из них никто даже новомодные школы не посещал! И одна. Пацано-девчонка. Младше, но сильнее остальных. Как думаешь, через сколько я получу следующий неконтролируемый всплеск этого таланта? – и Кайлес уставился на Лиестра полным страдания взглядом.
Первому на мгновение стало жаль кузена, но тут он вспомнил свадьбу ассары на Земле, и жалость испарилась от одного лишь воспоминания о жутком, схваченном тогда похмелье.
- Ты же отлично умеешь уговаривать женщин, воспользуйся своим талантом, - предложил Лиестр, пожимая плечами.
Взгляд кузена сделался больным, точно у человека, которому целители запретили есть любимые сладости.
- Я женщин умею уговаривать лечь со мной в постель, - бросил раздраженно и спросил язвительно: - Ты же не предлагаешь мне воспользоваться этим?!
Лиестр стиснул зубы. Пустили хищника в птичник. И о чем только думал отец?
- Если… ты… хоть одну… - чеканя слова начал, но Кайлес его бесцеремонно перебил:
- Знаю, знаю, рудники и личная кастрация от его величества.
То есть отец все же позаботился о данной проблеме, - с облегчением подумал Лиестр.
- И можешь спать спокойно, меня не привлекают малолетние дурочки.
- Тогда что ты от меня хочешь? – спросил Лиестр, возвращаясь к конструктивному диалогу. Тема «кузен и его женщины» Первого не интересовала.
Кузен озвучил. Лиестр окаменел. Тряхнул головой. Не выдержал нахлынувших эмоций, встал из-за стола, прошелся по кабинету и замер напротив.
- Ты серьезно предлагаешь мне вживить стабилизирующий контур ребенку?!
- Я предлагаю спасти ей жизнь! - кузен тоже вскочил. Воинственно, точно для боя, выпятил грудь, готовый защищать свою идею. - Дар Майры исковеркан еще до пробуждения. И высока вероятность, что она, потеряв контроль, вскипятит мозги, если не себе, то окружающим. Любая агрессивная ситуация спровоцирует всплеск. А каждый всплеск – шаг к выжиганию.
- Тогда не проще ли его заблокировать? – Лиестр ощутил, как поневоле увлекается горячностью спора.
- С учетом ее частой практики, - Кайлес покачал головой, - она вряд ли перенесет это спокойно. В лучшем случае мы получим душевнобольную.
Лиестр поморщился. Внутри он уже знал, что кузен прав, но незаконность поступка заставляла его испытывать жесткий приступ раздражения.
- Тигрельский не даст добро, - бросил он, начиная искать варианты решения, - еще и предаст огласке «чудовищный эксперимент» короны над ребенком. И вряд ли его остановит собственная вина, потому как ее еще доказать надо, а камни на теле девочки легко обнаруживаются.
Кайлес рядом согласно вздыхал.
- Другие родственники есть? – поинтересовался Первый.
- Старшая сестра, но она еще несовершеннолетняя.
Лиестр коротко выругался. Отца впутывать не хотелось. Он только-только пришел в себя после усмирения вулкана, вдобавок был занят подготовкой к восьмой свадьбе, которую планировали провести на Зимних праздниках.
- Ассара взяла над ней опеку, - словно нехотя обронил Кайлес.
- Если лорд не лишил внучку фамилии или корона не нашла причин для отделения, это будет считаться незаконным, - заметил Лиестр.
Кузен опустил голову.
Что же, - подумал Лиестр, - иных вариантов нет.
- Ты идешь к Третьему, - кузен недовольно вскинулся, но промолчал, - у него больше опыта в укрощении старых семей. Может придумает, как добиться разрешения от лорда. А пока вы думаете, я подготовлю материал. Ставить будем на праздниках. Ты ассистируешь. Идеи уже есть?
- Есть, - закивал просиявший Кайлес и полез снимать пиджак с рубашкой. Лиестр опешил, но только лишь на мгновение, а потом принялся внимательно изучать татуировки на теле брата.
- Хм. Надо же. А вот это. Оригинально, хоть и пошло. Не понимаю, почему нельзя было сделать просто контур? Обязательно все эти глаза, птицы и обнаженные девицы?
- Местная специфика, - отозвался Кайлес.
Лиестр отошел на шаг, оглядывая поле эксперимента.
– Значит, проверял незамкнутый контур? Интересно. И как работает?
Кузен повернулся спиной, поднимая отросшие по плечи волосы и демонстрируя пару камней, вживленных под линией роста волос и заключенных в узор татуировки.
- Вот это уже рабочий вариант.
- Значит, голова, - сделал верный вывод Лиестр. Вздохнул: - Скрыть будет непросто, но постараемся что-нибудь придумать.
Глава 3
- Когда-нибудь, - Харт мечтательно посмотрел на список заключенных под стражу, поставил внизу размашистую подпись и завизировал магической печатью, - я увижу здесь твое имя. Тогда ты точно отправишься на рудники за свои выкрутасы.
Кайлес сделал испуганное лицо, приложил ладонь к груди и с самым честным видом поклялся:
- Это все ради ребенка.
- Знаешь, - лениво протянул Третий, - сколько раз я слышал оправдания совершаемых преступлений? И ведь никто честно не признался: убил, потому что негодяй. Или сделал ложный донос на соседа, потому что сам придурок и позавидовал чужому богатству.
Кайлес кивнул, соглашаясь. Ладонь он продолжал держать на левой груди, похлопал по ткани пиджака, нахмурился, сунул руку во внутренний карман и достал оттуда прозрачный камушек. Вздернул брови, словно не ожидал там его увидеть.
- Что у тебя? – тут же сделал стойку Харт. – Слеза калкалоса? Откуда? У Первого украл?
- Почему сразу украл? – очень натурально оскорбился Кайлес.
- Чтоб ты знал, я был против твоего назначения, - жестко усмехнулся Харт, - и уверен - ты провалишь это дело. Ну какой из тебя декан? Девятиликий наделил тебя сильным даром, но для обучения детей – собственного таланта мало, необходимо желать им поделиться с другими, а ты – себялюбивый до пепла эгоист. Пока для тебя факультет – новая игрушка, но как только надоест – опять сбежишь на Землю. И вот тогда, я заранее тебя предупреждаю, о возвращении в Асмас можешь забыть. Отец добр, но второй шанс редко кому дает. К тебе он почему-то благоволит, но даже его милость имеет пределы. На еще одно прощение можешь не рассчитывать.
Кайлес вздохнул, потер подбородок и проговорил с иронией:
- Как я рад вернуться в любящую семью!
Покрутил камень в пальцах, положил на край стола, подтолкнул в сторону Третьего.
- Это подарок. Надеялся, он поможет преодолеть, гм, наши разногласия.
Харт пальцем остановил движение камня по столешнице, вскинул брови, посмотрел ошарашенно, уточнил:
- Ты даешь взятку тому, кто и за меньшее отправляет в тюрьму?
В глазах Третьего высочества явственно читались сомнения в здравости кузена.
- Не хочешь, не надо, - равнодушно, точно его не пытались обвинить в даче взятки высшему должностному лицу, пожал плечами Кайлес.
Протянул руку:
- Верни.
Харт заморгал, силясь понять, что происходит. С одной стороны, его намеривались подкупить, с другой – ничего не требовали взамен. С девчонкой он и так бы помог. Причем, исключительно для собственного спокойствия, чтобы не разбирать потом жалобу лорда о неправомерных действиях двоюродного братца.
- Я с тобой с ума сойду, - потер лоб Харт. Не выдержал, спросил: - Может, вернешься на Землю? Отцу я сам все объясню. Факультет найдем, кому отдать.
- Не-а, - азартно покачал головой Кайлес, - не надейся. Я, знаешь ли, осознал - он откинулся на спинку стула, на его лицо снизошло новое, просветленное выражение, - что предыдущая моя жизнь была скучна и однообразна: женщины, бизнес, алкоголь, снова женщины. Мелочь и скукота. В ней не хватало, - он щелкнул пальцами, - чего-то глобального. Какого-то нового смысла. К тому же дети заставляют наши сердца гореть. Так что, кузен, не рассчитывай, что я сдамся. Эти девочки, бедные жертвы нашей системы…
- Хватит, - Харт ощутил, как ему не хватает воздуха. Кайлес пройдоха, Кайлес ловелас, Кайлес оболтус и лентяй были понятны, и с ними было ясно, как себя вести. Новый Кайлес с речами о жертвах… пугал.
- Я понял, что ты настроен серьезно, - выдохнул тяжело, заставляя себя успокоиться, - слова словами, посмотрим на дела. К лорду Тигрельскому не приближайся. Я попробую что-нибудь придумать. И учти, любая, - Харт подчеркнул, - жалоба со стороны студенток, и я с удовольствием проголосую, чтобы тебя вышвырнули вон.
Поделиться книгой: