За последним порогом. Ветры Запада

Я попытался поймать его за шиворот, но в полусонном состоянии нечего было и пытаться соревноваться с шустрым подростком. Медлительных юнг не бывает, такие просто не выживают в процессе естественного отбора. Я протёр глаза и посмотрел на часы — почти восемь. Что-то я и в самом деле разоспался.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — приветствовал меня капитан, когда я, уже умытый и одетый, зашёл в рубку. — Мы почти прибыли. Где прикажете бросить якорь?

— Давайте причалим там же, где была наша первая стоянка, — прикинул я. — Только немного ближе к тому лесу, куда мы ходили с сиятельной Драганой. Скажем, саженях в двухстах от опушки. Ближе не надо, чтобы не нервировать аборигенов, но и дальше не стоит.

Капитан кивнул и отдал распоряжение рулевому: «Аким, два румба правее».

— А скажите, капитан, — я вспомнил, что забыл прояснить некоторые важные вопросы, — вас же поставили в известность, что я являюсь полноправным распорядителем всего имущества сиятельной Драганы Ивлич, включая ваш дирижабль? Во всяком случае, до её возвращения.

— Да, господин Кеннер, — капитан резко напрягся. Ну, я его понимаю — от нового владельца всегда непонятно чего ждать. Обычно ничего хорошего.

— Собственно, для вас ничего не изменится, можете на этот счёт не волноваться. Разумеется, мои сотрудники проведут полную ревизию — сами понимаете, нам нужно выяснить, что, собственно, за сокровище свалилось нам на руки. А потом будете трудиться как трудились. Впрочем, об этом рано говорить, подождём результатов ревизии. И вот ещё вопрос: а как вас зовут? Я что-то совсем пропустил момент представления.

— Я Ефрем Шатилов, господин Кеннер. На «Иволгу» пришёл помощником пять лет назад, а два года назад стал капитаном после того, как старый капитан ушёл на повышение.

«Ушёл на повышение» — какая интересная фраза. Звучит так, будто у Драганы целый воздушный флот, но я-то точно знаю, что этот дирижабль у неё единственный.

— А скажите, почтенный — вы служащий именно Драганы Ивлич?

— Я прикомандирован, — помявшись, признался капитан.

— То есть дирижабль принадлежит сиятельной Драгане, а команду предоставил князь — так?

— Так, господин Кеннер. Это считается секретным подразделением, мы все давали подписку.

Ну вот и объяснилось, каким образом этот дирижабль оказался приписанным к закрытой части порта.

— Давайте тогда проясним важный вопрос, капитан: кому вы подчиняетесь?

— Пока я прикомандирован к этому дирижаблю, я подчиняюсь вам. Как до этого подчинялся сиятельной Драгане.

— Очень хорошо, — кивнул я. — Среди членов команды есть кто-нибудь с двойным подчинением?

— Если и есть, я об этом ничего не знаю. Я подчиняюсь только вам.

Всё верно, нельзя заставлять капитана стучать на владельца судна, это как-то даже некультурно. С тем же успехом стучать может и старший помощник, это гораздо приличнее. Думаю, здесь как минимум половина команды докладывает людям князя о каждом чихе. В общем-то, понятно зачем — именно таким образом князь и отслеживает все поставки, это гарантия, что мимо него ничего не пройдёт. Жаль, жаль — я рассчитывал попользоваться этим дирижаблем и в своих целях, но мне такой плотный надзор, конечно же, ни к чему. Придётся по-прежнему летать на «Бодрой чайке», вот Ленка-то будет счастлива. Но ничего, потерпит ещё немного, а там уже появится и наш новый дирижабль со спальней, гардеробной и ванной.

За всё время, пока мы бросали якорь, и швартовная команда крепила растяжки, аборигены никак себя не проявили. Но за нами, несомненно, пристально наблюдали — как сказал капитан, груз он всегда получал в другом месте, так что незапланированный визит никак не мог пройти мимо внимания местных обитателей. Однако никто не показался и тогда, когда мы с Ленкой спустились по верёвочной лестнице и неторопливо зашагали к лесу.

— Зря ты всё-таки пошла, Лен, — с оттенком досады заметил я. — У них женщин мало, они друг у друга их отбирают. Затеют ещё какую-нибудь глупость.

— Кени, ты ведь хочешь убедить Ондатру, что способен заменить Драгану, разве нет?

— Ну да, хочу, — подтвердил я.

— И как ты сможешь её убедить, если сам себя убедить не можешь? — с иронией спросила Ленка. — Она твоё настроение обязательно почувствует. Ты должен быть абсолютно уверен, что всех там сможешь положить, если понадобится.

— Я уверен, — недовольно отозвался я. — Просто если кто-то попытается тебя уволочь, я его убью, а труп — это неудачное начало деловых переговоров.

— Наоборот, — засмеялась Ленка. — Ондатра без пары трупов нам не поверит. Наверняка придётся кого-то убить.

— Ну-ну, — пробурчал я. — Надеюсь, мы всё-таки без этого обойдёмся.

На опушке нас никто не окликнул и не встретил, но я чувствовал слева и справа потоки внимания. Мы прошли уже довольно далеко по хорошо знакомой мне тропинке, прежде чем дорогу нам заступила та же самая знакомая мне парочка — здоровенный грубиян и его молчаливый товарищ. Заговорили мы одновременно:

— Ты тут бессменный часовой, что ли? — с любопытством спросил я.

— Девку нам привёл? — радостно осклабился здоровяк. — Это ты правильно сделал!

Ленка посмотрела на меня с недоумением.

— Кени, это что ещё за чучело? Ты его знаешь?

— Морду ему набил разок, — пояснил я. — Это местный мазохист. Чертополохом его зовут или, может, каким-нибудь другим сорняком.

— Что, в самом деле мазохист? — заинтересовалась Ленка.

— Да просто нравится ему по морде получать. Не знаю, как такое по-научному называется, мазохизм, по-моему, всё-таки другое. Вот веришь, нет — такие люди действительно есть, и он как раз из них.

— Да почему же не верю, — рассудительно ответила Ленка. — У нас в школе такая была, я её четыре раза била, она всё успокоиться не могла. Так что — нужно этому по морде дать, и тогда путь откроется?

Пока мы вели эту непринуждённую беседу, Чертополох наливался краской. Глаза у него сделались уже совсем бешеными, и я не стал дожидаться, когда он сорвётся.

— Ну да, как бы такой пропуск, чтобы дальше пройти, — кивнул я Ленке. — Давай предъявляй, да и пойдём.

Ленка плавным движением скользнула к нему, легко уклонившись от попытки её схватить, и выдала серию едва уловимых глазом ударов. До чего же всё-таки она быстрая! А в последнее время я стал замечать, что и Менски дерётся с ней уже всерьёз, выкладываясь на полную, и побеждает больше за счёт опыта.

С грацией тонущего линкора Чертополох рухнул на землю, сделал вялую попытку встать — скорее намёк, чем попытку, — и отключился.

— А ну стоять! — строго сказал я второму, который как-то незаметно оказался уже гораздо дальше от нас, чем был в начале. — Давай бегом к Старой Ондатре и предупреди её, что мы к ней идём. Ну, что замер? Быстро пошёл!

Тот нерешительно попятился, но потом всё же развернулся и неторопливо побежал, то и дело на нас оглядываясь.

— И много у тебя здесь таких знакомых? — поинтересовалась Ленка.

— Половину моих знакомых ты уже увидела. Ещё Добрый Крот, он нормальный парень, ну и сама Ондатра. Они тут не очень коммуникабельные, не сильно хотят знакомиться. Ладно, пойдём. Но торопиться не будем, дадим Ондатре время нарядиться–накраситься.

— Как же здесь красиво! — с восхищением сказала Ленка, когда мы углубились чуть подальше в лес. — Нашему лесу до этого далеко.

— В глубине ещё красивей, меня Крот в прошлый раз поводил по разным местам. А наш-то лес ещё совсем молодой, что их сравнивать.

Мы шли медленно, озираясь по сторонам, как туристы. Местные нас не беспокоили, хотя я постоянно ощущал их внимание. На глаза они, однако, не показывались. Так мы и добрели потихоньку до той самой поляны, на которой обнаружилась и сама Старая Ондатра. Наряжаться и краситься она явно сочла излишним.

— Ну и за каким ты сюда припёрся? — кисло спросила она меня.

— Тоже рад тебя видеть, Ондатра! — радостно сказал я. — Познакомься, это моя жена Лена. Лена, это та самая Ондатра, про которую я тебе так много рассказывал.

— Говори быстрей, что тебе надо, и валите оба отсюда, — поморщилась она.

— Да я сам век бы тебя не видел, Старая, — вздохнул я, усаживаясь на стул-пенёк. — Но увы, нам с тобой теперь придётся как-то уживаться.

— Что ты имеешь в виду? — мгновенно насторожилась Ондатра.

— Драгана всем нам преподнесла сюрприз, — развёл я руками. — Отправилась к ханьцам и, похоже, надолго. На несколько лет как минимум. Свои обязанности и имущество свалила на меня, так что придётся вам теперь иметь дело со мной.

— А я хочу иметь дело с тобой? — жёлчно осведомилась она.

— А у тебя есть другой вариант? — удивился я. — Вообще-то, я буду только рад, если вы без меня обойдётесь. Я здесь только потому, что Гана с князем свалили это дело на меня. А если вам никакой защиты не надо, то и замечательно — я возвращаюсь к князю, говорю ему, что вы договор расторгли, и всё, мы с тобой оба свободны, как птицы.

— И алхимия вам больше не нужна? — ехидно осведомилась Ондатра.

— Ты думаешь, на тебе свет клином сошёлся, Старая? — усмехнулся я в ответ. — Племя Вербы помнишь? Я их взял под свою руку, они мне присягнули. Поставляют разное, подать платят как положено.

— Что ты врёшь! — с шокированным видом возмутилась она.

— Ты из ума, часом, не выжила? — заботливо осведомился я. — Ты вроде должна знать, что такие, как мы, не врут. Умолчать можем, уклониться от ответа можем, но впрямую врать не станем.

Ондатра замолчала, погрузившись в размышления. В эмоциях у неё творился полный раздрай — это и понятно, для неё идея пойти под внешников выглядела совершенно дикой. Особенно в применении к Вербе, которые прославились, как совершенно упёртые консерваторы, и которые с внешниками не хотели иметь вообще никаких контактов.

— Всё равно не верится, — наконец, сказала она, на что я просто молча пожал плечами. — И ты хочешь сказать, что сможешь нам обеспечить защиту вместо Драганы?

— Странный вопрос, Ондатра. Просила бы она меня об этом, если бы я не мог?

— Может, ты просто пытаешься меня обдурить, а она про это и не знает?

— Ну скажешь тоже, — искренне засмеялся я. — Тебе разве не сказали, что я на её дирижабле прилетел? Он теперь мой, кстати.

— Да может, ты его украл.

— Ну да, бесшумно проник в военную часть порта, тихо вышвырнул княжескую команду из дирижабля и улетел. Хотел бы я посмотреть на эту картину.

Ондатра недовольно поморщилась и сменила тему:

— Зачем Вьюнка побил?

— Он Вьюнок? А я его Чертополохом зову. Но в этот раз не я его побил, это она, — я показал на Ленку.

— Дурак потому что, и за языком не следит, — пожала плечами Ленка.

— Жену сюда зачем-то притащил, — осуждающе заметила Ондатра. — Ты ведь знаешь, как у нас с этим дело обстоит, парни обязательно будут права заявлять.

— Потому и взял её с собой, — улыбнулся ей я. — Пару-тройку дураков убьём, остальные сразу поумнеют. На Драгану же никто права не заявлял? Вот и на мою жену не будут, даже не сомневайся.

Ондатра пожевала губами, размышляя.

— Всё-таки не верится, что ты чего-то можешь, — заявила он. — Продемонстрируй что-нибудь.

— На ком продемонстрировать?

— Ну, на мне хотя бы.

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я тебя убил? — поразился я.

— Зачем так уж сразу убить? — сдала назад Ондатра. — Давай без убийства что-нибудь.

— Нет, Ондатра, давай на ком-нибудь другом, — решительно отказался я. — Ты сама подумай — вот отпинаю я тебя, и как мы потом будем друг с другом дело иметь? Унижать партнёра — это последнее дело.

— Убей того, который вон в тех кустах прячется, — предложила Ленка.

— Там ребёнок, не пугай его, — я укоризненно посмотрел на Ленку. — Эй, не бойся, она пошутила. Мы тебя не обидим, — пообещал я, ощутив волну паники из куста.

— Росток, покажись, — приказала Ондатра.

Мальчик высунулся из куста, опасливо косясь на Ленку.

— Беги к Полосатому, — выдала поручение Ондатра, — пусть пришлёт пятерых самых развитых парней из тех, у кого пары нет. Скажешь, что в лес свободную девку привели, можно права заявить.

— Свободную девку привели? — вопросительно поднял бровь я.

— Вот ты и докажешь, что она уже занята.

— Низко же ты меня оцениваешь, — хмыкнул я, — если думаешь, что я не справлюсь с пятью деревенскими увальнями.

— Вот и посмотрим, как справишься, — невозмутимо ответила она.

— Посмотрим, — согласился я. — Только пусть он Доброго Крота не присылает.

— А чего так? — хитро прищурилась Ондатра.

— Да нормальный парень просто, — пожал плечами я. — Помог нам в прошлый раз. Мне он понравился.

— Ладно, — согласилась она и опять обратилась к пацану. — Скажешь, что Крота не надо. Всё, беги.

Мальчик исчез. Мы немного посидели в молчании, темы для разговора как-то не находилось. Так бы и сидели молча дальше, но я вспомнил про подарок.

— За нашими разговорами, душевными такими, совсем забыл, что я тебе подарок привёз, — сказал я, залезая в свою сумку и с трудом вытаскивая цветастую картонную коробку. — Так сказать, в знак уважения, и в качестве символа будущего успешного сотрудничества.

— Ой, какая картинка знакомая, — засмеялась Ленка. — Ты на это пойло запал, похоже.

— Это другое. То было обычное, а у этого двадцать пять лет выдержки, — ответил я и пояснил для Ондатры: — Это киевская настойка, она везде большим спросом пользуется. Мы с Леной и Драганой её в каганат возили. Сам не пробовал, но ценители говорят, очень хороша. Положи эту бутылку на пару месяцев куда-нибудь, где концентрация Силы повыше, чтобы пропиталась как следует. Гана говорила, что твоя самогонка действует, как пуля в голову, а это пойло будет, наверное, как граната во рту.

— Хм, — с сомнением сказала Ондатра, вертя в руках коробку. — Ладно, посмотрим. А моей яблоневки выпьете? Последняя перегонка неплохо вышла.

— Нет, Ондатра, — отказался я. — Мне ещё твоих героев–любовников убивать. И вообще, мы не пьём.

Мимо моего внимания не прошло, что Ондатра приказала прислать не самых сильных, а самых развитых. Тут не нужно быть очень умным, чтобы догадаться, что он пришлёт самых сильных Владеющих, или как там они у лесных называются. В обычной ситуации против пяти полноценных Владеющих мои шансы были бы совершенно ничтожными, но я их источник воспринимаю, как свой, и здесь уже возможны варианты. В крайнем случае, рискну и порежу их разрывом метрики, хотя до этого лучше не доводить, конечно.

— Какая-то у тебя нездоровая зацикленность на убийствах, — недовольно заметила Ондатра. — Ты других способов не знаешь?