Ботаник с подарками (ЛП)

— Оставайся здесь, когда кто-нибудь из этих парней разозлится. Поверь мне, это что угодно, только не тишина.

— Хотя здесь очень мило. Такие просторы и зелень, — пробормотала она. Мысль о месте за пределами города укоренилась в ее мозгу.

— Зима может быть суровой, — сказала Джесс, беря стакан ледяной воды и делая глоток. — Но если у тебя есть кто-то ласковый, чтобы согреться, то это не так уж и плохо.

Джесс подмигнула.

— Держу пари. — Хороший, большой горячий медведь, чтобы помочь ей согреться, звучало очень хорошо.

— Джесс, мама хотела бы, чтобы ты помогла миссис Робертс вернуться в ее хижину, — сказал Кай из другой комнаты.

— Черт побери!

Джесс вздохнула. Она выключила огонь под кастрюлями и посмотрела на Ниту.

— Еда готова. Сегодня особое блюдо — запеченный лосось с овощами на обед и тушеная говядина на ужин. Салат в холодильнике.

Вау. Поговорим о многозадачности.

— Тебе действительно не нужно было этого делать.

Джесс подняла руку и остановила Ниту.

— Мне не трудно. Ты не хочешь есть бутерброды с арахисовым маслом весь день сегодня, а затем и завтра тоже. Очень мило, что он старается, но это очень скоро надоедает. Мне пришлось выдержать неделю, когда я однажды заболела, и мама с папой путешествовали. Достаточно сказать, что я больше не фанат.

Нита была застигнута врасплох импровизированным объятием Джесс, когда та направилась к двери.

— Приятно было познакомиться, Нита. Нам нужно наверстать упущенное, прежде чем ты отправишься домой.

— Конечно. Большое спасибо за еду.

Она помахала ей на прощание. С Джесс Нита чувствовала себя как дома. Как будто была частью семьи. Кроме Талли, у Ниты не было настоящих близких друзей. Приятно было встретить другую женщину, которая не выглядела психованной сукой. С удачей Ниты они всегда начинали достаточно дружелюбно и заканчивали тем, что обвиняли ее в своих неудачных решениях в жизни. Вот почему у нее было так мало друзей. Вот почему она говорила только с Талли о своей жизни.

Нита закрыла кухонную дверь и заперла ее. Затем направилась на звук голоса Кая. Скользя рукой по красивым резным деревянным орлам, медведям и лисицам, она восхищалась их мастерством. Кто-то потратил много времени, чтобы создать эти декоративные элементы.

Улыбка скользнула по ее губам, когда она услышала, как его голос стал ближе.

— Нет. Мы не отступим и не позволим ему уйти. Скажи им, что если мы поймаем одного из них на нашей земле, то в следующий раз не будем звонить шерифу.

Что-то в мужчине, таком властном и агрессивном, пробежало искоркой похоти по ее спине. Она была таким больным уродом. Боже. Теперь ей оставалось только встать на четвереньки и попросить большого медведя отшлепать ее. Или еще лучше, облизать ее мед. Нита подавила смешок. Ха!

Тебе нужна терапия. И секс тоже!

Нита подошла к массивному кабинету и встала там, наблюдая, как он смотрит на большую стеклянную стену, за которой открывался прекрасный вид на лес. Его широкие плечи напряглись. Затем он нажал кнопку на сотовом телефоне.

— Эгоистичные засранцы! — рявкнул он и повернулся к ней лицом.

— Хочешь поговорить об этом?

Откуда, черт возьми, это взялось? Она не любила говорить о своих собственных проблемах, но была искренне заинтересована в том, что расстраивало сексуального медведя. Нита предпочла бы, чтобы он снова улыбался, а не хмурился.

Нита не могла удержаться, чтобы не подойти прямо к нему. Как будто ее тело обладало собственным разумом. Она хотела быть рядом с ним. Ближе. Она остановилась в футе от него, наблюдая, как его грудь поднимается и опускается с каждым вдохом.

— Твоя сестра ушла, — сказала она.

Но Кай по-прежнему молчал. То, как его взгляд сфокусировался на ее губах, опустился на грудь, а затем скользнул вниз по всему ее телу, чуть не вызвало пожар в ее венах.

— Еда готова, — повторила она, глядя, как он облизывает губы, не отрывая взгляда от ее груди. Если бы только он что-нибудь сделал. Что-нибудь. Она была так близка к тому, чтобы разорвать его одежду, что это было не смешно. — Ты голоден?

— Умираю с голоду, — наконец ответил он.

— О, ну хорошо. На что ты настроен? На плите есть два разных варианта. Один — говядина, а другой — рыба. У меня нет предпочтений.

Кай сделал единственный шаг между ними и схватил ее за руки.

— Я не хочу есть.

Благодарю. Тебя. Боже.

Она с трудом сглотнула от сухости в горле.

— Неважно, на что ты настроился. Возьми это.

Если ему нужно что-то большее, значит, он не так интуитивен, как она думала. Нита в значительной степени предлагала ему себя, чтобы он взял ее. Она затаила дыхание и ждала. И наблюдала за ним. Глубокие морщины стали заметны, и его лицо сменилось грешной улыбкой.

— О, я беру это. Все это.

Нита не успела ответить. Кай опустил голову и сжал их губы вместе. Этот поцелуй — господи, что за поцелуй! — был лучше всех предыдущих. Этот был полон голода. Страсти. Требования. Это было так, как если бы его животная сторона взяла контроль.

Ей это нравилось. То, как он скользнул рукой вниз по ее рукам к краю рубашки. Тепло его рук, когда он поднял ткань над ее головой. Их поцелуй прервался на целую секунду, прежде чем их губы снова прижались друг к другу, языки соприкоснулись и дыхание смешалось. Нита сжала его рубашку в руках, материал был мягким, но раздражающим. Слишком многое было между ее руками и его телом. Она хотела избавиться от всего этого.

Нита потянула его за рубашку, пока он не понял намек и не снял ее. Вздох сорвался с ее губ от ощущения его теплой, гладкой кожи. Пылающая потребность собралась в ее лоне. Тело вибрировало от желания Кая. Эта жажда его прикосновений была не похожа ни на что, что она испытывала раньше. Каким-то образом ему удалось за несколько часов проникнуть глубже, чем другим людям за несколько месяцев. Нита не знала, был ли это его искренний интерес к ней, и то, что она сказала, все, что знала, было то, что хотела его больше, чем кого-либо когда-либо. Это было ново и почти пугающе — желать его каждой клеточкой своего существа.

Глубочайшее желание мужчины, скользящего руками по ее спине и снимающего лифчик, росло с каждым ее вздохом. Его пресс сжался под ее ладонями. Она скользнула руками вверх по его груди, сквозь легкую путаницу волос и провела ногтями по его груди.

Из его груди вырвался громкий хриплый стон. Кай прервал их поцелуй, его глаза горели голодом, который она любила видеть в их глубине.

Она сняла лифчик, и его взгляд медленно опустился на ее грудь.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Нита не могла сказать, было ли это так, как он произнес эти слова, с такой искренностью, но услышав его слова и наблюдая, как его лицо наполняется похотью, она потеряла контроль.

— Прикоснись ко мне, пожалуйста, — тихо попросила Нита.

— Я могу сделать кое-что получше прикосновений, — пробормотал он. — Я могу лизать, сосать и трахать тебя всю оставшуюся жизнь. Твое тело — зависимость, от которой я никогда не хочу отказываться.

Кай дернул за пуговицу на ее шортах, стягивая их и трусики вниз по ногам. Кай не дал ей шанса насладиться жаркой улыбкой на его губах. Он подвел ее к большому коричневому дивану у стены. Ее ноги ударились о диван, и она упала на подушку. Нита потянула его за ширинку джинсов. Штаны упали ему на ноги, и тогда она поняла, что он без трусов. Чертовски горячо!

— Мой… — ахнула она.

Дыхание вырывалось из ее легких, пока Нита пыталась полностью увидеть его тело. Его очень большое тело с этими действительно ошеломляющими мышцами. Он был далеко от сексуальности и до чертовски категоричных тел. Своей слегка волосатой грудью, ногами и руками Кай заставлял ее фантазировать, находясь в состоянии полного бодрствования. Потом был его член. Большой, твердый и с бисеринками предсеменем, капающей из щели. У нее пересыхало в горле с каждым взглядом, который она бросала на его член. Чтобы сделать вещи более интересными, Нита могла поклясться, что чем больше она смотрела на него, тем тяжелее и больше он становился.

— Прикоснись ко мне, Нита, — прошептал Кай.

Она подняла руку, чтобы коснуться, поглаживая горячую, твердую длину. Девушка крепко сжала его в своей руке, двигая рукой вверх и вниз по его члену. Как только добралась до кончика, она смочила свой большой палец влагой, капающей из его щели, и потерла головку.

Нита придвинулась ближе, готовая взять его в рот, но он обхватил ее лицо руками, заставляя посмотреть на него снизу вверх. Кай покачал головой и опустился на колени, положив руки ей на бедра и широко раздвинув ноги.

— Еще нет, красавица, — сказал он низким, хриплым шепотом. — Мне нужно попробовать тебя на вкус, прежде чем я потеряю контроль.

Черты его лица напряглись от желания. На его бакенбардах вырос большой коричневый пушок. Ей не мог понравиться вид больше. Кай терял контроль. Из-за нее. Не какой-то другой женщины. Ниты. Примитивная потребность потерять контроль над собой вместе с ним заставила ее действовать. Она запустила пальцы в его волосы, сжимая и притягивая его к себе.

Новое столкновение их губ — и она вся горела. Кай обхватил ладонями ее груди, грубо теребя пальцами соски. Боль в ее киске росла не по дням, а по часам. Девушка хотела, чтобы он наполнил ее своим членом. Она должна принадлежать ему.

Нита отвернула лицо в сторону, прерывая поцелуй и постанывая.

— Пожалуйста.

Боже милостивый, если он сейчас же не войдет в нее, то может взорваться. Он скользнул губами вниз по ее подбородку. Кусая. Целуя. Облизывая.

Из ее киски капала влага. Она промокла насквозь. Он втянул сосок в рот, и фейерверк взорвался за ее веками.

— Да! Продолжай это делать. Мне нравится твой рот на моих сиськах.

Шероховатость его бороды в сочетании с болезненным укусом его зубов пробивали электрические разряды от ее сосков к клитору. Сильное возбуждение потрясло ее до глубины души.

Он сжал ее сиськи вместе, облизывая и посасывая от одного соска к другому. Восхитительная пытка только усилила ее отчаяние.

— Ради всего святого, трахни меня. Пожалуйста…

Нита глубоко вздохнула, пытаясь держать свой мозг в рабочем состоянии, но реальность была такова, что ей уже ничто не могло помочь. Ничего, кроме того, что его тело берет ее. Владеет ею.

— Кай… Мне нужно больше, — простонала она.

Он оторвал голову от ее груди, все еще держа сосок во рту, и отпустил его с громким хлопком.

— Твоя кожа чертовски вкусна. Как горячий секс и взбитые сливки.

Он поцеловал ложбинку ее грудей и провел языком по животу. На стыке ее бедер мужчина раздвинул ее ноги и уставился на ее киску. Он вдохнул и застонал.

— Твоя киска пахнет сладчайшим медом. — Кай облизнул губы. — Медведи любят мед. И я думаю, что мне понравится есть твою киску и пробовать эту сладость, блестящую на твоих красивых, розовых губах.

С другими мужчинами она инстинктивно втянула бы живот и постаралась бы не обращать внимания на недостатки. Но не с ним. Она очень хорошо осознавала свое тело. Нита была большой девочкой и давно смирилась с тем, что не станет меньше. Черт возьми, она обняла свои изгибы и полюбила их. Но это крошечное, мучительное сомнение пыталось пробиться вперед, чтобы вызвать неуверенность, с которой она так упорно боролась и победила много лет назад.

Кай ласкал ее внутреннюю поверхность бедра, согревая до глубины души своим пронизывающим взглядом.

— Ты прекрасна, Нита. От каждого твоего дюйма у меня слюнки текут. Не прячься от меня.

Как будто он заглянул в ее разум и понял, что эта маленькая неуверенность в себе пыталась выползти из той дыры, в которую она ее засунула. Его слова вернули ей уверенность, которая была в ее теле. Ей было жарко. Она не была крошечной, но была горячей. И Нита знала, что он хочет ее. Судя по напряженным чертам его лица. Судя по тому, как он облизал губы и вдохнул. Что еще важнее, по твердому члену, к которому она прикасалась раньше.

— Я хочу тебя. Я хочу трахнуть тебя всеми возможными способами, — он произнес эти слова как обещание. — Я хочу погрузиться в тебя так глубоко, что между нами ничего не будет. Я хочу, чтобы мой член был в твоей заднице, трахая эту темную дырку.

— Кай… — она позвала его тихим всхлипом. — Пожалуйста…

Его голова упала между ее ног. Он обращался с ее большими бедрами с такой нежностью, раздвигая их шире и выставляя ее на всеобщее обозрение. Его дыхание ласкало ее киску. Кай обнял ее за бедра, и она положила ноги на его широкие плечи.

— Как сильно ты хочешь, чтобы я лизал твою киску, дорогая? — Его слова насмехались над ней.

— Я так этого хочу. Больше всего на свете, — всхлипнула она.

— Ты хочешь, чтобы я провел языком по твоему клитору или пососал его?

— Пососи его, оближи и укуси. Сделай все это. Мне все равно, просто сделай что-нибудь, прежде чем я умру, ожидая оргазма.

Нита застонала, наклоняя бедра, пытаясь дотянуться до его губ. Она нуждалась в этом прикосновении. Его рот на ее пульсирующем клиторе. Ее мышцы горели от желания.

Именно тогда, когда она подумала, что не сможет прожить и секунды без его прикосновений, его губы коснулись ее киски в таком легком поцелуе, что девушка застонала от этой пытки.

— Ты такой злой…

Кай усмехнулся. Смех заставил его плечи и ее ноги задрожать от этого движения.

— Детка.

Он поцеловал твердый комочек ее желания.

— Ты даже не представляешь, насколько хорош я могу быть.

Она сжала в кулаках его короткие волосы.

— Я не хочу слышать, какой ты хороший, — выдохнула она. — Покажи мне.

Он снова лизнул ее киску. Сильнее. Более грубо. Кай расплющил свой язык и провел им от задницы к клитору, воспламеняя кровь, чтобы превратить ее мозговые клетки в желе.

— О. Мой. Бог!

Ее хныканье больше не прекращалось. Ни покачивания ее бедер, когда он скользил языком по ее клитору, затем вниз ко входу, посасывая ее гладкую сердцевину, издавая чавкающие звуки, которые еще больше возбуждали ее.

Громкий рокот раздался из его груди, когда он трахал ее киску своим языком. Нита откинулась на спинку дивана, ее мышцы почти сжались от быстрого подъема к краю.

Восхитительная пытка на этом не закончилась. Кай скользнул в нее пальцем, зацепив его и потирая ее внутренности, одновременно посасывая клитор.

Она не получила ни единого предупреждения. Извилистое напряжение в ее лоне лопнуло до такой степени, что ее толкнуло в дикие волны наслаждения. Нита закричала громче, чем когда-либо. Имя Кая вырвалось из ее горла.

Оргазм вырвался на передний план, и у нее перехватило дыхание. Взрыв желания захлестнул ее напряженные мышцы, охлаждая обжигающие поры. Ее ноги дрожали на его плечах. Это было не похоже ни на что другое. Ни один мужчина никогда не заставлял ее тело нуждаться в нем, чтобы выжечь ее изнутри. Никогда еще не было такого оргазма, который оставил бы ее истощенной. Ее тело болело так, словно она пробежала много миль и тренировалась так, как не тренировалась уже много лет.

— Господи!