Помоги проекту - поделись книгой:
Когда мы испытываем психосоциальные страдания – наша боль проявляется в эмоциях, мыслях, поведении и отношениях, – большинство людей не обращаются за помощью, пока все это не проявится в нашем теле. Словно одних эмоциональных страданий недостаточно, чтобы попросить о поддержке. Еще мы почему-то считаем, что на тело следует обращать внимание, только когда возникает какая-то проблема. А в результате часто пропускаем менее заметные сигналы, предшествующие тревожным симптомам. И, можете мне поверить, тело эти сигналы посылает.
В рамках своего исследования телесности я пыталась разобраться, как построить с телом гармоничные сострадательные отношения, и мое любопытство усилилось еще больше, когда различные врачи начали направлять ко мне своих пациентов. Так, один гастроэнтеролог передавал мне пациентов с синдромом раздраженного кишечника, чтобы они научились справляться со стрессом; кардиолог направлял пациентов, страдающих от хронической тревоги; аллерголог – пациентов с аллергическими реакциями, которые происходили, несмотря на отсутствие аллергенов; гинеколог – людей, чьи сексуальные травмы всплывали во время вагинального осмотра; мануальный терапевт – пациентов с невыносимыми болями в спине, причину которых не удавалось установить с помощью МРТ; а уролог направлял пациентов с эректильной дисфункцией на фоне эмоционального стресса и проблем в отношениях. И с каждым новым клиентом я убеждалась, что просто не могу не замечать связь между разумом и телом. Наше тело рассказывает истории, которые мы избегаем, которые мы разучились слушать, и иногда наша неспособность воспринимать собственные ощущения (те самые сигналы, что предшествуют тревожным симптомам) вынуждает его пытаться всеми силами привлечь наше внимание.
Тело и общество
У нас есть субъективное восприятие себя как тела, однако оно существует на фоне социальных и культурных традиций. Вы живете в своем теле не в вакууме, и то, как и почему вы стали тем, кем являетесь, во многом объясняется вашим происхождением, людьми, с которыми вы себя идентифицируете, которые отвергали вас или, наоборот, принимали за своего, тем, что причиняло вам боль. Осознать это бывает тяжело, ведь мы считаем себя независимыми от окружающего мира.
Чтобы понять, почему мы потеряли связь с телом, нам следует взглянуть на массовые общественные и политические идеологии, которые сформировали нас, включая и нашу коллективную оторванность от своего тела. Например, можно понять, что наши культурные взгляды на землю как на объект, который можно использовать, завоевать или украсть, являются отголосками колониальной идеологии поселенцев, равно как и вера в то, что мы – гиперрациональные индивидуумы, которые могут существовать и процветать вне коллектива. Эти культурные взгляды отрезали нас от глубокого осознания взаимосвязи с нашими телесными сущностями, друг с другом и с землей.
В своей совокупности все эти идеи и взгляды создают ту атмосферу, в которой мы существуем. Они диктуют нам поведенческие сценарии о гендерных различиях, религии, семье, этнической принадлежности и социально-экономическом статусе. Таким образом, телесность – это ваше воплощение в мире, однако оно зависит о того, кем вам позволили быть, и является центром вашей уверенности в себе и вашей самоидентификации.
Для некоторых людей, в особенности для тех, кто чувствует себя неуверенно в собственном теле, потеря связи с ним может быть бессознательной стратегией выживания. Для других – моральным выбором, особенно если их учили, что человеческое тело по своей природе является злом или что оно стало причиной боли и насилия, причиненных им другими людьми. В этом случае люди даже могут гордиться тем, что смогли разорвать связь со своим телом. И тогда предложение восстановить эту связь может показаться пугающим или опасным, ведь для этого придется обратиться к тому, от чего они так усердно пытались убежать.
Для того чтобы вспомнить, что мы – это наше тело, некоторым людям может потребоваться какое-то происшествие – тяжелая болезнь или травма. Однако многим не приходится ждать, пока это случится. Все потому, что их тело находится вне культурной иерархии «идеального тела», в результате чего люди достаточно рано узнают, что оно делает их «другими». Большинство форм угнетения направлены против тела в виде различных «-измов»: расизм, сексизм, эйблизм, гетеросексизм, эйджизм и так далее. В основе всех этих «-измов» лежит следующее послание: из-за своего тела ты представляешь меньшую ценность в этом обществе. Людей сводят к их телу-объекту, не пытаясь рассмотреть их как тело-субъект. Из-за неспособности покинуть или одолеть свое тело социальный контекст внушает людям, что они неполноценны. Это создает ловушку: их тело становится центральным элементом их самоидентификации и одновременно тем, что они не в состоянии ни принять, ни изменить.
Признать социальный ландшафт, в рамках которого существует наша телесность, – задача не из простых. Для одних связь с телом – это ценный путь к личностному росту и познанию себя, для других она сродни возвращению на место преступления. Принятие телесности сопровождается особым видом ноющей боли, зависящей от того, что пережил человек. Когда я говорю, что вы – это ваше тело, я не пытаюсь подчеркнуть, что тела в современной культуре стали объектами, скорее я хочу напомнить, что наша личность неотделима от нашей телесности. Я хочу, чтобы мы ушли от парадигм, которые изначально отделили нас от нашего тела, словно нам под силу покинуть его пределы.
Люди пошли на это, чтобы выжить, чтобы не выделяться, однако в процессе оставили позади слишком много прекрасного. В лучшем случае у большинства из нас противоречивые отношения со своим телом. Мы забываем, что тело – это нечто большее, чем наша внешность, а быть в теле – больше, чем принимать или терпеть эту внешность. В худшем случае истории, которые мы рассказываем себе, – это истории стыда, ненависти, разочарования или безразличия. Между тем все может быть иначе.
Когда мы вспоминаем
Прошли годы с того момента на сеансе у Лиз, когда я вспомнила, что я – это тело, однако я до сих пор продолжаю познавать свою телесность. Я изучаю отношения людей с их телами, делаю упор на этой работе в своей терапевтической практике, пишу и выступаю на эту тему, однако все эти виды деятельности в каком-то смысле оторваны от тела. Я могу часами напролет читать про нейроанатомические структуры, ответственные за воспринимаемые нами на уровне телесных процессов эмоции, совершенно забывая поесть или не обращая внимания на свою онемевшую ногу. Чтобы добиться того, о чем я прошу людей – ощущать телесность, а не просто думать о ней, – я искала способы вернуть свою целостность, пыталась найти нить, которой можно было бы заново сшить части, обрывки моей жизни. И вот теперь вечером по средам я приезжаю в тускло освещенный общественный центр в западной части Ванкувера, где несколько часов провожу с незнакомыми людьми за танцами под музыку, тренируясь тем самым возвращаться в свое тело.
Этим вечером – солнце опускается к горизонту на фоне темнеющего синего неба – на улице прохладно. Мне приходится с силой дергать за дверь студии, чтобы открыть ее. В предвкушении я поднимаюсь по длинному лестничному пролету на второй этаж, где воздух пропитан жаром человеческих тел, а в костях ощущается вибрация от громкого музыкального бита. Я пришла сюда, чтобы подвигаться, потанцевать, почувствовать свои мышцы и напомнить себе, насколько здорово находиться в теле. Что я свободна. Что мне больше не нужно исчезать.
Длинная открытая комната быстро заполняется самыми разными людьми, и я стараюсь не думать о том, что делают или думают другие. Я здесь, чтобы вспомнить себя. Тем временем музыка становится громче и динамичнее, и Беттина, ведущая вечера, предлагает нам погрузиться в наши тела – позволить им задавать вопросы, отвечать, чувствовать, двигаться. «Между головой и пальцами ног тысячи миль неизведанной территории», – говорит она, и с этими словами я представляю, как у меня из мозга удаляют часть, которая сдерживает меня, критикует и осуждает то, как я занимаю пространство. Я помещаю ее в банку рядом с дверью, где оставила свою обувь, и полностью отдаюсь музыке, отпускаю свой разум, позволяя телу вести меня, рассказывать истории обо всем, что я когда-либо знала и чувствовала, истории, которые оно хранит.
Если вы любите собирать пазлы, то знаете, что сначала нужно соединять детали с одной гладкой стороной, которые образуют рамку, а в ней постепенно выстраивается итоговая картина. Я продолжаю этому учиться, и вы можете последовать моему примеру – мы будем это делать вместе.
Чтобы вам было легче переварить и осознать прочитанное, в конце каждой главы приводятся темы для размышления и предлагаются эксперименты, которые вы можете провести, чтобы проверить эти идеи на практике. Я надеюсь, что данная книга поможет вам выйти за рамки бестелесных идей, чтобы ощутить, насколько здорово по-настоящему присутствовать в моменте, чувствуя связь со своим телом, с собой и с теми, кто вас окружает.
Подумайте
• Как расположено мое тело прямо сейчас? Почему именно так?
• Какие рассказанные мне истории привели к тому, что я стала вести себя в своем теле именно так и никак иначе?
• Что если бы эти истории были другими?
• Мог бы я как-то иначе ощущать себя в своем теле, если бы вырос в других условиях?
Попробуйте
Это упражнение поможет вам отвлечься от своих мыслей и погрузиться в свои чувства. Обратите внимание на свои ощущения. Чего касается ваше тело прямо сейчас? С чем соприкасается ваша кожа? Какова температура вашего тела? Какой температуры воздух вокруг? Где в своем теле вы чувствуете напряжение? Какой запах вы ощущаете? Какие эмоции зарождаются в вашем теле? Сделайте глубокий вдох и медленно выпустите их наружу. Поблагодарите себя за то, что выделили время, чтобы замедлиться и обратить на все это свое внимание.
2
Как мы теряем связь с собственным телом
В детстве родители часто водили меня в музей под названием «Мир науки». Внутри стояли экспонаты с живыми пчелами в улье, разные инсталляции объясняли, что такое световые волны и что происходит с различными материалами при изменении температуры. Мой любимый экспонат находился прямо у входа – композиция из нескольких высоких зеркал, каждое из которых по-своему искажало отражение. Стоя перед ними, я могла увидеть, как бы я выглядела, будь я вдвое больше, вдвое выше или если бы моя голова была в три раза крупнее моего тела.
Я знала, как я выгляжу, потому что каждый раз, стоя перед зеркалом дома или где-то еще, видела одно и то же отражение. Так что в «Мире науки» могла смеяться над своей фигурой, ведь прекрасно понимала, в каком месте изображение искажается.
Но что, если бы я с детства смотрелась только в кривые зеркала? Ничего другого я бы не знала, и вполне логично предположить, что я верила бы в то, что вижу.
Образы, которые ими отражаются, на протяжении всей жизни влияют на наш мозг, а в нем формируется наше отношение к себе и те выводы, к которым мы приходим [1]. Нам говорят, что в своем теле нужно находиться каким-то определенным, «правильным» образом, и он отличается от того, как мы себя ведем. Подобно отражениям в зеркалах в «Мире науки», эти «отражения» искажены, и, когда мы не видим ничего другого, очень сложно отличить правду от неправды и уж тем более поверить в правду. Мы настолько привыкли получать подобные послания о своем теле, что попросту перестали замечать искажения. Такова сила нашего социокультурного контекста: мы – это та самая рыба, которая не замечает воды вокруг, даже если эта вода грязная.
Название для лжи
Пока культурные искажения кажутся нам нормальными, они остаются неназванными. Как только мы дадим им название, сможем начать анализировать, какое влияние они на нас оказывают. Только после этого мы можем их изменить и вернуться к правде, чтобы расширить свое жизненное пространство.
Чтобы помочь вам начать давать имена той лжи о собственном теле, которую вам вдалбливают, я составила перечень распространенных заблуждений. Их я слышала от разных людей и встречала в исследованиях.
ТЫ – ЭТО НЕ ТВОЕ ТЕЛО. Кому-то из нас наверняка говорили напрямую, что мы – это не наше тело, что мы, по сути, – это наша душа или наши мысли. Остальным это послание не высказывали напрямую, но оно присутствует в жизни каждого, закладывая основу для потери связи со своим телом. Когда мы говорим о теле так, словно оно существует отдельно от нашей личности, мы позволяем себе дистанцироваться от реальности нашего тела. Это помогает нам справиться с болью, страхом смерти или болезни, с полученной травмой. Мы работаем часами напролет, не обращая внимания на чувство голода, чтобы избежать осуждения за неумение потерпеть до обеда. В конце концов, большинству из нас вдалбливали, что у нашего тела есть ограничения, которые нужно преодолевать. Миф о разделении тела и личности вынудил людей молчать об иерархии тел, в которой одним телам присваивается большая ценность, чем другим. Он оторвал нас от настоящего, от нашей боли, но также и от нашей радости, и от всего того, что происходит прямо сейчас. Когда мы верим в это искажение, мы становимся частью угнетающей системы, обесценивающей определенные тела, и увековечиваем негативное влияние этой системы [2].
НЕОБХОДИМО ПОДЧИНИТЬ И КОНТРОЛИРОВАТЬ СВОЕ ТЕЛО, ПОТОМУ ЧТО ОНО ПРЕДСТАВЛЯЕТ ОПАСНОСТЬ. За стремлением к контролю зачастую прячется страх. Так же и с телом. Так как нас приучили бояться своего тела, мы всячески пытаемся его контролировать.
Мы боимся многого, что связано с телом: смерти, животных и инстинктивных импульсов, боли и болезней, обесценивания из-за внешнего вида, травм. Но тело не может по умолчанию быть плохим, как не может быть плохой природа. Проблема, причем очень глубокая, заключается в том, что нам говорят о нем другие. Из-за этого люди обесценивают себя и окружающих и относятся к потребностям своего тела как к препятствию, которое приходится преодолевать. Все эти идеи приводят к потере связи с телом и не дают нам воспринимать его как что-то хорошее, когда мы сталкиваемся с травмой, болезнью или смертью. Наше обесценивание и непонимание тела теперь рассматривается как доказательство того, что оно изначально заслуживало этого обесценивания.
Подумайте о ком-то, кто вас пугает. Насколько вероятно, что вы подойдете к этому человеку и скажете ему в лицо: «Ты меня пугаешь. Давай с этим разберемся»? Вряд ли такое случится. Аналогично, если вы способны взаимодействовать со своим телом лишь через призму страха, вы вряд ли попытаетесь понять свое телесное «я». Вместе с тем обесценивание своего тела приводит к психосоматическим расстройствам и не позволяет нам правильно реагировать на его сигналы. Люди научились их игнорировать и не понимают, что что-то не так, что они нуждаются в медицинской помощи или что пришло время отдохнуть. Если мы не умеем прислушиваться к этим сигналам, то не сможем начать жить в мире (потому что воюем сами с собой), в настоящем (потому что находимся где угодно, кроме как здесь и сейчас) и с удовольствием (потому что отделены от своих собственных ощущений) [3].
ОДНИ ТЕЛА ЛУЧШЕ ДРУГИХ. Ни одно тело не может быть более ценным, чем другое. Однако на деле иерархия тел является широко распространенным явлением и, как правило, поддерживается теми, чьи тела, по мнению общества, «лучше». Иерархия тел формирует наши взгляды и убеждения, наше поведение, и она активно используется для оправдания ужасного насилия. Так, обесценивание черных людей белыми служило оправданием рабству, убийствам, изнасилованиям, тюремным заключениям, полицейской жестокости, угнетению избирателей[3], а также других бесчисленных ужасов, которые продолжаются и по сей день. Обесценивание женщин позволяло не воспринимать всерьез их опыт, знания и взгляды. Оно оправдывало запрет женщинам занимать руководящие должности, лишение их права голоса и законы, нарушающие репродуктивные права. Обесценивание людей с физической инвалидностью теми, кого эта участь обошла стороной, способствовало созданию гражданской инфраструктуры, не позволяющей таким людям что-либо в ней изменить. И так далее. Если «человек не равно его тело», то все это не имеет значения. Но если же человек неотделим от тела и если мы ценим людей, то нам следует ликвидировать все примеры подобной иерархии [4].
ТЕЛО ДОЛЖНО СООТВЕТСТВОВАТЬ СТРОГИМ МУЖСКИМ ИЛИ ЖЕНСКИМ СТАНДАРТАМ. Предполагаемая обществом прямая связь между репродуктивной анатомией и строгими гендерными ролями формирует стереотипы, которые накладываются на нашу жизнь еще до нашего рождения. Когда УЗИ показывает наличие у плода женских половых органов, ожидается, что ребенок будет милым, ласковым и добрым, в то время как от детей с мужскими половыми органами ждут, что они будут крепкими, спортивными, агрессивными, уверенными в себе. Эти ожидания определяют все, начиная с игрушек и одежды, которые покупают детям, и заканчивая тем, какую жизнь в этом мире им навязывают. Таким образом, предполагается, что существует всего две приемлемых модели существования – мужская и женская. Мальчикам позволено широко расставлять ноги в автобусе, занимать оба подлокотника в самолете и болтать в курилке; девочки же должны сидеть скрестив ноги, занимать как можно меньше места в пространстве и быть добрыми и вежливыми.
Разумеется, сами гендерные сценарии со временем претерпели значительные изменения и отличаются в разных культурах. Большинство людей, как правило, придерживаются выданного сценария – так мы оберегаем себя от дискомфорта или даже насилия, которыми чреват выход за негласно установленные рамки. Но тем самым мы ограничиваем доступ к полному спектру человеческого восприятия. Мужчины оказываются отрезаны от черт, которые считаются женскими, а женщины – от всего, что приписывается мужчинам. Те же, кто отказывается навесить на себя один из этих ярлыков, не принимаются обществом [5].
У ИДЕАЛЬНОЙ ЖЕНЩИНЫ ДОЛЖНО БЫТЬ СЕКСУАЛЬНОЕ, МОЛОДОЕ, СТРОЙНОЕ, СПОСОБНОЕ РОЖАТЬ ТЕЛО. Большинство из нас с раннего возраста узнают, что женское тело наиболее желанно, когда оно стройное, сексуальное и молодое. Такая система оценок обесценивает женские потребности, навыки, женскую многогранность. Предпочтение отдается тем, кто соответствуют этим критериям, однако вся их ценность сводится к внешности или к тому, что они могут сделать для других. Молодых женщин учат, что стареющие, бездетные или лишенные репродуктивных органов женщины менее желанны или ценны. Это создает психологический стресс и приводит к помешательству на своем внешнем виде. Внешность – это не самое главное в женщине, да и в любом из нас, раз уж на то пошло. Все люди ценны как личности, равны между собой и на многое способны [6].
ТЕЛО ПОРОЧНО, А УДОВОЛЬСТВИЕ – ЭТО ГРЕХ. Секс, желание, возбуждение, оргазм – все это происходит в нашем теле. Независимо от того, говорим ли мы про религию или светскую жизнь, везде, где правит парадигма сексуального контроля, тело будет восприниматься как проблема, которая приводит к множеству пороков. Например, сексуальная активность приравнивается к моральной или духовной безнравственности, а женщина рассматривается в качестве сексуального объекта, который приносит удовольствие другим. Вера в порочность сексуальности также связана с тем, что женщин обвиняют в порочности мужчин, и со всей культурой «бодишейминга» в целом. Отрицание добродетели удовольствия и неприятие тела лишили нас навыков, необходимых для обсуждения того, каким должен быть безопасный секс, основанный на взаимном согласии и приносящий удовольствие каждому участнику. Более того, создается иллюзия, что сексуальность и духовность в корне отделены друг от друга, и это мешает людям позитивно воспринимать собственную сексуальность [7].
В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ ТЕЛЕ ВАЖНЕЕ ВСЕГО ВНЕШНИЙ ВИД. Тело – это подарок природы. Но люди привыкли зацикливаться на обертке и совершенно разучились наслаждаться самим подарком, не говоря уже о том, чтобы оценить его значение. Ситуация усложняется еще и тем, что другие люди выражают одобрение, если мы меняем свое тело так, чтобы оно приблизилось к общепринятому идеалу. Между тем исследования в области образа тела показывают, что чем больше человек приближается к своей идеальной внешности, тем более зависимым от мнения окружающих он становится и тем сильнее боится того, что его ждет, когда его внешность неизбежно изменится. Если мы отождествляем внешность и тело и если оказываемся не в состоянии по достоинству оценить свой внешний вид, то неудивительно, что мы пытаемся как можно больше отдалиться от своего тела. Это, разумеется, лишь защитная стратегия, так как на самом деле человек никогда не сможет этого сделать. И даже недовольство внешностью или стыд за нее мы испытываем в виде эмоций внутри своего тела [8].
НУЖНО ИЗМЕНИТЬ СВОЕ ТЕЛО. Многомиллиардная индустрия диетического питания и похудения строится на ложном обещании того, что мы станем счастливее, здоровее и желаннее, если изменим свое тело. Между тем, согласно имеющимся данным о диетах, они не являются эффективным методом похудения. Некоторые люди в итоге набирают больше килограммов, чем им изначально удалось сбросить, а во многих случаях диеты не улучшают биомаркеры, по которым традиционно оценивается состояние здоровья человека [9]. Вера в то, что для достижения счастья нам необходимо изменить свою внешность, привязывает нашу самооценку к внешнему виду: мы можем быть счастливыми только при условии, что наше тело не вернется к своему прежнему виду. Это приводит к нездоровой озабоченности, которая становится причиной беспорядочного питания, помешательства на диетах и физических упражнениях, возникновения тревожных состояний и депрессии. Кроме того, это способствует формированию ложного убеждения, будто чем человека будет физически меньше, тем лучше. Вместо того чтобы менять свое тело, нужно изменить то, как мы о нем думаем, говорим и заботимся. Если мы восстановим связь с собственным телом, осознаем, что оно от природы хорошее, ценное и любимое, то сможем больше внимания уделять нашим персональным телесным потребностям. Они подскажут, как перейти к интуитивному питанию, здоровым формам физической активности, уходу за собой, а также начать вести сбалансированный образ жизни [10]).
ПОЛНОЕ ТЕЛО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЗДОРОВЫМ. Страх перед жиром зачастую зарождается еще на детской площадке, когда слово «жирный» используется в качестве оскорбления. Между тем предубеждение против толстых маскируется под заботу о здоровье. Все – от новогодних обязательств похудеть в наступающем году до беспокойства родителей за обеденным столом и фотографий «до» и «после» в социальных сетях – убеждает нас в том, что жир является проблемой с точки зрения морали и здоровья. В современной культуре ожирение стало синонимом лени и обжорства, а в некоторых религиозных общинах и вовсе считается грехом. Хотя многие из нас и предполагают, что подобные утверждения основаны на научных данных, люди могут не знать, что предубеждения против избыточного веса появились примерно за сотню лет до того, как ожирение стало признанной медицинской проблемой [11]. На самом деле именно культ худобы послужил в конечном счете толчком к проведению исследований, доказывающих, что быть толстым плохо, а худым – хорошо. В своей книге «Боязнь черного тела: расовые корни жирофобии» доктор Сабрина Стрингс демонстрирует, как страх перед жиром связан с расизмом, работорговлей в Америке, классовым неприятием и европейской миграцией в девятнадцатом веке. Последние научные исследования показали, что здоровье определяется далеко не только весом тела [12]. На него оказывает влияние экологическая, психологическая, экономическая и генетическая история, а также нынешние и будущие потребности человека. Кроме того, понятие здоровья включает в себя психическое благополучие, удовлетворенность отношениями, активную общественную жизнь и безопасность [13].
ОКРУЖАЮЩИЕ РЕШАЮТ, ЧТО ЛУЧШЕ ДЛЯ ВАШЕГО ТЕЛА. Если в детстве вам когда-либо говорили, чтобы вы обняли дядю Билла или тетю Грейс, даже если вам этого делать не хотелось, то вы знаете, каково это, когда кто-то другой решает, что лучше для вашего тела. Причем детством это не ограничивается. Врачи, партнеры, а также политические и религиозные лидеры (и соответствующие структуры) способны отнять у нас право самим выбирать, что лучше для нас – особенно в вопросах, касающихся размера тела, внешности, здоровья, пола, секса и власти. Но мы должны знать две вещи: в конечном счете наше тело принадлежит только нам, и мы можем бороться за справедливое отношение к телу каждого человека, за то, чтобы власть имущие защищали наше право самим выбирать, что лучше для нашего тела. Людям не помешало бы почаще себе напоминать, что на самом деле оно является только нашей собственностью. Когда мы говорим «это мое тело», то подчеркиваем, что оно принадлежит только нам и никому больше, что это не объект, которым может владеть или управлять кто-то другой [14].
ТЕЛО ВСТАЕТ НА ПУТИ У ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНЫХ ВЕЩЕЙ. Религиозная и научная картина мира ни в коем случае не стоят выше физических аспектов человеческого восприятия, однако люди часто прибегали к ним с целью обойти сложности своего телесного существования. Традиционно именно мужчины, занимающие высокое общественное положение, могли проводить время в академиях и семинариях, вместо того чтобы заниматься физическим трудом или сидеть с детьми. Людям с менее привилегированным положением было некуда деться от нужд своего телесного существования, тем более что социальный статус был связан с необходимостью заниматься физическим трудом. Исторически сложилось так, что самое низшее положение занимали люди с цветной кожей, женщины и инвалиды. Парадокс здесь заключается в том, что люди, обладавшие большей властью благодаря своему «идеальному» телу, принимали решения, которые влияли на повседневную телесную жизнь других людей. Самые очевидные примеры – это мужчины, определяющие репродуктивные права женщин, или люди без инвалидности, проектирующие здания, в которые ограничен доступ тем, у кого она есть.
Конечно, сами по себе мышление, теология и философия не являются чем-то плохим, однако мы упускаем из виду полную картину человеческого бытия, когда используем их, чтобы отстраниться от своей телесной жизни [15].
Тяжеловато для восприятия, не так ли? Признаюсь, мне самой было не очень приятно описывать все эти искажения. И тем не менее очень важно назвать то, что формирует наши взгляды, просачивается в наши разговоры и влияет на наши мысли о других людях. Когда мы даем искажениям названия, это позволяет нам заметить их в действии, увидеть, наконец, загрязненную воду, в которой мы все это время плавали, а также создать новые идеи, которые помогут продвинуться дальше. Для того же, чтобы начать двигаться вперед, необходимо понять, как идеи, в которые мы делаем выбор верить, проникают в нашу повседневную жизнь.
Как мы обретаем и теряем связь с собственным телом
Когда я изучала тему образа тела в начале своего обучения в аспирантуре, я наткнулась на работу доктора Нивы Пиран, которая на протяжении тридцати лет занималась изучением телесности и того, как она может помочь в профилактике и лечении расстройств пищевого поведения. Ее исследования оказали значительное влияние на мою клиническую и научную работу.
Пиран описывает телесность как ощущение позитивной связи или единения с нашим телом [16]. Телесность позволяет людям ощущать свою силу и свободу действий. Благодаря ей мы чувствуем, что не просто наблюдаем за своим телом со стороны, а живем в нем. Ощущая связь со своим телом, мы можем более свободно занимать пространство как на публике, так и у себя дома. Мы позволяем себе ставить под сомнение навязываемые обществом стандарты внешности. Мы можем учитывать потребности и уважать права других людей, одновременно ощущая и выражая собственную индивидуальность. Мы способны переживать эмоции с привязкой к нашему телу, заботиться о нем и оберегать его, а также использовать свое тело в качестве источника мудрости при взаимодействии с окружающим миром. Это имеет важное значение для нашего восприятия себя как личности и для нашей индивидуальности, а также для единения с другими людьми.
Нарушение телесности Пиран описывает как потерю связи с собственным телом, отделение от него [17]. Когда это происходит, мы чувствуем себя бессильными и зажатыми, несостоятельными, отсутствующими, неуверенными. Потеря связи с телом приводит к тому, что мы начинаем жестко его критиковать, отталкиваясь от социокультурных стандартов внешности. Это негативным образом сказывается на поведении людей по отношении к своему телу: на том, как мы занимаемся спортом, отдыхаем, питаемся, а также заботимся о себе, когда нам нездоровится. Как результат, люди обращаются со своим телом, основываясь не на собственных потребностях, а на том, что указывают другие. Из-за этого мы испытываем трудности с определением своих потребностей, их явным выражением, а также перестаем доверять всей той важной информации, источником которой является тело. Результатом всего этого становится самоповреждение, забывание или игнорирование потребностей тела, стремление сделать так, чтобы наше тело исчезло или соответствовало общепринятым нормам, соблюдение строгих диет, доведение своего тела до предела, даже когда это причиняет нам боль или приводит к травме.
В ходе исследований Пиран выделила три домена – пути, по которым происходит развитие или утрата телесности: мыслительный домен, физический домен и социальный домен [18]. В зависимости от того, что происходит в рамках каждого из них, мы можем двигаться либо к более целостному, либо к более фрагментированному восприятию себя. Наше восприятие при этом формирует наши отношения с телом, включая способность или неспособность верить в то, что мы вообще являемся своим телом.
Три домена утраты телесности
Утрата телесности в мыслительном домене происходит, когда люди слепо верят в общественные идеалы, которые ограничивают мышление. Это возникает, когда культурные искажения настолько внедряются в наши мысли, что мы теряем способность ставить их под сомнение. Ограничение мышления также может быть связано с приверженностью узким определениям гендера. Как результат, люди заставляют себя молчать, лишь изредка выражая свои потребности и эмоции, – характерная особенность депрессии – или начинают относиться к своему телу как к объекту. Такое часто случается на ранних этапах развития, особенно у девочек. Когда их тело меняется, в результате чего меняются и их социальные взаимодействия, они узнают, что их тело находится в «общественном домене» [19].
В физическом домене утрата телесности происходит, когда люди перестают чувствовать, что их тело находится в безопасности, когда им пренебрегают либо подвергают его насилию. В результате наши движения, свобода и потребности могут быть ограничены, либо эти ограничения навязаны извне. Такое часто происходит впоследствии дискриминации по половому признаку или внушаемых гендерных сценариев – например, как вам следует или не следует двигаться. Девочкам часто говорят, чтобы они держали ноги вместе, когда сидят, вели себя тихо и играли вежливо. «Не лезь на это дерево в своей красивой одежде!» Мальчиков же стыдят за все, что считается женственным, и призывают к стереотипно мужским занятиям. «Иди попинай футбольный мяч». Еще один пример навязываемых обществом физических ограничений заключается в том, что с возрастом от нас ожидают все большей «зрелости», под которой зачастую подразумевается физическое сдерживание себя.
Утрата телесности в социальном домене происходит, когда люди сталкиваются с потерей социальных прав и возможностей. Это случается, когда к нам относятся с предубеждением, либо мы становимся жертвами объективации, и когда мы должны использовать свой внешний вид для поддержания или восстановления своего социального статуса. В исследованиях Пиран девочки с наименьшими социальными привилегиями хотели изменить свою внешность, чтобы добиться более высокого статуса в обществе. Девочки в более привилегированном положении больше других сверстниц боялись потерять свой социальный авторитет в случае изменения внешности. Так как он определяется внешностью и способностями, те, кто оказывается на низшей ступени выдуманной иерархии тел, часто сталкиваются с потерей социальных прав и возможностей. Их тело становится в таком случае местом, где они не чувствуют себя в безопасности, и человек начинает винить его в своих страданиях либо меняет, стремясь повысить свой социальный статус.
Три домена обретения телесности
У людей больше шансов ощутить телесность в мыслительном домене, когда они могут думать свободно. Свободное мышление проявляется в способности подвергать сомнению общепринятые идеи относительно тела, жесткие гендерные стереотипы и в способности свободно выражать себя. Оно также подразумевает возможность взаимодействовать с теми составляющими нашего «я», которые не имеют отношения к внешности. У одних из нас в детстве была свобода мышления, у других – нет. Тем не менее каждый из нас может ощутить ее сейчас – для этого нужно поставить под сомнение ограничивающие ярлыки, которые навешивает на нас общество. Да, нам навязывают идеи о нашем теле и о телах других людей, которые зачастую причиняют много боли, однако, осознав это, мы можем почувствовать свободу, обрести свое истинное «я».
У людей больше шансов ощутить телесность в физическом домене при наличии физической свободы. Понятие физической свободы включает в себя физическую безопасность, заботу, уважение, отдых, движение, а также возможность свободно без стыда принимать свои физические потребности и изменения, связанные с развитием. Наш социальный контекст определяет масштабы имеющейся у людей свободы. Некоторым из нас говорили, что мы можем быть свободными в своем теле, но только до определенного возраста, по достижении которого мы должны начать следить за собой и своим поведением.
Лично для меня она включает, помимо прочего, танцы, зачастую дикие и необузданные. Я танцевала на групповых занятиях с незнакомыми людьми, голая у себя дома, а также посреди пустыни под светом луны в окружении других женщин, также стремящихся обрести свободу. Мы свободны физически, когда обращаем внимание на собственные желания и потребности, когда готовы поставить под сомнение любые семейные, религиозные или общественные убеждения, которые этим желаниям и потребностям противоречат. Для многих из нас физическая свобода подразумевает полную переоценку всего того, что мы узнали в детстве – от друзей, из СМИ, от родителей. Начиная с того, сколько еды можно класть себе в тарелку, и заканчивая тем, как нам разрешено веселиться.
Чтобы повысить уровень своей физической свободы, Пиран рекомендует:
1) подобрать физическую активность, которой можно заниматься свободно, не сдерживая себя, которая никак не ограничена стандартами внешности;
2) выбирать места, где наше тело находится в безопасности;
3) прислушиваться к себе и своему телу, заботиться о себе;
4) удовлетворять свои желания и получать от этого удовольствие.
Так как мы все связаны друг с другом, нам нужно коллективно создавать условия, в которых каждый человек мог бы ощутить физическую свободу.
Как показали исследования Пиран, в социальном домене мы с большей вероятностью почувствуем телесность при наличии социального авторитета. Это подразумевает свободу быть вне роли «другого» и чувствовать в себе силу противостоять неравенству. Телесность в социальном домене требует также и изменения социально-политического контекста, который дискредитирует определенные тела. Если вы обладаете определенным социальным статусом, на вас возлагается ответственность сначала признать свое привилегированное положение – те социальные истории и системы, которые принесли вам выгоду, – а затем расширить их так, чтобы они могли служить всем остальным.
Если вы не везде чувствуете свой социальный авторитет, то очень важно найти места, где вы можете его реализовать и не чувствуете себя в опасности или отвергнутым (из-за своего гендера, расы, этнической принадлежности, веса, социального класса, сексуальной ориентации, физических способностей и так далее). Даже если преобладающий социальный сценарий говорит об обратном, вы можете построить свой социальный авторитет, вкладываясь в придающие значимость отношения с людьми со схожим жизненным опытом.
Те из нас, кто занимает руководящие должности, также должны создавать пространства, где будет цениться каждое тело. Это подразумевает расширение возможностей и поддержку людей, которые были отторгнуты от коллектива, чтобы они могли говорить о том, что помогает им чувствовать свою значимость, и создание условий, в которых эти их слова действительно будут цениться.
Путь к телесному «Я»
Самые глубокие и долгосрочные изменения происходят, когда мы получаем новый опыт, а затем включаем его в общую картину нашей жизни и в коллективную историю [20]. Опыт, связанный с телесностью, вне всякого сомнения, является мощным каналом изменений. Процесс вспоминания своего телесного «я», восстановления связи со своим телом – это медленный процесс, в котором стремление к идеалу сменяется терпимостью к несовершенствам, иерархия тел – равенством. Причем на первое место ставится не результат, а качество самого процесса. Изо дня в день по-новому ощущая свою телесность, можно изменить свою жизнь и отношение к себе. А затем в один прекрасный день мы проснемся и поймем, что каждый из нас может свободно и осознанно жить в собственном теле.
Перечислив множество ложных истин, которые приводят к утрате связи с собственным телом, пора обратиться к чему-то более обнадеживающему. Ниже приведены правдивые утверждения, которые вы можете использовать, чтобы начать свой путь к восстановлению телесности. Они помогут вам вспомнить все, что вы когда-то уже знали о своем теле. Это не какой-то чек-лист или список задач, выполнение которых позволит вам автоматически, раз и навсегда достичь телесности. Скорее это примерные указатели направления на вашем пути к новому себе.
ЭТО МОЕ ТЕЛО. После того как вы разорвали связь со своим телом, первый шаг к ее восстановлению – напомнить себе: «Это мое тело». Порой достаточно просто признать, что у вас есть тело, чтобы изменить ситуацию. Осознание причин, по которым вы изначально отделились от своего тела, может быть болезненным. Оно может подчеркнуть вашу потребность и ваше право заботиться о своем теле: учиться обращать внимание на то, что ему нужно. Например, на такие вещи, как еда, сон, безопасность, уход за собой, активность, личные границы, а также удобная одежда. Если вы слишком долго жили в отрыве от своего тела, вам может понадобиться время, чтобы заново с ним познакомиться. В конце концов, в нем многое могло измениться. Позвольте себе быть любопытным, пересмотреть свои взгляды, а также хотеть чего-то нового. Вас может удивить то, какую мудрость скрывает в себе ваше тело.
ТЕЛО И РАЗУМ МОГУТ ОБЪЕДИНИТЬСЯ. Чтобы почувствовать себя единым целым, необходимо собрать воедино все раздробленные фрагменты своего «я». Для этого попробуйте представить, что ваше тело и разум стали единым целым. Попробуйте их подружить. Тем самым вы перенесете хорошо знакомое понятие дружбы из внешнего мира в свой внутренний мир. Пока вы не начнете относиться к себе с той же добротой и уважением, что и к близким друзьям, вы вряд ли почувствуете родство со своим внутренним миром. Перенесите свой опыт общения с другими людьми на взаимодействие с собственным телом и разговаривайте с ним с той же добротой и заботой.
Это один из способов перестать относиться к своему телу как к объекту (вещи) и начать воспринимать его как субъект (человека). Мы подсознательно относимся к чему-то неодушевленному с меньшей заботой и вниманием, чем к чему-то одушевленному. Представьте, что ваше тело – это друг, которого вы хотите лучше узнать, и относитесь к нему соответственно. Используйте местоимения, чтобы вам было легче очеловечить свою телесность – «он», «она», «они», «ты». Так мозг запомнит, что у вашего тела есть личность. Например, когда я одна и чувствую, как у меня что-то сжалось в груди, я могу спросить: «Что ты пытаешься мне сказать?» Затем я выслушиваю свое тело так же, как и своих друзей. Мы часто просим прощения у близких друзей, поэтому иногда может быть уместно сказать своему телу: «Прости, что я оставил тебя» или «Прости, что я думал, будто ты против меня. Это не так, и теперь я начинаю это понимать».
МОЕ ТЕЛО – ЭТО РЕСУРС. Наше тело постоянно общается с нами. Оно рассказывает о том, кто мы такие и каково это – быть нами. Его сигналы дают понять, когда нам хорошо, когда мы чувствуем себя живыми, когда нужно поесть, поспать или поплакать. Они подсказывают, что представляет опасность сейчас или что вызывало у нас страх в прошлом, что для нас важно, а также чем мы отличаемся от другого человека рядом либо чем на него похожи. Все эти сигналы представляют собой ресурс, помогающий нам прожить очередной день и пройти свой жизненный путь.
Даже боль после травмы – это информация, которая поможет вовремя остановиться и остаться в безопасности. Если вы заметите какой-то сенсорный сигнал, даже такой простой, как чувство голода, усталости или покалывание онемевшей ноги, попробуйте поблагодарить тело за предоставление информации о том, что вам было нужно в этот момент.
Если вам трудно воспринимать свое тело как ресурс, потому что вы привыкли относиться к нему как к сумме ограничений, попробуйте следующее. Определите те жизненные условия, в которых вы чувствовали нехватку свободы, когда вам было необходимо преодолевать ваш образ мысли, чтобы прислушаться к своему телу. Возможно, вы испытали чувство стыда или неуверенности, заметив, как ваш живот вываливается из джинсов. Представив эту ситуацию, критикуйте не свое тело, а условия – особенно то, как они ограничивали вашу свободу. В вышеприведенном примере вы могли бы критиковать навязанный фотографиями в журналах и рекламой образ идеального тела, из-за которого вам стало стыдно за свое тело, не сделавшее ровным счетом ничего плохого.
МОЕ ТЕЛО – ЭТО СОПРОТИВЛЕНИЕ. Человеческое тело обладает определенной властью в обществе, причем одному этой власти достается больше, чем другому. Наличие власти может означать ощущение себя в безопасности или возможность занять высокое положение – получить место в совете директоров, попасть на выборные должности и руководящие позиции. Аналогично люди оказывают влияние на общество тем, как используют свое тело. С его помощью они выражают себя. Когда мы входим в пространство, где тела вроде нашего не принимались другими, то само наше присутствие там способствует изменению ситуации. Мы оспариваем установившиеся правила о том, кому дозволено в этом месте находиться, и открываем туда дорогу телам, похожим на наше. Кроме того, если наше тело ценится в обществе, то когда мы встаем рядом с телами, которые не принимает наша доминирующая культура, мы разрушаем их иерархию.
Мы также можем использовать свое тело, чтобы сопротивляться угнетающим системам. От ученых теологов Робина Хендерсона-Эспинозы и Триши Херши я узнала, что в культуре, ориентированной на потребление, прибыль и достижения, способность просто слушать, отдыхать и присутствовать в моменте – это форма сопротивления. Причем в данном случае может подразумеваться как целенаправленный отдых, так и просто пауза с целью отвлечься от стремления чего-то добиться. С учетом того, как много времени мы проводим уставившись в экраны своих телефонов, чтобы оказать сопротивление, достаточно просто отложить его в сторону и оглянуться по сторонам. Избавить свои руки, глаза и разум от постоянной стимуляции, вызывающей тревогу и потерю чувствительности. Существует множество форм сопротивления в той или иной степени доступных или значимых для каждого из нас. Подумайте над тем, как вы можете использовать свое тело, чтобы проложить дорогу в будущее, где никого не будут осуждать за его тело [21].
МОЕ ТЕЛО – ЭТО СВЯТИЛИЩЕ. Святилище – это сакральное пространство, место, куда люди приходят, чтобы прикоснуться к Божественному. Но потом мы покидаем это место и возвращаемся к обычной жизни, где, как нам говорили, все обыденно и не священно. Раньше я думала, что оно непременно должно находиться где-то «не здесь», не в моей повседневной жизни. Теперь же я вижу, что мое тело – это святилище, передвижной храм, который всегда со мной.
Спросите себя: «Что я упускаю, когда думаю, что Божественное находится где-то еще, а не во мне? Как это меняет мое отношение к себе? К другим?» Когда мы видим в своем теле святилище, это помогает нам не терять с ним связи. Если ваше тело священно, вы станете более внимательно относиться к его сигналам, а не просто игнорировать их. Исторически сложилось так, что отношение к телу как к месту пребывания Божественного приводило к телесному контролю, ограничениям в еде и полному воздержанию. Между тем эту идею не обязательно использовать в таком ключе. Мы можем напомнить себе, что священное присутствует в нас изначально и нам не нужно меняться, чтобы нас любили или ценили. Это знание может вдохновить нас на то, чтобы относиться к телам других людей, равно как и к своему собственному, с любовью и заботой.
Выбор зеркал
Все из нас получали информацию о своем теле, на которую не могли повлиять. Какая-то была правдивой; другая вынуждала меняться, чтобы вписаться в чьи-то рамки; третья причиняла нам боль, о которой, возможно, мы только начинаем догадываться. Большинству из нас вручали кривые зеркала, которые отражали искаженные культурой истории о нашем теле, и чаще всего мы даже об этом не догадывались. Между тем жизненный опыт делает человека таким, каким он является в данный момент, рождает вопросы и желание что-то изменить. Мы способны самостоятельно выбирать. Никогда не поздно начать по-новому воспринимать свое тело и примкнуть к большому числу людей, которые проделывали эту работу и шли по пути обретения телесности задолго до нас. Мы всегда можем выбрать себе зеркало получше.
Подумайте
• Каким ограничениям подвергалось ваше тело в детстве? Как ему позволяли проявлять себя?
• Какие идеи о человеческом теле вы усвоили в детстве?
• Если бы вы могли вернуться в прошлое и сказать себе приятные слова о своем теле, то какой бы свой возраст вы выбрали? Что именно вы бы сказали?
• Как вы относитесь к друзьям? Каково было бы относиться подобным образом к самому себе? Какие языки любви вы бы использовали (например, говорили слова одобрения, проводили время вместе, дарили подарки, оказывали услуги, физически прикасались)?
• Какие социальные или культурные послания сформировали ваше отношение к своему телу?
• Когда вы чувствовали наибольший авторитет в обществе? Как это было связано с вашим телом?
Поделиться книгой: