Стихийный мир. Морской эмир

«Всего разок коснусь губами, этого же хватит?..» — мелькнуло в голове, а затем я приблизила к нему свое лицо.

Сердце подскочило к горлу.

В тот же миг, как я остановилась, не решившись преодолеть последние миллиметры, эмир крепко обхватил меня, прижал к себе и поцеловал.

Голова закружилась. Что-то было в этом ненормальное, неправильное. Сердце колотилось в груди, словно пытаясь выпрыгнуть и ускакать на поверхность. Куда-то туда, где сейчас остался мой дож.

Но мой ли он на самом деле?.. Дракон и император с кучей наложниц. Вампир, который пил мою кровь… И еще бог весть кто.

Тиррес все не останавливался. Его руки мягко гладили мою спину, а волосы, которые жили своей жизнью, двигались почти в такт рукам. Некоторые пряди обвились вокруг моей талии, другие скользили по плечам, остальные спустились куда-то к бедрам…

К щекам прилила краска. Бросило в жар, и я резко оттолкнула неожиданного кавалера, пытаясь понять, что со мной творится. Тем более что наверняка наш поцелуй уже должен был сработать как надо.

— Ну что, все? — проговорила я, но опять только теплая волна вырвалась из горла. — Эй, где голос?

— Голос? — с нарочитым удивлением спросил эмир. — Вот, съешь листик, и он появится.

Сорвал с водоросли розовое сердечко и протянул мне, делая вид, что не замечает моего взгляда, полного праведного гнева.

Не разрывая нашего зрительного контакта и надеясь, что от этого моего взгляда эмир сгорит на месте, я сжевала листок. И тут же почувствовала, как горло защипало от странного нового ощущения. Словно я должна что-то из себя извлечь…

— Это все? — спросила, и наконец это «что-то» извлеклось.

Звук.

Я могла говорить!

— Конечно, все, — кивнул весьма довольный собой эмир и как ни в чем не бывало развернулся, чтобы поплыть прочь. — Давай скорее, нам еще многое надо успеть.

— Эй! А ну-ка, объяснись! — теперь уже совершенно легко и свободно крикнула я, не испытывая никаких сложностей, кроме того, что окружающие нас русалки уставились на меня так, будто я творю что-то кощунственное.

Перед эмиром они, к слову сказать, расступались и склоняли головы.

— Что объяснять, рыбка моя? — удивленно спросил он, позволив мне себя догнать.

— Зачем ты заставил меня себя целовать?

— Заставил? — ахнул эмир и схватился за сердце. — Я спросил, мол, вдруг голос тебе тоже может вернуть только мой поцелуй? Но не говорил ведь, что это так и есть. А ты сказала, что, мол, на поцелуй всегда готова. Как сейчас помню, твои прекрасные губы произнесли что-то вроде: «Целуй меня, мой прекрасный эмир, я потерплю ту нестерпимую и жгучую страсть, что тут же вспыхнет между нами…»

У меня даже перед глазами потемнело.

— Ну а я не привык отказывать даме, — продолжал невозмутимо Тиррес. И только его опалесцирующие серебряные глаза смотрели весело и задорно. — Ну а потом ты скользнула ко мне и сама меня поцеловала. Я лишь слегка тебе помог, потому что понимаю, сколь глубоко может быть стеснение влюбленного женского сердца!

Все, сразил меня наповал. И ведь рассказал, как будто и не соврал!

Обидней всего то, что я понимала: эмира целого морского государства придушить явно не получится.

Пришлось выдохнуть очередную волну раскаленной от бешенства воды и просто спросить:

— Куда же мы следуем теперь, мой «прекрасный эмир, от поцелуя с которым я теперь испытываю жгучую страсть»?

Тиррес усмехнулся.

— В главный дворец Айремора, конечно, — ответил он после небольшой паузы. — Будем решать, куда тебя поместить и где ты дальше будешь жить, рыбка моя.

У меня в голове появилось сразу так много вопросов, что я не знала, какой задать первым. А еще голос в воде звучал так непривычно, что новые ощущения окончательно сбивали с мыслей. В конце концов я решила начать с малого:

— А место, где я очнулась, разве это был не дворец?

— Нет, — покачал головой эмир. Серебряные глаза хитро блеснули. — Это было что-то вроде моей загородной резиденции. И моей спальни.

— Ах… вот как, — выдохнула я, чувствуя, как краска приливает к щекам. Но вокруг было так много мягкой, чуть прохладной воды, что жар мгновенно смывался, остужался и исчезал.

Я начинала понимать, почему у Тирреса была такая светлая кожа.

Это казалось даже плюсом. Теперь никто не увидит, как я стесняюсь.

— Так… а не расскажешь ли ты мне, любезный эмир Айремора, властитель вод земных и…

— Жемчужина твоей страсти, — тут же подсказал Тиррес и ухмыльнулся, заметив, что снова сбил меня с мысли и засмущал.

— Последнее было лишним, — буркнула я. — А нелишним было бы понять, каким образом я тут оказалась. Ты совершил покушение на Красного дожа? Хотел убить Сициана?

Стоило мне произнести это, как все шутки мгновенно отошли на второй план. Брови Тирреса едва заметно сдвинулись, улыбка исчезла с лица.

— Я никого не собирался убивать. Ты же жива, верно? Да и все, кто с тобой «прибыли», тоже живехонькие.

— Со мной кто-то прибыл? — ахнула я. — Кто? Где они?

Эмир бросил на меня короткий взгляд, и я с ног до головы покрылась мурашками, мгновенно вспомнив, что передо мной очередной повелитель. На этот раз целой морской империи. Переливающиеся ртутью и серебром глаза сделались холодными как лед.

— Узнаешь. Уже скоро, — ответил он, и я поняла, что большего не добиться, не стоит и пытаться. Эмир умел был жестким. И то, что мы общаемся легко, минуя дворцовый этикет, словно старые знакомые, — это не моя заслуга, а его прихоть.

Мы плыли все дальше и дальше, а вокруг было все больше высоких белоснежных домиков из ракушек. Многие из них терялись среди огромных водорослей, и увидеть их было большой неожиданностью. Тогда, проплывая над очередным скоплением диковинных трав, прямо под ногами я вдруг обнаруживала какую-нибудь очередную куполообразную крышу.

В такие моменты меня охватывал жуткий страх. Ведь создавалось впечатление, что мы летим по воздуху! Высоко-высоко над землей… И частично так оно и было. До песчаного дна, скрытого густыми водорослями, было много-много метров вниз.

Когда паника захлестывала меня слишком сильно и я начинала бояться провалиться в эти зеленые омуты трав, потерявшись там навсегда, Тиррес будто чувствовал это и хватал меня за руку.

— Тебе не хватает хвоста, да, дорогая? — ухмыльнулся он, будто совершенно не вспоминая о том, что недавно мы не закрыли разговор о покушении.

Я таки подавилась водой. Правда, почти сразу она свободно вышла из жабр, но я все равно напугалась.

— Давай, наверное, без хвоста, ладно? — проговорила я торопливо, уже представляя, что он может поцеловать меня — и у меня снова что-нибудь отрастет.

— Может, тогда парочку щупалец? — продолжил эмир, а мне все сильнее плохело.

Хорошо, что он продолжал тянуть меня за руку, и казалось, что это не доставляет ему ни малейшей сложности. Хотя я вот так никогда не смогла бы плыть, да еще кого-то тащить за собой.

— Нет!!! — воскликнула даже громче, чем рассчитывала. И только тогда увидела, что эмир смеется. — Ты издеваешься!

Хлопнула его по мощному обнаженному плечу. Удара, конечно, не вышло, но темная бровь эмира иронично скользнула вверх.

— Не издеваюсь, шучу, — кивнул он примирительно. А потом, когда я уже почти успокоилась, добавил загадочно и пугающе: — Но однажды я покажу тебе, что бояться нечего.

Не успела я ахнуть и настойчиво попросить ничего мне не показывать, как Тиррес втащил меня в какие-то заросли огромных кораллов и бросил:

— Осторожно, не касайся их. Они страшно острые.

И, отпустив мою руку, деловито поплыл вперед.

— Вон туда нам, кстати, и надо, — указал на середину зарослей, оказавшихся чем-то вроде парка с тропинками. Здесь, хвала богам, дно было совсем рядом. Красивый розовый песок, состоящий будто из тех же полипов, что на нем и росли, то здесь, то там был усеян какими-то переливающимися шарами разных размеров. Основная их часть была чуть меньше кулака, но встречались и особенно крупные.

Одна такая расположилась в центре парка. И прямо к ней сейчас ловко подплывал эмир Айремора, бросив меня далеко позади.

Я хотела крикнуть эмиру, чтобы подождал меня, чтобы снова протянул руку и помог пробраться через густые заросли проклятых кораллов. Но огляделась по сторонам и… не стала.

Диковинные тропинки были почти пусты, но стоило немного приглядеться сквозь подводный полумрак, как то и дело через острые лапы каменных полипов виднелись чьи-то глаза, руки, блестящие хвосты… Здесь были люди. И все они следили за мной явно не просто так.

Я втянула жабрами большую струю воды и выдохнула. Как-то этот привычный жест больше не помогал. Меня уносило легким подводным течением, и было совершенно невозможно устоять на месте.

Стало совершенно ясно: стоит мне войти в этот коралловый парк, как меня тут же унесет на острые каменные шипы. Вряд ли из этой прогулки мне удастся выбраться целой.

Вот только и помощи я просить не стану.

Вглядевшись в центр парка, я увидела, как эмир уже остановился у какого-то большого куста водорослей, что издали напоминал голову таинственного существа. И именно внутри этой травяной головы расположилось самое большое яйцо-шар.

Пока я собиралась с мыслями, осознавая, что другого выхода, кроме как проплыть между опасными кораллами, у меня нет, Тиррес заложил руки за спину и невозмутимо смотрел на меня. Рядом с ним откуда-то нарисовалась молоденькая девушка с растрепанными, летающими в воде, словно одуванчиковый пух, серебристыми волосами. У нее, кстати, тоже были ноги, а не хвост. Эмир с девушкой явно о чем-то переговаривались, то и дело бросая на меня веселые взгляды. Словно не верили, что я сумею до них добраться.

Обидно стало до ужаса.

Но, как говорится: «Делай, что должен, или иди на фиг». Ну… или что-то вроде того.

Стиснув зубы, я выдохнула очередную порцию воды и просто поплыла вперед.

Один коралл, другой…

С каждым мгновением вокруг становилось все светлее, и я с изумлением осознавала, что светятся именно вот эти необычные сферы, разбросанные вокруг. А может, растущие прямо из земли.

Когда до цели осталось не более пары метров, я заметила, что глаза подружки Тирреса округлились, а он смотрел на меня, чуть склонив голову набок. С интересом и чем-то еще, скрытым в жемчужно-опалесцирующих глазах…

— Что такое? — хмыкнула я, не доплыв каких-то несчастных двух шагов.

И сдуру остановилась. Меня тут же начало относить в сторону, туда, где из красной земли торчал особенно крупный и острый коралл.

Поток воды, как назло, усилился. И я уже почти ощущала, как моя кожа слезает лоскутами…

Но в этот момент Тиррес резко дернулся, схватил меня за руку и потянул на себя. Не прошло и доли секунды, как я оказалась у него в объятиях.

Лицом к лицу…

В прохладной воде снова ярко резанул контраст: прикосновение к телу морского эмира показалось горячим. Даже чересчур.

Свободная рука Тирреса скользнула вдоль моего позвоночника, пока ее хозяин медленно обнажал в улыбке ровные белоснежные зубы.

— Прекрасно плаваешь, рыбка моя, — проговорил он довольно. — Даже жаль, что для этого тебе не требуется дополнительных плавников.

Я хмыкнула, невольно принимая похвалу и улыбаясь в ответ. А заодно убеждаясь окончательно: только что мне устроили какую-то проверку. И я ее прошла.

Но что бы это значило?..

— Мне сейчас гораздо больше требуется понимание, что тут происходит, — ответила я. — И когда мне можно будет отправиться домой.

Тиррес переглянулся с девушкой, что легко удерживалась в воде рядом. Не уплывала в сторону, не теряла равновесие.

— Домой тебе отправиться не удастся, Саша, — ответил тогда эмир, чем поверг меня в глубокий шок. — По крайней мере, в ближайшее время.

— Что, совсем? Никогда? — ахнула я, и от ужаса меня снова стало уносить в сторону.

Тиррес потянул меня на себя, но больше не обнимал. Его светлое лицо было очень серьезным, а за темными глазами что-то скрывалось. Что-то, что явно мне не понравится.

— Все будет зависеть от тебя, милая, — ответил он через мгновение, и улыбка снова появилась на его красивом лице. Вот только глаза она не осветила.

— Ты не переживай, — вдруг положила мне руку на плечо девушка, что все это время была рядом, — в Айреморе тебе понравится. У нас знаешь сколько всего интересного?

Она радужно заулыбалась, и ее глаза, такие же ртутно-опалесцирующие в воде, как и у Тирреса, чуть прищурились. В уголках появились веселые складочки, как бывает у людей, привыкших часто смеяться.

Я внимательнее оглядела ее, пытаясь понять, кто передо мной. Девушка чем-то отдаленно напоминала Тирреса, на шее у нее блестела крупная россыпь драгоценных камней, нанизанных на нитки и переплетенных с полированными коралловыми веточками. Под этими удивительными бусами у нее оказался короткий корсет, поддерживающий грудь и открывающий плоский живот. Ноги обтянули тонкие узкие брюки с рисунком, напоминающим чешую какой-то блестящей рыбы.

— Меня зовут Латимерия, — чуть склонила голову она, и ее короткие волосы зашевелились на волнах. — Я тебе все покажу.

— Очень приятно, — ответила я, краем глаза замечая, что со всех сторон к нам подплывают другие люди. Они почтительно останавливались на расстоянии, но легче от этого не делалось. Как будто все они пришли посмотреть на что-то необычное и важное. И возникало неприятное ощущение, что на меня.

А еще, когда подруга Тирреса назвала свое имя, что-то щелкнуло внутри, будто намекая, напоминая. Но я так и не сумела поймать ускользающую мысль.

— Это моя двоюродная сестра, — неожиданно добавил Тиррес, снова улыбнувшись и указав на девушку. Тогда их сходство стало совсем очевидным. — Она поможет тебе пройти испытание чар.

— Испытание? — переспросила я нервно и снова взглянула на ту странную шарообразную штуку, что плавала в облаке водорослей совсем рядом с нами.

Как раз в этот миг штука чуть сверкнула, и внутри нее будто бы зажглись несколько огоньков.

Шар напоминал пузырь, полный воды, с какой-то блестящей пылью внутри.

Тиррес кивнул и, протянув руку, предложил Латимерии занять свое место. Сам он тем временем отплыл назад, туда, где уже расположилась небольшая группа зевак.

Я старалась не слишком глазеть на людей, которые были очень необычно одеты, а вместо ног имели рыбьи хвосты. Не все, конечно, но очень многие оказались русалками! Оставались, конечно, и обычные люди с привычным количеством рук и ног. Но легче от этого не становилось. Кроме того, у большинства присутствующих был странный цвет волос — светлый, почти белый, разве что с разными оттенками: зеленоватым или синеватым.

— Это испытание магии, — кивнула Латимерия, взяв меня за руку и осторожно погладив тыльную сторону ладони. — У тебя есть сила управлять водой, брат сказал мне. А значит, ты наша, понимаешь?