Рубиновое пламя

Я заставила себя внимательно осмотреть тело. Угол входа обоих шипов наводил на мысль о нисходящей траектории. Первый шип так глубоко вонзился в стену, что выступал всего на четыре дюйма. Второй едва держался, почти все его двадцать дюймов были видны. Оба шипа заканчивались металлическим кольцом с отверстием, достаточно широким, чтобы пропустить через него тяжелую веревку.

Мне это не понравилось. Нисколько.

Алессандро уставился на шипы, затем наклонил голову и посмотрел на башню из бетона и стекла в паре кварталов к юго-востоку.

— Мистер Грегуар, пожалуйста, расскажите, как все произошло, — попросила я.

Стефан Грегуар кивнул. Среднего роста, ему было за сорок, белый, гладко выбритый мужчина с техасским загаром и темными волнистыми волосами, тронутыми сединой. Он носил очки, его костюм был безупречно сшит, и он казался невозмутимым, несмотря на человеческое украшение на стене его ресторана. Официантка рядом с ним, молодая блондинка в черно-белой униформе, была далеко не так спокойна. Она сжала руки в кулаки и уставилась в пол перед собой. Я понимала это побуждение. Мне бы тоже хотелось уставиться в пол.

— Мадам Кабера прибыла одна в две минуты двенадцатого. Она сообщила мне, что ожидает гостя, — сказал мистер Грегуар.

— Она сообщила кого?

— Нет. Она села за свой обычный столик. — Он указал на стол в восьми футах от них, где один из стульев был опрокинут. — Симона принесла ей ее обычное вино. Она предпочитала выпить бокал La Scolca Gavi перед едой.

— Она сделала заказ?

— Не сразу. Это был ее обычай — тянуть. Ей нравилось потягивать вино и заниматься своей работой. Обычно она подавала сигнал персоналу, когда была готова сделать заказ.

Я уже обедала здесь раньше, с Линусом. Ресторан «Передышка» подписался на европейскую школу гостеприимства. В отличие от американских официантов, которых поощряли постоянно подходить к клиентам, персонал «Передышки» предоставлял посетителей самим себе. Они не игнорировали клиентов, просто не вторгались в их личное пространство. Клиенты же легким жестом или взглядом почти мгновенно подзывали официанта, когда им было нужно. Прервать трапезу, предложив добавки или принести чек, было бы верхом грубости.

— Мадам Кабера сидела около шести минут. Первый снаряд, попав ей в грудь, поднял ее со стула и пригвоздил к стене. Второй снаряд угодил ей в лицо. Смерть была мгновенной. У нее даже не было возможности закричать.

Мы искали Превосходного или Значительного телекинетика. Шип, выпущенный из оружия, попал бы в Лусиану под углом вниз и продолжил бы движение в этом направлении, пронзив стул и, вероятно, опрокинув его. Мы бы нашли ее на полу. Но телекинетики почти никогда не бросали предметы по прямой на значительное расстояние. Они бросали их по цепной кривой. Снаряд пикировал вниз и снова взмывал вверх, нарисовав неглубокую букву U.

Коннор однажды объяснил это, когда обучал нас реагировать на телекинетические угрозы. Он был очень техничен в этом вопросе, но в основном все сводилось к трем вещам. Во-первых, человек, увидевший приближающуюся к нему ракету, естественно, вскочит на ноги или отступит назад. Изгиб гарантировал, что снаряд все равно достанет его на подъеме, и именно поэтому Лусиана теперь висела на стене. Во-вторых, предмет, брошенный мощным телекинетиком, обладал большой кинетической силой. Даже если он не убьет цель, этот взмах подбросит цель в воздух, отбросит ее с того места, где та находится, что приведет к дополнительному урону. И, в-третьих, изгиб казался более естественным, чем прямая линия. Телекинетики, использующие его, бьют с большей точностью. От этой привычки было трудно избавиться, и озадаченный телекинетик почти всегда делал вираж. Если вы случайно заметили, что что-то к вам приближается, единственный способ избежать этого — упасть под него как можно ниже. Лусиана никогда об этом не слышала.

— Кто еще был во внутреннем дворике? — спросил Алессандро.

— Превосходная Кертис и ее дочь.

Дом Кертисов специализировался на садоводстве, в частности на выращивании хлопка, подсолнечника и кукурузы. Им только этого не хватало. Они бы спокойно встали и ушли, и разговаривать с ними было бы бесполезно.

— У вас есть видеозапись? — спросил Алессандро.

— «Передышка» не снимает гостей.

Это было совершенно непохоже на Линуса. Хм.

— Вы можете точно сказать мне, что сказала вам Превосходная Кабера?

Мистер Грегуар открыл рот и сказал голосом Лусианы Каберы:

— Стефан, мы снова встретились.

Он снова переключился на свой собственный голос.

— Всегда рад Вам, мадам. Ваш обычный столик?

— Да, пожалуйста. Я ожидаю гостя. — И снова безупречный женский голос.

— Очень хорошо, мадам.

Алессандро тихо рассмеялся.

Аудио-мнемоник. Линусу не нужна была система видеонаблюдения. Мистер Грегуар был идеальным записывающим устройством.

Зазвонил мой телефон. Команда по зачистке была здесь.

— Мистер Грегуар, наши люди внизу, пожалуйста, впустите их.

Он кивнул и удалился с официанткой на буксире. Симона практически споткнулась о собственные ноги, чтобы убежать.

Алессандро кивнул на башню.

— Что это за здание?

Я взглянула на свой телефон и нажала карту.

— ХОК. Хьюстонский общественный колледж. Думаешь, крыша?

— Да. Я бы там обосновался.

Я покопалась в телефоне и показала ему изображение двухфутового шипа с кольцом на тупом конце. Он выглядел идентично тем двум, что торчали из Лусианы.

— Шип марлина, — сказал Алессандро. — Используется моряками для плетения канатов.

Большинство телекинетиков бросают арбалетные болты или гигантские шампуры в форме гвоздя. Я знаю только одну семью, которая бросает шипы марлина.

Алессандро поднял брови.

— Дом Рогана?

Я кивнула.

— Телекинетик, что напал на нас в Дыре, также использовал шипы марлина.

— Ты думаешь, это Ксавьер? — Опасный огонек вспыхнул в глазах Алессандро.

— Я серьезно сомневаюсь, что Коннор взобрался на здание ХОК и вбил два гигантских шипа в спикера Ассамблеи Техаса. Если бы он хотел убить ее, он бы сделал это тихо.

Контроль моего зятя был просто зашкаливающим. Если бы он хотел убить Лусиану, он уже точно не сделал бы это таким образом. Он мог бы перерезать ей горло лезвием бритвы с расстояния в сотни ярдов, или задушить ее собственным ожерельем или одеждой, или воткнуть крошечную иглу ей в глаз, воздействуя на ее мозг. Здесь же было громко и агрессивно. Это, скорее всего, Ксавьер. У меня не было доказательств, но я знала, что это был он. Это было в его манере.

У Алессандро зазвонил телефон. Он уставился на него, как на змею.

— Пожалуйста, извини, я должен ответить. — Он ушел, говоря по-итальянски, слишком тихо, чтобы я могла расслышать.

С ним что-то происходило, и это что-то было нехорошим.

Я снова посмотрела на шип.

Пока Аркан не добрался до него, магические таланты Ксавьера были скромными. Когда Аркан много лет назад украл образец сыворотки Осириса, занеся себя в постоянный список подозреваемых Линуса Дункана, он сохранил часть ее. Как только кто-то принимал сыворотку, ее действие сохранялось на протяжении поколений, и если кто-либо из потомков этого человека попытается принять ее снова, она убьет их. Аркан был одержим идеей найти способ избежать этой неминуемой смерти, и он использовал Ксавьера в качестве подопытного кролика. Большинство подопытных Аркана умирали в агонии, но Ксавьер выиграл в лотерею «жизнь или смерть», став невероятно могущественным Превосходным.

Ксавьер вырос в тени моего зятя. Для него Коннор, его дальний родственник, был примером всего, чего Ксавьер хотел достичь. Коннор был невероятно могущественным, богатым и уважаемым, героем войны, на которого равнялась вся семья. Для кого-то вроде Ксавьера с его скромным телекинетическим талантом и тягой к прекрасному, Коннор был на вершине всего, чего он когда-либо надеялся достичь. Теперь, благодаря Аркану, он думал, что достиг этой высоты, выставляя напоказ свою силу. Шипы были особым посланием Коннору, типа «да пошел ты»:

Ты не думал, что я достаточно силен, чтобы использовать это. Посмотри на меня сейчас.

Алессандро, широко вышагивая, вернулся, убрав при этом телефон. Ему и Ксавьеру нужно было свести счеты. Алессандро пытался убить Аркана в отместку за убийство своего отца. Ксавьер сбил его полуприцепом, чуть не оборвав его жизнь.

Я посмотрела в глаза Алессандро и увидела холодную ярость. Страх ударил меня прямо в живот. Я провела последние шесть месяцев, делая все, что могла, чтобы избежать конфронтации между ним и Арканом, но она приближалась, как мчащийся поезд, неудержимо и неизбежно.

— Это было санкционировано, — сказал Алессандро.

Я кивнула. Так и должно было быть. Несмотря на все свое безумие, Ксавьер боготворил землю, по которой ходил Аркан. Он бы не убил спикера Ассамблеи Техаса в одиночку. Аркан был позади него, держа своего питомца на поводке. Он указал на мишень, и Ксавьер укусил ее.

— Это так… — Я махнула рукой в сторону тела.

— Громко, — закончил Алессандро с мрачным выражением на лице.

Это было непохоже на Аркана. Он предпочитал действовать из тени. Он посылал сообщение? Кому? Почему? Было ли это кому-то близкому Лусианы?

Лусиана Кабера была Превосходной-халсионом. Она специализировалась на успокаивающей магии. Псионики подстрекали толпы, а халсионы успокаивали их. Два десятилетия назад в блоке Эллис, самой опасной тюрьме в Техасе, бушевал бунт. Власти искали ненасильственное решение, поэтому они обратились к лучшему магу-халсиону в штате. Лусиана вошла в тюрьму одна и безоружная, и когда шерифы последовали за ней пятнадцать минут спустя, они обнаружили заключенных, сидящих рядами вдоль стен коридора и тихо улыбающихся. С этого дня началась ее политическая карьера.

В своей политической жизни Лусиана была выше всяких похвал. Она подошла к Ассамблее с позиции опытного учителя средней школы, что означало, что она была достаточно строгой, чтобы следовать процедуре, но достаточно гибкой, чтобы идти на компромиссы там, где требовалось особое отношение. В своей повседневной жизни Лусиана руководила клиникой, которая лечила людей, страдающих от тревоги. Она закончила Гарвард, получив докторскую степень по психологии.

Ничто из этого не должно было поставить ее под прицел Аркана. Мне нужно было больше информации. Где, черт возьми, был Линус?

Мой телефон заиграл «Пригоршня долларов»[2]. Леон. Не стал писать, позвонил.

Я ответила на звонок. На экране появилось лицо Леона.

— Я у Линуса. Ворота закрыты. Я ввел код, он не сработал. Я позвонил. Ни по телефону, ни по внутренней связи никто не отвечает. Кроме того, есть вот это.

Он переключился на другую камеру. Клавиатура у ворот светилась желтым. Она должна была загореться зеленым, когда он ввел код.

Линус активировал протокол осады. Дерьмо.

— Ты хочешь, чтобы я перепрыгнул через ворота?

— Нет! Не заходи внутрь. Леон, там все напичкано оружием. В тот момент, когда ты ступишь туда, турели разнесут тебя в клочья.

— Хорошо. Не нужно драматизировать.

— Пожалуйста, дождись меня.

— За воротами? — Он очень широко раскрыл глаза.

— Леон!

— Не волнуйся. Я уловил.

Шальная мысль промелькнула у меня в голове. Она была расплывчатой и бесформенной, но очень тревожной.

— Ты можешь показать мне ворота, не прикасаясь к ним?

Экран телефона развернулся и показал мне кованые железные ворота. Двор стоял нетронутым.

Алессандро посмотрел на меня.

— Что там?

— Там нет тел.

Для Линуса активация локдауна означала, что он либо ожидал нападения, либо оно уже произошло. Он раньше отвечал на мой телефонный звонок во время нападения.

— Леон, дождись нас. Пожалуйста.

— Хорошо.

Он повесил трубку.

Мистер Грегуар появился снова, ведя во внутренний дворик команду из пяти человек, каждый из которых нес большую спортивную сумку. Они поставили сумки на пол, достали защитные костюмы и надели их. Ко мне подошла пожилая чернокожая женщина. Мы и раньше работали вместе. Я не знала ее имени, но я знала, что Линус доверял ей. Она назвала себя командиром команды 1, и я так к ней и обращалась.

— Как долго и где? — спросила я ее.

— Девяносто минут. Склад на улице Сидар-Крэст.

Она дала мне адрес и застегнула молнию на защитном костюме. Команда собралась у тела, расстилая полиэтилен.

— Мне нужен зип-пакетик и ее сумочка, — сказала я.

Один из техников принес мне пакетик и сумку. Я расстегнула ее и заглянула внутрь. Пачка бумажных салфеток, стеклянный футляр, розовая щетка… Этого было достаточно. Я выудила щетку, сунула ее в зип-пакет и махнула технику рукой.

Я защелкнула пакетик. Возможно, я ошибалась, но на всякий случай.

Я отвернулась от команды и посмотрела на мистера Грегуара.

— Спикера Каберы сегодня здесь не было.

— Понятно.

— С Симоной будут проблемы? — спросил Алессандро.

— Отнюдь. Я очень тщательно подбираю персонал.

Оставались Кертисы, которые не захотят говорить из-за страха быть замешанными, Ксавьер уже давно должен был уйти, как и тот, с кем встречалась Кабера. Это была наша единственная нормальная зацепка. С момента предполагаемой встречи за ланчем прошло больше часа, а ее гость так и не появился.

Лязгнул металл, когда один из членов команды металлическими щипцами вытащил шип из стены.