Помоги проекту - поделись книгой:
Начальником следственной группы Фрэнком Адамсоном было принято решение отправить Роберта Кеппела и Дэвида Райхерта во Флориду, в тюрьму, где содержался Тед Банди. Их поездка должна была остаться в тайне, поэтому отель для них забронировали на имя Райхерта. Прознай пресса, что знаменитый следователь Роберт Кеппел явился туда, где содержат перед казнью пойманного им серийного убийцу, и шум поднимется на всю страну.
Тюрьма Брэдфорд находилась в городе Спарк; самые знаменитые убийцы дожидались там исполнения смертного приговора на печально знаменитом электрическом стуле, прозванном «Старым Спарки». Прилетев во Флориду, Кеппел с Райхертом заселились в отель, стараясь не привлекать к себе внимания, но уже на следующий день их узнали горничные.
Райхерт, поклонник спорта – бодибилдинга, футбола и аэробики, – привез с собой гантели, эспандеры и переносной магнитофон. Утром он вышел на лужайку перед отелем, чтобы сделать гимнастику. Персонал отеля, очарованный привлекательным незнакомцем, тут же собрался поглазеть. Сотрудницы стойки приема заглянули в книгу регистрации и выяснили имя красавчика. На перилах балкона тут же появился транспарант: «Добро пожаловать, Дэвид Райхерт!» Едва увидев его, Кеппел потребовал, чтобы транспарант сняли.
В этот же день Кеппел с Райхертом впервые посетили тюрьму. Она произвела на них угнетающее впечатление: громадное бетонное строение со сторожевой башней, обнесенное забором с тремя рядами колючей проволоки под напряжением. Они прошли через контрольно-пропускной пункт, и охранник проводил их в кабинет заместителя начальника тюрьмы Пита Тернера, с которым и велись переговоры о встрече с заключенным. Тернер предупредил их о том, что Банди постоянно играет в игры:
– Не позволяйте, чтобы он пользовался вами. Он умеет притворяться невинной овечкой, не верьте ему. Он действует всегда с какой-нибудь задней мыслью.
Комната для свиданий была маленькая и тесная, со стенами, выкрашенными желтой краской. Там стоял скрипучий деревянный стол и три железных стула; окно было закрыто прочными решетками.
Теда привели спустя несколько минут. Он был в тюремном оранжевом комбинезоне, с кандалами, сковывающими руки и ноги. Роберту Кеппелу он напомнил Гарри Гудини, готовящегося выполнять один из своих знаменитых трюков. Несмотря на кандалы, Банди пожал гостям руки. Его ладонь была влажной от пота, в глаза Кеппелу и Райхерту преступник старался не смотреть.
Лицо Банди было бледным, с запавшими глазами и выступающими скулами. Голос звучал глухо. Первым делом Банди извинился за беспокойство и выразил опасение, что не сможет быть им полезным. Похоже, он опять забрасывал крючок, пытаясь заставить детективов уговаривать его. Скорее всего, и унылый вид, и слабый голос были всего лишь трюками – попыткой манипуляции. Как раньше, когда он надевал гипс, симулируя травмы, чтобы заманивать жертв, теперь он прикидывался измученным узником, чтобы вызвать у детективов сочувствие и ослабить их бдительность.
Тем не менее каждый его жест, каждое слово были направлены на то, чтобы убедить Кеппела и Райхерта в его экспертных знаниях о серийных убийствах. Детективы переглянулись. Похоже, работа им предстояла нелегкая.
Прежде всего Тед считал Ривермена трусом и слабаком. Об этом говорил его выбор жертв. Ривермен охотился на самых слабых даже среди проституток. Он предпочитал молоденьких и наивных, а также хрупких физически. Он не давал себе труда проникать в чужую среду и охотиться за «настоящими» жертвами, достойными преследования, – в отличие от самого Банди. Красной строкой за его словами бежала потаенная гордость серийного убийцы – он-то не такой слабак, он похищал и убивал лучших из лучших! Тед считал себя «академиком серийного убийства» и с этих позиций критиковал остальных.
Насчет происхождения убийцы у Теда сложилось впечатление, что тот родом из Такомы. Ривермен хорошо знает местные горы и леса. И реку тоже, но она имеет для него не такое большое значение. Скорее следующие трупы будут найдены в лесистой местности, там, где от шоссе отходят проселки.
Кеппел спросил Банди насчет предполагаемого рода занятий убийцы. Банди ответил:
– Если он работает, то не с полной занятостью, потому что похищает жертв в разные дни недели.
Рассуждая насчет наличия паттерна – меньше всего похищений было в пятницы и воскресенья, – Тед явно примерял роль Ривермена на себя. Как он сам заманивал жертв? Как и куда увозил? Действительно, у него имелся подобный опыт, и, описывая Ривермена, Тед частично приоткрывал собственный образ мысли. Поскольку в своих убийствах Банди до сих пор не сознался, для Кеппела было важно фиксировать его возможные признания, и он ловил каждое слово преступника.
Конечно же, Тед обратил внимание на то, что с осени 1983 года темп убийцы замедлился. Банди выдвигал предположение, что он начал похищать девушек из другой категории – например, бездомных и бродяг – либо переместился в другую часть страны.
Кеппел задал Банди вопрос: возможно ли, чтобы убийца остановился? Тед ответил сразу же:
– Нет! Разве что он переродился и преисполнился Святого Духа.
Как ни удивительно, отчасти он попал в точку, но об этом станет известно много лет спустя.
Мысль о том, что Ривермен мог сменить «модус операнди» – методику совершения преступлений, – показалась Кеппелу пугающей. Это означало, что им придется практически начинать сначала.
Банди упомянул о том, что разница в возрасте между жертвами кажется ему странной, и Райхерт, невольно польстив убийце, заметил:
– Очень интересная мысль! Почему это странно?
Банди, подумав, ответил, что убийца не имеет расовых предпочтений, но большинство его жертв находится в возрастном диапазоне от шестнадцати до двадцати лет. Возможно, он ориентируется на внешность – выбирает девушек, которые выглядят как подростки.
Разыгрывая из себя эксперта-психолога, Тед сказал:
– Определенно, этот парень не хочет, чтобы его поймали. И не хочет, чтобы тела жертв нашли. С каждым разом он прячет их лучше и лучше. Я уверен, что вы найдете еще не одно его кладбище, но с большим опозданием.
Тут Банди явно говорил о себе – обычная бравада серийного убийцы. Он уже чувствовал, что берет над детективами верх. Банди хвастался собственной изворотливостью, прикрываясь ролью Ривермена.
Он упомянул и о том, что ни одной жертве до сих пор не удалось сбежать от Банди. Если тот наносит удар – то только наверняка. Он до совершенства отточил свою технику. На прямой вопрос о том, могут ли существовать жертвы, избежавшие убийства, Банди ответил утвердительно, но добавил, что в этом случае нападения как такового не было. Он мог пожалеть девушку и, занявшись с ней сексом, отпустить. Его могли спугнуть; Ривермену могло показаться, что убивать какую-то конкретную проститутку будет слишком рискованно. Банди считал, что он убивает их мгновенно. Затягивать мучения жертв ему не нужно, поскольку он не стремится к садистскому удовольствию.
На всякий случай Банди уточнил у Райхерта, действительно ли у них нет свидетельниц, подвергшихся попытке убийства. Дэвид был вынужден ответить утвердительно. В действительности такая свидетельница имелась – но она до сих пор не могла принять решение и обратиться в полицию. До ее прихода оставался какой-то месяц.
Теда увели из комнаты свиданий на перекличку, и у Кеппела с Райхертом появилась возможность перевести дух. Пока что никаких полезных сведений Банди им не сообщил – он строил догадки, пытался заинтриговать детективов и похвалялся своей ловкостью. Разговор сильно вымотал их обоих. Тем не менее встречу следовало продолжать. Кто знает, что еще он может поведать? Когда Тед вернулся, то сразу перешел к теме, которая занимала его мысли.
– Думаю, что в первую очередь его интересует поиск жертвы, – сказал он. – Охота. На это он тратит массу времени и сил. Мы говорили о его работе, так вот, мне кажется, что в период с июля 1982 по октябрь 1983 года, когда он убивал по две-три, а то и четыре жертвы в месяц, он вряд ли мог выполнять какие-то серьезные обязанности. Охота отнимала у него все силы. Она требует огромной концентрации. Вот почему я думаю, что постоянного места у него нет. И вряд ли он много зарабатывает.
Очевидно, и тут Тед опирался на собственный опыт, ведь в период, когда он убивал девушек, он был кем-то вроде вечного студента и лишь иногда подрабатывал с частичной занятостью.
От охоты Банди логично перешел к мотивации убийцы. Безусловно, насилие связано для него с сексом. Большинство его жертв были найдены обнаженными – одно это указывает на сексуальный подтекст преступлений. Скорее всего, этот человек много фантазирует. И эти фантазии связывают секс и насилие. Проституток он избрал не только как легкую, но и как
Тед, не обращая внимания на изумление детектива, продолжал:
– Да, он нормальный. Он владеет собой и знает подход к жертвам. Он стремится ограничить риски, но понимает, что полностью избежать их нельзя. Он хочет добиться успеха, несмотря на свою трусость – на нее указывает избранный им тип жертв. Если бы он охотился за школьницами, его давно бы поймали. И он не испытывает желания рассказывать о своих «подвигах». Ему это не нужно. Этот парень умеет заметать следы.
Пользуясь моментом, Кеппел задал Банди вопрос:
– Тогда как же нам выманить его?
В ответ Банди предложил проактивную стратегию поимки преступника – ту самую, о которой упоминал в письме. Как только будет обнаружена новая «свалка трупов», эту новость следует сохранить в строгой тайне и установить там наблюдение. Скорее всего, пока «свалка» не обнаружена полицией, убийца продолжает ее посещать. Он не сразу пойдет к «свалке», а сначала несколько раз проедет мимо на машине. В этот момент наблюдение может его засечь.
Кеппел возразил, что их «свалки» редко бывают свежими. Обычно они находят уже разложившиеся останки.
– Нет, – тут же поправил его Банди, – я говорю о той, которую он еще использует.
Райхерт попросил объяснить: что Банди подразумевает под словом «использует»? Привозит туда новые тела? Или нечто другое?
Сначала Банди замялся. Но потом, слово за словом, стал излагать свои предположения. Скорее всего, убийца возвращается не только для того, чтобы сбрасывать на «свалку» трупы. Он проверяет их состояние. Удовлетворяет свои некрофильские фантазии. Занимается с трупами сексом.
Это открытие шокировало детективов. До того они не предполагали, что имеют дело с некрофилом. У Банди спросили, почему он так решил.
– Из-за камешков, – ответил Тед.
Кеппел и Райхерт уставились на него в недоумении.
– Камешков?
– Да. Вы помните те камни треугольной формы, которые нашли во влагалищах у нескольких жертв? Он засовывал их туда, чтобы заниматься сексом.
Банди попросили объяснить, и он объяснил.
Влагалище после смерти расслабляется и утрачивает упругость. С помощью камешков убийца восстанавливал его плотность, чтобы получать сексуальное наслаждение в процессе некрофильского сношения. На этом месте оба детектива замолчали.
Впервые Тед открыл им нечто, чего они не предполагали. Камешки во влагалищах жертв представляли собой загадку с самого начала расследования, и теперь у них появился ответ.
После перерыва разговор возобновился – с темы проактивных стратегий поимки. Тед Банди предлагал, например, устроить фестиваль фильмов об убийствах – по-настоящему жестоких фильмов – и проследить за всеми, кто будет его посещать. Предложить убийце достойного противника, суперкопа, который будет повсюду заявлять, что скоро его найдет (некогда то же самое предлагал Джон Дуглас из ФБР). А самое главное – за вторую половину дня Тед с помощью детективов составил предположительный профиль убийцы. И во многом этот профиль разошелся с профилем, составленным Дугласом. Весной 1984 года, когда Дуглас полностью поправился после энцефалита, он еще раз изучил материалы дела и уточнил ранее составленный психологический портрет убийцы. Полностью он никогда не был опубликован, но некоторые его положения звучали так:
• Преступник принадлежит к белой расе
• Возраст от 25 до 35 лет
• Разведен
• Интеллект преступника средний или ниже среднего
• Страдает от комплекса неполноценности
• Крупный мужчина в хорошей физической форме
• Ездит на старом пикапе, возможно, владеет несколькими такими машинами
• Застенчив в общении с женщинами
• Может иметь историю нападений на женщин
• Его гнев вызывают именно проститутки; другие женщины – знакомые или коллеги по работе – находятся в относительной безопасности
• Проявляет интерес к работе полиции
• Воспитывался в неполной семье
• Употребляет алкоголь
• Курит
• Не имеет постоянной работы
• Ему нравится внимание прессы
• Увлекается туризмом, рыбалкой, хорошо знаком с местностью, где совершает убийства
• Неряшлив
• Не отличается пунктуальностью
• Возможно, религиозен
А Тед Банди? Какой портрет нарисовал он?
• Во-первых, убийца имеет заурядную внешность. Он ни чересчур толстый, ни чересчур худой, иначе уже привлек бы к себе внимание. Он точно не атлетичен – в противовес профилю Дугласа, где утверждалось, что убийца в хорошей физической форме.
• Хорошо известен среди проституток, вращается в их среде, считается безобидным и не внушает опасений. Наверняка был знаком со многими жертвами.
• Убийца – некрофил (многие трупы находили с раздвинутыми ногами, и полицейские считали, что это некое ритуальное действие оскорбительного характера. По мнению Банди, трупы лежали так просто потому, что убийца занимался с ними сексом после смерти).
• Живет рядом с Си-Так, поблизости от «стрипа», откуда пропало большинство жертв.
• Оставляет машину подальше от того места, где совершает преступления, чтобы случайный свидетель не запомнил номер – это сразу его выдаст. Либо же использует чужие автомобили.
• Употребляет алкоголь, курит.
• Будет все более изощренно избавляться от тел. Он прячет их, потому что боится полиции и старается избежать ареста.
Не будучи знаком с профилем, составленным отделом поведенческого анализа ФБР, Тед Банди оказался куда более точен в своих выводах, хотя подтвердилось это много лет спустя. Одной встречей сотрудничество Кеппела и Банди не ограничилось – Кеппел приезжал во Флориду еще несколько раз, но уже без Дэвида Райхерта. Казнь Банди действительно была отложена, но не из-за помощи следствию, а благодаря очередной апелляции. В 1988 году, когда по национальному телевидению проходило шоу «Облава», Банди был еще жив. Его казнили на электрическом стуле 22 февраля 1989 года, и так был положен конец истории серийного убийцы, с которым мало кто мог тягаться по числу жертв. Мало кто – кроме Убийцы с Грин-Ривер.
Глава 10. Отец-одиночка
Каждые выходные – за редким исключением – он забирал сына к себе. Он старался сделать эти дни незабываемыми. Играл с Мэттью в бейсбол, учил его удить рыбу, брал с собой в походы. Он был идеальным отцом, заботливым и любящим. Вот только случалось, что оставлял одного в машине, в детском кресле. А сам вылезал и удалялся в лес с женщинами, которых подсаживал на шоссе. Мэттью играл на заднем сиденье и не обращал на это внимания. Обычно отец отсутствовал совсем недолго.
Да, он встречался с проститутками. Что делать, если мысли в голове только о сексе, а жены у него нет? Он снова был в поиске. Стал завсегдатаем на «стрипе» – той части шоссе Сиэтл-Такома, где сплошь шли отели подороже, для пассажиров ближайшего аэропорта, и дешевые мотели с комнатами на час, топлес-бары и ночные клубы. Многих проституток он знал в лицо, мог подвезти, если было время, на своем пикапе, иногда угощал обедом, когда девушка оказывалась на мели.
Предпочитал тех, что помоложе, – опытные, прожженные женщины его не интересовали. На «стрипе» работало множество девочек-подростков, сбежавших из дома и оказавшихся в лапах сутенеров. В основном они все употребляли наркотики, на которые и тратили заработанные деньги. У некоторых были дети, которых требовалось кормить. Его изумляло, как такие никчемные существа умудряются еще и производить себе подобных. Они как будто продолжали семейную историю: матери родили их точно так же, от первого встречного.
Население благополучной части города закрывало глаза на «ночную жизнь» Си-Так. Она протекала как будто отдельно от их тихих районов, хороших школ, дорогих ресторанов. Тем не менее мужья из таких благополучных семей частенько оказывались на «стрипе». Всем иногда хочется расслабиться.
Потом у него появилась постоянная подружка. Они встретились в клубе «Родители без партнеров» – отделении организации, охватывавшей всю страну. Одинокие родители посещали мероприятия, на которые можно было брать с собой детей; временами там устраивались танцы и вечеринки только для взрослых. Новую подружку звали Дайаной (имя изменено). Еще подростком она стала жертвой насилия, родила ребенка вне брака и отдала на усыновление. Потом вышла замуж и родила еще двоих. Жилось ей так тяжело, что она частенько подумывала избавиться и от этих детей тоже; очевидно, то была послеродовая депрессия, но в те времена (на дворе стоял 1981 год) ее еще не лечили. Муж начал ей изменять, и она уехала от него в Сиэтл – до того они жили в Санта-Розе, в Калифорнии, – оставив детей.
В Сиэтле эффектная длинноногая Дайана устроилась подрабатывать танцовщицей в баре для лесбиянок. Там ей делали соблазнительные предложения, но она отказывалась. Дайана предпочитала мужчин.
Несколько раз она пыталась воссоединиться с мужем. Забеременела опять, но он сказал, что ребенок не от него. Это стало концом их отношений. Девочку, которая у нее родилась, Дайана оставила себе. Ради нее Дайана решила изменить свою жизнь. Нашла официальную работу – сначала в агентстве по найму, потом в компании «Эйвон». Сделала операцию по перевязке труб, чтобы больше никогда не забеременеть. А в конце 1970-х вступила в клуб «Родители без партнеров». Там они и познакомились.
Отец-одиночка, обожавший своего сынишку по имени Мэттью, сразу ей понравился. Он казался человеком стабильным и надежным. Кроме того, она знала его жену, и та не могла сказать о нем ничего плохого – заботится о сыне, алименты выплачивает исправно. Почему они разошлись? Просто устали друг от друга. Дайана почувствовала, что влюбляется.
На пикнике их клуба в горах она обратила внимание, какой он крепкий и мускулистый. На его голом торсе блестели капли пота – он колол дрова, чтобы загрузить их в гриль. Дайана прикинула, насколько она старше его, – кажется, лет на пять. Его сыну, Мэттью, было шесть лет, а ее дочери двенадцать.
В тот вечер Дайана проявила инициативу и начала флиртовать с ним.
– Я сама дала ему понять, что заинтересована в отношениях.
Очень скоро они съехались. Был май 1981 года.
За дом они платили пополам и вели общее хозяйство. В сексе недостатка не было, а вот чувств ее новый мужчина не проявлял. Ей хотелось слышать, что ее любят, он же предпочитал молчать. Зато она была его единственным другом; круг его общения ограничивался ею и братьями, с которыми он поддерживал связь. Оба жили неподалеку, могли одолжить машину или помочь на участке.
Он по-прежнему обожал вылазки в лес и короткие путешествия. Они странствовали по штату в свободные дни, занимаясь сексом в самых неожиданных местах. Как-то раз на берегу реки их заметили туристы, проплывавшие мимо на лодке. Они засмеялись и замахали парочке руками; его это лишь подзадорило.
Она иногда привозила ему на работу обед, и тогда они прятались в гараже, забирались в один из грузовиков и там предавались любви. Однажды ему пришло в голову заняться сексом на парковке торгового центра – возле разгрузочного терминала стояла невысокая изгородь, и они устроились за ней. До Дайаны долетали голоса грузчиков, находившихся буквально на расстоянии вытянутой руки, за изгородью.
Они были взрослыми людьми и свободно рассказывали друг другу о своих фантазиях. Ему нравилось, когда она ходила по дому обнаженной, и еще больше нравилось видеть ее голой в лесу, на пикнике. Бывало, они смотрели вместе порнографические фильмы – те, где партнершу связывают. После таких сеансов он предлагал связать и Дайану; она соглашалась. В лесу он привязывал ее к дереву, мог заткнуть рот или скрутить руки. Но как только она просила снять веревки, сразу подчинялся. Ей доставляло наслаждение его мускулистое тело, она признавала его мужскую силу и власть.
Но о чувствах он не заговаривал. Не предлагал ей выйти замуж – а она так этого ждала! По сути, замужество было ее целью, когда она вступила в клуб «Родители без партнеров». Внезапно он загорелся идеей через суд получить опеку над сыном, Мэттью, чтобы тот жил с ними. Дайану это огорчило. Своих сыновей она оставила с отцом и не была готова принять чужого. Партнеру она сказала об этом не сразу, надеясь, что дело с опекой не выгорит. Но он продолжал активные действия, и она поняла, что им придется расстаться.
На Рождество 1981 года она сказала, что уходит от него. Он очень удивился – у них же все так хорошо! Почему вдруг она решила порвать с ним?
Дайана объяснила, что не готова растить чужого ребенка. К тому же он никогда не предлагал ей выти замуж и не говорил о любви.
– Но я люблю тебя! – воскликнул он.
– Это нужно было сказать раньше, – ответила она.
Они разъехались, но с тех пор встречались еще несколько раз. Он обзавелся новым домом и решил пригласить ее на новоселье. В телефонном разговоре сказал, что приглашает не только Дайану с дочерью, но еще и коллег с работы – много людей. Будет выпивка, закуски и танцы.
Дайана пришла, чтобы его поддержать. И оказалась в доме единственной гостьей. Стол был накрыт, по дому развешаны украшения, но никто не явился. Она постаралась сделать вид, что все в порядке. Они немного поболтали и выпили пива. Потом Дайана уехала – на этот раз навсегда.
Впоследствии она узнала, что он стал встречаться с другой женщиной из клуба и та заразилась от него венерическим заболеванием. Еще кто-то упоминал, что он меняет партнерш и не брезгует проститутками. С тех пор их пути разошлись.
«Другой женщиной из клуба» была тридцатилетняя Эшли Стайлз (имя изменено). Они познакомились на вечеринке «Родителей без партнеров» в ноябре или декабре 1981-го, но встречаться стали только после того, как он разошелся с Дайаной. Правда, Эшли подозревала, что она не единственная в его жизни. А главной соперницей считала Мэри, его мать.
Та по-прежнему была постоянно недовольна сыном. Что это за работа – маляр на автозаводе? Нашел бы себе что-нибудь получше! По секрету он рассказал Эшли, что Мэри ему не родная мать, а приемная. Его усыновили в раннем детстве. Тем не менее он всеми силами стремился ей угодить. Исправно носил одежду, которую Мэри ему покупала – клетчатые рубашки и простые прямые джинсы, – и отказывался выбрать себе что-нибудь в магазине сам. Вообще, он был мягким и уступчивым, особенно по отношению к женщинам.
То же самое касалось и секса – он всегда заботился о том, чтобы Эшли получала удовольствие. Никаких игрищ на природе – они ложились в постель как нормальная пара, дома у нее или у него, на Милитари-роуд. До нее доходили слухи, что раньше он увлекался кое-чем необычным, но ей ничего подобного не предлагал: и речи не было о садо-мазо или анальном сексе. У них появились любимые рестораны: «Уайт Шаттерс» и «Сэндстоун», оба на Си-Так.
В «Уайт Шаттерс» часто проводили свои встречи «Родители без партнеров»; на Рождество 1981 года там же решили устроить праздник. Эшли отправилась в ресторан с сестрой; ее партнер должен был прийти позже. Он действительно появился, хоть и с опозданием – около половины двенадцатого ночи. Вид у него был встревоженный, и пока все танцевали, он сел рядом с Эшли и сказал, что только что едва не убил женщину.
Она не сразу его поняла. Он что, не увидел в темноте пешехода? Или пешеход не заметил его машину? Правильно, не надо было перекрашивать пикап в такой темный цвет. Нет, отвечал он. Почему-то он не хотел рассказывать подробности, просто повторял: «Я только что едва не убил. Едва не убил». Одежда его была целой, волосы не растрепаны, никаких синяков и царапин. В его бормотании Эшли различила что-то о проститутках. Он едва не убил проститутку? Мужчина сначала кивнул, потом помотал головой. Тут музыка на танцполе замолчала, в танцах объявили паузу, компания вернулась за их стол, и разговор прервался. Больше о том случае он не упоминал.
Ближе к весне они начали отдаляться. У Эшли росли подозрения, что ее ухажер встречается с кем-то еще, и они получили подтверждение в июне 1982-го, на загородном пикнике «Родителей без партнеров». Дерзкая решительная Мэри-Энн подошла к Эшли и заявила, что у них с ее мужчиной роман. Мало того, он бегает к проституткам – недавно заразил ее генитальным герпесом. Эшли подумала про себя, что очень вовремя прекратила их встречи.
Мэри-Энн не смущало, что она у него не одна. Они начали встречаться тайно еще зимой, после вечеринки в Нормандия-парке. На упреки насчет генитального герпеса он, правда, отвечал, что не виноват и все наоборот – это она его заразила. Сексом они занимались у нее дома в Рентоне, куда он заезжал вечерами или в выходные. Ездить к нему на Милитари-роуд Мэри-Энн было неудобно: она в одиночку растила двоих детей, и их не с кем было оставить. Кроме вечеринок «Родителей без партнеров», они не посещали никаких увеселительных мероприятий. Друзей у ее мужчины не было, с коллегами он практически не общался. Мог после смены заглянуть в паб, выпить бокал пива, но быстро уходил, потому что коллеги, отдыхавшие там, сторонились его.
В разговоре он как-то упомянул о первой жене: когда он служил в армии, та изменяла ему и по возвращении в Сан-Диего заразила генитальными бородавками. Он уверял, что нашел жену в притоне, где она жила с двумя чернокожими. На улицах его раздражали пары, где девушка была белой, а мужчина – черным; таких женщин он называл «любительницами шоколадок». После армии он хотел было поступить в полицию, но не прошел отбор.
Про вторую жену он говорил тоже. Так, в общих чертах, – зовут Марша, живет тут же, неподалеку. По его словам, Марша была музыкантшей и выступала в кантри-группе; она бросила его, когда их сын подрос и у нее снова появилась возможность выступать в барах. Она совсем забыла о своих материнских обязанностях, и это его беспокоит. Мэри-Энн казалось, что вторую жену он все еще любит, хоть и жалуется на нее. Про обеих жен он говорил без гнева, скорее с покорностью судьбе. Он всегда был сдержанным и спокойно рассуждал о житейских проблемах.
Он нравился ей как любовник, был внимателен и заботлив. В те дни, которые они проводили вместе, секс случался по нескольку раз; Мэри-Энн казалось, что, будь его воля, ее мужчина предавался бы сексу бесконечно. Но никаких извращений, боже упаси!
О его контактах с проститутками она узнала, когда его арестовали за приставание на улицах. В те времена в Сиэтле такое случалось нередко, и Мэри-Энн не очень удивилась. Он объяснил, что в перерывах между их встречами ему необходим секс и проститутки – неплохой выход.
Он не курил, не принимал наркотики. Больше всего любил посещать барахолки и гаражные распродажи. Ездил на бордовом пикапе «Додж» со светлой натяжной крышей и затонированными стеклами. Потом попал в аварию и купил другой – золотистый. Время от времени одалживал машину у отца, тоже пикап, темного цвета, или у брата – бирюзовый. У брата был охотничий домик в Рэйвенсделе, на берегу Грин-Ривер. В 1983 году они с Мэри-Энн ездили туда, а еще отдыхали возле Кле-Элума, в палатке, тоже на берегу.
В июне 1984 года они собирались пожениться, но Мэри-Энн передумала, потому что познакомилась с другим. По ее словам, жених не расстроился и быстро нашел себе новую подружку. Они вскоре съехались. Кажется, ее звали Джудит. Да, точно, Джудит Линч.
Глава 11. Выжившая
29 ноября 1984 года в следственную группу по делу Убийцы с Грин-Ривер поступил телефонный звонок. Женщина, работавшая в 1982 году проституткой, утверждала, что стала жертвой нападения. Ее звали Ребекка Гуарди Гуэй. Детективу Ральфу Маккалистеру было поручено опросить пострадавшую.
Женщина явилась в здание суда округа Кинг, где располагался штаб следственной группы. Она рассказала Маккалистеру следующее.
Поделиться книгой: