Помоги проекту - поделись книгой:
И так далее и тому подобное.
Лара всегда считала, что это чушь. Война ведь закончилась вон сколько веков назад, разве нет? И даже если бы оставшимся ведьминам вздумалось напасть на королевство, они бы придумали что-нибудь похуже, чем заражать бешенством дурацких дворняг или наводить всем надоевшие летние дожди.
Однако никак не отменишь того, что бесконечный дождь и правда ужасно достал и мешал жить. Невозможно было толком заниматься сталкерством – вода в трубах поднялась до критического уровня. Так что Лара просто болталась по улицам Королевской Гавани в поисках еды и новых возможностей – а возможностей в городе, где столько народа, темных уголков и кривых переулков, всегда было предостаточно. Иногда удача приходила в виде свежеиспеченного мясного пирога, который хозяйка поставила остужаться на окошко, а то – в виде блеснувшей под ногами монетки… или не под ногами, а в чьем-нибудь кармане, владелец которого не слишком внимателен. В этот день удача появилась в виде ссоры у лотка торговки фруктами.
– А я говорю, что гнилые у вас яблоки!
– Гнилые?! Да как вы смеете, сударыня!
– Верните мне мои деньги!
– Ха! Вы слышали, что она сказала? Верните деньги, ишь чего!
Пока женщины кричали друг на друга, Лара незримо проскользнула между ними, быстрая, как змейка, и ухватила с прилавка два крупных сияющих яблока. Одно она прикончила еще на бегу – вместе с огрызком и семечками, и облизала сок с губ и с пальцев. Дождь казался сплошной пеленой падающей сверху воды, его тяжелые капли рикошетили от мостовой, и Лара, чтобы укрыться от него, нырнула под брюхо стоявшего неподвижно железносерда. Волшебный конь был достаточно широким, чтобы послужить укрытием, и Лара немного отдохнула под ним, слушая щелканье и тиканье механизмов внутри него.
– Эй! А ну живо вылезай оттуда!
Это возничий заметил девчонку и попытался отвесить ей пинка, но она увернулась, наградила его отборным длинным ругательством и умчалась вверх по улице, прикрывая лицо от хлещущих струй. Когда медальон на ее груди неожиданно начал вибрировать, она остановилась так резко, что в нее на ходу врезалась какая-то старушка и едва не сбила ее с ног, крепко выругав.
Лара сильнее стиснула медальон под одеждой: он пульсировал и гудел неведомой энергией. Тихая шепчущая музыка завибрировала в воздухе – и шок оказался на пределе терпения Лары. Казалось, что шепот исходит от двери ближайшей лавочки, и Лара сделала неуверенный шаг в ее сторону. Вибрация медальона усилилась. Он словно бы говорил с ней таким образом, направлял ее, подобно компасу.
«Слушай его», – сказала тогда бабушка.
Ларой овладела острая жажда войти, стоило ей взяться за дверную ручку. Она толкнула дверь и тихо проскользнула внутрь. Дверь за ней закрылась, отрезая уличный шум: девочку накрыло тишиной, запахом пыли, старой бумаги и кожаных переплетов.
Лавочка оказалась книжной.
Похоже, Ларе повезло – за прилавком никого не было. Никакого надутого торговца, который мог бы выставить прочь девчонку без гроша в кармане. Так что она слегка обтряхнула мокрую одежду и волосы и начала с огромным любопытством осматриваться. Все это время в ее голове не умолкало тихое, хрустально-чистое пение медальона. Никогда еще Ларе не случалось побывать в книжной лавке – да и с чего бы вдруг ее туда занесло? Книги ведь не съешь и не выпьешь. А сейчас ее пальцы с нежностью гладили корешки – воспоминание вернуло ее в приют мисс Рэтчет, она снова оказалась в школьном классе, усердно выписывая буквы алфавита на грифельной дощечке куском мела…
«По-твоему, эта жалкая закорючка похожа на Д, Фокс? Ну-ка вытяни руку!»
ВЖИК! Пальцы обжигает удар розги.
«Вздумаешь разреветься – получишь еще раз, и покрепче! А теперь живо стерла свои каракули и написала еще раз, как следует!»
Усилием воли Лара изгнала из памяти эту картинку, стерла со лба выступивший пот – и осознала, что ее трясет. Она вытащила из-за ворота медальон и поднесла к глазам, вглядываясь в него в тусклом свете, проникавшем через окошко. Он лег ей в ладонь, продолжая вибрировать, как будто внутри у него сидело живое насекомое, и звучать.
Следуя за мелодией, Лара пошла вдоль книжных полок, и напротив одного из стеллажей медальон вдруг дернулся у нее на ладони, слегка подпрыгнул. Лара перевела взгляд на полки и увидела среди прочих книгу, которая тоже дрожала и пульсировала. Девочка невольно отступила на полшага: часть ее была перепугана, стремилась бежать отсюда со всех ног. Но другая ее часть была сильнее. Лара протянула руку и тронула корешок книги.
А потом сомкнула на нем пальцы.
Лара отдернула руку, и книга резко втянулась на прежнее место. А потом стало происходить нечто невообразимое: книжный шкаф с низким гудением начал уходить вниз, втягиваться в пол, пока его верхушка не сравнялась с половицами. На месте, где он только что стоял, открылось отверстие в стене, а за ним обнаружилась еще одна комната, полная опять-таки стеллажей с книгами. Книги не только стояли на полках – с пола поднимались их высокие пыльные стопки. Шепот усилился, и Лара поняла, что он исходит от книг из тайника. Она смотрела на них расширенными глазами. Что это вообще такое? Ведьминская магия?
– Чем могу тебе помочь, милочка?
Лара только что была совершенно одна. Она была в этом уверена. Но теперь рядом с ней будто ниоткуда возникла женщина. Средних лет, розовощекая, с густыми каштановыми волосами, уложенными в плотную прическу и там и тут тронутыми сединой. Одета она была в странное вязаное платье из разноцветных сшитых друг с другом квадратов. В углу ее рта дымилась сигара. К изумлению Лары, которая ожидала, что хозяйка разгневается, увидев незнакомую промокшую девчонку шарящейся у нее в лавке, женщина вовсе не казалась сердитой. Скорее любопытной. Взгляд ее улыбающихся глаз остановился на медальоне, и она склонила голову набок.
– Какая красивая вещица. Где ты ее взяла?
– Я… э… извините, – промямлила Лара. – Я нечаянно. В смысле я зашла сюда нечаянно, немного заблудилась.
Женщина внимательно смотрела на нее.
– Ты в этом уверена, милочка?
– Да. Извините. Мне надо идти. Я уже ухожу.
Лара быстро проскочила мимо женщины, сжимая медальон в кулаке, и выбежала из лавки наружу, под льющийся дождь. Ливень ничуть не ослабел, но теперь удары его хлестких струй не особо заботили Лару – ее разум был далеко отсюда, смятенный и пораженный, а в голове все еще звучал шепот книг.
На улице Игольщиков она чуть не упала, налетев на тетку – сборщицу мусора: та присела на корточки посреди мостовой, чтобы подобрать и затолкать в свое ведро лошадиную подкову.
– Осторожней! Куда прешь, ведьмино отродье, смотри под ноги!
Лара помчалась дальше, подняв воротник, кое-как прикрывавший от дождя, свернула с улицы Игольщиков в переулок, пробежала кузницу и лавку медника. В воздухе вибрировал оглушительный свисток паровоза. Лара проскользнула в арочный проход, выводивший к Железнодорожной улице, миновала одно из уродливых кирпичных зданий фабрики, где Белые ведуны изготавливали свои заклятия. Из труб фабрики валил в небо грязно-серый дым.
Из ворот фабрики вышли двое Белых ведунов в белых робах со слегка обгоревшими рукавами – работали у огненных котлов. Лара на миг остановилась, не в силах оторвать взгляда от их бесстрастных восковых лиц. Они всегда ее завораживали. Она слышала, что ведунов сразу после рождения подвергают могущественной жуткой магической процедуре, забирая у них души ради блага королевства.
Детей королевства с ранних лет учили, что магия опасна, что ни в коем случае нельзя с ней связываться. Даже если на улице под ногами подвернется потерянный кем-то флакончик с заклятием, ни за что нельзя его трогать. Это может привести к жутким последствиям. И даже если магия по случайности тебя не убьет, это непременно сделают старшие, если узнают, что ты к ней прикасался.
Магии надлежало бояться, а раз так, то следовало бояться и этих магических существ – Белых ведунов, волшебников, лишенных душ, верно же? Так-то оно так…
Да не так.
Лара никогда не боялась ведунов. А сейчас и подавно испытывала безотчетное желание заговорить с ними, расспросить о магии, о своем медальоне. Глядя на ведунов, она впервые в жизни ощутила, что магический мир – это сверкающая паутина, в которую она, возможно, уже угодила.
Когда ведуны удалились, Лара продолжила свой путь и в какой-то момент поняла, что она, сама того не ведая, идет прямо к докам. Звуки порта: смех и грубая ругань моряков, скрип паровых кранов, низкие гудки баржей, шум двигателей – все это заполняло воздух, отдавалось эхом над водой.
Тем временем дождь начал утихать, переходя в легкую морось. Лара распрямила плечи, глубоко вдохнула портовый воздух.
Она так любила здешний запах! На самом деле добрую тысячу запахов, смешивавшихся в неповторимый и ни с чем не сравнимый аромат. Деревянные корабли привозили с другого края Серебряного Королевства удивительные пряности, перец и корицу, и молотые плоды Лунного дерева, и их запахи мешались с прочими, исходившими от товаров с других судов, – с теплым ароматом драконьего дыхания, который корабли из металла привозили с дальнего Севера, с жаром огневиски, которое доставляли с Юга, с солоноватым запахом водорослей и воды самой Якорной реки.
Девочка брела среди ящиков с углем и с морскими звездами, бочек с драконьим дыханием и виски – и тут снова почувствовала на груди вибрацию медальона, будто пчела забила крылышками. И среди звуков порта – среди окликов, лязга, гудков – опять послышалась нежная хрустальная мелодия.
Может, у Лары просто крыша поехала? Она могла надышаться в канализации ядовитых испарений, например. Или нечаянно влететь там в облако ведьминской магии, которая постепенно сгноила бы ее мозги.
Что бы это ни было – игнорировать его не получалось. Музыка отчасти исходила из медальона, и Лара огляделась, пытаясь понять, слышит ли ее кто-нибудь еще, но грузчики доков продолжали заниматься своими делами – либо ничего не слышали, либо не обращали внимания.
А второй источник музыки находился вовне, где-то неподалеку.
Лара попыталась усилием слуха отсечь прочие звуки и сосредоточиться и обнаружила, что она слышит мелодию не только ушами, а какой-то глубинной частью себя, которую она не могла никак определить и описать. Звук словно бы отзывался у нее в груди, объял ее сердце и пульсировал вместе с ним. Она подошла к берегу, глядя на ряды кораблей, чьи двигатели выдыхали пар. Взгляд ее остановился на маленьком и ничем не примечательном суденышке, на борту которого было золотой краской выведено название – «Стрекоза». Вибрация медальона усилилась.
Лара подошла к судну. Окинула его взглядом – команды на борту вроде бы не было. Это совершенно естественно – дождавшись окончания разгрузки, любые моряки будут рады немедленно отправиться в город, по тавернам, а не торчать и дальше на палубе.
Рука Лары все еще сжимала медальон. Она смотрела на кораблик долго-долго… потом подошла к перекинутому на него трапу. Потом ступила на трап одной ногой…
Что же она такое делает? Это безумие! Ее в любой момент могут заметить и поймать!
Медальон тем временем вибрировал все сильнее, пел все громче, побуждая, заставляя, зовя идти вперед. Музыка его стала, похоже, еще яснее и чище. В голове Лары звучали снова и снова слова бабушки:
«Медальон… Он все еще у тебя? Храни его и никому не отдавай… И слушай его!.. Слушай его…»
Может быть, сейчас он пытался с ней говорить на своем языке. Хотел сообщить ей, что на борту хранится нечто очень для нее важное… Это ведь медальон, похоже, привел ее в книжную лавку – но зачем?..
Конечно, все эти мысли пахли совершеннейшим безумием. Но этот пульсирующий зуд, это напряжение в груди были совершенно реальными: что-то мощно призывало часть ее, ту часть, которую она никак не могла обозначить и определить. В последний раз оглядевшись на доки, где кипела обычная портовая работа, Лара убедилась, что никто не смотрит в ее сторону, и, сделав глубокий вдох, быстро промчалась по трапу.
Секретный груз
Лара до сих пор еще никогда не бывала на борту корабля. Это осознание пришло к ней в миг, когда нога ее ступила на палубу «Стрекозы». Такое странное ощущение – стоять на раскачивающейся под ногами дощатой палубе, чувствовать ее плавные сильные движения в ритме воды.
Хрустальная музыка в ушах стала еще чище и громче, доки с их суматохой растаяли, будто отдалились. Кровь Лары горела, кожа пошла мурашками, все было нереальным, как во сне.
Она прислушалась к себе, позволяя мелодии, проникшей в сердце, вести и направлять ее, и взгляд девочки упал на палубный люк, который вел, должно быть, в трюм. Лара присела на корточки, открыла задвижку – и звук в ее груди немедленно усилился. Мелодия из медальона тоже стала громче, из него словно изливалось тепло. За люком открывался квадрат темноты. Сердце Лары трепетало, пока она спускалась по скрипучей деревянной лестнице в чрево пустого грузового отсека, силясь хоть что-нибудь разглядеть.
Казалось, что стены вокруг нее живые – будто она попала в живот огромной морской твари. Воздух здесь пах тысячами воспоминаний. Снизу вверх из-под досок пола мерцал квадрат синеватого света.
Вот это да, под полом трюма есть тайник!
Лара со свистом вдохнула, потом долго выдохнула и собралась.
Никакой ручки у тайника не было, щели, достаточно широкой, чтобы просунуть туда лезвие ножа, – тоже. Лара присела на корточки, ощупывая ладонями жесткие доски, и наконец нажала на досочку, которая вдруг поддалась под ее руками. На девочку накатила волна восторга. Она нажала еще сильнее…
Послышался скрип цепей, механический звук вращающихся шестеренок, и Лара едва успела отпрыгнуть, потому что потайной люк поехал вниз, открывая в полу круглое отверстие, из которого лился яркий разноцветный свет. Пятно этого теплого света затанцевало на потолке, мерцая и подрагивая.
Лара заглянула в отверстие – и рот ее сам собой приоткрылся от изумления. В тайнике под палубой обнаружился целый склад маленьких стеклянных флакончиков. В каждом из которых клубилась и переливалась частичка цветного света. Зеленого, синего, фиолетового, оранжевого, алого… И этот свет двигался, кружился, мерцал, словно живой. А еще от всех этих флакончиков исходила такая сила, такая энергия, что воздух дрожал, и Лара в глубине своего существа – той частью себя, которая не смогла противостоять искушению подняться на борт, – знала, что это такое. Это притяжение дикой, неконтролируемой магии.
Ведьминской магии.
«Надо бежать отсюда, – отстраненно подумала она. – Как можно быстрее и как можно дальше. Это же заклятия! Они смертельно опасны! А если полисы застукают меня около ведьминской магии, меня просто вздернут на виселице!»
Но Лара не побежала. Просто не смогла. Музыка, исходившая от заклятий, зачаровала ее, облекла нежным теплом. Она страстно желала прикоснуться хоть к одному флакончику – и сама не заметила, что склоняется все ниже над тайником, пока не тронула стеклянную поверхность кончиками пальцев. Она выбрала один из самых маленьких флакончиков, подхватила его за пробку, и тот улегся у нее на ладони, пульсируя приятным теплом. Содержимое его было цвета морской воды в солнечный день. Лара подняла ладонь ближе к глазам и завороженно смотрела, как магия свивается и клубится за стеклом, мерцает, подрагивает.
Внезапно заклятие вспыхнуло так ярко, что даже ослепило девочку на миг, и флакончик за мгновение раскалился, как уголь, выхваченный из костра. Лара, обжегшись, выронила его, и он, ударившись о деревянную палубу, разбился на тысячу мельчайших осколков. Лара, зажмурившись, замерла в темноте, прерывисто дыша. Ей показалось, что она ослепла. Сам воздух вокруг нее изменился, стал прохладным и сладким, непонятно откуда слышалось легкое потрескивание.
Когда зрение вернулось, Лара не сразу смогла поверить своим глазам.
Там и тут – прямо здесь, на корабле – на глазах прорастали деревья и кусты. Они поднимались из дощатой палубы, отращивали ветви, заполняли собой пространство. Эти невероятные растения за считаные секунды сделались такими большими, что Лара стояла словно бы в лесу. Паника охватила ее, и она бросилась прочь, раздвигая ветки руками, из этой магической чащи, прочь с корабля, скорее к трапу…
Но тут ей пришлось резко остановиться – на трапе стоял человек.
Здоровенный мужчина с лицом, заросшим ярко-рыжей бородой. Он стоял на краю трапа, в ужасе созерцая, во что превратился его корабль. Когда из-за волшебного леса на него выскочила незнакомая девчонка, он от неожиданности едва не упал в воду.
Их глаза встретились, и пару секунд ни один из них не мог произнести ни звука. Но тут корабль качнуло, и из-под ног Лары выстрелило вверх очередное дерево, на глазах отращивая ветви с золотистыми листьями.
Глаза моряка расширились на пол-лица. Он резко оглянулся, желая убедиться, что никто на берегу не видит, что тут происходит, потом снова развернулся к Ларе, глядя на нее диким и яростным взглядом.
– Моя «Стрекоза»! Ты. Что. Ты. С ней. Сделала?!
– Э-э… – Лара наскоро пролистала длинный список возможных извинений перед взрослым, который образовался у нее в голове за годы сталкерства и периодических эпизодов воровства. – Это не я, господин! Я просто шла мимо по своим делам и вдруг заметила компанию ребят, которые шныряли по вашей прекрасной лодке! Какие-то воришки, подумала я, они что-то затевают, подумала я, и побежала сюда, чтобы их прогнать! Они при виде меня сбежали, но, как видите, успели что-то скверное устроить…
Моряк сунул руку за пазуху и извлек наружу деревянную палочку, к которой был приделан барабан, как у револьвера. Лара, окаменев от страха, смотрела, как он следующим движением вынимает из кармана крохотный флакончик и заряжает им свое оружие. Наконец он шагнул с трапа на палубу, поднял палочку и направил ее вниз, на грузовой отсек.
Лара не могла упустить такой шанс. Она бросилась прочь мимо него, увернулась, когда он попытался схватить ее на бегу, и промчалась по трапу как бешеная, не решаясь оглядываться.
Коттону приходит конец
– Молодцы, парни. Первый день на работе после потопа – и мы вполне себе окупаемся!
Вин Коттон и его банда стояли, собравшись в кружок, в канализационных трубах под улицей Молочников. Коттон сплюнул под ноги жирную табачную отрыжку, и плевок тут же унесло потоком. А потом он наклонился к холщовому мешку и принялся делить добычу, которую они за сегодня успели отобрать у сталкеров, имевших несчастье попасться им на пути.
– Дейво, это тебе. Джон-Джон, так уж и быть, бери. На, Корк…
В туннеле послышались звуки шагов, и Коттон прервал дележку. Он кивнул парням, и те взяли на изготовку свое оружие – железные ломики с загнутыми концами. Сам Коттон сунул руку в карман и сомкнул пальцы на ручке своего знаменитого ножа.
Из темноты на подростков вышел стройный высокий мужчина, одетый сплошняком в черное. При виде компании он остановился, внимательно глядя, и Коттона сразу удивило, что этот франт совершенно не кажется испуганным.
«Ничего, скоро испугаешься, а поздно будет», – подумал он.
– Ну у тебя и прикид, самое то для сталкера, – громко хмыкнул он, указывая на элегантный плащ пришлеца. – Где взял?
Мужчина полностью проигнорировал его вопрос.
– Я кое-что ищу в туннелях, – сообщил он. – Это деревянная шкатулка примерно вот такого размера. Я знаю, что она должна была очутиться в канализации. Кому-нибудь из вас попадалось нечто подобное?
Коттон и его парни обменялись ухмылками.
Поделиться книгой: