В космосе холодно

Евгения Духовникова

В космосе холодно

Пролог

— Рад сообщить вашему превосходительству, что мятеж окончательно подавлен. Не ошибусь, если скажу, что в этом вопросе можно поставить жирную точку. Всё кончено. Мы полностью вернули контроль над всеми захваченными повстанцами территориями. Вот только…

— Продолжай.

— К сожалению, мятежники успели похитить часть радиоактивного топлива. Боюсь, что оно было использовано в качестве сырья для ядерных бомб. Это может быть чревато непоправимыми последствиями, всем ведь известно, что бомбы, изготовленные из него, обладают…

— Достаточно, Кентон. Я в курсе этой истории во всех подробностях. Не беспокойся, ни одна из созданных преступниками бомб никогда не коснётся поверхности какой-либо из наших планет.

— Но…

— Можешь быть свободен.

Мужчина, названный Кентоном, склонился в почтительном полупоклоне.

— С вашего позволения, сэр.

Сидящий за столом проводил его долгим задумчивым взглядом. Когда дверь кабинета захлопнулась, он отпустил кнопку стоящего перед ним передатчика.

— Эрик, я тебя слушаю. Продолжай.

Динамик щёлкнул, зашуршал и ожил.

— Ваш приказ выполнен, сэр. Зачинщики мятежа доставлены на указанное вами место. Я высадил их в четырёх разных точках. Это не такая уж большая планета, однако я не думаю, что они смогут встретиться друг с другом, не имея никаких средств передвижения. Во всяком случае, в ближайшую сотню лет.

— Ты уже летишь назад?

— Так точно, сэр. Компьютер уже произвёл расчёт гиперперехода. Как только я покину гравитационное поле их звезды, я активирую гиперскоростной двигатель. Что же касается конфиденциальности, вы можете быть спокойны, сэр: я уже стёр из памяти корабля сегодняшний маршрут. Информация о координатах планеты никогда не будет предана огласке. Все данные с моего планшета также будут уничтожены.

— О, в этом нет никакой нужды, — человек в кабинете печально усмехнулся. — Ты был прекрасным пилотом, Эрик. Но то, что известно одному, известно всем… Ничего личного.

Динамик непонимающе кашлянул.

— Сэр?..

— Прощай, Эрик.

Негромкий хлопок — и приёмник замолчал. Человек, сидящий за столом также хранил безмолвие. В комнате повисла гнетущая тишина, наполненная смутной тревогой и предчувствием чего-то недоброго. А, может, это было всего лишь плодом его воображения. Хотя богатое воображение — вовсе не та добродетель, которой должен был обладать его превосходительство главнокомандующий гвардией внутренней безопасности Пятой префектуры Единства.

— Это было необходимо, поймите, — пробормотал он вполголоса самому себе. — Ничто не даётся даром, даже мир. Тем более мир. За всё приходится платить, и порой плата оказывается чересчур высока.

А где-то на другом конце Вселенной, за миллиарды и миллиарды центиллионов от процветающей и благополучной планеты Аспер взрыв невероятной силы сотряс пространство, — так, что ни от корабля, ни от его пилота, ставшего невольным участником упомянутых событий, не осталось и следа. Его превосходительство главнокомандующий знал своё дело: свидетелей не было. Даже с планеты, ставшей отныне новой родиной и тюрьмой для горстки изгнанников, никто не заметил вспышки в ночном небе, — а если кто и заметил, то наверняка принял её либо за чересчур яркий метеор, либо за самый обыкновенный протуберанец.

I. Глупые шутки и неосторожные обещания

— И по какому поводу внеплановое собрание?

— Откуда я знаю? — Сол лениво пожала плечами, отчаянно зевая. Спать хотелось невыносимо.

Мимо неё прошли два пилота и уселись за соседний стол.

— Я слышал, старый хрыч жутко зол, — один из молодых людей повернулся к девушке. — А ты, Сол, случайно не в курсе, что его так расстроило?

— Понятия не имею, Берн, — ответила она с самым ангельским выражением, на какое только была способна. Однако её коллега, похоже, на это не купился.

— Привет, ребята, — поздоровался Эллионт, плюхнувшись на свободное место рядом с Сол. — Похоже, нас опять песочить будут, — заметил он, искоса глянув на входящего в комнату начальника.

Первый заместитель господина директора, Грэйсон Райт выглядел до крайности рассерженным.

— Что ты так долго? — нетерпеливо шепнула Сол, покосившись на друга. — И почему один? Гейзер где?

— Не знаю, я к нему не заезжал. Дрыхнет, наверное, после вчерашнего, — Эллионт вынул из-за пазухи две бутылки яблочного сидра и протянул одну Сол.

— Спасибо, — Сол благодарно улыбнулась. — Помираю от жажды.

От кисло-сладкого и немного терпкого вкуса сидра защипало язык. Зато шипучий напиток смог прогнать сон, и девушка почувствовала себя гораздо бодрее.

— Что-то Райт уж больно не в духе, — шепнул ей один из сидящих впереди пилотов. — Я надеюсь, это не из-за вас?

— Ой, брось.

— Спрячь свой сидр. Он прямо на тебя смотрит.

С грохотом захлопнув за собой дверь, господин Райт встал у окна, опершись руками о стол, и сурово оглядел постепенно стихающую аудиторию — ни дать ни взять учитель, недовольный результатами контрольной.

— И сколько это будет продолжаться, господа? — он откашлялся, недовольный, что его голос звучит недостаточно грозно. — Как же я устал вечно за вас краснеть! Вы хоть знаете, что мне пришлось выслушать от премьер-министра?!

Тридцать шесть сидящих перед ним человек замерли, ожидая продолжения. В глазах у некоторых мелькнуло неподдельное любопытство.

Сол скользнула взглядом по шефу и отвернулась, уставившись в окно. Риторический вопрос шефа оставил её равнодушной.

Потому что она знала, что именно послужило причиной сегодняшнего экстренного собрания: их ночные приключения.

Это была даже не традиция — это было нечто гораздо более естественное, такая же неотъемлемая часть жизни, как умывание или приём пищи. Конечно, полёт над городом в открытом флаере не сравнится с космосом, с настоящим полётом, однако он не был лишён своего слегка наивного очарования. Атмосферные полёты оставляют совершенно особое ощущение, тем более в кабриолете. Чувствовать, как ветер холодит кожу и треплет волосы, слышать рёв двигателей и радостные голоса летящих рядом друзей, ощущать острый и свежий запах грозы, только что пронёсшейся над городом, — в этом была своя прелесть и своя романтика.

Сол выбрала момент, когда шеф повернёт голову, и незаметно поставила пустую бутылку под стол.

— Почему вы не в полном составе? — продолжал громыхать Райт. — Где Зингер? Где Гейзенберг, Таррен где? И почему вы в таком виде, я стесняюсь спросить? Вам для чего форма дана, моль в шкафу кормить, что ли?! Почему половина из вас в штатском?

— Потому что у половины вообще-то законный выходной, а нас выдернули на это вашу летучку, — буркнул Эллионт, понизив голос. Впрочем, он с тем же успехом мог бы произнести это вслух: господин Райт был так разъярён, что с галёрки его в любом случае не услышал бы.

— В субботу, в пять утра мне звонит губернатор и рассказывает, что кто-то забрался на вершину Альбимонтиса и поджёг там старые покрышки. — (По аудитории пробежал шумок). — Должно быть, этот кто-то решил таким образом развлечься. Кто бы это мог быть, интересно?

На лице девушки мелькнула самодовольная улыбка. Вслух, однако, она ничего не сказала.

— Почему бы и нет, — вполголоса усмехнулся пилот, сидевший перед Сол.

— Вы полагаете, Эрмин, что это смешно? — гневно воскликнул Райт. — Запалить на действующем вулкане резину, так, что дым столбом повалил, и спровоцировать панику? Да из-за вашей милой шалости пришлось эвакуировать целый район! А знаете ли вы, молодой человек, сколько бюджетных средств было потрачено на очистку воздуха?!

— А я-то тут при чём? — изобразил удивление Эрмин — правда, глаза у него забегали.

— Да что ты говоришь? — Райт вынул из кармана золотой аксельбант. — А чьё же это тогда? Знает мурр, чьё мясо съел!

Пилоты — те, что пришли на собрание в штатском, беспокойно зашевелились.

— Будете компенсировать все издержки! И на эвакуацию граждан, и на возмещение ущерба. Мне сейчас только претензий от министерства экологии не хватало!.. А что вы учинили на прошлой неделе? Кто запустил над кукурузным полем воздушный шар в виде атомного взрыва, да ещё подсветку ему не поленился сварганить?

Зал развеселился.

— Зато экологично, — крикнуло сразу несколько человек.

— Чья работа, я вас спрашиваю?! — шеф явно не оценил шутку.

— Моя, — смеясь, крикнула Сол.

— Что ты гонишь? — возмущённо перебил её Майрус. — Тебя там вообще не было!

— Ну и что, идея-то всё равно моя.

— Помолчи, Кеплер! — Райт повернулся к Сол. — До тебя очередь ещё не дошла. — Он сурово откашлялся. — Кто додумался поставить на квартиру корабельную сирену вместо сигнализации?

Этого шеф мог и не спрашивать: он и так знал, что только Эллионт был уроженцем Феррума и только у него на Ферруме есть свои апартаменты — остальные пилоты ночевали в служебных квартирах в спальном корпусе на территории Управления Гильдии.

— А что такого? — искренне возмутился Эллионт. — Меня же вечно дома нет. Мою хату уже раз пять выносили!

— «Выносили»! Ты хоть понимаешь, как это выглядело? Люди из-за тебя из окон среди ночи прыгали. Решили, что война началась, — Райт попытался воззвать к его совести. — Неужели нельзя было нормальную сигнализацию поставить? Камеры, датчики, в конце концов? Не стыдно тебе?

— А почему это мне должно быть стыдно? — Эллионт тряхнул головой, и длинная роскошная чёлка волной упала ему на лоб. — Пусть это домушникам будет стыдно! У меня была до этого нормальная сигнализация, а толку? Пятый раз…

— Вот сам тогда с соседями и разговаривай. Если они, конечно, в себя придут. И с полицией, пожалуйста, сам, объясняйся. Почему я должен в одиночку за вас отдуваться?

Сол посмотрела на наручные часы: полдень. Она негромко застонала: у неё сегодня рейс, а ей хотелось бы пообедать без спешки. Да и душ принять не мешало бы.

— В Гильдии почти десять тысяч пилотов, — отдышавшись, шеф заговорил чуть спокойнее, — и никто из них не позволяет себе подобные выходки! Даже по праздникам! Все проблемы только от вас! Совести у вас нет, вот что!

— Ладно, — меланхолично отозвался Эллионт. — Если от меня столько проблем, я подаю в отставку. — Без работы не останусь, не волнуйтесь.

Для убедительности он привстал с места и демонстративно принялся развязывать узел галстука.

Аудитория одобрительно зашумела. Господин Райт стиснул зубы, из последних сил стараясь держать себя в руках. Это был запрещённый приём, удар ниже пояса, моментально охладивший пыл шефа.

— Тихо! — рявкнул он. — А ты сядь, Кингсли, и уймись! Я вам покажу — в отставку! Только через мой труп!

Сол с трудом подавила зевок, яростно взъерошила густые рыжие волосы.

Ну и что с того? Зачем раздувать из мурра слона, делая трагедию вселенского масштаба из кучки старых покрышек?

Конечно, прима-пилоты — не паиньки, но все их проделки были, по сути, почти безобидными шалостями; до серьёзных проступков, где могли бы, например, пострадать люди, дело никогда не доходило.

Райт мог распинаться сколько душе угодно, это ничего бы не изменило. Тем более, что не все примы были отчаянными сорвиголовами, — заводилами обычно выступали троица из Гейзера и Эллионта с Сол во главе, да ещё несколько их верных подпевал; все остальные же куролесили «за компанию», «чтобы не отрываться от коллектива» и потому что «святое дело — поддержать товарищей».

Сол зевнула ещё раз. Ей было невыразимо скучно. Она превосходно знала, какая тирада сейчас последует, и даже могла бы произнести её вместо господина Райта слово в слово: всё это она уже слышала тысячу раз в самых разных вариациях, всё это изо дня в день повторялось на каждом собрании. Устало вздохнув, Сол положила голову на стол и прикрыла глаза, углубляясь в воспоминания о подробностях сегодняшней ночи.

…капельки воды скользят по лобовому стеклу, гонимые воздушными потоками; слева, справа и внизу — небо, и остроносый флаер завихряет облака, оставляя по бортам лишь обрывки серебристого тумана. Отсюда, с Феррума звёзды выглядят как сверкающие крошки стекла, здесь они не представляют угрозы, и как бы Сол не разгоняла шустрый флаер, она ни на йоту не сможет приблизиться к ним. Флаер — планетарное транспортное средство, он не создан для космоса и не в силах преодолеть гравитацию. Но зато как восхитительно лететь, уворачиваясь от проводов, небоскрёбов и башенных кранов, выжимая из двигателя все соки, лететь, зная, что где-то рядом — твои приятели на таких же флаерах, и каждый из них хочет взять реванш, придя первым к условной финишной черте…

Конечно же, Сол не хотела скандала.

И, разумеется, она не знала, что угнанный вчера флаер принадлежит чьему-то там родственнику…

— Господину Лайану Бондевику. Племяннику премьер-министра Феррума, Кеплер!

Сол вздрогнула, услышав своё имя.

— А? — рассеянно отозвалась она.

— Встать!

Все сидящие в кабинете тут же повернулись к единственной присутствующей среди них девушке. Пилоты впереди неё с улыбкой переглянулись, один что-то прошептал другому, а тот, хихикнув, пихнул соседа в бок.

Сол неуклюже встала, задев под столом бутылку, которая, упав, покатилась по полу и с громким «звяк» ударилась о металлическую ножку стола.

— Да, господин Райт? — монотонно пробубнила она.

Грэйсон Райт несколько раз шумно вздохнул и надулся, стараясь принять как можно более внушительный и грозный вид. Сол, склонив голову набок, смотрела на него с отсутствующим выражением лица.

— Вчера ты и ещё двое пилотов угнали флаеры с аэродрома «Полис Плаза», один из которых — к несчастью, оказался флаером племянника премьера. После того, как половина транспортной полиции города пустилась за вами в погоню, дабы призвать к порядку и не допустить несчастного случая, вы разбили флаеры и самовольно покинули место аварии.

Сол покосилась на Эллионта, — он побагровел от напряжения, изо всех сил стараясь удержаться от смеха, отчего цветом лица стал сильно смахивать на шефа.

— Во-первых, не угнала, а позаимствовала, — ответила Сол без тени смущения. — Во-вторых, никакой аварии не было бы, если б не полицейский патруль со своими сиренами. И вообще, если бы во флаере было достаточно топлива, я спокойно смогла бы его посадить. Я, что ли, виновата, что племянничек премьера недозаправил бак?

Зал разразился дружным хохотом.

— Мало того, что ваши… покатушки представляют угрозу для законопослушных участников движения, — продолжал Райт, свирепея всё сильнее, — так вы намеренно оборвали четыре семафора, не говоря уж о дорожных знаках!

— Не четыре, а шесть, — поправила Сол. Её реплику приветствовал новый взрыв хохота. — И кстати, — добавила она, присаживаясь на краешек стола, — вы же всё равно вычтете стоимость этих несчастных семафоров из моего гонорара, как и стоимость флаера, впрочем. Так стоит ли так нервничать из-за пустяков?

— Стоит ли нервничать, говоришь?! — взорвался Райт. Его лицо покраснело до того, что Сол испугалась, что шефа сейчас хватит удар. Кажется, он твёрдо решил высказать всё, что долгое время держал в себе. — По-твоему, это пустяки? Своим поведением ты позоришь репутацию всей Гильдии! Ты и твои подпевалы! Доколе всё это будет продолжаться?!

Сол проигнорировала риторический вопрос, делая над собой усилие, чтобы не закатить глаза к потолку.