Помоги проекту - поделись книгой:
Чем больше общаюсь с тыловыми крысами, тем меньше удивляюсь. Человеческая жадность не знает границ. В армии и раньше воровали, а при нынешнем президенте вообще все страх потеряли. Растаскивают, что можно и что нельзя. В Кремле олигархи ногой дверь открывают, и в Центральном банке только успевают подсчитывать, сколько денег выведено за рубеж. В народе тем временем зреет недовольство:
Не помню, написано стихотворение или ещё нет, но настроение у всех именно такое.
Но я не теряю надежды найти подходящий заводик для своих целей. Можно пойти по другому пути: купить большой кусок земли, перевести его в промназначение, согласовать мощности, построить фабрику сразу по уму под свои нужды. Но это долгий путь. Года на три минимум с кучей откатов и взяток. Сейчас так ещё не делают. Лихие девяностые, все живут сегодняшним днём и продают за бесценок Родину вагонами. Клинтон в девяносто седьмом уже заявил в обращении к Конгрессу: «Мы затратили на приход Ельцина ко власти многие миллиарды долларов, но они с лихвой окупились. Мы выбили конкурента Россию и за ничтожно малые цены выкачали стратегические ресурсы: медь, алюминий, стронций, цезий, бериллий и многое другое. Прибыль США на приведение ко власти Ельцина составила более 5700 %. Такого не было в истории».
Опять меня занесло. Как пообщался с нашими «вояками», так и накатило. Вернувшись после крайней поездки, силой воли унял раздражение. За Державу обидно, и при нынешнем президенте ничего не исправить.
Вернулся к делам. Маша отчиталась: звонки были, но пока всё не то. Или машины нет, или английского. Хотя, отклики есть, и это вселяет надежду…
К вечеру жара спала. В воздухе висит непонятная московская хмарь. Смогом это не назовёшь, торфяники в этом году не горят, но солнце сквозь какую-то непонятную дымку уже не так сильно припекает. Вообще, очень редко можно увидеть над столицей чистое голубое небо. Вокруг МКАДа стратегически расположены парящие ТЭЦ, которые при любой розе ветров закрывают зимой наше секретное небо столицы от вражеских спутников искусственными облаками. А летом вот такая хмарь. Отъезжаешь подальше от Москвы и видишь грязную шапку над мегаполисом. Может посмотреть промышленные земли километрах в двадцати от первопрестольной внутри бетонного кольца? Хоть голубое небо чаще буду видеть.
Такие мысли меня посетили, пока ехал в институт имени Склифосовского. Я не придумал ничего лучше, как тренировать свои новые способности целителя на тех, кому нужнее — на больных. Доехал до знакомого корпуса и застрял в приёмном отделении. Филиппа Филипповича на месте не было, и пропускать меня внутрь никто не собирался.
Пока тусовался в ожидании, на инвалидной коляске в травматологию привезли парня. На вид лет двадцать, худой очкарик с прибинтованной к ноге палкой поверх штанины с бурыми пятнами. Прикативший его медбрат в куртке скорой помощи заглянул в кабинет, сообщая о пациенте.
— Жди, тебя завезут, — кинул он болезному и удалился.
Парень закрыл глаза и стал покачиваться, убаюкивая боль. Я подсел к нему рядом на дерматиновую сидушку скамейки. Пригляделся. Закрытый перелом лодыжки и сопутствующий букет из гематомы с повреждениями кожи. Представляю, как ему сейчас больно.
— Андрюха, здорова! Ты чего здесь? — спросил я парня.
Тот открыл глаза и посмотрел мутными глазами.
— Вы ошиблись, я — Иннокентий!
— Ой, извини, перепутал. Очень на моего знакомого похож. Кеша, что с ногой?
— Представляете? На пешеходном переходе машина сбила и уехала. Вроде, перелом. В скорой помощи так сказали, но надо делать рентген.
— Да, не повезло. А, может, просто сильный ушиб? Давай, я посмотрю!
— С дуба рухнул? Не видишь, нога зафиксирована? Не, пусть врачи смотрят!
— Да я только руками на расстоянии. Меня одна бабка научила.
— Ну, если только на расстоянии…
Присел у ноги стал водить руками. Так, вливаю энергию, заставляю кость срастись, заодно обезболю, чтобы парню не поплохело. Не знаю, как магическое обезболивание работает. Может, хватит только моего желания? Процесс пошёл — вижу, как место перелома соединилось, как костная ткань становится монолитной. Две минуты — и перелома, как не бывало. Даже костной мозоли не осталось. Теперь убираем отёк мягких тканей, но не до конца. Лечить так, чтобы пациент на радостях здесь и сразу пустился в пляс, в мои планы не входит.
— Ой, а у тебя руки светятся.
— Где? — я обратил внимание, на ладони, из которых исходило еле видимое при свете ламп зелёное свечение, и перекрыл поток энергии. — Тебе показалось.
Я присел обратно на лавку и вытер испарину — лечение неожиданно оказалось энергозатратным.
— Кеша, всё у тебя нормально с ногой. Перелома нет, сильный ушиб. Щас тебе врачи мазь пропишут, и через день будешь бегать.
Парень прислушался к себе.
— Слушай, нога меньше болеть стала! Точно говорю! Ты что, экстрасенс?
— Ещё скажи, волшебник! Не, это обычный заговор.
— Ты же молчал!
— А я про себя заговор читал, — вот ведь! Надо в следующий раз бормотать что-нибудь неразборчивое. — Ладно, бывай! Пора мне, — я хлопнул по плечу пациента и ретировался. Не-не-не, нафиг такие эксперименты. Хорошо, что я доктора не дождался. Что бы я ему сказал? Филипп Филиппович, умею лечить, подавайте мне ваших самых безнадёжных? Так он захочет посмотреть, а потом притащит целый симпозиум, чтобы удостоверились. И прощай моё инкогнито. И о чём я думал, когда сюда ехал? Нет, это не мой путь. Надо что-то другое. Чтобы тренироваться в лечении, но так, чтобы оставаться в тени.
Наталья была преисполнена мрачной решимости. Больше месяца она искала работу. По её профилю вакантных мест не было. Ну и что, что она проходила практику в английском филиале Прайсов? В Москве из-за кризиса часть сотрудников была сокращена, и новых пока не набирали. Прошло всего десять лет с появления аудиторской компании PricewaterhouseCoopers на российском рынке, и она придерживалась консервативной политики: есть кризис — сокращение людей, рост экономики — набор новых сотрудников. В общем, отправили её восвояси, попросив подойти через полгода.
В отсутствии работы по её профилю, она стала рассматривать вакансии переводчиков, персональных помощников и секретарей. Но после ухода части западных компаний на рынке труда был переизбыток толмачей, которые хотели есть, и желательно каждые три дня. Поэтому сильно демпинговали, создавая нездоровую конкуренцию между собой. А вот секретари были нужны, как и помощники.
Она отправила своё резюме с фотографией, и её сразу пригласили секретаршей в среднюю по размерам компанию. Центр, недалеко от высотки на Котельнической набережной, современный офис и двести пятьдесят долларов на старте плюс возможные премии с обещанным карьерным ростом. Для начала нормально — решила Наталья. Надо же с чего-то начинать? Тем более руководитель её не узнал — он был приземлённым человеком и не любил светские новости. Она сбежала оттуда через неделю, когда директор и по совместительству собственник компании попробовал распускать руки, слишком широко трактуя должностные обязанности секретаря. Красивая внешность блондинки сыграла с ней дурную шутку. Её несостоявшийся начальник-чудак на букву «м» даже не понял, почему эта девушка, по виду классическая секретутка, исчезла.
Воронцова не стала обращаться к отцу, чтобы тот наказал озабоченного. Ещё подумает, что она не в состоянии сама о себе позаботиться. И опять встал бы вопрос о возвращении в семью, а она решила, что обойдётся без его помощи. Перекрасила волосы в радикальный чёрный и удалила фотографию из своего СиВи — девушка решила теперь рассылать резюме только на английском.
В следующий раз попала на собеседование к игровому монстру. Нет, всё в офисе строго и по-деловому, а её свободный английский более чем востребован, но сфера деятельности… Компания владела несколькими казино и сетью помещений с игровыми автоматами. Денег в компании было валом, и условия по зарплате очень даже достойные. Ей сделали предложение о работе, и она взяла день на подумать, хотя, уже была готова согласиться. Переночевав с мыслью о новой сфере деятельности, Наталья позвонила и отказалась. Не по нутру ей работа в компании, наживающейся на человеческих слабостях. Игроманы оставляют семьи без денег и еды, попав в зависимость пагубной страсти. Деньги не пахнут, но ей такие деньги не нужны.
Просматривая новые вакансии, обратила внимание на короткое свежее объявление. Хммм, краткость — сестра таланта. И она решила узнать поподробнее. Созвонилась, попала на бойкую девицу, которая спросила только пять заученных вопросов. Сколько лет, знание языка, образование, автомобиль, цвет волос. Подивившись последнему вопросу, ответила, и получила приглашение на собеседование.
Странное место. Даже резюме не попросили прислать — опять удивилась Наталья. Из её осторожных расспросов выяснилось, что компания молодая, быстрорастущая, является поставщиком материалов ведущим застройщикам Москвы. Стройка — это брутальные мужчины в касках, которые своим тяжёлым трудом преображают этот мир, начиная со времён египетских пирамид, а не те однорукие бандиты. И она решила съездить.
На следующий день была пятница. Я к обеду раскидал все дела и был в ожидании. Ещё вчера Маша согласовала со мной время просмотра кандидатки на персональную помощницу. Брюнетка, машина, язык — всё, как и заказывали. Попросил переслать резюме и обломался.
— А вы про резюме ничего не говорили, — пискнула девица, на что я только сделал фэйс-палм. Могла бы и проявить инициативу, как в той притче про караван. Ну, ничего. Молодая, ещё научится. Наверное.
В полвторого позвонила секретарша и чересчур официальным голосом сообщила, что кандидатка прибыла. Как-то бойкости у неё поубавилось. К чему бы это? Пошёл встречать и в прихожей увидел картину маслом: удивительной красоты девушка в светлом летнем костюме, на которую ревниво косится наша Маша. Подходя ближе, во мне шевельнулось узнавание.
— Сергеей! Это Наталья, она на позицию персонального помощника!
Брюнетка повернулась ко мне и распахнула свои бездонные глазищи.
— Тыыы?!? — воскликнула она.
Я утащил её к себе в кабинет прочь от секретарши, старательно делавшей вид, что ей вот нисколечко неинтересно.
— Натуль, ты что, ищешь работу?
— Уже нет. Приехала посмотреть, как другие работают!
— А что это за искусственный интеллект? Тебе блондинкой больше шло… Аааа, я понял! Тебя задело, что мне больше нравятся брюнетки?
— Пффф! Поручик, а вы всё так же хамите! Впрочем, не утруждайтесь, я уже ухожу! — она перешла на «вы» и шагнула к двери. Обернувшись, бросила: — Привет Даниэле!
— Мы расстались, — сказал ей в спину, и она замерла у двери. — Отец Даниэлы хочет, чтобы она вышла за местного. А какой из меня серб?
— Меня это больше не интересует, — ответила с вызовом и ушла, так и не обернувшись.
В душе у меня поднялся шквал эмоций. АААА! Чёрт! Я же извиниться хотел, а не усугубить! Мастер комплиментов, блин!
Я выкинул до этого Наталью из головы, чувствуя вину за нелицеприятное расставание и руководствуясь принципом: никогда не бегать за девушками и трамваями. Но, как оказалось, «Я вас любил, любовь ещё, быть может…»
Через десять минут внутренней борьбы набрал контакт Мажорка.
— Алё? — ответила сквозь шум мотора и свист ветра. Притопила, видать, стараясь поскорее уехать.
— Наташ, ты извини меня. Это я от неожиданности. Хотел тебе сказать спасибо, что ухаживала за мной.
— Что, решил подбить клинья ко мне, как только тебя сербка тебя бросила?
— Пфф, вот ещё! Просто хотел быть вежливым.
— Всё?
— Слушай, а ты что, работу ищешь? Если что, у меня…
— Не интересует, — прервала меня на полуслове и добавила: — мудак ты, Петров.
А затем сбросила вызов. Она отшила МЕНЯ!!! Чем конкретно так выбесила.
Когда успокоился, присел и стал доставать из разбитого об стену телефона сим-карту. Мне эта Моторола с антеннкой-ковырялкой сразу не глянулась, а в этом году появились легендарная Nokia 3210 без выступающих антенн, которая на момент моего убытия в прошлое продавалась на eBay под семь тысяч долларов. Доеду до Горбушки, прикуплю новинку.
— Ты чего шумишь? — ко мне зашёл Илья в разгар уборки.
— Телефон надоел, решить сменить на более современную модель.
— Ну-ну. К тебе, говорят, девушка на помощника приходила.
— Кто говорит?
— Маша. Поделилась, что кандидатка совсем ничего у тебя была и пулей выскочила. Не понравилась?
— Это Наташа Воронцова. Та самая.
— Чё, правда? Во дела! А ты? Помню, хотел извиниться…
— Как видишь. Не получилось у меня сразу, а потом уже поздно было.
— Купи для неё букет цветов и отправь.
— Ильюха, ты не понимаешь. Она эгоистка. Мало ей быть просто любимой, так она ещё хочет быть и единственной!
— Бггг… Что, не простила тебе Даниэлу? Позвони ей.
— Она меня послала.
— Чего не сделаешь, любя?
— А вдруг наоборот? От любви до ненависти…
— Ну, ты же не боишься прояснить? Одно ясно — какие-то чувства у ней к тебе точно остались. Если бы ты был ей безразличен, она бы не выскочила, как ошпаренная… А зачем Наталья ищет обычную работу? — в нём заговорил бывший следак.
— Из под опеки отца вырвалась, хочет всем доказать, что самостоятельная.
— По мне так, лучше помощницы ты себе не найдёшь.
— Не факт. Я, конечно, люблю приключения, но я не мазохист… Хорошо, позвоню ей попозже, как остынет.
Пятница, вечер. А я катаюсь на метро в час пик. Хотя, лето, и многие на отдыхе. Поэтому нет такой спрессованной толпы, как зимой.
Во время раздумий, как бы поднять свой уровень в целительстве, мне попалась на глаза заметка в новостях, что человек потерял сознание в метро. И меня осенило — не обязательно ходить по клиникам. Можно и в людных местах лечением незаметно заниматься. А где людей много, и они находятся без движения? Или в очереди за колбасой, или в транспорте. Тем более, сейчас жара, и многие чувствуют недомогание в духоте и тесноте. Поэтому сел на Белорусскую-кольцевую и поехал.
Для начала стал сканировать близстоящих людей. У потного толстого мужика с портфелем проблемы с печенью и сердцем, у сидящей бабульки в очках — суставы и глаза, а у женщины под сорок — затемнение в груди. Хм, может, это тоже рак? Женщина недовольно покосилась на меня и отодвинулась — я слишком долго пялился на её грудь, пытаясь рассмотреть.
М-да, слишком пристально разглядывать людей — не вариант. Ещё подумают, что маньяк. Сел на рядом освободившееся место и прикрыл глаза. Попробую посмотреть на людей внутренним зрением. Ведун я, или погулять вышел? Представил, что вижу людей, словно в фильме Матрица. Этот культовый фильм уже вышел в американский прокат в марте 99-го, но до России ещё не добрался. По нашему телевидению пока только крутят рекламу, фильм выйдет в прокат в октябре. Для самых нетерпеливых уже есть пиратские версии с гундосым переводом на Горбушке.
Собственно, почему я о нём вспомнил — вышло очень похоже. Перед закрытыми глазами возникли светящиеся оболочки людей с еле видимыми внутренними органами. Целый вагон светящейся толпы. Даже собачку на поводке видно. Занятно. Одно только это открытие стоило спуска под землю. Теперь я уверен, что смогу увидеть живые организмы в полной темноте.
Наворачивал круги под землёй до позднего вечера. Никого не подлечил, тренировался в диагностике. К ночи настропалился ставить диагноз мгновенно: в голове всплывала подсказка из Большой медицинской энциклопедии, чем человек болен — так среагировала моя ставшая идеальной память. Я бегло пролистал в Ржеве все двадцать восемь томов издания, и теперь в голове всплывали куски текста с описанием той или иной болезни, когда я обращал внимание на светившийся нездоровым цветом орган.
Утром на меня опять смотрел из зеркала граф Дракулов. Вчера я немного увлёкся новой способностью диагностики болячек и перенапрягся с экспериментами. Ездил до часу ночи на метро, после его закрытия еле дошёл с раскалывающейся головой до гостиницы и рухнул в кровать. Прикладывание рук к голове ни к чему не привело — настолько истощился мой источник. А таблеток не было — я же теперь крутой лекарь, зачем мне таблетки? И теперь подарком на утро — полопавшиеся капилляры в глазах. Ну, хоть, голова не болит. За ночь мои способности к самоисцелению немного восстановились, проявившись в избавлении от мигрени, и мне не пришлось тащиться в аптеку за таблетками, как бывало. Положил ладони на глаза и влил лечебную энергию. Через пять минут я мог спокойно выходить на улицу без риска напугать людей своими красными буркалами — всё прошло.
Решил пока повременить с лечением людей и заняться бытовыми вопросами. Надо квартиру снять, мобильников купить сразу штук несколько. Отложу парочку Нокий до 22-го года, толкну по пять тысяч долларов за штуку — собью цены ушлому американцу. Если доживу.
После приобретения мобильника взял газету с объявлениями об аренде и засел в кафешке. На Соколе ничего приличного нет. В наличии только хрущёвки и сталинки. Причём, всё малоэтажное. А я же теперь только в пентхаусах живу! Зачем понижать планку, если мне понравились красивые виды с перспективой? Жаль, Москва-сити ещё не построен и высотка донстроя по типу сталинской в Чапаевском переулке будет готова только лет через пять. Снял бы там апартаменты повыше… Но сейчас в Москве из высотных зданий или новостройки на окраинах, или сталинские высотки в центре. О! А это идея!
Стал перебирать в уме сталинские небоскрёбы. Их семь штук, и жилых — всего три. На Кудринской площади, на площади Красных ворот и на Котельнической набережной. У каждой свои плюсы, но на первом месте с видом на Москву реку и Кремль — высотка в устье Яузы на набережной. Да, далековато от работы, но на трудовые подвиги люблю вдохновляться шикарными видами.
Нашёл идеальное объявление: высокий этаж, вид на реку, низкая цена. Звоню.
— Алё, я по поводу аренды видовой квартиры. Тридцатый этаж, двушка…
— Вы попали в агентство, назовите адрес дома, — поставленным равнодушным голосом ответила девушка.
— Эммм, Котельническая набережная один дробь пятнадцать.
— Минуту. Да, сто долларов в месяц, можно посмотреть сегодня.
Поделиться книгой: