Ветры Запада

— И дело совсем не в том, что меня волнуют чувства Скорцезе, — продолжал он. — Ты просто знаешь далеко не всё. Сама по себе алхимия не главное, Кеннер. Уже появились какие-то договорённости о взаимных инвестициях, наметились подвижки в старых спорах, пути решения давних противоречий. Мы очень многое поставили на то, что Скорцезе станет папой, но ему для этого нужны деньги, а деньги мы не можем передать ему напрямую. За финансирование от язычников папа мгновенно втопчет его в грязь, Варфоломей VI такой возможности не упустит. Зато финансирование через алхимию никаких вопросов не вызывает, и поэтому твоя торговля стала важнейшим государственным делом. Не подведи меня, Кеннер.

— Приложу все силы, княже, — вздохнул я.

— И ещё один очень важный для княжества момент — выборы императора. Герцог Баварский в качестве императора будет для нас очень неудачным выбором. Здесь княжеству тоже нужна твоя помощь.

Я лишь посмотрел на князя в полном изумлении, и тот развеселился от моего вида.

— Ну, выберут они без тебя, конечно, — улыбнулся он. — Меня конкретно интересует, что там у тебя с контрактом на боевую технику от архиепископа Трирского.

— Контракт подписан, частичную оплату Бопре перевёл. Через неделю–две выполним первую отправку.

— Поторопись с этим, — серьёзно сказал князь. — Обе партии пока оттягивают выборы, но очень скоро Баварский может решить, что накопил достаточно сил. Наши друзья должны быть к этому готовы. Кстати, я хочу, чтобы ты поговорил с архиепископом Бопре на эту тему. Я мог бы послать ему пару тысяч под видом вольных отрядов.

Опять лететь в империю? Впрочем, у меня сейчас должны быть каникулы. Даже если Драгана забыла про своё обещание зачесть мне практику, не думаю, что Анна откажет.

— Не думаю, что ему подойдёт такая явная помощь от язычников, княже, — покачал я головой, — но я поговорю с ним.

— Поговори. А ещё я попрошу Скорцезе заодно познакомить тебя с кронпринцем, нам пора завязывать прямые контакты с будущим императором.

Дороги, которые мы выбираем[1], могут привести нас совсем не туда. Думал ли я, чем может кончиться дело, когда выдавливал из папы имперский титул? Да ни о чём я не думал, я просто был зол. Если бы дело касалось только меня, я, возможно, воспринял бы ситуацию гораздо проще, но он подверг опасности мою жену, и меня это взбесило. Я хотел заставить его заплатить, и он заплатил. А в баронстве оказался анклав лесных, и мне пришлось решать вопрос с их алхимией, а дальше всё завертелось уже практически бесконтрольно. И в результате я оказался чуть ли не ключевой фигурой межгосударственной политики. Хотелось бы мне вернуться назад и пойти по другому пути, но мои возможности в этом пока что ограничиваются восстановлением надкусанных яблок. Впрочем, за свои хлопоты я получил невероятно щедрое вознаграждение, и семья Арди уверенно вошла в число богатейших семей княжества, так что мои жалобы даже для меня самого выглядят несколько лицемерно.

— Я понял задачу, княже, — уверенно сказал я, отбросив бесполезные сожаления.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул он. — Вопросы есть?

— Если позволишь, княже, чисто из любопытства — почему ты сказал, что тебе не интересна алхимия?

— Потому что для княжества она не важна, Кеннер. Высокая алхимия — это развлечение для богатых. Не будет алхимии от лесных — будут просто покупать её дороже. Или пойдут к Старшим целителям, да к твоей же матери и пойдут. Вот недорогие лекарства для народа — это действительно важно.

— И что мне делать, если лесным от меня всё же потребуется защита?

— Вот тогда и будем думать, что делать, — пожал он плечами. — Но ты лучше до этого не доводи. Мне идея истребления тоже категорически не нравится.

Глава 2

По понедельникам утро Ольги Ренской начиналось с совещания. Руководители направлений отчитывались в успехах и провалах — чаще в успехах, конечно, дела у Ренских в целом шли неплохо. Хотя бывало по-разному.

— То есть у тебя всё в порядке, Фира? — переспросила Ольга.

Фира Ренская, отвечающая за горные разработки на Мурмане[2], немедленно напряглась. У Ольги не было привычки к ненужной болтовне — такой вопрос прозвучал явно неспроста, и Фира замялась под её пристальным взглядом. Слегка отстранённо Фира отметила, как по-разному смотрели на неё другие руководители — у некоторых во взгляде было сочувствие, а кое-кто взирал с весёлым предвкушением. Она запомнила каждого, но об этом можно было подумать и потом, а сейчас Ольга ждала ответа. Тянуть дальше было нельзя, и Фира ответила, прямо посмотрев ей в глаза:

— У меня всё в порядке, Мать.

— Взгляни на этот график, Фира, — обманчиво мягко предложила Ольга. — Это график добычи тантала по дням на «Лопарите–1»[3]. Посмотри на эти пики и спады — они о чём-нибудь тебе говорят?

— Такое случается, Мать, что здесь ненормального? Добываем немного, поэтому статистика количеством не сглаживается, и колебания всегда есть. Но за месяц спады компенсируются пиками, и месячная добыча не снижается.

— Посмотри теперь сюда — это график суточной добычи за тот же месяц прошлого года. Пики и спады гораздо меньше. А вот график пятилетней давности, он почти ровный. Что скажешь?

— Месячная добыча не снижается, — упрямо повторила Фира.

— Ты вправду идиотка, Фира, или просто прикидываешься? — Ольга по-прежнему говорила спокойно, но в голосе уже появились грозовые нотки, и подчинённые беспокойно задвигались. Когда Ольга начинала по-настоящему злиться, даже непричастные предпочитали оказаться где-нибудь подальше.

— Разреши, я скажу, Оля, — вмешалась Стефа Ренская. На таких совещаниях Стефа всегда сидела где-нибудь в уголке, так что о её присутствии, как правило, забывали. В основном потому, что она всегда только слушала и наблюдала, а голос подавала крайне редко.

— Скажи, — уже спокойнее ответила Ольга.

— Видишь ли, Фира, — начала объяснять Стефа, — у нас очень жёсткие контракты на поставку тантала. С ниобием гораздо проще, а тантал весь продан на пятнадцать лет вперёд с очень серьёзными санкциями за непоставку. И если «Лопарит–1» вдруг перестанет выдавать продукцию, нам придётся покупать тантал где-нибудь за границей. Дешевле будет терять деньги на импорте, чем платить штрафы, понимаешь?

— Понимаю, — кивнула та.

— Мы, конечно, откроем новую разработку, но это не получится сделать быстро. Видана, скажи нам — сколько времени потребуется, чтобы начать разработку в новом месте?

— Если лицензию выдадут сразу, то можно за год уложиться, — откликнулась начальница канцелярии. — Раньше никак не получится, полгода надо только документацию готовить. Но лучше закладываться на два года.

— Когда это лицензию сразу давали? — удивилась Стефа. — Такое разве бывает?

— Ну, возможность ускорить, в принципе, существует, — замялась Видана.

— Кеннера Арди попросить? — догадалась Стефа, и Видана кивнула, с опаской покосившись на Ольгу, которая незаметно поморщилась. — Если понадобится, будем его просить, конечно, но лучше до этого не доводить, мы и так ему много должны. Надеюсь, ты поняла, Фира, что ситуацию с добычей надо внимательно отслеживать. Если там намечаются какие-то проблемы, мы должны знать о них заранее.

— Я всё поняла, — отозвалась Фира, глядя в стол.

— Организуй полное обследование залежи, Фира, — распорядилась Ольга. — Через месяц представишь подробный доклад о причинах колебаний добычи и возможных проблемах. Если ни у кого нет вопросов, все свободны. Идите работайте.

Вопросов ни у кого не оказалось, и задерживаться никто не стал. Ольга проводила взглядом последнего выходящего и с лёгким интересом спросила Стефу:

— Ну и зачем заступилась?

— Фира хороший работник, — пожала Стефа плечами. — Не стоит её размазывать без серьёзной причины.

— Ты считаешь, что причина несерьёзная? — удивилась Ольга.

— С этим пока непонятно. Ты же не сама эти графики нашла? Наверняка заместитель через голову доложил — с расчётом, что ты сразу вспыхнешь. А вот меня эти графики не очень убедили. Может быть, такие колебания случаются не в каждом месяце. Может быть, пять лет назад графики тоже не всегда были ровными. Надо смотреть и разбираться. И если кто-то пытается тобой манипулировать, чтобы подсидеть начальство, то это надо сразу пресекать.

Ольга просто кивнула в ответ. Возражать было не на что, она и сама прекрасно понимала, что чрезмерная вспыльчивость — это её основной недостаток. Они обе уже привыкли, что Стефа всегда служит как бы тормозом, не давая этой вспыльчивости перерастать в серьёзную проблему.

— Ты что-то рассказать хочешь? — спросила Ольга, правильно поняв, почему Стефа не ушла вместе со всеми.

— Хочу, — кивнула та. — Помнишь, я тебе говорила, что Кеннер был в Рифейске и звонил мне от Анны?

— Помню, — недовольно ответила Ольга. — Мне он почему-то звонить не захотел.

— Так ведь и ты с ним только по необходимости общаешься, — пожала плечами Стефа.

— Я не знаю, как с ним разговаривать, Стефа, — устало сказала Ольга. — Если бы не было той истории с якобы «похищением», всё было бы гораздо проще. Да, да, я уже слышала, что это было дурацкой идеей.

— Я молчу, Оля, — мягко сказала Стефа. — Хотя всё же замечу, что если ты выкинешь ту историю из головы и начнёшь общаться с Кеннером нормально, то и он быстро её забудет. Я уверена, что он с удовольствием воспользуется возможностью всё забыть и начать с чистого листа. Кстати, ты наверняка получишь приглашение на свадьбу Милославы — пойдёшь?

— Думаешь, надо? — проворчала Ольга. — Если надо, схожу. Но ты пойми, наконец, Стефа, дело же не только во мне, ей это тоже не нужно. Мы с ней не то чтобы не хотим мириться, мы просто вычеркнули друг друга из своей жизни. Да и нынешняя Милослава — это не моя дочь, я в ней свою дочь уже не узнаю. Я не против поддерживать с ней хорошие отношения, но не как с дочерью.

Стефа только вздохнула.

— Ладно, решайте с Милой сами, кем вы друг другу приходитесь. Я хотела про Кеннера рассказать. Кстати говоря, он интересовался у Анны нашим ванадием…

— Анна ему рассказала, что он наш?

— Анна сама не знает, что он наш, это совершенно точно. Но я полностью уверена, что Кеннер всё уже раскопал сам.

— Думаешь, попросит?

— Уверена, что не попросит, — улыбнулась Стефа, — для него это мелочь. Не того масштаба проблема, чтобы из-за этого просить нас об одолжении. Гораздо интереснее другой вопрос: покажет ли он нам, что знает, чей это ванадий?

— Да, будет любопытно выяснить, есть ли у него склонность к шантажу, — с усмешкой согласилась Ольга. — Но это если он действительно знает, что мы им приторговываем.

— Да знает он, конечно, я его уже достаточно изучила, — махнула рукой Стефа. — Однако мы опять не о том. Так вот, со мной связалась Анна. Ей, наконец, удалось выяснить, зачем они летали в Рифеи. Оказывается, проводник был нужен Кеннеру, чтобы попасть в обиталище Морены. И Кеннер с женой в самом деле к ней пошли.

— Даже не знаю, что тут сказать, — призналась Ольга. — У них что в голове вместо мозгов?

— У меня этот вопрос тоже возник, — усмехнулась Стефа. — Однако они благополучно оттуда вернулись. А после того как они вернулись, на их участке начались нормальные работы, а не та бессмысленная суета, которую Кира там изображала раньше. Мне стало интересно, и я прогулялась рядом, поспрашивала камень. Так вот, камень сказал, что там прошла волна божественной силы, и после этого что-то изменилось. Что-то неприятное ушло.

— То есть ты хочешь сказать, что Кеннер каким-то образом заставил Морену очистить подземелье? — недоверчиво спросила Ольга. — Звучит очень сомнительно.

— Вот и мне это кажется невероятным, — согласилась Стефа. — Но другого объяснения у меня нет.

Ольга надолго задумалась, рассеянно чиркая в ежедневнике.

— Нет, — наконец пробудилась она, — ему нечего было предложить Морене.

— Нечего, — согласно кивнула Стефа.

— И он никак не мог её заставить.

— Не мог, — опять кивнула та.

— Значит, этого быть не могло.

Стефа просто молча улыбнулась.

— Но всё-таки было, — вздохнула Ольга. — И какие у тебя мысли по этому поводу?

— Удача, — коротко ответила Стефа.

— Удача? — недоверчиво переспросила Ольга. — Ты веришь в удачу?

— Я сама не знаю, верю ли я в удачу, — задумчиво ответила Стефа, — но я давно уже подозреваю, что с Кеннером что-то не то. Либо кто-то очень сильный гнёт случайности в его пользу, либо сам Кеннер гораздо сильнее, чем он всем нам показывает.

Ольга смотрела на неё с ясно выраженным скепсисом.

— Ну предложи сама что-нибудь получше, — виновато развела руками Стефа. — А я уже не знаю, что и думать.

* * *

Как я очень быстро выяснил, никакую практику нам с Ленкой не зачли. Да и прочие обещания Драганы, похоже, так и остались обещаниями. Вообще, это выглядело так, будто она просто встала и ушла, бросив всё. Не знаю, конечно, как она передавала дела Анне Максаковой, но совсем не удивлюсь, если никак.

Пришлось проситься на приём к Максаковой. К счастью, она не стала показывать мне моё место, или что-нибудь в этом роде, а приняла меня сразу.

— Здравствуйте, Анна, — поприветствовал я её. — Поздравляю с новым назначением.

— Здравствуйте, Кеннер, — ответила она. — Не уверена, что с этим стоит поздравлять.

Выглядело она и в самом деле устало.

— Судя по вашему виду, вам не мешало бы отдохнуть, — заметил я усаживаясь. — Похоже, что Драгана просто свалила на вас все дела по принципу «Разберёшься сама».

— Вот именно так она и поступила, — усмехнулась Анна. — Вы совершенно точно угадали.

— Я не угадывал, — улыбнулся я в ответ. — Поскольку со мной она поступила именно так, то это предположение просто напрашивалось.

— Но вы же на неё за это не в претензии? — она посмеивалась, но смотрела внимательно и глаза у неё не смеялись.

— Я и в самом деле не в претензии, — серьёзно ответил я. — Предпочитаю видеть это таким образом, что она сделала это вынужденно, потому что у неё не было времени передать дела нормально.

— Вот так вы это видите? — она перестала смеяться, и взгляд у неё был острым.

— Понимаете, Анна, в каждом человеке есть и чёрное, и белое, и видеть его можно совершенно по-разному. Я всегда предпочитаю видеть в людях белое, хотя никогда не забываю и о чёрном.

— Не совсем обычная точка зрения, — покрутила головой она. — Но оставим это. Чем я могу быть вам полезна, Кеннер?

— Моё дело как раз с этим и связано. Мы с женой полетели в Рифеи с условием, что Круг Силы зачтёт нам эту поездку в качестве летней практики. Однако в деканате мне сообщили, что никаких бумаг на этот счёт им не поступало.

— И что вы хотите от меня?

— Разве это не очевидно? Я хочу выполнения договорённости.

— Договорённости с Ивлич, — подчеркнула она. — Почему бы вам просто не пройти практику на общих основаниях?

— Потому что у меня нет на это времени. Потому что в дополнение к моим обязанностям главы семейства князь повесил на меня поручения от княжества, и при этом я уже убил кучу времени на эту поездку. Потому что зачёт практики для нас был моим условием участия в поездке в Рифеи. Потому что договорённость была не с Ивлич, а с Кругом Силы, от имени которого Драгана и дала мне такое обещание. Любой из этих причин достаточно.

Максакова молчала, о чём-то раздумывая.

— Анна, я не собираюсь вас упрашивать, — решительно сказал я. — Если вы мне отказываете, то я просто пойду к князю, и объясню ему, что я не в состоянии выполнить его поручение. По той причине, что Круг Силы отказывается выполнять свои обязательства и настаивает на прохождении практики на общем основании. Мы с вами встретимся у князя и обсудим этот вопрос там. Я полностью выполнил свою часть договора с Кругом, и не собираюсь мириться с подобным жульничеством.

— Выбирайте слова, Кеннер, — поморщилась Максакова.

— И вот что ещё я хочу сказать, Анна, — продолжал я, не обратив внимания на её слова, — я прекрасно понял, с чьей подачи нам с женой устраивали весёлую жизнь в Академиуме, — (в её эмоциях промелькнуло смущение). — Я знаю, что Драгана была против этого, и только у вас была возможность продавить такое решение, несмотря на её сопротивление. Так вот, если я увижу ещё хоть одну подобную попытку, то начну официальное разбирательство в попечительском совете. И меня совершенно не будет волновать, что публичный скандал плохо отразится на репутациях Академиума и Круга Силы.

— Насчёт этого вы можете не беспокоиться, Кеннер, скандал уже имел место, — вздохнула она. — В результате попечительский совет Академиума запретил Кругу Силы любое вмешательство в учебный процесс. Информация из первых рук, поскольку Ивлич скинула обязанность разгребать всё это на меня.